Skip to main content

Full text of "Sochineniia"

See other formats





"Г4)^ 



''•-&>< ч 






Рге5еп1ес1 1о 1ке 
ывкАЯУ о/ 1ке 

ПМ1УЕК81ТУ ОГ ТОКОМТО 

Ьу 

ЕЯТ.^ТЕ ОР ТНЕ ЬАТЕ 
топ^1 3. С. УАТК1М? 





СОЧИНЕН1Я 



А. Н. ОСТРОВСКАГО 



ИЗДАН1Е ДЕВЯТОЕ 



т О м ъ пятый 



-^^-^-ь@^- 



МОСКВА 

ИЗДАН1Е КНИЖН. МАГ. В. ДУМЫОВА, ПОДЪ ФИРМОЮ „НАСЛ-ЕДНИКИ БР. САЛЛЕВЫХЪ" 

1890. 






Типогра.Ия Э. Лнсснера и Ю. Х^оыана, 

Воздпиженка, Крестовоздвиж. пер., д. Лисснера. 



0ГЛАВЛЕН1Е. 



годы. СТРАН. 

1866. Пучина 1 

1865. На бойкомъ м'Ьст'Ь 73 

1867. Дмитрш Самозванецъ и Васил1й Шуйск1й 134 



-<ххх>- 



ПУЧИНА. 



СЦЕНЫ изъ московской жизни. 



Сцена 1-я. 

ЛИЦА: 

Кирилла Филиппычъ Мисельниковоу зюлодой челов-Ькъ, 2 2-хъ л-Ьтъ. 

Лп7Понъ Личпонычъ Погуляевъ, студентъ, кончившей курсъ, 21-го года. 

Лудъ Кузъмкчъ Боровцовъ, купецъ, 40-ка л-Ьтъ. 

Дарья Ивановна, жена его. 

Глафира Ну доена, ихъ дочь, 18-ти л-Ьтъ. 

Жупь Лукичъ 11е2)епрповъ, чиновникъ. 

1она Хонычъ Турутнаевъ, военный въ отставк'Ь. 

Туляющге обоего пола. 

Нескучный садъ. Лугъ между деревьями; впереди дорожка и 

скамья; въ глубине дорожка, за дорожкой деревья и видъ на 

Москву-р4ку. — Около 30 л^тъ назадъ. 



ЯВЛЕН1Е ПЕРВОЕ. 
Проходятъ купцы съ женами. 

Купецъ. 
Ай да Мочаловъ! Уважилъ! 

Жена. 
Только ужъ эти представлешя смотр'Ьть ужъ очень жа- 
лостно, такъ что ужъ даже черезчуръ. 

Купецъ. 
Ну да, много ты понимаешь! 

Островскш, т. V. 1 



Жена. 
Чего жъ тутъ не понимать-то! Известное д-Ьло, все отъ 
пр1ателевъ; это мы и прежде знали. 

2-й купецъ. 
Ужъ точно, что уважилъ. Не жаль деньги заплатить. 

1-й купецъ. 
Какъ написано, что „жизнь игрока", такъ онъ точно игрока 
и представилъ. 

Жена. 
Съ к-Ьмъ поведешься, таковъ и самъ будешь. Вотъ тепе- 
рича Мочаловъ связался съ этимъ... какъ его... 

2-й купецъ. 
Съ Валмиромъ. 

Жена. 
Ну, тамъ, какъ ни на есть. Связался съ нимъ, ну и въ 
бедность пришелъ. и все такое. 

2-й купецъ. 

И даже въ уголовномъ д'Ь.1'Ь попался. Это вы в-Ьрио, что 
отъ пр1ятелевъ. Отъ кого мы занимаемся дурному чему-нибудь? 
Самому не выдумать; потому въ голову не придетъ. А все 
отъ другихъ. 

1-й купецъ. 

И все это вы пустяки говорите. Всяк1й себ'Ь самъ вино- 
ватъ. Ко.1и я добрый челов-Ькъ, да им-Ью свой разумъ, такъ 
что мн-Ь пр1ятели'? Все одно, что ничего. А коли я дуракъ, 
либо мошенникъ, да ежели началъ распутничать, такъ ужъ 
ничто делать, что на пр1ятелей сворачивать. 

2-й купецъ. 
Но, однакожъ... 

1-й купецъ. 
Что „однакожъ?" Стой твердо, потому одинъ отв-Ьчать 
будешь! Отв-Ьтчика за себя не поставишь. Какъ жилъ, что 
д'Ьла.^ъ? Такъ и такъ, молъ, пр1ятели. А у тебя есть своя 
голова на плечахъ? Законъ зваешь? Ну, и шабашъ, и кон- 
ченъ разговоръ. 

Жена. 
А другой челов'Ькъ увлекательный? 

1-й купецъ. 
Ну, такъ чт5 жъ! Ну, туда ему и дорога! Не будь увле- 
кательный. 



Жена. 
Да, в-Ьдь, жалко. 

1-й купецъ. 

Ничего не жалко. Знай край, да не падай. На то чело- 
веку разумъ данъ. (Проходить. Погуляевь и тьсколько сту- 
дентовъ.) 

ЯВЛЕН1Е ВТОРОЕ. 

ПОГУЛЯЕВЪ и несколько СТУДЕНТОБЪ. 

Погуляевъ. 
А какъ хорошъ былъ сегодня Мочаловъ. Только жаль, что 
пьеса плоха. 

1-й студентъ. 

Сухая пьеса. Голая мораль. 

2-й студентъ. 

ВсЬ эфекты, вс'Ь ужасы нарочно прибраны, какъ па под- 
<5оръ. Вотъ, молъ, если ты возьмешь карты въ руки, такъ 
убьешь своего отца, потомъ сд'Ьлаешься разбойнпкомъ, да 
мало этого — убьешь своего сына. 

1-й студентъ. 
Какая это пьеса! Это вздоръ, о которомъ говорить не 
стбитъ. „Чортъ не такъ страшепъ, какъ его пишутъ". Чорта 
нарочно пишутъ страшн'Ье, чтобъ его боялись. А если черту 
нужно соблазнить кого-нибудь, такъ ему вовсе не расчетъ 
яв.1яться въ такомъ безобразномъ вид-Ь, чтобъ его сразу узнали. 

Вс'Ь (слиьются). 
Ха, ха, ха! Да это правда. (Входить Кисельниковъ , гце- 
гольски одгьтый.) 

ЯВЛЕН1Е ТРЕТЬЕ. 

Погуляевъ, Кисельниковъ и студенты. 

Погуляевъ. 
А, другъ любезный! Какъ я тебя давно не видалъ! 

1-й студентъ. 
Гд-Ь ты пропадалъ? 

2-й студентъ. 
Какой ты розовый, веселый! Я тебя два года не видалъ. 

1* 



Погуляевъ. 
Ты не конталъ курса? 

Кисельниковъ. 
Не кончилъ. 

Погуляевъ. 
Отчего же? 

Кисельниковъ. 
Да такъ, не кончилъ, да и все тутъ. Впрочемъ, я зани- 
маюсь, я много занимаюсь; а такъ, некогда было. Я буду 
держать на кандидата, Впрочемъ, я еще это все усп-Ью. 

1-й студентъ. 
Какой вечеръ превосходный!... 

Кисельниковъ. 
Удивительный вечеръ! Воздухъ какой! Что за н-Ьга! Я те- 
перь, когда сталъ свободнымъ челов^комъ, весь отдаюсь при- 
роде, наслаждаюсь ею вполне. Вы этой прелести не знаете, 
вы — .1ЮДИ ученые, занятые. 

Погуляевъ. 
Ты совсЬмъ переменился, тебя и узнать трудно. 

Кисельниковъ. 
Что же, я лучше сталъ, или хуже? 

Погуляевъ. 

Не знаю, какъ сказать! Только жаль, что ты бросилъ 
университетъ. 

Кисельниковъ. 

Нельзя было оставаться. Вы послушайте, я вамъ все раз- 
скажу. Отецъ у меня былъ строгш, капризный старикъ, не 
пускалъ меня никуда изъ дому, не давалъ мшЬ ни копейки 
денегъ. По вечерамъ насильно заставлялъ меня сидеть за 
.1екц1ями. Все это мн-Ь надоело и опротивело до-не.'1ьзя. 
Въ прошломъ году онъ умеръ и оставилъ мн^ порядочное 
состояше. Вдругъ въ моемъ распоряжеши довольно денегъ, 
а главное — свобода; ну, разумеется, я сейчасъ же захот^лъ 
воспользоваться свободой, немного развлечься, погулять; та- 
кимъ образомъ я, мало-по-малу, отсталъ отъ университета. 
Впрочемъ, я догоню, стбитъ только заняться... Стихи пишу 
отъ скуки, выходитъ недурно. 



2-й студентъ. 

Чт5 же ты думаешь съ собой д'Ьлать? 

Кисельниковъ. 
Вотъ выдержу на кандидата, по'Ьду въ Петербургъ, по- 
ступлю на службу. А пр1ятно пожить на свободе! 

1-й студентъ. 
Свобода свободой, а все же надо делать что-нибудь; безъ 
этого нельзя. 

Кисельниковъ. 
Разум-Ьется. Я непременно займусь д-Ьломъ; теперь у меня 
голова занята. 

Погуляевъ. 
Ч-Ьмъ это? 

Кисельниковъ. 
Какъ бы теб'Ь это сказать? Ну, просто, я влюбленъ безъ памяти. 

2-й студентъ. 
Вотъ какъ! Ну, что же, и счастливо? 

Кисельниковъ. 
Да, конечно. 

Погуляевъ. 

О, братъ, твоя жизнь завидная! 

Кисельниковъ. 
Да, именно, мн-Ь можно позавидовать. Дня черезъ два и 
свадьба. 

Погуляевъ. 
Такъ скоро? 

Кисельниковъ. 

Что жъ ждать-то! Теперь и жить, пока молоды. 

1-й студентъ. 

Да, в'Ьдь, ты еш,е не доучился, ты самъ сознаешься. По- 
моему, нужно сначала доучиться, да потомъ себ'Ь опред'Ьлен- 
ное положеше найти, тогда ужъ и жениться. А главное-то — 
нужно средства им-Ьтб. 

Кисельниковъ. 
У меня средства есть. 

2-й студентъ. 
А позволь спросить, кашя? 

Кисельниковъ. 
Свой домикъ есть, тысячъ семь денегъ. 



6 

Погуляевъ. 
Долго ли же ихъ прожить, ничего-то не прхобр'Ьтая? 

Кисельниковъ. 
За женой возьму; тесть об'Ьщалъ шесть тысячъ. 

1-й студентъ. 
Во-первыхъ, об^Ьщашя не всегда исполняются, аво-вторыхъ, 
съ деньгами нужно обращаться ум-Ьючи: или он-Ь у тебя будутъ 
лежать безъ всякой пользы, или ты ихъ проживешь скоро. 

Кисельниковъ. 
У меня есть д-Ьловой челов'Ькъ, я отдамъ ему деньги на 
его обороты, онъ мн'Ь будетъ проценты платить. 

Погуляевъ. 
А его обороты лопнутъ, что тогда? 

Кисельниковъ. 
Этого быть не можетъ... онъ — купецъ известный. 

2-й студентъ. 
А по-моему, н-Ьтъ ничего лучше, какъ жить на свои трудовыя. 

Кисельниковъ. 
Й я буду трудиться, буду служить. 

Погуляевъ. 
А много ли ты получишь, не конча-то курса, не им'Ья 
чина? Сто, двести рублей, не больше. Заведутся д'Ьти, будетъ 
нужда-то подталкивать, сд-Ьлаешься неразборчивъ въ сред- 
ствахъ, руку крючкомъ согнешь. Ахъ, скверно! 

Кисельниковъ. 
Ну, вотъ как1я мрачныя картины! Главное, что мн'Ь нра- 
вится въ семейств-Ь моего тестя — это патр1архальность. 
Самъ я человЬкъ смирный... 

1-й студентъ. 
Да, в-Ьдь, патр1архальность — добродетель первобытныхъ 
народовъ. Въ наше время нужно д'Ьло д'Ьлать, нужны и 
друпя достоинства, кром-Ь патр1архальности. 

2-й студентъ. 
Патр1архальность-то хороша подъ купцами, а въ городахъ 
нужно пожинать плоды цивилизацш. 

Кисельниковъ. 
Ну, да во всякомъ случа'Ь я ужъ решился; что сд-блано, того 
не воротишь. (Погуляеву.) А ты что думаешь съ собой д-Ьлать? 



Погуляевъ. 

Я -Ьду въ Петербургъ. Я нашелъ частную должность, да 
займусь журнальною работой; коли гожусь на это д-Ьло, такъ 
ладно, а то другой работы поищу. 

Студенты. 
Прощай, Погуляевъ! Прощай, Кисельниковъ! 

2-й и 3-й студенты. 
Желаемъ теб^ счастья! (Уходяшъ.) 

ЯВЛЕН1Е ЧЕТВЕРТОЕ. 

Погуляевъ и Кисельниковъ. 

Кисельниковъ. 
Погуляевъ, ты добр-Ье ихъ; пойдемъ, я теб-Ь поьсажу свою 

невесту. 

Погуляевъ. 
Покажи. 

Кисельниковъ. 

Вонъ она пдетъ съ своимъ семействомъ. 

Погуляевъ. 
А еще-то съ ними кто же? 

Кисельниковъ. 
О, это все мп.гЬйш1е и самые простые люди! (Входяшъ 
Боровг(/Ово, БоровК/Ова , Глафира, Переярковъ въ форменномъ 
фрать, трость съ золотымъ набалдашникомъ , и Турунтаевъ.) 

ЯВЛЕН1Е ПЯТОЕ. 

Погуляевъ, Кисельниковъ, Боровцовъ, Боров- 
цовА, Глафира, Переярковъ и Турунтаевъ. 

Переярковъ. 
Посмотрите, посмотрите, что за картина! (Показываешь 
тростью на западъ.) Солнце склоняется къ западу, мирные 
поселяне возвращаются въ свои хижины, и свир'кть пастуха... 
(Обращаясь къ проходягцему.) Потише, милостивый госу- 
дарь! Потише, говорю я вамъ! 

Проходящш. 
Извините ! 



Переярковъ. 
Надо различать людей. (Показывая на свой орденъ.) Видите, 
милостивый государь. 

Погуляевъ. 
Про какую онъ тамъ свир'Ьль говорить? Никакой свирели 
не слышно. 

Кисельниковъ. 
Ну, ужъ это нужно ему извинить. Зач'Ьмъ къ такимъ 
мелочамъ привязываться? Онъ — челов'Ькъ отличный. Люди 
семинарскаго образовашя всегда склонны къ реторик^. 

Переярковъ (указывая тростью). 
Солнце склоняется къ западу... 

Боровцова. 
Отчего же это оно къ западу? Разв-Ь ужъ ему такой 
пред'Ь.аъ положенъ? 

Боровцовъ. 

Известное д'Ьло — пред'Ьлъ, а то еще чт5 же! 

Боровцова. 
А какъ въ чужихъ земляхъ? И тамъ тоже солнце на западъ 
садится? 

Переярковъ. 
Нав'Ьрное-то сказать трудно, потому что во многихъ зем- 
ляхъ, гд'Ь у насъ западъ, тамъ у нихъ востокъ приходится. 
Да вотъ 1она много походовъ сломалъ, онъ намъ скажетъ. 
Ну, какъ въ Турщи, гд-Ь со.шце садится? 

Турунтаевъ. 
Постойте, постойте! Вотъ такъ Шумла (показываешь ру- 
ками), вотъ такъ нашъ лагерь, а солнце садилось вотъ такъ, 
въ эту сторону. 

Боровцова. 
Хорошо бы побывать въ разныхъ зем.7гяхъ, чтобы знать, 
какъ у нихъ тамъ: какъ солнце садится, какъ другое что. 

Боровцовъ. 

Все это — суемудр1е, мечта. Мы на этомъ св-Ьт-Ь все равно, 
что въ гостинниц'Ь; тамъ ужъ гд'Ь ты ни живи, все одинъ 
конецъ. Семейный челов'Ькъ живи въ своей семь-Ь, потому 
онъ — глава. Куда я, семейный челов'Ькъ, по'Ьду? Конечно, 
кто праздношатаюп1,ш... 



Переярковъ. 
Или по служб'Ь... 

Турунтаевъ. 
Пошлютъ, пойдешь. 

Боровцовъ. 

Про службу что и говорить! Служба особь-статья. Если 
ты по служб'Ь куда идешь, такъ ужъ это, значитъ, твое 
должное. 

Переярковъ. 
Какой тутъ разговоръ. 

Турунтаевъ. 
Намъ везд'Ь свой домъ. 

Боровцовъ. 
И опять же ваша п'Ьшая служба супротивъ морской много 
легче. Вы то возьмите: другой разъ пошлютъ съ кораблемъ-то 
отыскивать, гд-Ь конецъ св-Ьту; ну, и плывутъ. Видятъ моря 
таюя, совсЬмъ нев'Ьдомыя, морсюя чудища кругъ корабля 
подымаются, дорогу загораживаютъ, вопятъ разными голосами; 
птица- сиренъ поетъ; и н'Ьтъ такой души на корабл-Ь, гово- 
рятъ, которая бы не ужасалась отъ страха, въ он-Ьм-Ьше 
даже приходятъ. Вотъ это — служба! 

Погуляевъ. 

Что они говорятъ? 

Кисельниковъ. 
Добрые люди, другъ мой, добрые люди! Ты критику-то 
оставь. Они — люди неученые, это правда; за то сердце у 
нихъ лучше нашего. Подойдемъ къ нимъ, я тебя познакомлю. 
(Подходятъ.) 

Боровцовъ. 

Вотъ и женихъ. Гд-Ь это ты запропалъ? Посмотри, 
нев^ста-то ужъ плачетъ, что давно не видала. 

Глафира. 
Ахъ, чт5 вы, тятенька! Даже совсЬмъ напротивъ. 

Боровцовъ. 
А ты, дура, нарочно заплачь, чтобъ ему было чувствите.1ьн'Ье. 

Кисельниковъ. 
Вотъ позвольте познакомить васъ съ моимъ товарищемъ. 



10 

Боровцовъ. 
Оно, конечно, безъ товарищевъ нельзя; только ужъ же- 
натому-то надо будетъ отъ нихъ отставать; потому отъ нихъ 
добра мало. А какъ ваше имя и отчество? 

Погуляевъ. 
Антонъ Антонычъ Погуляевъ. 

Боровцовъ. 
Такъ-съ. Состояше им-Ьете? 

Погуляевъ. 
Н'Ьтъ. 

Боровцовъ. 
Плохо. Значитъ, вы моему зятю не компашя. 

Кисельниковъ. 
Это все равно, мы съ нимъ съ д'Ьтства друзья. 

Переярковъ. 
Вы кончалой? 

Погуляевъ. 

Да; то- есть, я кончялъ курсъ. 

Переярковъ. 
Ну, я про то-то и спрашиваю. Изъ разночинцевъ? 

Погуляевъ. 
Изъ разночинцевъ. 

Переярковъ. 

Изъ м'Ьщанъ, или изъ приказныхъ д-Ьтей? 

Погуляевъ. 
Мой отецъ былъ учитель. 

Переярковъ. 
Ну, все одно, что изъ приказныхъ. Теперь разночинцамъ 
дорога, кто кончитъ въ университет'!). 

Турунтаевъ. 
Вы въ военную! Черезъ полгода офицеръ; дворянинъ, 
значитъ; вы грамотей, такъ, пожалуй, казначеемъ сд-Ьлаютъ; 
послужите, роту дадутъ; наживите денегъ, да крестьянъ 
купите — свои рабы будутъ. Вы, в-Ьдь, не изъ дворянъ, 
такъ это вамъ лестно. 

Переярковъ. 

Хорошо и въ штатскую. Я до титулярнаго-то двадцать-пять 
л'Ьтъ служилъ, а васъ, гляди, года черезъ четыре произведутъ. 



11 

Погуляевъ. 

Я не думаю служить. 

Переярковъ. 
Не одобряю. 

Погуляевъ. 
Въ учителя хочу. 

Переярковъ. 

Ребятишекъ сЫъ? Д'Ьло! Та же служба. Только какъ вы 
характеромъ? Строгость им-Ьете ли? 

Турунтаевъ. 
Пороть ихъ, канальевъ! Вы какъ будете: по субботамъ, 
и.ш какъ вздумается, дня положеннаго не будетъ? В-Ьдь, ме- 
тоды Боспиташя разныя. Насъ, бывало, все по субботамъ. 

Погуляевъ. 
Ужъ я, право, не знаю. 

Турунтаевъ. 
Жтъ, вы не годитесь въ учите.тя, и въ военную не годи- 
тесь — я по глазамъ вижу. Вы лучше въ штатскую. 

Кисельниковъ. 
Погулять бы теперь. 

Боровцовъ. 

Н'Ьтъ, ужъ мы, братъ, нагулялись. Гу.тяйте вотъ съ же- 
ной, съ дочерью, а мы пойдемъ посидимъ, отдохнемъ. (Бо- 
ровцовъ^ Переярковъ и Турунтаевъ уходятъ.) 

ЯВЛЕШЕ ШЕСТОЕ. 

БоровцовА, Глафира, Погуляевъ и Кисельниковъ. 

Боровцова. 
Куда еш,е гулять! Я ужъ и такъ ноги отходила. 

Кисельниковъ. 
Сядьте, маменька, тутъ вотъ на скамеечку, мы подл'Ь васъ 
будемъ. 

Погуляевъ (Глафи1ш). 
Вы очень любите своего жениха? (Глафира молчитъ.) 
Что же вы мн'Ь не отв-Ьчаете? 



12 

Боровцова. 
А ты скажи: „Столько, молъ, люблю, сколько мн'Ь сл-Ь- 
доваетъ". 

Глафира. 
Какъ же я могу про свои чувства говорить постороннимъ? 
Я могу ихъ выражать только для одного своего жениха. 

Кисельниковъ. 
Какова скромность! 

Боровцова. 

Вы про любовь-то напрасно. Она этого ничего понимать 
не можетъ, потому что было мое такое воспиташе. 

Погуляевъ. 
А какъ же замужъ выходить безъ любви? Разв-Ь можно? 

Боровцова. 
Такъ какъ было соглас1е мое и родителя ея, вотъ и вы- 
ходитъ. 

Погуляевъ. 
Вы ч^мъ изволите заниматься? 

Глафира. 

Бы, можетъ быть, это въ насм'Ьшку спрашиваете? 

Погуляевъ. 
Какъ же я см-Ью въ насм-Ьшку? 

Боровцова. 
Ныньче все больше стараются, какъ на см-Ьхъ поднять. 
Хоть не говори ни съ к'Ьмъ. 

Глафира. 
Обнакновенно ч-Ьмъ барышни занимаются. Я вышиваньемъ 
занимаюсь. 

Погуляевъ. 
Чт5 жъ вы вышиваете? 

Глафира. 

Чт5 на узор-Ь нарисовано; два голубя. 

Погуляевъ. 

А еще ч^мъ? Неужели только однимъ вышиваньемъ? 

Глафира. 
Маменька, что же мн-Ь еш,е ему говорить? 

Кисельниковъ. 
Ну, чт5 ты присталъ! Этакъ, конечно, сконфузить можно. 



13 

Погуляевъ. 

Я и не думалъ конфузить; я самъ всегда конфужусь. 

Глафира. 
Вы къ намъ будете съ Кирилой Филиппычемъ приходить, 
или такъ только? 

Погуляевъ. 
Если позволите. 

Кисельниковъ. 
Придемъ непременно, завтра же. 

Глафира. 
Мы будемъ въ фанты играть. 

Боровцева. 

Да, приходите съ д-Ьвушками поиграть, а то у насъ моло- 
дыхъ-то парней мало; молодцовъ зовемъ, такъ т^ при хозяе- 
вахъ-то не см-Ьютъ. 

Погуляевъ. 

Да я въ фанты играть не ум'Ью. 

Глафира. 
Мы выучимъ. Въ фантахъ можно съ д-Ьвушками ц'Ьловаться. 

Боровцева. 
Да, у насъ запросто. 

Кисельниковъ. 
Ты только побывай разъ, потомъ самъ проситься будешь. 
Ты чт5 ни говори, лучше этихъ тихихъ, семейныхъ удоволь- 
ствш ничего быть не можетъ. 

Погуляевъ. 
Ну н'Ьтъ, есть кой-что и лучше этого. 

Боровцова. 

Это танцы-то, что ли*? Такъ ну ихъ. Мужъ терп-бть не можетъ. 

Глафира. 
Теперь я васъ не буду бояться, потому что вы будете 
къ намъ вхожи въ домъ; а то я думала, что вы только по- 
см-Ьяться хотите. Я думала, что вы гордые. 

Погуляевъ. 
Отчего же вы такъ думали? 

Глафира. 
Ученые всЬ гордые. Вотъ у насъ рядомъ студентъ живетъ, 
такъ ни съ к'Ьмъ изъ сосЬдей незнакомъ и никому не кланяется. 



14 

Погуляевъ. 
Должно быть, у него занятш много, времени н'Ьтъ для зна- 
комствъ. 

КисельникоБъ. 
Н-^тъ, такъ дикарь какой-то. 

Глафира. 

Какъ времени не быть! В'Ьдь, съ портнихами знакомъ же, 
къ нимъ ходитъ часто. Его спрашивали, отчего онъ не хо- 
четъ съ хорошими барышнями познакомиться. 

Погуляевъ. 
Чт5 же онъ? 

Глафира. 
„Он-Ь, говоритъ, глупы очень, мн'Ь съ нимискучно". И вы- 
ходитъ, что онъ — нев'Ьжа и гордый. 

Погуляевъ. 
Ну, конечно, нев'Ьжа. 

Боровцова. 
Да ты самъ-то, батюшка, не таковъ ли? 

Кисельниковъ. 
Н'Ьтъ, маменька, что вы! 

Боровцова. 
Охъ, трудно вамъ верить- то! 

Кисельниковъ. 
Какая простота! Какая невинность! 

Боровцова. 
Ну, нойдемъ, Глаша! 

Глафира. 

Пойдемте, маменька. 

Кисельниковъ (подходя къ Боровцовой) . 
Прощайте, маменька. Я къ вамъ завтра часовъ съ пяти. 

Глафира (Погуляеву). 

Прощайте! Приходите завтра, не обманите. (Тихо.) У меня 
есть подруга, очень хороша собой; у ней теперь никого н'Ьтъ 
въ предмете; я васъ завтра познакомлю, только чтобы секретъ. 
Вы см-Ьл'Ьй, не конфузьтесь. (Отходить къ Боровиковой.) 



15 

Боровцова. 
Ты и пр1ятеля-то приводи. 

Кисельниковъ. 
Хорошо, маменька, придемъ вм'Ьст'Ь. (Боровцова и Гла- 
фира уходятъ.) 

ЯВЛЕШЕ СЕДЬМОЕ. 

Кисельниковъ и Погуляевъ. 

Кисельниковъ. 
Ну, чт5 скажешь? 

Погуляевъ. 
Ха, ха, ха! Да это чортъ знаетъ, что такое! Это — безо- 
браз1е въ высшей степени! 

Кисельниковъ. 
Это теб-Ь потому кажется безобраз1емъ, что ты совсЬмъ 
отвыкъ отъ семейной жизни. 

Погуляевъ. 
Да какая жъ это семейная жизнь? Это — нев-Ьжество, и 
больше ничего. 

Кисельниковъ. 

Такъ вдругъ теб-Ь показалось, а ты вглядись хорошенько. 

Погуляевъ. 
Не вгляд'Ьться, а втянутся нужно; я понимаю, что можно 
втянуться, только потомъ ужъ и не выл-Ьзешь. Если ужъ теб-Ь 
пришла охота жениться, такъ бери д'Ьвушку, хотя не богатую, 
да только изъ образованнаго семейства. Нев-Ьжество, в-Ьдь, 
это — болото, которое засосетъ тебя! Ты же челов-Ькъ нетвер- 
дый. Хоть на карачкахъ ползи, хоть царапайся, да только 
старайся попасть наверхъ, а то свалишься въ пучину, и она 
тебя ноглотитъ. 

Кисельниковъ. 
Что за фантаз1я! 

Погуляевъ. 

Послушай, вотъ теб'Ь мой сов^тъ: загуляй лучше — можетъ 
быть, и позабудешь о нев'ЬсгЬ, либо ирх-Ьдешь туда пьяный, и 
тебя прогонятъ, откажутъ теб'Ь — это еш,е можетъ тебя спасти. 
Напьешься — проспишься, а женишься, ужъ не воротишь! 



16 

Киеельниковъ. 
Что ты ни говори, я ужъ р-Ьшился — это д-^ло кончено. 
Прощай! 

Погуляевъ. 
Прощай! Я первый буду радъ, если мои слова не сбудутся. 



Сцена 2-я. 

ЛИЦА: 
Ммсельниковъ, 29-ти л±тъ. 
Тлафира, 25-ти л+^тъ. 
Лиааньпа, дочь ихъ, 6-ти л-Ьтъ. 
Воровцовъ, 47-ми л-^тъ. 
Ъо2)овцова. 

Лина Устииовна, мать Кисельникова. 
Ле2)еярновъ. 
Турунтаевъ. 
Погуляевъ. 
Анисья, кухарка Кисельникова. 

Небогатая комната въ квартире Кисельникова. Между 1-й сценой 
и 2-й проходптъ 7 л'Ьтъ. 



ЯВЛЕШЕ ПЕРВОЕ. 

Глафира, Кисельяиковъ и дочь. 

Киеельниковъ. 

Убери дочь-то! Что она зд'Ьсь толчется! Н'^тъ у [нихъ 

датской, что ли? Ужъ и такъ всЬ уши прожужжали; а тутъ, 

того гляди, гости пр1'Ьдутъ. 

Глафира. 
Твои, в-Ьдь, д-Ьти-то! 

Киеельниковъ. 
Такъ что жъ, что мои? 

Глафира. 
Ну, такъ и няньчайся съ ними. 

Киеельниковъ. 
А ты-то на что? У меня есть д'Ьла-то поважнее. 

Глафира. 
Я твоихъ важны хъ д-Ьлбвъ и знать не хочу; а ты не смМ 
обижать д-Ьтей, вотъ что! 



17 

Кисельниковъ. 
Кто ихъ обижаетъ? 

Глафира. 
Лизанька, плюнь ва отца. (Жизанька плюешь. ) Скажи: 
папка дуракъ. 

Лизанька. 
Папка дуракъ. 

Кисельниковъ. 
Чт5 ты это! Чему ты ее учишь? 

Глафира. 
Да дуракъ и есть. Ты какъ объ д^тяхъ-то понимаешь? 
Ангельсшя это душки, или н'Ьтъ? 

Кисельниковъ. 
Ну, такъ что жъ! 

Глафира. 
Ну, и значитъ, что ты дуракъ. Заплачь, Лизанька, за- 
плачь. (Лизанька плачетъ.) Громче плачь, душенька! Пусть 
всЬ услышатъ, какъ отецъ надъ вами тиранству етъ. 

Кисельниковъ (зажимая уши, кричишь). 
Вы мои тираны, вы! 

Глафира. 
Кричи еще шибче, чтобъ сосЬди услыхали, коли стыда 
въ теб-Ь я'Ьтъ. Пойдемъ, .Лизанька. (Мужу.) Ты погоди, я 
теб'Ь это припомню! (Дочери.) Да что же ты нейдешь, мерз- 
кая девчонка! Какъ примусь я тебя колотить! 

Кисельниковъ. 

Это ангельскую-то душку? 

Глафира. 

А теб'Ь чт5 за д'Ьло? Моя дочь, я ее выходила, а не ты. 
Вотъ на зло же теб'Ь прибью въ д-Ьтской. Вотъ ты и знай! 
(Уходить съ дочерью.) 

Кисельниковъ. 
Ишь ты какая! Ишь, в'Ьдь, какая взбалмошная! Охъ, ру- 
гать бы ее да ругать хорошенько! Сегодня нельзя браниться-то 
съ ней, гр']Ьхъ — день ея ангела. Ужъ сегодня пусть приве- 
редничаетъ — ея день. Сегодня можно и стерп-^ть! Что жъ не 
стерп-Ьть. Не великъ баринъ-то, чтобъ не стерп'Ьть! Эхъ, д'Ьла, 
д'Ьла! (Долго стоить задумавшись. Потихоньку затьваетъ:) 
Во саду лп, въ огород'Ь 
Девушка гуляла. (Входитъ Глафира.) 
Островскш, т. V. 2 



18 

Глафира. 
Обид-Ьдъ жену, а самъ п-Ьсни поетъ; хорошъ мужъ! 

Кисельниковъ (громче). 
Она ростомъ невеличка, 
Лицомъ круглоличка. 

Глафира. 

Что жъ ты, на см'Ьхъ, что ли? Ишь какую моду выдумалъ! 

Кисельниковъ. 
Да ужъ мн-Ь только и осталось: либо взвыть голосомъ отъ 
васъ, либо п'Ьсни п'Ьть. 

Глафира. 
А мн-Ь чт5 д-Ьлать? Я вотъ нынче именинница, а ты мн'Ь 
чт5 подаришь? 

Кисельниковъ. 
А гд-Ь деньги-то? 

Глафира. 
А мн'Ь какое д-Ьло! Зач-Ьмъ же ты меня бралъ изъ бога- 
таго дома, коли у тебя денегъ н-^тъ? Я къ такой жизни не 
привыкла. 

Кисельниковъ. 

У меня деньги были, твой же отецъ взялъ. 

Глафира. 
И преотлично сд-Ьлалъ, а то бы ты ихъ давно промоталъ. 

Кисельниковъ. 
А ему какое д-Ьло? Деньги-то мои, что хочу, то съ ними 
и д-Ьлаю. А онъ, не то, что денегъ, и процентовъ-то не 
платитъ. Насилу выпросишь рублей пятнадцать или двадцать, 
да ещ,е посл-Ь попрекаетъ да ломается. Я, говоритъ, теб-Ь 
въ твоей бедности помогаю. 

Глафира. 
Такъ теб-Ь и надо! Отдай теб-Ь деньги-то, такъ ты, пожа- 
луй, и жену-то бросишь. 

Кисельниковъ. 

Гд'Ь ужъ бросить, когда пятеро д-Ьтей! Н'Ьтъ ужъ, над-Ьлъ 

петлю да и концы вамъ отдалъ, тяните теперь, пока совсЬмъ 

не задушите. Ты говоришь, что ты изъ богатаго дому; а много ль 

за тобой дали-то? Обещали шесть тысячъ, а много ли дали? 



19 

Глафира. 
Ты за счастье считай, что я за тебя пошла-то: съ тыся- 
чами-то я бы въ десять разъ лучше тебя нашла. За меня какой 
полковникъ-то сватался! Какъ я была влюблена-то! До самой 
страсти! Да не отдали, оттого что очень въ карты играетъ. 

КисельникоБъ. 
Зач^мъ же ты шла за меня? 

Глафира. 
Выдали, такъ и пошла. Изв'Ьстно, глупа была. Тятенька-то 
думалъ, что ты д'Ьловой, что ты себ'Ь на прожит1е достанешь. 

Кисельниковъ. 
Гд'Ь жъ я достану? На нашей службе не много добудешь. 
Что жъ мн'Ь воровать, что .ди? 

Глафира. 

А мн-Ь какое д^Ьло! Я съ тобой и говорить-то не хочу. 

Ты еще у меня долженъ прощенья просить, а то я съ тобою 

дв'Ь нед'Ьли слова не скажу. При гостяхъ нарочно буду отъ 

тебя отворачиваться, пусть тятенька съ маменькой посмотрятъ. 

Кисельниковъ. 
Ну, ужъ ты этого-то, пожалуйста, не д'Ьлай... 

Глафира. 
А! Теб-Ь это не нравится! Такъ вотъ нарочно жъ буду, нарочно! 

Кисельниковъ. 
Глаша, ну, я прошу тебя! Что хорошаго! разговоръ пойдетъ. 

Глафира. 
Такъ проси прощенья. 

Кисельниковъ. 
Ну, прости меня. 

Глафира. 
Ц-Ьлуй ручку, да впередъ не смМ со мной спорить никогда. 

Кисельниковъ. 
Ну, не буду. 

Глафира. 
Гд-Ь жъ теб'Ь со мной спорить! Ты помни, что я въ ты- 
сячу разъ тебя умн-Ье и больше тебя понимаю. Мной только 
и домъ-то держится. 

Кисельниковъ. 
Ну, хорошо, хорошо! А гд-Ь маменька? 

2* 



20 

Глафира. 

Изв'Ьстно, въ д-Ьтской. Гд-Ь жъ твоей маменьк'Ь быть! Пусть 
хоть д-Ьтей няньчитъ, все-таки не даромъ хл-Ьбъ 'Ьстъ. 

КисельникоБЪ. 
Какъ же даромъ? в'Ьдь, мы въ ея дом-Ь-то живемъ. 

Глафира. 
Вотъ опять съ тобой ругаться надо. Сколько разъ я теб'Ь 
говорила, чтобъ ты домъ на мое имя переписалъ. Вотъ и 
выходитъ, что ты меня не любишь, а все только словами 
обманываешь, какъ сначала, такъ и теперь. Для матери все, 
а для жены ничего. 

КисельникоБЪ. 
Да что все-то? В'Ьдь, это — ея домъ-то, собственный! 

Глафира. 
Такъ что жъ, что ея? Я вотъ ей свои старыя платья дарю, не 
жал-Ью для нея, а ты этого не хочешь чувствовать, точно какъ 
я обязана. Да молчи ты, не разстроивай меня! Вонъ тятенька 
съ маменькой ирх-Ьхали. Р1 зач'Ьмъ это я связалась съ тобой 
говорить! Очень интересно твои глупости слушать. (Уходитъ.) 

КисельникоБЪ (задумавшись, осматрн- 
ваепгъ комнату). 

Ишь ты, пыли-то сколько на диван-Ь! Аксинья! (Входить 
Аксинья.) Ишь ты, пыли-то сколько! 

Аксинья. 
Да, какъ же! Есть мн'Ь время! Не разорваться жъ въ са- 
момъ д'Ьл'Ь! 

КисельникоБЪ. 
Такъ давай тряпку, я самъ сотру. 

Аксинья (подаетъ тряпку). 
Давно бы вамъ догадаться- то. (Уходитъ.) 

КисельникоБЪ (стирая пыль). 
Ну, вотъ и чисто. При большой-то семь-Ь, какъ за порядкомъ 
усмотришь. Сколько людей-то нужно! А вотъ взялъ самъ да и 
стеръ, взялъ да и стеръ, не ве.тикъ баринъ-то! На тряпку-то. 

Аксинья (за сценой). 
Бросьте гд-Ь-нибудь. Стряпня одол'Ьла. ( Кисе.гьниковъ бро- 
саешь въ дверь тряпку. Входятъ Боровцовъ, Боровцова и 
Глафира.) 



21 



ЯВЛЕШЕ ВТОРОЕ. 

Боровцовъ, БоровцовА, Глафира и Еисельниковъ. 

Глафира (тихо Боровцовой). 
Вчера мои серьги заложилъ. 

Боровцовъ. 

Здравствуй, Кирюша! Съ именинницей! Радъ ли гостямъ-то? 

Кисельниковъ. 
Здравствуйте, папенька! Здравствуйте, маменька! Какъ же, 
помилуйте! И васъ также съ именинницей. 

Боровцовъ (ероша ему волосы). 
Эхъ, ты простота, простота! Любишь жену-то? 

Кисельниковъ. 
Какъ, папенька, не любить. 

Боровцовъ. 
Люби, Кирюша, люби. Поц']Ьлуй ее, сейчасъ поц'Ьлуй, 
чтобъ я вид-Ьлъ. (Кисельниковъ цгьлуетъ.) Ботъ такъ. Вотъ 
теперь вижу, что любишь. 

Боровцова. 
Да, какъ же! Любитъ онъ ее! Поц'Ьловать-то всякш 
сум'Ьетъ; а ты спроси, куда онъ ея серьги д-Ьлъ, 

Боровцовъ. 

Как1я серьги? 

Боровцова. 
Да наши серьги, что мы за ней дали. Заложилъ, в'Ьдь. 

Боровцовъ. 
Ужъ ты до женинаго приданаго добрался? Выкупи. Съ себя 
хоть все заложи, а приданаго не см'Ьй трогать. 

Кисельниковъ. 
При первыхъ деньгахъ, папенька, выкуплю. 

Боровцовъ. 
,У кого заложены? 

Глафира. 
У Турунтаева. 

Кисельниковъ. 
Десять процентовъ въ м-Ьсяцъ беретъ. 



22 

Боровцовъ. 

А что жъ не брать, коли даютъ. По его в'Ькъ дураковъ 
хватитъ. Эхъ, зятёкъ! Я думалъ, что изъ тебя баринъ выйдетъ, 
анъ вышла-то грязь. 

Киеельниковъ. 
За чт5 же папенька... 

Боровцовъ. 
За то же, что ты для семейства ничего не стараешься. 
Ты въ какомъ суд'Ь служишь? Кто у васъ просители? 

Киеельниковъ. 
Купцы. 

Боровцовъ. 

То-то, „купцы"! Ну, стало-быть, ихъ грабить надо. По- 
тому, не попадайся, не заводи д'Ьловъ. А завелъ д-Ьла, такъ 
платись. Я теб-Ь говорю, я самъ купецъ. Я попадусь — и 
съ меня тяни. „Молъ, тятенька, родство — родствомъ, а 
д-Ьло — д'Ьломъ; надо же, молъ, и намъ жить ч'Ьмъ-нибудь." 
Боишься, что ль, что ругать станутъ? Такъ ты этого не 
бойся. Кому надо въ судъ итти, тотъ деньги готовитъ; ты 
не возьмешь, такъ другой съ него возьметъ. Опять же и 
физюномш надо им-Ьть совсЬмъ другую. Ты вотъ глядишь, 
словно мокрая курица, а ты гляди строже. Вотъ какъ гляди. 
Такъ всяшй тебя опасаться будетъ. Потому кто въ судъ 
пришелъ, онъ хоть и невиноватъ, а все ему кажется, что 
его засудить могутъ; а взглянулъ ты на него строго, у него 
и душа въ пятки; ну и пошелъ всЬмъ совать по карманамъ — 
перво-наперво, чтобъ на него только ласково гляд-Ьли, не 
пужали его, а потомъ, какъ до д-Ьла разговоръ дойдетъ, 
такъ опять за мошну, въ другой разъ. 

Глафира. 
Охота вамъ, тятенька, съ нимъ слова терять. 

Боровцова. 
Молчи, Глаша. Можетъ, онъ, Богъ дастъ, и въ разумъ 
придетъ. Откроется въ немъ такое понят1е, что отецъ его 
добру учитъ. Слушай, Кирюша, слушай, это теб-Ь на пользу. 

Боровцовъ. 
Да и жить-то надо не такъ. Ты съ разу поставь себя 
бариномъ, тогда теб'Ь и честь другая, и доходъ другой. За- 
ломилъ ты много съ купца, онъ упирается; ты его къ себ^^ 



23 

ПОЗОВИ, да угостп хорошенько; выйдетъ жена твоя въ шелку 
да въ бархат-Ь; такъ онъ сейчасъ и догадается, что теб'Ь 
мало взять нельзя. И не жаль ему дать-то будетъ, потому 
онъ видитъ, что на дт^ло. Всякш пойметъ, что ты баринъ 
обстоятельный, солидный, что теб^Ь на прожит1е много нужно. 

КисельникоБъ. 

Я, тятенька, не такъ былъ воспитанъ; оно, знаете ли, 
какъ-то сов'Ьстно. Думаешь: „что хорошаго!" Грабителемъ 
будутъ звать. 

Боровцовъ. 

Грабителемъ! А теб-Ь что за д'Ьло! Пущай зовутъ! Ты 
живи для семьи — вотъ зд'Ьсь ты будь хорошъ и честенъ, 
а съ другими прочими воюй, какъ на вопн'Ь. Что удалось 
схватить, и тащи домой, наполняй да укрывай свою хижину. 
По крайности, ты душой покоенъ; у тебя семья сыта, ты 
бедному можешь помочь отъ своихъ доходовъ; онъ за тебя 
Бога умолитъ. А теперь ты что? Мотаешься ты на б^Ьломъ 
св'Ьт'Ь безъ то.1ку, да женино приданое закладываешь. То 
теб^ сов'Ьстно, а это не сов-Ьстно? Тамъ ты чуж1я бы деньги 
проживалъ, а теперь женины да д'Ьтсшя. Какая же это со- 
весть такая, я ужъ не понимаю. 

Глафира. 
„Женины да д'Ьтсия", слышишь. Какъ же вотъ мн-Ь не 
плакать-то. 

Боровцова. 
Молчи, молчи! Ты вотъ запомни, что отецъ-то говорить, 
да и тверди ему почаще, а то онъ засуется въ д'Ьлахъ, изъ 
головы-то у него и выходитъ, онъ н не помнитъ. 

КисельникоБъ. 
Маменька, я помню, да только... 

Боровцова. 

Ну, гд-Ь помнить! Ты и по лицу-то такой растерянный. 
А вотъ, какъ ты въ судъ-то пойдешь, она теб'Ь и напомнитъ, 
да дорогой-то идя, все тверди. 

Кисельниковъ. 
Чт5 мн-Ь твердить. Это см'Ьшно даже. Понят1я у меня, 
маменька, друг1я. 



24 

Боровцова. 
Как1я же это могутъ быть понят1я, что женины серьги 
закладывать. 

Боровцовъ. 

Дуракъ ты, братецъ. Никакихъ у тебя поняий н'Ьтъ. Кабы 
у тебя были ташя поняия, такъ ты бы не женился, да не 
развелъ семьи. Я не глупМ тебя, я, можетъ быть, не одинъ 
разъ видалъ такихъ-то людей, что не берутъ взятокъ, и раз- 
говаривать какъ-то разъ привелъ Богъ, такъ ужъ они и жи- 
вутъ, какъ монахи. Далеко теб'Ь до нихъ! Чт5 ты насъ обма- 
нываешь! Т'Ь люди, почитай, что святые. А вотъ еще масоны 
есть. Ты ужъ живи хоть такъ, какъ всЬ мы, гр-Ьшные. Ты 
разв'Ь бы не бралъ, да не ум'Ьешь — вотъ что надо сказать. 

Кисельниковъ. 
Я ужъ теперь и самъ понимаю, что я нич'Ьмъ не .тучше 
другихъ, а в'Ьдь, мн'Ь хот'Ьлось-то быть лучше! 

Боровцовъ. 
Ну, мало .1ь, что хотелось. 

Кисельниковъ. 
Какъ вспомню я свои старыя-то поняпя, меня вдругъ 
словно кто варомъ обдастъ. Н^тъ, стыдно мн'Ь взятки брать. 

Боровцовъ. 
Конечно, стыдно брать по ме.ючи да съ кислой рожей, 
точно ты милостыню выпрашиваешь; а ты бери съ гордымъ 
видомъ да помногу, такъ ничего не стыдно будетъ. 

Боровцова. 
И что это за стыдъ такой! Н-Ьшто у васъ друпе-то въ суд^ 

не берутъ? 

Кисельниковъ. 
ВсЬ берутъ, маменька. 

Боровцова. 
Такъ кого жъ теб-Ь стыдно? Насъ, что ли, или сосЬдей? 
Такъ у насъ по всему око.ютку, хоть на версту возьми, никто 
объ этомъ и понимать-то не можетъ. Берутъ взятки, ну, 
значитъ, такое заведете, такъ изстари пошло, ни у кого объ 
этомъ и сумл'Ьшя н4тъ. Это ты только одинъ, по своей глу- 
пости, сумл'Ьваешься. 



25 

Боровцовъ. 
Что ты толкуешь: „стыдно"! В'Ьдь, я теб'Ь не говорю: 
;, возьми дубину, да на большую дорогу иди". А ты подумай-ка 
хорошенько, да брось свой стыдъ-то. 

Кисельниковъ. 

И то, папенька, надо бросить. (Аксинья входить.) 

Аксинья. 
Гости идутъ, офицеръ да баринъ. 

Глафира. 
Это Лупъ Лукичъ съ 1ономъ 1онычемъ. Скажи маменьк'Ь, 
чтобъ чай наливала, да не очень тамъ съ ней копайтесь, 
а то васъ не дождешься. (Аксинья уходить. Входять Пере- 
ярковь и Турунтаевь.) 

ЯВЛЕН1Е ТРЕТЬЕ. 

Кисельниковъ, Глафира, Боровцовъ, Боровцова, 
Переяркобъ и Турунтаевъ. 

Переярковъ и Турунтаевъ (Глафирп), 
Съ ангеломъ! (Турунтаевь расшаркивается и цгьлуеть 
руку. — Кисельникову . ) Съ именинницей! 

Кисельниковъ и Глафира. 
Покорно благодаримъ. 

Боровцовъ. 

Садитесь, пр1ятели, садитесь! Вотъ теперь вся наша ком- 
пашя въ сбор-Ь. 

Переярковъ. 
А мы вотъ съ полковникомъ шли да спорили. 

Турунтаевъ. 
Да, ну вотъ разскажи, вотъ вс^ теперь и разсудимъ. 

Переярковъ. 
Какъ правильн-Ье судить д'Ьло: по закону, или по челов-Ь- 
честву? 

Боровцовъ. 
Да какое д'Ь.ю-то? 

Переярковъ. 
Ну, да какое бы тамъ ни было. Я говорю, что по закону, 
а онъ говоритъ, что по челов-Ьчеству. 



26 

Боровцовъ. 

Да къ чему же это клонитъ? ты хоть намекни. 

Кисельниковъ. 
Ежели вы насчетъ уголовныхъ д-Ьлъ. 

Переярковъ. 
Ну вотъ, очень нужно! Кто виноватъ, тотъ виноватъ, какъ 
его ни суди. 

Турунтаевъ. 
И пори его, анаеему; а не виноватъ, ну, и отпустить можно. 

Переярковъ (Боровцовг/). 
Ну, какъ же по-твоему? 

Боровцовъ. 
Да ты прим'^Ьръ скажи. 

Переярковъ. 

Вотъ теб-Ь прим'Ьръ: положимъ, у тебя на опек-Ь племян- 
ники; ты — челов'Ькъ хорошш, состоятельный, торговыя д-Ьла 
знаешь, а они вышли ребята такъ себ^Ь, ни то, ни сё, къ тор- 
говл-Ь склонности не им-Ьготъ, а готовое проживать охота 
большая; ну, ты и попользовался отъ пихъ, сколько могъ, 
видимо попользовался: и отчеты представлялъ безобразные, 
и все такое; то- есть, не то, что ограбилъ, а себя не забылъ. 
Виноватъ ты, или н'Ьтъ? Вотъ теб'Ь и задача. По закону ты 
виноватъ? 

Турунтаевъ. 

А по челов-Ьчеству — н'Ьтъ. 

Боровцовъ. 

Разсудить васъ, или н'Ьтъ? 

Переярковъ. 
Разсуди. 

Боровцовъ. 

Ты говоришь, что я — хорошШ челов'Ькъ, обстоятельный, 
такъ за чт5 жъ меня судья подъ законъ подведетъ? Ну, и зна- 
читъ, я буду правъ. Настоящ1й-то судья должепъ знать, кого 
подвести подъ законъ, кого н'Ьтъ. Если всЬхъ насъ подъ 
законъ подводить, такъ никто правъ не будетъ, потому мы 
на каждомъ шагу законъ переступаемъ. И тебя, и меня, и 
его, всЬхъ надо въ Сибирь сослать. Выходитъ, что подъ 
законъ-то всякаго подводить нельзя, а надо знать кого. Такъ 



27 

И этотъ опекунъ. Какъ ты его осудишь? Какимъ манеромъ? 
За что? 

Переярковъ. 

Осудить не за что, и я бы не осудилъ; я только говорю 
про законъ. 

БоровцоБъ. 
Да чт5 ты наладилъ: „законъ, законъ!" 

Переярковъ. 
Такъ для чего же они писаны? 

Боровцовъ. 
Известно, для чего — для страха, чтобъ не очень забы- 
вались. А то н'Ьшто мы такъ живемъ, какъ въ закон-Ь на- 
писано? Н^што написано, что на улиц'Ь трубку курить, а ты 
за воротами сидишь съ трубкой. Н-Ьшто писано, что по де- 
сяти процентовъ въ м'Ьсяцъ брать, а онъ беретъ же. 

Турунтаевъ. 
Н-Ьшто писано, что гнилымъ товаромъ торговать, а ты 
торгуешь же. 

Боровцовъ. 
Да, и торгуемъ. 

Боровцова. 

Н-Ьшто писано, что по пятницамъ скоромное -Ьсть, а, в-Ьдь, 
люди 'Ьдятъ же. Ужъ коли судить, такъ всЬхъ судить, васъ 
судить за товаръ, и ихъ судить за молоко. 

Переярковъ (Бо^ювцову). 
Экая у тебя голова-то на плечахъ золотая! какъ разъ д-бло 
разсудилъ. 

Боровцовъ. 
А не такъ, что ль? 

Переярковъ. 
Такъ, в-Ьрио. 

Боровцовъ. 
Зятёкъ, Еирюша! Такъ, в'Ьдь? 

Кисельниковъ. 
Должно быть, папенька, такъ-съ. По практическому-то 
смыслу оно такъ выходитъ. 

Переярковъ. 
Да вотъ мы еще съ полковникомъ спорили^ что .тучше: умъ 
или практика. Ну, да это носл-Ь, а теперь бы въ карточки. 



28 

Турунтаевъ. 

Сразиться не м'Ьшаетъ. 

Боровцовъ. 

Есть, что ли, карты-то, каюя-нибудь стареньшя, а коли 
н'Ьтъ, такъ къ намъ послать. 

Кисельниковъ (приготовляя столь). 
Есть, папенька, садитесь. (Садятся БоровК/Овъ, Переяр- 
ковъ и Турунтаевъ. Входит,ъ Анна Устиновна съ чаемъ на 
подноаь.) 

ЯВЛЕН1Е ЧЕТВЕРТОЕ. 

Кисельниковъ, Глафира, Боровцовъ, Боровцова, 
Переярковъ, Турунтаевъ и Анна Устиновна. 

Глафира. 
Что вы тамъ провалились съ чаемъ-то! Ждешь васъ, не 
дождешься. 

Анна Устиновна. 
Не торопись, матушка, посп-Ьешь. 

Глафира. 
Топчетесь только въ дом-Ь, а толку н'Ьтъ. 

Боровцова. 

Ну, ты потише, потише! А ты при людяхъ-то не кричи! 
Нехорошо. Здравствуйте, сватьюшка! 

Анна Устиновна. 
Здравствуйте, матушка! (Подаетъ чай.) Кирюша, бери 
чай-то. Гости доропе, пожалуйте! 

Боровцовъ. 

А, старушка Божья! На св-Ьтъ выползла? Погоди, мы теб'Ь 
жениха найдемъ. 

Переярковъ. 
Да вотъ 1онъ 1онычъ холостъ гу.1яетъ. 

Анна Устиновна. 
И на томъ спасибо, Пудъ Кузьмичъ. 

Глафира. 
Что жъ вы, маменька, тутъ встали, какъ будто вамъ д-Ьла н'Ьтъ. 



29 

Анна Устиновна. 
Пойду, матушка, пойду! Ахъ, я и забыла! Кйрюша, тебя 
какой-то челов'Ькъ спрашиваетъ. Знаю, что товарищъ твой, 
и видала его, а какъ звать, забыла. (Уходитъ.) 

Глафира. 
Поди! Кого тамъ еще къ теб-Ь принесло? Если изъ ва- 
шихъ служащихъ, такъ ты знай, что ему съ моимъ тятенькой 
не компан1я. ( Кисельниковъ уходитъ.) Очень у меня мужъ 
непризнательный , 

Боровцовъ. 
Что жъ такъ? 

Глафира. 
Видимое д-Ьло, что онъ глуп-Ье меня, а признаться никакъ 
не хочетъ. (Входяшъ Кисельниковъ и Погуляевъ.) 

ЯВЛЕН1Е ПЯТОЕ. 

Боровцовъ, Боровцова, Глафира, Переярковъ, 
Турунтаевъ и Погуляевъ. 

Кисельниковъ. 
Гостя веду, гостя! 

Глафира. 

Что это ты ужъ очень обрадовался? 

Кисельниковъ. 
Шесть л-Ьтъ не видались. Поздравь жену-то, братецъ, сего- 
дня, она именинница. 

Погуляевъ (Глаф11р1ь). 

Честь им'Ью васъ поздравить. (Кланяется всгьмъ.) 

Глафира. 
Благодарю покорно. Только нынче мы чужихъ не ждали, 
промежду своихъ хотимъ время провести. 

Кисельниковъ. 
Садись, братецъ, садись, потолку емъ. 

Погуляевъ. 
Ну, какъ же ты живешь? Семья велика? 

Кисельниковъ. 
Порядочная; трое д-Ьтей теперь живыхъ, да двоихъ, слава 
Богу, схоронилъ. 



30 

Погуляевъ. 
Какъ „слава Богу"? Разв'Ь теб-Ь ихъ не жаль? 

КиеельникоБъ. 
Ужъ очень, братъ, тягостно. 

Погуляевъ. 
Да ты служишь? 

Кисельниковъ. 
Какая моя служба! Неспособенъ оказался, совсЬмъ неспо- 
собенъ. И туда совался, и сюда, и въ надворномъ служилъ, 
и въ сиротскомъ, теперь въ магистрат'^. До столоначальни- 
ковъ не добьюсь никакъ, глядишь, семинаристъ какой-нибудь 
и перебьетъ; д'Ь.тьнМ насъ оказываются, много д'Ьльн'Ье. 

Погуляевъ. 
А жалованья много ли? 

Кисельниковъ. 
У насъ, в'Ьдь, не изъ жалованья служатъ. Самое большое 
жалованье пятнадцать рублей въ м-Ьсяцъ. У насъ штату н-Ьтъ, 
по трудамъ и заслугамъ получаемъ; въ прошломъ году получалъ 
я четыре рубля въ м'Ьсяцъ, а нынче три съ полтиной положили. 
Съ дому сто рублей получаю. Кабы не д-Ьлежка, неч-Ьмъбы жить. 

Погуляевъ. 

Какая д-Ьлежка? 

Кисельниковъ. 
По субботамъ столоначальникъ д'Ьлитъ доходы съ проси- 
те.1ей, да я посмирн-Ье, такъ обд-Ьляетъ. 

Погуляевъ. 
Вотъ какъ! (Задумывается.) 

Переярковъ (за столомъ). 
Проходимецъ какой-нибудь; вижу, насквозь его вижу. 

Турунтаевъ. 
Мошенникъ! 

Погуляевъ (кивая головой на играющихъ). 
Что жъ, это все т'Ь же гуси-то? 

Кисельниковъ. 
Да, мы все своимъ кружкомъ, такъ смирненько, ладненько, 
слава Богу. 



31 

Погуляевъ. 
Ну, а деньги твои? 

Кисельниковъ. 
Ты потише. Тысячи дв'Ь прожилъ сначала-то, а осталь- 
ныя у тестя. 

Погуляевъ. 

Отчего же тише? Разв^ не отдаетъ, или процентовъ не нлатитъ? 

Кисельниковъ. 
Да не то, чтобы онъ совсЬмъ, а все какъ-то, знаешь, 
туго, съ большимъ трудомъ, Вотъ и домъ нашъ онъ тоже 
въ залоги представилъ, Онъ мн'Ь за это пятьдесятъ рублей 
заплатилъ. Нельзя отказать, — родня. 

Погуляевъ. 

Охъ, ужъ эта родня! 

Боровцовъ (за столомъ). 
Надо быть, отъ семьи отбиваетъ. 

Турунтаевъ. 

Гляди, онъ его въ трактиръ уведетъ да напоитъ. 

Переярковъ. 
А вотъ, дайте мн-Ь срокъ, я съ нимъ поговорю. Я съ нимъ 
по-своему поговорю. 

Кисельниковъ. 
Ну, а ты какъ? 

Погуляевъ. 
Я тоже, братъ, плохо, и безъ денегъ, и безъ м-Ьста. 

Турунтаевъ (за столомъ). 
Говорю, что мошенникъ. 

Погуляевъ. 
Теперь уроковъ ищу. За границей былъ три года. 

Переярковъ. 
Вонъ куда пошло! 

Погуляевъ. 
Ъздилъ съ однимъ богатымъ семействомъ въ учите.1яхъ. 
Мальчикъ-то въ университетъ поступилъ, я и остался безъ м'Ьста. 

Кисельниковъ. 
Что жъ, хорошо за границей-то? 



32 

Погуляевъ. 
Еще бы! И жить хорошо, а учиться, такъ раздолье; про- 
сто, кабы деньги, опять бы по-Ьхадъ. 

Переярковъ. 
Сейчасъ я его. (Погуляеву.) Да-съ! За границей! Что же 
тамъ, р'Ьки сытовыя, берега кисельные? 

Погуляевъ. 
Н'Ьтъ, этого н-Ьту. И птицы сиренъ не видалъ. 

Переярковъ. 
Вы говорите, что тамъ хорошо; значитъ, намъ надобно 
■Ьхать туда. Пойдемте, господа. 

Боровцовъ. 

По'Ьдемъ; и я съ женой по'Ьду. 

Глафира (Погуляеву). 
Это должно къ стыду къ вашему приписать, что вы семей- 
ныхъ людей, обязанныхъ, смущаете. 

Переярковъ. 
Да-съ, а мы вотъ не по-Ьдемъ. 

Погуляевъ. 
И прекрасно сд-Ьлаете. 

Переярковъ. 

И почему не по'Ьдемъ, вамъ этого не понять-съ. Вотъ 
почему-съ: во-первыхъ, Замосквор'Ьчье — моя родина, а во- 
вторыхъ, у насъ промежду собой нежность есть: всЬ мы 
всегда вм'Ьст'Ь, вотъ и теперь — сидимъ, играемъ, чаекъ 
пьемъ, а можетъ быть и ромцу подадутъ, дружески, пр1я- 
те.1ьски. Вотъ гд-Ь рай-то! а не за границей. Тихо, смирно, 
благодушно, душа въ душу. 

Турунтаевъ. 
А ты что къ нему въ карты-то смотришь! Вы и такъ 
прошлый разъ меня ограбили, восемь гривенъ кровныхъ от- 
няли. Ты что ему больно подслуживаешься, ужъ не банкро- 
титься .1ь онъ задумываетъ? 

Боровцовъ. 
Ты очнись. Типунъ бы теб-Ь на языкъ-то. Я съ тебя за 
эти слова безчестье потребую. 



33 

Турунтаевъ. 

Держи карманъ-то! Велико теб'Ь безчестье! Вамъ, аршинни- 
камъ, обанкрутиться-то, что нашему брату рюмку водки выпить. 

ПереяркоБъ. 

Говори лъ бы кто, да не ты. Кащей безсмертный! Ты си- 
ротъ грабишь, закладами только и живешь; по десяти про- 
центовъ въ м-Ьсядь берешь. У тебя и квартиры-то н'Ьтъ, 
чуланъ одинъ для складу вещей; ни ложки, ни плошки н'Ьтъ; 
ты по должникамъ пить-'Ьсть ходишь. 

Турунтаевъ. 

Хожу. А ты конкурсами только и живешь — день-то плут- 
ничаешь да фальшивые документы состав.мешь, а вечеромъ 
собираешь къ себ-Ь несостоятельныхъ да садишься съ ними 
по бо.1ьшой въ карты играть; они теб'Ь нарочно проигрываютъ, 
чтобъ то.тько въ Сибирь нейти. Т-Ьмъ ты и состоян1е-то нажилъ. 

ПереяркоБЪ. 

Ужъ ты судился за лихвенные-то проценты. 

Турунтаевъ. 
А ты отъ своего имени прошенШ не смеешь писать — всЬмъ 
сенатомъ ябедникомъ признанъ, и въ газетахъ публиковано. 

Переярковъ. 
Процентш,икъ I Каплей! 1уда! 

Турунтаевъ. 
Воръ, денной воръ! 

Боровцовъ. 

Что жъ ты лаешься-то! 

Турунтаевъ. 
А ты что, аршинникъ! 

Погуляевъ. 
Вотъ теб'Ь и душа въ душу! 

КиеельникоБЪ. 

Папенька, господа, что же вы это! Оставьте, пожалуйста! 
Играйте ! 

Турунтаевъ. 
Не хочу я съ мошенниками играть. 

Островскш, т. V. 3 



34 

Кисельниковъ. 
Ну, сд'Ьлайте милость, помиритесь! 

Погуляевъ. 
Прощай, братъ. 

Кисельниковъ. 
Н^тъ, постой, погоди! Ахъ, Боже мой! Ахъ, какое не- 
счасие! Папенька, какъ же это вы?... 

Боровцовъ. 
Ну, будетъ! Пошутили, да и будетъ. Садитесь играть. 

Турунтаевъ. 
Садитесь! Пересдать карты, тогда я сяду. 

Переярковъ. 
Ну, пересдать, такъ пересдать. (Лересдаю7пъ.) 

Боровцовъ. 
Еирюша, ты въ самомъ д-Ьл'Ь насъ ромкомъ бы попотчевалъ. 

Глафира (подходя кь Кнсельникову). 
Гд-Ь ромъ-то? Гд-Ь ромъ-то? Да и деньги-то есть ли у тебя? 
Ахъ ты, мучитель! Вылет'Ьло у тебя изъ башки-то, что ромъ 
для тятеньки первое удовольств1е. Такъ-то ты объ моей родн-Ь-то 
помнишь. 

Кисельниковъ. 
Гд-Ь жъ взять-то? Гд'Ь жъ взять-то? Эко горе-то! Вотъ ка- 
кая б'Ьда-то! Братъ, н-^тъ ли? 

Погуляевъ (даетъ ему деньги). 
На, вотъ, посл'Ьдшя; я-то какъ-нибудь добуду. 

Кисельниковъ. 
Вотъ спасибо, вотъ, братъ, одолжилъ! В'Ькъ не забуду. 
(Боровцову.) Сейчасъ, папенька! (Женгь.) Поди, пошли по- 
скорей. 

Глафира. 
Помни ты это! (Уходитъ.) 

Кисельниковъ. 
Вотъ, братъ, вотъ, вотъ... совсЬмъ деньжонками пораз- 
строился. А, в-Ьдь, будутъ, знаю, что будутъ... Я теб-Ь отдамъ. 
У меня непременно въ этомъ м^сяц^ будутъ. У меня есть 
примата верная. Выхожу я вчера вечеромъ на крыльцо, 
въ рук-Ь хл-Ьбъ, а м^сяцъ прямо противъ меня; я въ кар- 



35 

манъ, тамъ серебро, мелочь; вотъ въ одной рук-Ь хл^бъ, 
въ другой серебро, а м-Ьсяцъ напротивъ, — значитъ, ц-Ьлый 
м-Ьсяцъ (сквозь слезы) и съ хл'Ьбомъ, и съ деньгами. 

Погуляевъ (съ чувствомъ). 
Чт5 ты такое говоришь? Другъ мой, въ ум-Ь ли ты? 

Кисельниковъ (со слезами). 
Оно, конечно, в-Ьдь, это предразсудокъ — такъ, в'Ьдь, По- 
гуляевъ, предразсудокъ? А все-таки, когда челов-Ькъ кругомъ 
въ недостаткахъ — это ут-Ьшаетъ, ут-Ьшаетъ, братъ, право, 
ут^шаетъ. 

Погуляевъ. 

Ахъ ты, бедный! Прощай! 

Кисельниковъ. 
Увидаться бы... мн-Ь бы теб'Ь деньги-то... 

Погуляевъ. 
Да ужъ не знаю, придете^ .пи. Ахъ, Еирюша! Подымайся 
какъ-нибудь. Б'Ьдность страшна не лишешями, не недостат- 
ками, а т'Ьмъ, что сводитъ челов'Ька въ тотъ низк1й кругъ, 
въ которомъ н-Ьтъ ни ума, ни чести, ни нравственности, а 
только пороки, предразсудки да суев'Ьр1я. Прощай! 

Кисельниковъ. 
Спасибо, братъ, спасибо, вотъ одолжилъ! (Погуляевъ ухо- 
дить.) Вотъ другъ-то, такъ ужъ другъ! Чт5 тутъ д-Ьлать-то, 
кабы не онъ! Куда д'Ьваться? Это мн-Ь его, за мою правду 
да кротость, Богъ послалъ. Вотъ этакихъ бы друзей-то по- 
больше, такъ легче бы было на св-Ьт-Ь жить! Не будь его, 
такъ совсЬмъ бы я передъ тестемъ осрамился. 



3* 



36 



Сцена 3-я. 

Л и ЦА: 

МисельпиновЪ) 54"хъ л-Ьтъ. 
Анна Устиновна, 
Боровцовъ, 52-хъ л-Ьтъ. 
11е2)еярковъ. 
Ыеизвгьспгный, 

Б4дная комната ; крашеный столъ и несколько стульевъ ; на стол'Ь- 
сальная св^ча п кппа бумагъ; между 2-п п 3-й сценой 5 Л'Ьтъ. 



ЯВЛЕН1Е ПЕРВОЕ. 

КисЕльниковъ сидитъ за сшоломъ въ халатть и пти.етъ; 
Анна Устиновна входить. 

КиеельникоБъ. 

Что д'Ьти, маменька? 

Анна Устиновна. 

Что мы безъ доктора-то знаемъ! ВсЬ въ жару. Теперь- 
уснули. 

Кисельниковъ. 

Эхъ, сиротки, сиротки! Вотъ и мать-то оттого умерла, 
что пропустили время за докторомъ послать. А какъ за док- 
торомъ-то посылать, когда денегъ-то въ карман-Ь двугривен- 
ный? Поб'Ьжалъ тогда къ отцу, говорю: „батюшка, жена 
умираетъ, надо за докторомъ посылать, денегъ н'Ьтъ". — 
„Не надо, говоритъ, все это — вздоръ". И мать то же го- 
ворить. Дали какихъ-то травъ да еще поясокъ какой-то, 
да старуху- колдунью прислали; такъ и уморили у меня мою 
Глафиру. 

Анна Устиновна. 

Ну, Кирюша, надо правду сказать, тужить-то много не о 
чемъ. 

Кисельниковъ. 
Все-жъ-таки она любила меня. 



37 

Анна Устиновна. 
Такъ ли любятъ-то! Полно, чт5 ты! Мало ль она тебя му- 
чила своими капризами? А глупа- то какъ была, Богъ съ ней! 

Кисельниковъ. 
Эхъ, маменька! А я-то чтб! Я лучше-то и не стою. Знаете, 
маменька, загоняютъ почтовую лошадь, плетется она нога за 
ногу, пов'Ься голову, ни на чт5 не смотритъ, только бы ей 
доташ;иться кой-какъ до станцш: вотъ и я таковъ сталъ. 

Анна Устиновна. 

Зач'Ьмъ ты, Кирюша, так1я мысли въ голове держишь! 
Гр'Ьшно, другъ мой! Можетъ быть, мы какъ-нибудь и попра- 
вимся. 

Кисельниковъ. 

Коли тесть дастъ денегъ, такъ оживитъ. Вотъ онъ теперь 
несостоятельнымъ объявился. А какой онъ несостоятельный! 
Ничего не бывало. Я. вижу, что ему хочется сд'Ьлку сд'Ьлать. 
Я къ нему приставалъ; съ тобой, говоритъ, поплачусь. А что 
это такое; „поплачусь?..." ВсЬ ли онъ заплатитъ, или только 
часть? Да ужъ хоть бы половину далъ, и.1И хоть и меньше, 
все бы мы сколько-нибудь времени безъ нужды пожили; 
можно бы и Лпзаньк'Ь на п|риданое что-нибудь отложить. 

Анна Устиновна. 
Да, да! Ужъ такъ нужны деньги, такъ нужны! 

Кисельниковъ. 
Маменька, вы пишите, что нужно-то? Я васъ просилъ за- 
писывать, а при первыхъ деньгахъ мы все это и исполнимъ. 

Анна Устиновна. 
Записано, Кирюша. ( Вынимаешь бумаэюку и читаешъ:) 
„Во-первыхъ, за квартиру не заплачено за два м-Ьсяца по 
6-тп рублей, да хорошо бы заплатить за полгода впередъ. 
Во-вторыхъ, чаю, сахару и св'Ьчъ сальныхъ хоть на м-Ьсяцъ 
запасти. Въ-третьихъ, купить въ эту комнату недорогой ди- 
ванчикъ. Въ-четвертыхъ, въ лавочку пятнадцать рублей шесть- 
десятъ одна копейка — очень лавочникъ пристаетъ. Въ-пятыхъ, 
фрачную пару..." Ужъ теб'Ь безъ этого обойтись никакъ 
нельзя. „И въ-шестыхъ, ситчику Лизаньк-Ь па платье..." Ей 
ужъ тринадцатый годъ, стыдиться начинаетъ лохмотьевъ-то. 



38 

Вотъ что нужно-то. А пуще всего за квартиру, да еще д-Ьтямь 
на леченье. Денегъ-то у меня, Кирюша, не много осталось. 

Кисельниковъ. 
Изъ чего остаться -то! три нед-бли тому назадъ я вамъ далъ 
пять ц'Ьлковыхъ. 

Анна Устиновна. 
Немножко-то есть — два двугривенныхъ да пятиалтынный, 
да что-то медными. А все ладонь чешется, а все ладонь 
чешется — надо быть къ деньгамъ. 

Кисельниковъ. 
Завтра утромъ къ тестю зайду. Не отдастъ честью, просто 
за воротъ возьму. 

Анна Устиновна. 
Ну, гд-Ь теб'Ь! Ты лучше попроси хорошенько. Взять бы 
съ пего, что придется, да и развязаться съ нимъ. Много 
теб'Ь писать-то? 

Кисельниковъ. 
Всю ночь пропишешь. Да, в'Ьдь, это не свое Д'Ьло, это за 
деньги. Слава Богу, что еще даютъ работу; вонъ сколько 
набралъ ее, рублей на шесть. 

Анна Устиновна. 
Никакъ кто-то калиткой стукнулъ? Не слыхалъ ты? 

Кисельниковъ. 
Кто-то стукнулъ. Кому жъ бы это? 

Анна Устивовна ( загляну въ въ дверь). 
Тесть твой, тесть. Тереби его хорошенько! Я уйду. 

Кисельниковъ. 
Прежде я съ нимъ все лаской, а теперь грубить стану; 
право, маменька, грубить стану. (Анна Устиновна уходить. 
Входятъ Боровцовъ , бгьдно одптый, и Дереярковъ.) 

ЯВЛЕШЕ ВТОРОЕ. 
Кисельниковъ, Боровцовъ и Переярковъ. 

Боровцовъ. 

Дом-Ьшали, что ль, теб4? 



39 

Кисельниковъ. 

Н'Ьтъ, ничего. Всего д'Ьла не переделаешь. Мн'Ь всю ночь 
писать-то, такъ ужъ полчаса куда ни шло. Чт5 хорошень- 
каго скажете? 

Боровцовъ (садясь). 

Дай присЬсть-то, потомъ и разговаривать начнемъ. 

Переярковъ. 

Надо теб'Ь будетъ одну бумажку подписать. 

Кисельниковъ. 

Что вы мп'Ь все носите бумаги подписывать; а деньги-то 
когда же? Хоть чт5-нибудь дайте! 

Боровцовъ. 

Чт5 теперь съ меня взять! Въ упадокъ пришелъ; я теперь, 
братъ, невинно-упадш1й, хоть въ работники къ теб-Ь, такъ 
въ ту жъ пору. 

Кисельниковъ. 

Да что жъ вы, папенька, со мной делаете! В'Ьдь мы — 
нип],1е совсЬмъ. 

Боровцовъ. 

Что жъ, братъ, д-Ьлать-то? и я нищш — Божья воля. В-Ьдь, 
я не злостный, не умышленный, а несостоятельный, несчаст- 
ный, невинно-упадшш. 

Кисельниковъ. 

Кто васъ несчастнымъ-то признавалъ — подставные креди- 
торы, которымъ вы дутыхъ векселей надавали. Что у васъ 
за несчаст1е! Ни пожара, ни пропажи не было. Зажали 
деньги-то, папенька. ПожалМте хоть внучатъ-то, вотъ они 
больные лежатъ. 

Боровцовъ. 

Тише ты, тише! Н-Ьшто такъ говорятъ со старшими? А ты 
по запов-Ьдямъ живи, старыхъ-то почитай. 

Кисельниковъ. 
В^дь, мн-Ь съ д-Ьтьми-то по-м1ру приходится итти! 

Боровцовъ. 
ВсЬ подъ Богомъ ходимъ. Я тебтЬ помога.1ъ въ твоей бед- 
ности, пока былъ въ силахъ. 



40 

Кисельниковъ. 
Вы меня приданымъ обманули, ничего денегъ не дали; ну, 
да ужъ я этого не ищу; а мои-то гд-Ь, мои собственныя? 
домъ-то гд-Ь? 

Боровцовъ. 

Что ты кричишь-то! В-Ьдь, я не взаймы у тебя бралъ, 
векселя теб-Ь не давалъ, а расписку; ты мн'Ь на оборотъ 
далъ, разжиться захот'Ьлъ. А оборотъ — д-Ьло обоюдное: либо 
наживешь, либо проживешь. Вотъ мы и прожили; съ кого жъ те- 
перь искать? Ищи на т-Ьхъ, за к'Ьмъ твои деньги пропали, А что 
домъ захрясъ въ залогахъ, я ч'Ьмъ виноватъ? Твоя была воля отда- 
вать. Подрядъ все одно, что лотерея — на счастье пускается. 

Кисельниковъ. 
Папенька, отедъ-благод-Ьтель! У васъ деньги есть — вы при- 
прятали, много припрятали; не дайте намъ умереть съ голоду! 

Боровцовъ. 

Да, что говорить! Деньги есть, какъ безъ денегъ жить, я 
не дуракъ. 

Кисельниковъ. 

Вотъ вы сами говорите, что у васъ деньги остались. Вотъ 
сенчасъ, папенька, сказали, в-Ьдь, вы сами сказали. А у меня 
н'Ьтъ, ей-Богу, ничего н'Ьтъ! 

Боровцовъ. 

Да хоть и остались, все-таки, я теб-Ь не дамъ; надо же 
намъ со старухой какъ-нибудь в-Ькъ доживать. На нужду, 
коли ужъ теб-Ь не въ мочь, да забежишь ты ко мн-Ь — ну 
когда откажу, а когда и не откажу совсЬмъ-то, а умремъ — 
все ваше останется. Изъ вещей что-нибудь дадимъ; вотъ фор- 
тепьянишки есть стареньшя; намъ теперь, при нашемъ не- 
счаетш, держать ихъ не пристало. 

Переярковъ. 
Да что вы за разговоры завели! За д-Ьломъ приш.1и, а не 
разговоры разводить; мн-Ь время-то дорого, у меня друг1е 
конкурсы есть. (Смотришь на часы.) Вона, десятый часъ! 
Вотъ предложите зятю-то, коли въ немъ челов-Ьчесюя чувства 
«сть, пусть подпишетъ эту бумагу-то. 

Боровцовъ. 
Есть въ теб-Ь чувство, Кирила? говори. 



41 

Переярковъ. 
Заплачь! Что жъ ты не плачешь? Твое теперь д^ло такое, 
сиротское. В-Ьдь, передъ другими же кредиторами будешь 
плакать. Придется и въ ноги кланяться. 

Боровцовъ. 
Заплачу, право, заплачу. (Со слезами.) Кирюша! отецъ 
я теб'Ь, или н'Ьтъ? Благод'Ьтель я теб'Ь былъ? 

Кисельниковъ. 
Да чт5 вы, папенька? 

Боровцовъ (подаетъ ему бумагу). 
Читай бумагу! 

Кисельниковъ (читаетъ). 
„Я, пижеподписавш1йся, будучи уб'Ьжденъ вполне обстоя- 
тельствами д1>ла, что несостоятельность бывшаго купца, а 
нын-Ь м4ш,анина Пуда Кузьмина сына Боровцова, произошла 
отъ разныхъ несчастныхъ случаевъ и отъ неплатежа и ко- 
рыстной злонам^Ьренности его должниковъ; зная его всег- 
дашнюю честность, преклонныя л-Ьта и затруднительное бо- 
л-Ьзненное состоянхе и удручен1е отъ трудовъ и семейства. . . " 

Боровцовъ (со слезами). 
Видишь, видишь! 

Кисельниковъ. 

„Признаю его невинно-упадшимъ и искъ свой по расписк'Ь 
въ пять тысячъ рублей асспгнащями и претензш о дом'Ь 
симъ совершенно и навсегда прекраш,аю". 

Боровцовъ. 
Вотъ оно, Кирюша, какое д-Ьло-то! 
Кисельниковъ. 
Что жъ теперь... я не знаю... Какъ же мн-Ь быть -то? 

Переярковъ. 
Подпиши, да и все тутъ. Посл-Ь всякаго добраго д-Ьла на 
душ^ легче бываетъ, радость этакая. 

Кисельниковъ. 
Папенька, какъ же... такъ отъ всего и отказаться? 

Боровцовъ. 
Чуж1е мы, что ли? Не родня мы? Что жъ, забуду я, что ль, 
такое твое благод-Ьяше! Чай, мы христ1ане... 



42 

Переярковъ. 
В-Ьдъ, теб'Ь ужъ все равно, а намъ для формы нужно. 

КисельникоБЪ. 
Значитъ, папенька, я долженъ буду теперь только вапшмъ 
словамъ пов-Ьрить, что вы меня не оставите. 

БоровцоБЪ. 

Да какъ же не пов'Ьрить-то, чудакъ! Ужъ я тебя потомъ... 
Ужъ озолочу потомъ... 

КиеельникоБЪ (беретъ перо). 
Вотъ, папенька... Ахъ, руки трясутся... Смотрите жъ, 
папенька, я душ'Ь вашей в'Ьрю. ( Подписываетъ . ) 

ПереяркоБЪ (беретъ бумагу, складыва- 
ешь ц кладешь въ карманъ). 

Ну, вотъ и конецъ, а ты сомн'Ьва.зся. Видишь, какой благо- 
родный зять- то у тебя; по скольку за разъ даритъ. А ты го- 
ворилъ: не у.юмаешь. Видишь, какъ скоро, да и безъ расходовъ. 

БорОБЦОБЪ. 

Да, теперь какъ гора съ плечъ. Ты, Кирюша, парень 
хорошш, право, хорошш! А я думалъ было, что ты зало- 
маешься. В'Ьдь, и друг1е то же пишутъ, что ты, да даромъ-то 
еп],е никто не подписалъ. 

КисельникоБъ. 
Какъ, разв'Ь вы платили? 

БороБцовъ. 
Да какъ же не платить-то, чудакъ! Кому половину, кому 
двадцать пять, г.1ядя по характеру. А ты вотъ молодецъ! 
Видно, что .1юбишь тестя. Я думалъ, что и ты то же зало- 
мишь, такъ приготови.1ъ было тысченки дв-Ь и съ собой за- 
хватилъ. Заткнуть, молъ, ему ротъ-то, чтобъ не шибко кричалъ. 

КисельникоБЪ. 
Такъ он-Ь съ вами? Дайте, папенька, дайте! Хоть тысячу 
дайте, я оживу! 

БорОБЦОВЪ. 

Ну, н'Ьтъ, братъ, другимъ годится, кто посердитМ. Ишь 
ты, дай ему тысячу! Легко сказать! Ты, видно, счетъ въ день- 
гахъ-то позабылъ — тысяча много денегъ. 



43 

Кисельниковъ. 

Ужъ вы отложили; вы хогЬли дать. Что вамъ стоитъ! 

Боровцовъ. 
А ты трудись. 

Кисельниковъ. 
Тружусь, по ночамъ сижу, здоровье мое въ этой работ^^ 
уходитъ. Грошъ я вырабатываю, грошъ. Дайте денегъ, па- 
пенька, дайте! Я докажу, я донесу; вы меня ограбили, 

Боровцовъ. 

Какихъ теб-Ь денегъ? Мы съ тобой квиты. Если ты про- 
сишь теперича себ-Ь на бЬдность, такъ н'Ьшто такъ просятъ? 
Н'Ьшто груб1янить старшимъ ты можешь? Ты бъ груб1янилъ 
давеча, какъ право им-Ьлъ, пока не подписалъ. Тогда я теб-Ь 
кланялся, а теперь ты мн-Ь кланяйся. Дураки-то и все такъ 
живутъ! Былъ я у тебя въ рукахъ, такъ не ум-Ьлъ пользо- 
ваться. А теперь прощай. Никто тебя, дурака, не неволилъ, 
силой тебя не тянули подписывать-то! Что смотришь-то? 

ПереяркоБъ. 
Да объ чемъ толковать-то! Д-Ьло покончили. 

Кисельниковъ. 
Ужъ я ничего не понимаю... Прежде голода.1ъ, такъ хоть 
впереди надежда была какая-нибудь... Б'Ьдныя д-Ьти! В-Ьдь, 
они — твои внуки!... 

Боровцовъ. 
Внуковъ не забудемъ; будь и ты почтительнее, и теб'Ь 
лучше будетъ. Форсомъ ничего не возьмешь. 

Переярковъ. 
Ну, съ Турунтаевымъ ты такъ дешево не отд-Ьлаешься. 

Боровцовъ. 
Турунтаеву ни копейки не дамъ; я теперь разсердился. 

Переярковъ. 
Не дай-ка ему, такъ онъ удавится, право, удавится... его 
ужъ разъ изъ петли вынимали. 

Боровцовъ. 
Пущай давится — чорту баранъ... Пойдемъ! Прощай, Ки- 
рюша, спасибо теб'Ь! Постой, такъ не уйду, не бойся; у 
у меня тоже чувство-то есть; свои д-Ьти были. (Вынимаешъ 



44 

изъ кармана нчьсколько мелочи.) На вотъ! купи д'Ьтямъ чего- 
нибудь сладенькаго. Прощай! 

Переярковъ. 

Много ты тестю помогъ, много. Путалъ его этотъ долгъ, 
ты ему руки развязалъ. Ты послушай, что онъ говорилъ! 
Этотъ долгъ, Кирилинъ, не по документу, а по совести, я 
заплатить долженъ. А ты ему простилъ; какой ты праздникъ 
для него сд'Ьлалъ! 

БоровцоБЪ. 

Какъ же не праздникъ-то, чудакъ! Больше пяти тысячъ 
подарилъ. Прощай! ( Переяркову . ) Ну, ужъ и бумагу-то ты 
ловко написалъ! Станешь читать, такъ слеза и прошибаетъ. 
(Уходятъ.) 

Кисельниковъ. 

Д-Ьтки мои, д-Ьтки! Что я съ вами сд'Ьлалъ! Вы — больныя, 
вы — голодныя; васъ грабятъ, а отецъ помогаетъ. Пришли 
грабители, отняли посл-Ьдшй кусокъ хл'Ьба, а я не дрался 
съ ними, не р'Ьзался, не грызъ ихъ зубами; а самъ отдалъ, 
своими руками отдалъ последнюю вашу пищу! Мн'Ь бы самому 
людей грабить да васъ кормить — меня бы и люди простили, 
и Богъ простилъ; а я вм-Ьст-Ь, заодно съ грабителями, васъ же 
ограбнлъ. Маменька, маменька! (Анна Устиновна входитъ.) 

ЯВЛЕН1Е ТРЕТЬЕ. 

Кисельниковъ и Анна Устиновна. 

Анна Устиновна. 
Что ты, Кирюша? 

Кисельниковъ. 
Маменька, посидите со мной, не уходите отъ меня. 

Анна Устиновна. 
Да что ты, что ты? Богъ съ тобой! 

Кисельниковъ. 
Приносилъ деньги-то. 

Анна Устиновна. 
Ну, такъ что же, Кирюша? 

Кисельниковъ. 
Зач^мъ вы меня на св'Ьтъ родили? В-Ьдь, я не взялъ денегъ-то. 



45 

Анна Устиновна. 

Что ты над'Ьлалъ? Варваръ! Что ты съ нами сд-бладъ! 

Кисельниковъ. 
Принесли бумагу какую-то, сунули мн'Ь, я и подписалъ. 

Анна Устиновна. 
Эки злодеи, эки злод'Ьи! На кого напали-то! Кого оби- 
д'Ьть-то захотели! Бога они не боятся... 

Кисельниковъ. 
Да, маменька, пришли, ограбили, насм'Ьялись и ушли. Ахъ, 
маменька, какъ мн-Ь трудно стало, грудь схватило! А работы 
много, вонъ сколько работы! Нищ1е мы теперь, ниш,1е! 

Анна Устиновна. 
Не ропщи, Кирюша, не ропш,и. 

Кисельниковъ. 
Охъ, умереть бы теперь! 

Анна Устиновна. 
А д'Ьти-то, д-Ьти-то! 

Кисельниковъ. 
Да, д-Ьти! Ну, чт5 пропало, то пропало. 

Анна Устиновна. 
А ты посиди, отдохни; а за работу посл-Ь примешься. 

Кисельниковъ. 
Когда отдыхать-то! Д'Ьло-то не терпитъ. Ну, маменька, 
пусть они пользуются! Не разбогат'Ьютъ на наши деньги. 
Примусь я теперь трудиться. День и ночь работать буду. Ужъ 
вы посидите со мной! Не такъ мн-Ь скучно будетъ, а то 
одного-то хуже тоска за сердце сосетъ. (Принимается пи- 
сать.) 

Анна Устиновна. 

Посижу, посижу, всю ночку просижу съ тобой. 

Кисельниковъ (про-себя говорить и пи- 
шешь) . 

„А по справк-Ь оказалось: при прошеши, поданномъ въ ка- 
линовское городническое правлен1е, малиновскш м-Ьщанинъ 
ГордМ Яковлевъ сынъ Кудряевъ представилъ три векселя и 
съ протестами, писанные на имя малиновскаго купца Сидора 



46 

Сидорова Угрюмова: 1-й, на сумму 100 р., срокомъ..." 
Н'Ьтъ-н'Ьтъ, да вдругъ такъ за сердце и ухватитъ — денегъ-то 
очень жалко. 

Анна Устиновна. 

Какъ же не жалко-то! При всей нашей б-Ьдиости, да такую 
сумму... 

КисельникоБЪ. 

Охъ, ужъ не говорите! (Пишешь сначала молча ^ пошомъ 
говоритъ вслухъ.) Малиновсюй купецъ Сидоръ Угрюмовъ, 
поданнымъ въ оное же городническое правлеше св'Ьд'Ьшемъ, 
въ коемъ объясняетъ... 

Анна Устиновна. 
Кирюша! 

КисельникоБЪ. 

Что вамъ, маменька? 

Анна УстиноБна. 
Я поговорить съ тобой хочу. Ты пиши, пиши. 

КисельникоБЪ. 
Говорите, маменька. (Питетъ.) 

Анна УетиноБна. 
Ты вотъ теперь обязанъ семействомъ, у тебя мать старуха... 

КисельникоБЪ. 
Да-съ. (Питетъ.) 

Анна Устиновна. 

Ты ужъ очень сов-Ьст.^ивъ, какъ погляжу я на тебя. Нынче 
такъ жить нельзя. 

КисельникоБЪ. 

Что жъ съ этимъ д-Ьлать-то! (Пишетъ.) 

Анна Устиновна. 

Вотъ что, Кирюша; ты меня послушай! Никакая мать сво- 
ему сыну дурного не пожелаетъ. А коли посов'Ьтуетъ, такъ 
ужъ это гр'Ьхъ на ней будетъ, а сыну Богъ проститъ. Вотъ 
теперь ночь, мы съ тобой одни... ты видишь нашу нужду... 
переломи, Кирюша, себя, бери взятки... я за тебя, Кирюша, 
Бога умолю — я каждый день буду ходить молиться за тебя, 
я — старуха... 



47 

Кисельниковъ. 
Чт5 вы, маменька, говорите! 

Анна Устиновна. 
Конечно, мать-то должна добру учить; да ужъ ты, Кирюша, 
не брани меня. Видя-то нашу горькую б-Ьдиость... 

Кисельниковъ. 
Маменька, маменька, не мучьте меня! 

Анна Устиновна. 
Прости меня, Кирюша! Душа-то у тебя какая чистая! 

Кисельниковъ. 
Ахъ, маменька! Н'Ьтъ, н'Ьтъ! Вы любите меня, вотъ вамъ 
и кажется, что у меня душа чистая... 

Анна Устиновна. 
Стыдишься ты брать-то? 

Кисельниковъ. 
Былъ у меня стыдъ, а теперь ужъ н'Ьтъ, давно н-Ьтъ. 

Анна Устиновна. 
Такъ отчего жъ бы теб^... 

Кисельниковъ. 
Вы думаете, я не взялъ бы?... 

Анна Устиновна. 
Такъ чего жъ ты боишься? 

Кисельниковъ. 
Взялъ бы я, маменька, взялъ бы! 

Анна Устиновна. 
Такъ бери! Вотъ теб-Ь мое благословеше! 

Кисельниковъ. 
Ахъ, маменька! Взялъ бы я... да не даютъ. (Опускается 
головой на столъ.) За что мн'Ь дать-то? Я не доучился, по 
служб'Ь далеко не пошелъ, д-Ьлъ у меня большихъ н-Ьтъ, за 
что мн-Ь дать-то? 

Анна Устиновна. 
Экой ты у меня б'Ьдный! Экой ты у меня горькш! (Обни- 
маешь его.) Кирюша, Кирюша, кто-то стучитъ. Отпирать ли? 



48 

Киеельниковъ. 
Не тесть ли воротился? Отоприте! (Анна Устиновна ухо- 
дить. Киеельниковъ приелушивается. Голоеъ за сценой: 
„Здпсь оюиветъ чиновникъ Киеельниковъ?"' Голоеъ Анны 
Уетиновны: „Зд7ьеь. Пооюалуйше'^ . Входить Неизвгьетный.) 

ЯВЛЕШЕ ЧЕТВЕРТОЕ. 
КисЕльниковъ и Неизвестный. 
Неизв'1Ьстный. 
Вы господинъ Киеельниковъ? 

Киеельниковъ. 
Точно такъ-съ. 

Неизв-Ьстный (садясь). 

Вы, должно быть, очень б'Ьдно живете? 

Киеельниковъ. 
Сами изволите вид-Ьть, 

Неизв-Ьстный. 
Да. Ну, это можетъ поправиться. У меня много частныхъ 
порученш; ес.ш хотите, можете заниматься у меня. Вамъ 
тысячи рублей въ годъ будетъ? 

Киеельниковъ. 
Какъ вы изволили сказать? 

Неизв'1Ьстный. 
Тысячу рублей. 

Киеельниковъ. 

Мн-Ь тысячу рублей-съ!... Это благод-Ьяше такое-съ... Я, 
помилуйте... такъ благодаренъ-съ... Мн-Ь и во сн-Ь-то... 
Позво.зьте узнать, съ к'Ьмъ говорю- съ. 

Неизв-Ьстный. 
Это вамъ все равно; вы узнаете пос.1'Ь. Я нов-бренный по 
многимъ большимъ д-Ьламъ. 

Киеельниковъ. 
Въ суд-Ь я васъ ниЁогда не видалъ-съ. 

Неизв-Ьетный. 
Я самъ не бываю, у меня есть агенты, которые за меня 
ходятъ по судамъ. Я только вчера пр1'Ьхалъ; а впрочемъ, я 
все знаю, что у васъ въ суд-Ь д-Ьлается. 



49 

Кисельниковъ. 

Кто-нибудь изъ нашихъ сообщаетъ-съ? 

Неизв'Ьстный. 
Да, ваши у меня бываютъ, заб-Ьгаготъ частенько и, кажется, 
остаются мною довольны. Чт5 это у васъ д'Ьлъ-то сколько? 

Кисельниковъ. 
Работа-съ; надо же ч-Ьмь-нибудь жить. 

Неизв'Ьстный. 
Оно такъ, а все жъ таки на домъ-то брать д-бла неловко, 
запрещено закономъ. 

Кисельниковъ. 
Коли вы поверенный по д-Ьламъ-съ, такъ вы изволите знать, 
что не всяшй законъ исполняется. 

Неизв'1Ьстный. 
Ну, конечно. Вамъ в'Ьрятъ, вы челов-Ькъ честный, оттого 
вамъ и даютъ. Да тутъ все д-Ьла-то не важныя. А вотъ у 
васъ есть д-Ьло Черноярскаго. 

Кисельниковъ. 
Почемъ же вы знаете-съ? Я его только сегодня взялъ. 

Неизв']Ьстный. 
Я вамъ говорю, что мн-Ь все изв-Ьстно. Вотъ это д-Ьло, 
будь я вашъ секретарь или столоначальникъ, я бы вамъ не далъ. 

Кисельниковъ. 
Отчего же? Я его еще и не смотр-Ьдъ. 

НеизБ-Ьстный. 
Оттого, что искушеше велико. Покажите мн-Ь его. 

Кисельниковъ. 
Да какъ-же-съ? 

Неизв'Ьстный. 

Покажите, я вамъ говорю. Чего вы боитесь! Вотъ оно 
у васъ въ платк'Ь завязано. 

Кисельниковъ (развязывая платокъ). 
Вотъ-съ д'Ьло Черноярскаго-съ. 

Неизвестный. 
Это д-Ьло слишкомъ во сто тысячъ. Какъ же его вамъ 
пов'Ьрили? 

Островскш, т. V. 4 



50 

Киеельниковъ. 
Отчего же не пов'Ьрить-съ? Я всегда-съ... 

Неизв-Ьстный. 
Оттого, что тутъ есть документъ; если его испортить, такъ 
и все д-Ьло пропало. 

Киеельниковъ. 

Какъ же это испортить-съ? 

Неизв-Ьстный. 
Ха, ха, ха! Вы не знаете? Ну, взять написать что-нибудь, 
да потомъ ножикомъ подчистить. Вотъ как1я д'Ьла дов-Ьряють! 
Ай, ай, ай! (Качаетъ головой.) 

Киеельниковъ. 
Еакъ же это можно-съ! Такая фальшь-съ... Кто же ре- 
шится? 

Неизв-Ьстный. 

Кто решится? Дадутъ тысячи три-четыре, такъ всякш ре- 
шится. 

Киеельниковъ. 

Н'Ьтъ, ужъ вы не извольте безпокоиться, у меня будетъ 
сохранно, у меня и руки-то не подымутся. 

Неизв-Ьстный. 

Не подымутся. Такъ я вамъ и пов-^рю. Ташя же у васъ 

руки-то, какъ и у всЬхъ. 

Киеельниковъ. 

Н'Ьтъ, меня еш,е Богъ миловалъ, я никогда... 

Неизв'Ьстный (отворотясь, считаешь 
деньги). 

Вотъ вамъ три тысячи! Марайте документъ, пишите что- 
нибудь. 

Киеельниковъ. 
Какъ! Что вы-съ! Помилупте-съ! 

Неизв-Ьстный. 
Садитесь! Вотъ деньги. Сосчитайте прежде. 

Киеельниковъ. 
Да зач'Ьмъ-съ? 

Неизв-Ьстный. 
Сосчитайте, я вамъ говорю. (Киеельниковъ машинально 
считаетъ.) Ну, ско.1ько? 



51 

Кисельниковъ. 
Три тысячи-съ. 

Неизв'Ьстный. 

Ну, положите ихъ къ себ-Ь въ столъ. 

Кисельниковъ (смотрнтъ на него умо- 
ляющимъ взглядомъ) . 
Н'Ьтъ, зач'Ьмъ-съ! Не нужно-бы-съ! 

Неизв'Ьстный. 
Ну, милки мой, ну, дорогой мой! Голякъ, в'Ьдь, ты! Бери, 
бери, посл-Ь спасибо скажешь. 

Кисельниковъ. 
Право, не нужно-бы-съ! (Убираешь деньги.) Ей-Богу, не 
нужно- бы- съ! Господи! Что же это я д'Ьлаю! ( Плачешь. ) 

Неизв'Ьстный (развернувъ дпло) 
Объ чемъ же ты плачешь, мой милый? Видно въ первый 
разъ. Ну, теперь бери перо. ( Еисельниковъ берешь перо.) 
Пиши что-нибудь. Что-нибудь пиши, все равно. 

Кисельниковъ (дрожа). 
Написалъ-съ. 

Неизв-Ьстный. 
Что ты пишешь- то? Вотъ пот-Ьха! Ну, да все равно! Вотъ 
ножичекъ. Почисти, чтобы видно было, что тутъ была подпись. 
(Еисельниковь чистить нооюомь.) Ну, вотъ такъ. Ну, до- 
вольно! (Берешь дп.ио, складываешь и кладешь на сшо.%о.) 
Знаешь ли, что ты над'Ьлалъ? 

Кисельниковъ. 
Ничего не знаю-съ. Ужъ вы меня не погубите. Семейство-съ! 

Неизв-Ьстный. 
А то руки, видишь ты, у него не поднимутся! Охъ вы, 
горечь! Я и не такихъ, какъ ты, покупалъ. Любо съ вами 
д'Ьло д'Ьлать. Вашему брату ничего зав'Ьтнаго н-Ьтъ, все про- 
дастъ! В'Ьдь, ты, знаешь ли, ты мнЬ за три тысячи полтораста 
тысячъ прода.1ъ! Теперь съ насъ по этому документу не много 
взыщутъ. А пойдетъ сл-Ьдстехе о подлоге, такъ, опять-таки, 
намъ выгода та, что д'Ьло затянется, въ Сибирь-то пойдешь, 
все-таки, ты, а не мы. Ты хоть ужъ покути на эти деньги-то, 
чтобъ не даромъ отвечать. (Хочешь уйти.) 

4* 



52 

Кисельниковъ. 
Какъ же это-съ! Н'Ьтъ, вы позвольте-съ! Куда же вы-съ? 
Я еще въ себя не приду. 

Неизвестный. 
Что жъ, мн'Ь тутъ и сидеть съ тобой! Ут'Ьшать тебя! Да 
ты не бойся, мы за тобой будемъ сл-Ьдить, до Сибири не 
допустимъ. А ты пока деньги-то не сори, чтобъ подозр'Ьн1я 
не было. Прощай! (Уходитъ.) 

Кисельниковъ. 
Чт5 я над^лалъ! Чт5 я над'&ла.1ъ! ( Развертываетъ дпло 
и смотритъ.) Ужъ теперь поправить нич-^мъ нельзя. А-а-хъ! 
Дрожь какая-то! Ужъ не подсы.1ъ ли это? Сейчасъ могутъ 
на'Ьхать, накроютъ меня и съ деньгами. А можетъ быть, и 
нумера записаны? Вотъ когда лихорадка-то! Да хоть и не 
съ подсыломъ, такъ какъ же я д-Ьло въ судъ-то понесу! 
Столоначальникъ взг.1янетъ, сейчасъ меня и арестуютъ, не 
дадутъ и съ детьми повидаться. А тамъ лишен1е чнновъ, 
каторга, станутъ надъ головой шпагу ломать; ну, вотъ и ко- 
ло дникъ! Ахъ ты, батюшки, какъ зубы стучатъ! Да и холодно 
что-то у насъ. Вотъ, в'Ьдь, недавно, полчаса какихъ- нибудь, 
былъ я честный челов'Ькъ — чиновникъ; хоть б-Ьдный, а обы- 
ватель; идешь это по улиц-Ь — и ничего; тотъ руку подаетъ, 
другой руку подаетъ: „ здравствуйте '^ говоритъ; на рынокъ 
ходишь, въ праз дникъ въ церкви стоишь — что друг1е, то 
и ты; а теперь за жел'К^зпую решетку, въ сЬрое сукно од-Ь- 
нутъ. Хоть деньги-то д'Ьтямъ останутся; отца- то у нихъ ужъ 
не будетъ. Спрятать бы деньги-то! Маменька! (Входитъ, 
Лина Устиновна.) 

ЯВЛЕШЕ ПЯТОЕ. 

Кисельниковъ и Анна Устиновна. 

Кисельниковъ. 
Маменька, деньги вотъ... вотъ! (Подаетъ деньги.) 

Анна Устиновна. 
Кашя это деньги, Кирюша? 

Кисельниковъ. 

Деньги... Тутъ много. 



53 

Анна Уетиновна. 

Да вижу, что деньги, да откуда он-Ь у тебя? 

КисельникоБъ. 
Три тысячи. Спрячьте ихъ, подальше спрячьте, чтобъ не 
нашли. 

Анна Уетиновна. 
Да куда же я ихъ спрячу? 

Кисельниковъ. 
Ахъ, Боже мой! Ну, по ш,елямъ, за обои, въ тряпки за- 
верните. Чтобъ вамъ деньги -то остались, ч-Ьмъ вамъ жить-то 
съ детьми пос.и'Ь меня. 

Анна Уетиновна. 
Спрячу, спрячу, нигд-Ь не найдутъ. Откуда жъ ты взялъ-то 
ихъ, скажи ты мн^Ь? 

Кисельниковъ. 
Взялъ... вотъ тутъ... баринъ приходилъ... Ахъ, маменька, 
какъ мн-Ь страшно! 

Анна Уетиновна. 
Да ты опомнись, ишь ты, весь дрожишь. Что такое съ то- 
бой случилось? 

Киеельниковъ (взявшись за голову). 
Да-да-да! Ахъ, я дуракъ! В'Ьдь, еще, можетъ быть, я и не 
попадусь. Поб'Ьгу я въ судъ, положу д-Ьло-то въ шкафъ; дежур- 
ный спитъ теперь! Гд'Ь фракъ-то, маменька? (Сммл^детг халатъ.) 

Анна Уетиновна. 

Зд-Ьсь, зд'Ьсь, вотъ онъ. (Над)ьваетъ на него фракъ.) 

Киеельниковъ. 
А проснется дежурный, такъ я скажу, что забылъ что- 
нибудь, а д'Ьло-то тихонько и суну въ шкафъ. А поси-Ь скажу, 
что не бралъ. Сд^лалъ одну подлость, сделаю и другую. 
(Хочетъ итти.) 

Анна Уетиновна. 
Постой! Куда ты безъ галстука-то! Дай я завяжу теб'Ь. 

Кисельниковъ (въ то время, какъ Анна 
Уетиновна завязываетъ 
галету къ). 

Тамъ двое вид^.1и, какъ я бралъ; а я запрусь, скажу, 
что не бра.1ъ, не бралъ. Я, маменька, скажу, что не бралъ. 



54 

(Со слезами.) Запираться надо, маменька, только одно оста- 
лось; одно мн'Ь и осталось. 

Анна Устиновна. 
Да что ты, Богъ съ тобой! 

Кисельниковъ. 
Маменька, в'Ьдь, я на волосъ отъ каторги... Завтра же^ 
можетъ быть... 

Анна Устиновна. 
Кирюша! Кпрюша! 

Кисельниковъ (въ изпеможвн'т опускаясь 
НС1 колгьни). 

Маменька, в-Ьдь, я преступникъ... уголовный преступникъ! 



Сцена 4-я. 

ЛИЦА: 

Кисельниковъ, у^-ти л-Ьтъ, од-Ьтъ въ старое пальто, панталоны въ сапоги. 

Лина Уоииновна. 

Лизаиька, ху-ти л'Ьгь. 

Ъо2}Овцовъ, 57''^"^ л-Ьтъ, од-Ьтъ такъ же, какъ Кисельниковъ; къ пальто 
приколоты дв-Ь миткалевыя манишки, черезъ плечо пов-Ьшены ситцевыя и 
холстинковыя рубашки, какъ у плошадныхъ торговцевъ. 

Погуляевъ. 

Бедная комната съ русскою печью, за занавеской кровать; по сре- 
дине комнаты дощатый столъ п скамья. Между 3-п п 4-й сценой 

проходить 5 л^тъ. 



ЯВЛЕН1Е ПЕРВОЕ. 

Кисельниковъ и Боровцовъ сидятъ за столомъ на 
скамейкгь . Анна Устиновна сидитъ на кровати . 

Боровцовъ. 

Сватьюшка, теб^ много ль годовъ-то? 

Анна Устиновна. 
Шестьдесятъ скоро. 

Боровцовъ. 
Ну да, такъ. Я тебя однимъ годомъ моложе. А это чай 
мы свой пьемъ. 



55 

Анна Устиновна. 
Слышу, батюшка, что свой. 

Боровцовъ. 
Свой, да. Мы вчера съ зятемъ пять золотниковъ купили. 
Собрался я нынче на площадь торговать-то: дай, думаю, 
къ зятю зайду, вм'Ьст'Ь пойдемъ — вотъ и зашелъ. Поставили 
мы съ нимъ самоваръ, да вотъ и пьемъ сидимъ. (Зятю.) 
Ты ч-Ьмъ нынче торговать-то будешь? 

Кисельниковъ (суетливо). 
Да вотъ дв'Ь жилеточки стареньшя да утюгъ; вотъ тутъ 
у меня собрано. СосЬди дали — сосЬди у насъ добрые; вотъ 
то.1ько ребятишки забижаютъ. Да вотъ я гвоздиковъ старыхъ 
въ кулечекъ набра.1ъ. А сосЬди у насъ добрые! СосЬдка, „на", 
говоритъ, „Кпрюша, намъ не нужно, все равно бросимъ, а 
ты за что-нибудь продашь". (Пьетъ чаы.) 

Боровцовъ. 
Сватья, манишки нынче въ ц-Ьн-Ь мужсюя. 

Анна Устиновна. 
Чт5 мудренаго! 

Боровцовъ. 
ВсЬ носить стали — вотъ он-Ь и въ ц-Ьн-Ь. У меня старухи 
шьютъ, а я продаю; вотъ тоже рубашки ситцевыя, холстин- 
ковыя. Да шьютъ-то больно плохо, не видятъ старухи-то и 
бродятъ, точно куры сл'Ьпыя; а сходятъ съ рукъ, ничего. 
Вотъ и ты бы шила, а мы бы продавать стали. 

Анна Устиновна. 
Гд^ ужъ мн'Ь шить, я и вяжу-то — ничего не вижу; одна 
у насъ работница, одна кормилица! Не будь ея, что бы мы 
были! хоть по м1ру ступай! 

Боровцовъ. 
Да, Лиза у насъ рукод-Ьльница! Вотъ бы кому замужъ ее 
взять! Для хозяйства-то ужъ больно ловка. Эта д-Ьвка знаетъ 
нужду-то, въ чемъ она ходитъ; ни отъ какого д'Ьла у ней 
руки не отваливаются. 

Анна Устиновна. 
Что она не идетъ-то! Вышиванье понес.1а, да вотъ и за- 
м'Ьшкалась. Ужъ я и боюсь; одна, в-Ьдь, по Москв'Ь-то ходитъ. 



56 

Боровцовъ. 

Что жъ такое! Не въ л-Ьсу живемъ. 

Анна Уетиновна. 
Москва-то хуже л^су. 

Боровцовъ. 
Вотъ, сватья, ч'Ьмъ подъ старость торговать-то пришлось. 
А богатъ я былъ, по прежнему-то времени и очень богатъ, 
да мало показалось — за большимъ погнался. Не захотелось 
платить т-Ьмъ, кому должевъ былъ, такъ за это вдвое запла- 
тилъ, кому и вовсе долженъ не былъ. Все просудилъ до ни- 
точки. Переярковъ меня ужъ очень до'Ьхалъ. „Ты, говоритъ, 
такъ д-^лай да вотъ такъ д'Ьлай", да тридцать тысячъ съ меня 
за науку взялъ. А какъ стали д-Ьло-то разбирать, онъ-то 
въ сторону, а меня и потянули. За чт5 ни возьмутся, все 
фа.тьшь, и книги-то фальшивыя, — а все его стряпня. Начали 
меня судить, начали меня мытарить — и ямы-то ему мало, 
и въ острогъ-то его! Возьмите, говорю, все, только душеньку 
отпустите. Такъ и вышелъ я изъ этого д-Ьла чистъ, какъ изъ 
баньки. Вотъ тебе и барыши! Васъ-то я только тогда обид^лъ 
ни за что, ни про что; себ4 пользы не сд-Ьлалъ, а васъ ограбилъ. 

Анна Уетиновна. 
Ахъ, да молчи ты! Что ты при немъ-то! Ну, очнется да 
вспомнитъ. Налади.11ъ одно и то же; не одинъ разъ я это 
отъ тебя слышала. 

Боровцовъ. 
Да ужъ очень обидно! А гд-Ь ему вспомнить! Онъ, сватья, 
ничего не помнитъ. Мы теперь съ нимъ пр1ятели. Еирюша, 
пойдемъ торговать. 

Кисельниковъ (торопясь). 

Пойдемъ, пойдемъ! 

Боровцовъ (убирая посуду). 
Ты такъ жилетки-то не держи; долго ль до гр'Ьха, поте- 
ряешь, либо кто вытащитъ; а ты ихъ надень на себя сверху, 
одну на другую. А я покуда самоваръ уберу. (Ставить 
самоваръ у печки.) 

Кисельниковъ. 
Сейчасъ, сейчасъ. (Иадгьваетъ оюилетки.) 

Боровцовъ. 
Ну, вотъ, теперь пойдемъ. 



57 



Кисельниковъ. 
Пойдемъ, пойдемъ. Я все захватилъ, все. Таланъ-доля иди 
за мной, я буду счастливъ и ты будешь счастливъ! 

Боровцовъ. 
Прощай, сватья! Вотъ хорошо. Это я его научилъ. Какъ, 
говорю, Кирюша, зач'Ьмъ пойдешь или получить чего хочешь, 
тверди эту пословицу — д-Ьло в-ЬрнМ будетъ. (Уходятъ.) 

Анна Устиновна. 
Чт5 это, право, Лиза не идетъ! Сердце у меня не на м'Ьст'Ь. 
Д-Ьвушка беззаш,итная, кроткая, вся въ отца — долго ль ее 
обид-Ьть? Народъ безсов-Ьстный, видятъ, что д'Ьвушка плохо 
од-Ьта^ ну и пристаютъ. А не знаютъ того, что эта д-Ьвушка, 
какъ только на ноги поднялась, такъ семью кормить стала, 
съ утра до ночи работаетъ, отдыху не знаетъ, что мы на 
нее чуть не молимся. Захворай она, такъ мы наголодаемся. 
(Вбтаетъ Жиза, за ней входить Погуляевъ.) 

ЯВЛЕШЕ ВТОРОЕ. 

Анна Устиновна, Лиза и Погуляевъ. 

Лиза. 
Ахъ, бабушка, бабушка! Никакъ духъ не переведу. 

Анна Устиновна. 
Чтб съ тобой, д'Ьвушка? Ты испугалась чего-нибудь? 

Лиза. 
Ахъ, испугалась! Вы погодите, я вамъ пос.1'Ь скажу. Вонъ 
баринъ пришелъ. 

Анна Устиновна. 
Какой тамъ баринъ? Зач-Ьмъ къ намъ баринъ? Д-Ьлать-то, 
видно, ему нечего. 

Лиза. 
Н'Ьтъ, онъ, кажется, добрый. Чтб я за несчастная такая! 
(Садится къ столику и со слезами принимается за работу.) 

Анна Устиновна. 
ВсЬ они добрые, только упаси насъ Господи отъ ихъ доб- 
роты. (Погуляеву.) Что вамъ, батюшка, нужно? 

Погуляевъ. 
Это ваша дочка? 



58 

Анна Устиновна. 
Дочка ли, чужая ли, никому до того д'Ьла н'Ьтъ. 

Погуляевъ. 

Да и мн-Ь все равно; только, если вы ее любите, такъ одну 
не пускайте по улицамъ ходить. Кто захочетъ впутываться 
въ истор1Ю, заступаться на улиц'Ь за постороннюю девушку; 
а обид^Ьть охотники всегда найдутся. Вотъ нынче, сейчасъ, 
как1е-то господа подхватили ее на бульвар'Ь подъ руки; она 
такъ испугалась, что и слова не вымо.твитъ, а они идутъ, 
п-Ьсенки расп-Ьваготъ да на вс^хъ посматриваютъ. Хорошо, 
что я подъ-Ьхадъ. 

Анна Устиновна. 

Ахъ, батюшка, покорнМше васъ благодарю! Что жъ ты, 
Лизанька, молчишь? А я и не понимаю, съ к-Ьмъ говорю -то. 

Погуляевъ. 
Они, конечно, большой обиды ей бы не сд'Ьла.ш; сейчасъ 
видно, что это шалуны; но, в-Ьдь, она могла испугаться очень 
и даже захворать съ испугу. 

Анна Устиновна. 
Долго ли ее напугать; что говорить, кротости она у насъ 
непостижимой. 

Погуляевъ. 
Такъ вотъ я вамъ сов-Ьтую: вы ее впередъ одну не пус- 
кайте! 

Анна Устиновна. 
Да съ к'Ьмъ же намъ отпустить ее? Отецъ бо.1ьной, я 
стара; она одна работаетъ, одна насъ кормитъ, одна и ра- 
боту свою въ магазинъ носитъ. Нужда, батюшка. 

Погуляевъ. 
Вижу, что нужда! Эко д-Ьло-то! Вамъ бы женш,ину нанять. 

Анна Устиновна. 
На как1я, батюшка, деньги? Есть у нея зав'Ьтныя, на 
приданое отложены, такъ т'Ьхъ трогать не хотимъ. Только 
тронь — и не увидишь, какъ и истратишь; а ей-то ничего 
не останется. Дорого достались намъ эти деньги: изъ-за нихъ 
отецъ ея разсудокъ потерялъ. 

Погуляевъ. 
Мн-Ь кажется, что я васъ гд']^-то видалъ; мн-Ь ваше лицо 
очень знакомо. 



59 

Анна Устиновна. 
Было время, жили хорошо, такъ и насъ люди знали, а 
теперь всЬ бросили. 

Погуляевъ. 
Конечно, въ вашемъ положеши вспоминать о старомъ не- 
пр1ятно; но вы меня извините за нескромность, позвольте 
узнать вашу фамил1Ю. 

Анна Устиновна. 
Что жъ тутъ непр1ятнаго! Божья воля! Я — Кисельпикова, 
батюшка. 

Погуляевъ. 
Кисельпикова? И вы не матушка ли Кирилла Филипповича 
Кисельникова? 

Анна Устиновна. 
Такъ точно. 

Погуляевъ. 
Ахъ, Боже мой. Боже мой! Живъ онъ? 

Анна Устиновна. 

Живъ-то живъ, да ужъ лучше вы и не спрашивайте! А 
яы-то кто же такой будете? 

Погуляевъ. 
Погуляевъ. Помните, еще я у васъ часто бывалъ студен- 
томъ, потомъ одинъ разъ былъ у него, у женатаго. Теперь 
адвокатъ, стряпничествомъ занимаюсь. 

Анна Устиновна. 
Помню, какъ не помнить; а не скажите, ни за что бы не 
узнала. Вотъ полюбуйтесь на наше житье. 

Погуляевъ. 

Что жъ такое съ вашимъ сыномъ сд'Ьлалось? 
Анна Устиновна. 

Семья, батюшка, да родные Кирюшу сгубили. Служба ему 
не далась — какъ-то онъ къ ней не присноровился; пока были 
свои деньги, такъ мы еще б-Ьдиости не видали, А потомъ 
тесть всЬ деньги у Кирюши отобралъ; тутъ жена умерла; 
тесть обанкрутился; пропали всЬ денежки; б-Ьда за б'Ьдой; 
захворали д-Ьти, а жить ч-Ьмъ- нибудь нужно! Тутъ, какъ на 
гр-Ьхъ, и подвернулся чей-то пов'Ьренный, сунулъ Кирюш'Ь 
тысячи три денегъ: тотъ отъ б'Ьдности да отъ горькаго житья 



60 

и прельстись на деньги-то, да фальшь какую-то въ суд-Ь и сд-Ь- 
лалъ, И напалъ на него страхъ, суда очень боялся, такъ и 
пом'Ьшался въ разсудк-Ь со страху. Сколько я денегъ проле- 
чила, ничего не помогаетъ, 

Погуляевъ. 
Какого же рода у него пом'Ьшательство? 

Анна Устиновна. 

Ничего не помнитъ, что было съ нимъ, никого почти не 
узнаетъ. Прежде у него это временемъ проходило; иногда 
бывало и опомнится, говорить складно, вспоминаетъ свою 
жизнь, жену покойницу, плачетъ; а теперь все р'Ьже да 
р-Ьже. Все б^гаетъ да суетится, точно зверокъ какой, прости 
Господи! Гвоздиковъ, пробокъ наберетъ, да надаютъ ему вся- 
кой дряни — б^житъ продавать; принесетъ мн-Ь денегъ копеекъ 
пять-шесть, забормочетъ: „Д-Ьтямъ, д'Ьтямъ припесъ. Берегите 
д-Ьтямь". Какъ онъ всю жизнь для д-Ьтей хлопоталъ, бедный, 
о томъ только и помнитъ. А ужъ я и д'Ьтей-то всЬхъ нри- 
хоронила; она вотъ только и осталась. 

Погуляевъ. 
Такъ это его дочь! (Лиз)ь.) Позвольте мн-Ь на васъ по- 
гляд-Ьть хорошенько. Я вашего папеньку зна.1ъ молодымъ, 
красивымъ. 

Лиза. 
Разв4 онъ бы.1ъ когда-нибудь молодъ? 

Анна Устиновна. 
Что ты, г.1упенькая! ВсЬ были молоды. 

Лиза. 
Я не то хот-Ьла сказать... (Подумавъ.) ^тъ, то! Я ни- 
какъ и вздумать не могу, чтобъ онъ былъ молодъ. 

Погуляевъ. 
Онъ былъ щеголь, веселый! 

Лиза. 
Бабушка говорить, что и деньги у него были, а теперь 
вотъ н^тъ. У васъ есть деньги? 

Погуляевъ. 
Есть. 

Анна Устиновна. 

Чт5 ты, матушка, какъ г.1упо говоришь. 



61 

Лиза. 
Объ чемъ же мн-Ь говорить съ ними? Я больше ничего 
не знаю. 

Погуляевъ. 
Н'Ьтъ, ничего. Она хорошо говоритъ. 

Лиза (серюзно). 
Гд'Ь жъ вы деньги взяли? Вы нашли, или вамъ кто-нибудь 
далъ ? 

Погуляевъ. 
Я за работу по.1учалъ, вотъ и накопплъ. 

Лиза. 
За работу очень мало даютъ, накопить нельзя. Я вотъ очень 
много работаю, а денегъ даютъ мало. 

Погуляевъ. 
Наша работа больше вашей ценится. 

Анна Устиновна. 
Боюсь я, надо'Ьстъ она вамъ своими глупостями. 

Лиза. 
Н^тъ, бабушка, позвольте! У меня давно въ головЬ по- 
говорить съ к'Ьмъ- нибудь. Они уйдутъ, съ чужими я говорить 
не стану, такъ у меня на сердцЬ и останется. Я и то все 
одна сижу да сама съ собой думаю. 

Погуляевъ. 
Говорите, ради Бога, говорите! Я всегда готовъ васъ слу- 
шать. 

Лиза (решительно). 
Вотъ что: укажите мн'Ь работу такую, за которую бы 
больше платили. А то, посмотрите, вотъ какая комната, вонъ 
бабушка, какъ она од'Ьта! у насъ ничего н'Ьтъ; я работаю- 
работаю и никакъ изъ нужды не выбьюсь. (Плачетъ.) 

Погуляевъ. 
Перестаньте! Давайте потолкуемъ. 

Лиза. 
Я д-Ьвушка мо.юдая, а, взгляните, что на мн'Ь! Мн'Ь стыдно 
на улицу выйти. Я не хочу рядиться, мн'Ь хоть б'Ьдное платье, 
да чтобъ оно было чисто, ново, по мн-Ь сшито. Я хороша 
собой, молода — это ужъ, в-Ьдь, мое; мн-Ь хочется, чтобы и 
люди вид'Ьли, что я хорошенькая; а у меня сердце зами- 



62 

раетъ, какъ я начну над'Ьвать эти лохмотья: я только себя 
уродую . (Плачетъ . ) 

Погуляевъ. 

Да перестаньте же, перестаньте! Ахъ, Боже мой! Потол- 
куемъ такъ, безъ слезъ. 

Лиза. 

Легко вамъ говорить: „безъ слезъ"! Да и что толковать! 
Намъ, б'Ьднымъ людямъ, толковать некогда. Вы мн-Ь работу 
дайте! Пусть она будетъ вдвое, втрое трудн'Ье, только бы 
мн-Ь денегъ больше вырабатывать, чтобъ комнату нанять по- 
св'Ьтл'Ье да од'Ьться почище. 

Погуляевъ. 

Я вамъ найду работу, погодите. 

Лиза. 
Найдите, только поскор']§й. Мн'Ь ужъ надо-Ьда нужда, я 
выбилась изъ си.1ъ. Если найдете, я вамъ буду очень благо- 
дарна. (Шьетъ молча.) 

Погуляевъ. 
Поищу, поищу. 

Анна Устиновна. 
А вы сами-то себя устроили? 

Погуляевъ. 
Не совсЬмъ. 

Анна Устиновна. 
Чего же вамъ недостаетъ? 

Погуляевъ. 
Счастья. (Подходить къ Лишь Устиновюь.) Въ память 
стараго знакомства, не откажитесь принять отъ меня эту ма- 
лость. (Даетъ ей асстнацгю.) 

Анна Устиновна (беретъ). 
Если счастья у васъ н'Ьтъ, такъ деньги есть; значитъ, еще 
жить можно. Покорно благо даримъ, что насъ, сиротъ, вспо- 
мнили. Навещайте. 

Лиза. 
Куда же вы? Я еще хотела съ вами поговорить. 

Погуляевъ. 
Мн'Ь нужно домой. Вы извините. Я зайду къ вамъ! У меня 
есть д'Ьло. 



63 

Лиза. 
Вы не привыкли вид-Ьтб бедность! Вамъ тяжело съ нами. 
Ну, ступайте! (Погуляевъ уходитъ.) 

ЯВЛЕН1Е ТРЕТЬЕ. 
Анна Устиновна и Лиза. 

Анна Устиновна. 
Что это, Лиза, какъ ты груба! 

Лиза. 
А со мною кто ласковъ, кром-Ь васъ? 

Анна Устиновна. 
А ч'Ьмъ же онъ-то не ласковъ? Вотъ посмотри, онъ намъ 
денегъ дадъ. 

Лиза. 
На его деньги намъ весь в'Ькъ не прожить; лучше бы онъ 
мн-Ь работу далъ. 

Анна Устиновна. 
У тебя и то работа изъ рукъ не выходитъ, а теб'Ь все 
мало; хоть бы ты себ'Ь отдыхъ дала. 

Лиза. 
Отдыхъ? Н'Ьтъ, отдыхать некогда, да и нельзя. 

Анна Устиновна. 

Отчего же нельзя? 

Лиза. 
А вотъ отчего: если работать сплошь, день за день, такъ 
работа легче кажется; а если дать себ'Ь отдыхъ, такъ потомъ 
трудно приниматься. Посл'Ь отдыха работа противна стано- 
вится. 

Анна Устиновна. 

Чт5 ты, что ты! Господь съ тобой! 

Лиза. 

Да, противна. Она и всегда не сладка, да ужъ какъ свык- 
нешься съ ней, такъ, все-таки, легче. Вы думаете, что мн-Ь 
самой погулять не хочется! Вы думаете, что мн'Ь не завидно, 
когда друг1е гуляютъ! 

Анна Устиновна. 
Какъ, чай, не завидно. 



64 

Лиза. 
Н^тъ, н'Ьтъ! Я васъ знаю. Вы думаете, что я съ радостью 
работаю, что мн'Ь это весело; вы думаете, что я святая. Ахъ, 
бабушка! 

Анна Устиновна. 
Святая, святая и есть. 

Лиза. 
Сказать ли вамъ, что у меня на душ'Ь? 

Анна Устиновна. 
Да что жъ у тебя, кром^ ангельскихъ помысловъ? 

Лиза. 
Н-^тъ, .лучше не говорить. Сказать, такъ вы испугаетесь. 

Анна Устиновна. 
Ангелъ-хранитель надъ тобой! 

Лиза. 
Ахъ, бабушка, я боюсь, я боюсь... 
Анна Устиновна. 
Чего же ты, душенька, боишься? 

Лиза. 
Я боюсь, что надо^стъ мн-Ь работа, опосты.ш'Ьетъ, тогда 
я ее брошу... 

Анна Устиновна. 
Поди ко мн-Ь, поди, дитя мое! Господи, сохрани ее и по- 
милуй! 

Лиза (вставая). 
Бабушка, давайте молиться вм'Ьст'Ь! Трудно мн-Ь, трудно 
мн'Ь, трудно! (Подходить къ Лишь Устиновшь. Входишъ 
торопливо Кисельииковъ . ) 

ЯВЛЕШЕ ЧЕТВЕРТОЕ. 
Анна Устиновна, Лиза и Киоельниковъ. 

Киеельниковъ. 
Конура, конура... 

Анна Устиновна. 
Что, что ты? 

Киеельниковъ. 
Конура, говорить, собачья конура... 



6 5 

Анна Устиновна. 
Да кто говоритъ-то? 

Кисельниковъ. 
Вотъ я пришелъ, вотъ я иришелъ... Вотъ деньги! Я взялъ, 
принесъ... Деньги спрятать, спрятать... (Отдаетъ Аннгь 
Устиновшь десятирублевую ассигнацгю.) 

Анна Устиновна. 
Гд-Ь ты взялъ, Кирюша, столько денегъ? Товару-то у васъ 
всего на какой-нибудь рубль было. 

Кисельниковъ. 
Н-^тъ, товаръ зд'Ьсь — не продали, ничего не прода-ш. 
Нынче день тяжелый, тяжелый день. Торговцы говорятъ, 
нейдетъ, говорятъ, товаръ съ рукъ, день тяжелый. 

Анна Устиновна. 
Гд'Ь жъ ты взялъ? 

Кисельниковъ. 
Тамъ . . . баринъ , такой . . . 

Анна Устиновна. 
Пр1ятель твой, Погуляевъ? 

Кисельниковъ. 
Н'Ьтъ. 

Анна Устиновна. 
Неужели жъ ты не помнишь пр1ятеля своего, Погуляева? 
Учились вм'Бст']^. В-Ьдь, онъ — твой пр1ятель. 

Кисельниковъ. 
11р1ятель, Погуляевъ? Н'Ьтъ. У меня одинъ есть пр1ятель, 
два есть пр1яте.!1я. 

Анна Устиновна. 
Такъ это не онъ тебЬ далъ деньги? 

Кисельниковъ. 
Н'Ьтъ, онъ, онъ... 

Анна Устиновна. 
Погуляевъ? 

Кисельниковъ. 
Да. Вотъ деньги... Только онъ не Погуляевъ, онъ Грозновъ. 

Анна Устиновна. 
Баринъ, сосЬдъ нашъ? Это богачъ-то? 

Кисельниковъ. 
Да, богатый, богатый! У!! Домъ... все лакеи, лакеи... 

Островскш, т. V. 5 



66 

Анна Уетиновна. 
За что же онъ теб-Ь далъ? 

Кисельниковъ. 
Онъ дома, а я на улиц-Ь; онъ говоритъ: „Поди сюда!" Я 
пошелъ, пошелъ, на крыльцо иду, говорю: „Таланъ-доля, 
иди за мной, я буду счастливъ, и ты будешь счастливъ" . 
Онъ и далъ. 

Анна Уетиновна. 
Да за что? все я не пойму. Такъ, на б'Ьдность, что ли? 

Кисельниковъ. 
Да, на б'Ьдность. „Ты, говоритъ, въ конур-Ь живешь... 
И дочь, говоритъ, держишь въ собачьей конуре... Вотъ, 
говоритъ, ей флигель", хорош1й, хорош1й. „И теб'Ь, говоритъ, 
и всЬмъ вамъ. Хочешь, говоритъ?" Я хочу, я пойду; вотъ 
я все возьму, я пойду. ( Сбираетъ вещи.) Я пошелъ. Таланъ- 
доля... 

Анна Уетиновна. 
Постой, Кирюша, не ходи. (Кисельниковъ останавливается.) 

Лиза, 
Погодите, бабушка. ( Еисельникову . ) Какъ онъ сказалъ? 
Дочь твоя въ конур-Ь живетъ? 

Киеельниковъ. 
Да, въ конуре... Ей, говоритъ, вотъ какъ надо жить, 
вотъ какой домъ... она красавица. 

Анна Уетиновна. 
Что жъ бы это такое значило? 

Лиза. 
Подумайте, бабушка. 

Анна Уетиновна. 
Ума не приложу. 

Лиза. 
Ну, такъ я вамъ растолкую. Это д'Ьло касается меня, 
одной меня. 

Анна Уетиновна. 
Тебя? Какъ же это? 

Лиза. 
Я ему давно нравлюсь. 



67 

Анна Устиновна. 

Да, в'Ьдь, онъ женатый, у него жена въ Петербург'Ь. 

Лиза. 
Ну, такъ что жъ, что женатый! Эхъ, бабушка! Ужъ не 
пришло ли ваы.ъ въ голову-то, что онъ жениться на мн'Ь 
хочетъ! У него, говорятъ, сто тысячъ дохода. При такихъ 
деньгахъ все купить можно. 

Анна Устиновна. 
Ахъ, батюшки! Вотъ б4да-то! Какъ же намъ быть-то? 

Лиза. 
Думайте, бабушка. 

Анна Устиновна. 
Охъ, не сарашивай ты меня, не спрашивай! Что мать, 
что бабка — обманщицы, лукавыя поноровщицы; на добро 
д-Ьтей не учатъ, всякимъ ихъ шалостямъ потакаютъ. Вотъ я 
разъ Кирюшу пожал'Ьла, не па добро его научила; сювно 
какъ отъ т-Ьхъ моихъ словъисталося. А гр4хъ-то на моей душ-Ь. 
Первыя-то матери гр'Ьшницы, первыя за д'Ьтей отв'Ьтчицы. 

Лиза. 
Кто жъ меня, бабушка, на умъ наведетъ. 3^ кого же мн-Ь 
ученья искать, какъ мн'Ь на б-Ьломъ св'Ьт'Ь жить; что на 
св'Ьт'Ь хорошо, а что дурно. Молода, вЬдь, я, как1я у меня 
силы, какой у меня раз умъ! 

Анна Устиновна. 
Охъ, не знаю я! Ты у насъ хозяйка, ты у насъ бо.1ьшая. 
Думай сама о себ'Ь, какъ теб'Ь лучше. Чт5 я теб-Ь посоветую! 
И тамъ б'Ьда, и зд-Ьсь б'Ьда. 

Кисельниковъ. 
Я все собралъ, я пошелъ. (Надтваетъ картузъ.) 

Анна Устиновна. 

Погоди, Кирюша! Стара я стала, кости мои покоя хотятъ; 
теплую бы мн-Ь комнату да уходъ бы за мной! Да на тебя-то 
бы погляд'Ьла, на нарядную да на богатую. Охъ, да не 
с.1ушай ты меня, старую дуру, не слушай! 

Лиза. 

Кто же мн-Ь теперь пОйожетъ! Стою я надъ пропастью, 
удержаться мн'Ь не за что. Охъ, спасите меня, люди добрые! 
Бабушка, да поговорите со мной что-нибудь! (Входишь Ло- 
гу ляевъ.) 

5* 



68 



ЯВЛЕН1Е ПЯТОЕ. 

Анна Устиновна, Лиза, Кисельниковъ и Погуляевъ. 

Лиза. 
Ахъ, какъ вы во-время! Мн-Ь нужно сов-Ьта спросить, а не 
у кого. Помогите мн-Ь. 

Погуляевъ. 
Я зат'Ьмъ и пришелъ. 

Анна Устиновна. 
Чт5 ты, Лиза! Да разв-Ь говорятъ объ этомъ постороннимъ 
людямъ? 

Лиза. 

Значитъ, это очень дурно, коли не говорятъ. 

Анна Устиновна. 
Чт5 хорошаго! только крайность заставляетъ. 

Погуляевъ. 

Да что такое? 

Анна Устиновна. 

Ужъ не знаю, какъ и сказать вамъ. Баринъ богатый, 
сосЬдъ нашъ, даетъ намъ даромъ квартиру и все; такъ вотъ 
мы и думаемъ, пере'Ьзжать ли намъ? 

Кисельниковъ (Иогуляеву тихо). 
Онъ мн-Ь денегъ далъ. Еще дастъ... много... 

Погуляевъ (кивая головой). 
Ахъ, ты, несчастный! 

Лиза. 
Говорите со мной, онъ васъ не узнаетъ. 

Погуляевъ (Лизп>). 
Такъ моего совета спрашиваете? *" 

Лиза. 
Что .1учше — стыдъ или нужда? Стыдъ, говорятъ, скоро 
проходитъ, а нужда в'Ьчно точитъ, покоя не даетъ. 

Погуляевъ. 
И то и другое нехорошо. 

Лиза. 
Это я знала и безъ васъ. Хорошаго у насъ н'Ьтъ, мн'Ь 
его и не дождаться, а вотъ изъ дурного-то что мн'Ь выбрать? 



69 

Погуляевъ. 
Я вамъ вотъ что посов'Ьтую: не думайте ни о томъ, ни о 
другомъ, а подите замужъ за меня. 

Лиза. 
Замужъ? Вы не шутите? 

Погуляевъ. 
Что за шутки! 

Лиза. 
Мы такъ б4дны, такъ несчастны, что съ нами шутить гр'Ьхъ. 

Погуляевъ. 
Н'Ьтъ, я решился твердо. Дайте руку. (Беретъ ея руку.) 
Вотъ такъ! Я, какъ ушелъ отъ васъ, все ходилъ по улиц-Ь 
да думалъ, вотъ и решился. 

Анна Устиновна. 
Вотъ радость-то! Привелъ-таки меня Богъ счастья дож- 
даться, не далъ въ гор-Ь умереть. 

Погуляевъ. 
Оно, знаете ли, было бы гораздо лучше, если бъ вы меня 
любили. В'Ьдь, вы меня не любите, вы отъ нужды за меня 
идете. 

Лиза. 
Все равно, в'Ьдь я никого не люблю. Вы меня умн'Ье, вы 
сд'Ьлайте такъ, чтобъ я васъ любила. 

Погуляевъ. 
Еакъ же это сделать? 

Лиза. 
А вотъ какъ: любите бабушку да не попрекайте насъ 
бедностью. 

Погуляевъ. 
Ну, такъ это просто. 

Лиза. 
Да будто вы не знаете? Это вы нарочно спрашиваете. Вы 
гораздо лучше насъ знаете. 

Анна Устиновна. 
Скажите, батюшка, какъ это васъ Богъ надоумилъ? 

Погуляевъ. 
Очень просто. Я всю жизнь жилъ одинъ, это мн'Ь надо'Ьло; 
челов'Ькъ я одинокш, денегъ нажилъ; ну, и сталъ подумывать. 



70 

какъ бы семьей завестись, а тутъ вдругъ вышелъ случай; 
думаю, чего жъ мн'Ь лучше! 

Кисельниковъ (со слезами). 
Чт5 жъ вы меня не пускаете! Онъ теперь ждетъ; онъ 
говорилъ: „Ждать буду". 

Анна Устиновна. 
Куда теперь втти! У насъ Лиза замужъ выходитъ. 

Кисельниковъ. 
За кого? За кого? 

Анна Устиновна. 
Погляди, за кого. В'Ьдъ, это твой пр1ятель. 

Кисельниковъ (кланяется Логуляеву). 
Здравствуйте ! 

Погуляевъ. 
Кирила Филипычъ, да погляди на меня хорошенько! По- 
мнишь? Ну, помнишь Погуляева? 

Кисельниковъ. 
Я къ барину пойду. 

Погуляевъ. 
Ахъ, чудакъ! да неужели ты забылъ? Помнишь, учились 
вм'Ьст'Ь? Помнишь, въ Песку чномъ саду гуляли? А помнишь, 
я у твоей жены на именипахъ былъ? Ну, а не помнишь, 
все равно, давай снова познакомимся. Давай руку! Ну, вотъ 
мы и пр1ятели. 

Кисельниковъ (припоминая). 
Ты мн-Ь денегъ далъ! 

Погуляевъ. 
Вспомнилъ теперь? 

Анна Устиновна. 
Хоть бы онъ немножко очнулся, хоть бы порадовался, 
б'Ьдный. 

Погуляевъ. 

А ты на мои деньги тестю рому купи.тъ. Чудакъ ты этакой! 

Кисельниковъ. 
Мн-Ь Погуляевъ деньги далъ. 

Погуляевъ. 
Я Погуляевъ-то и есть. 

Кисельниковъ. 
А жена у меня умерла... умерла!... 



71 

Погуляевъ. 
Слышалъ, слышалъ. А на дочк-Ь вотъ я женюсь. 

Кисельниковъ (Лишь Устгшовнгь). 
Маменька! Лиза! онъ женится?... Правда? 

Анна Устиновна. 
Слава Богу, очну.1Ся! Правда, Карюша, правда! 

Погуляевъ. 
Вотъ вы ко мн-Ь и переезжайте; будемъ жить всЬ вм^ст^. 

Кисельниковъ (подумавши)- 
А я упалъ, обнищалъ, видишь. Подъ судомъ, братъ, подъ 
судомъ за подлогъ, за подлость! А ты вспомнилъ насъ, пр1- 
ютить насъ хочешь; спасибо теб^... 

Лиза. 
Папенька, благословите меня. 

Кисельниковъ. 

Господи, Господи! Не было мн^ счастья, весь в^къ не 
было; авось, на твою до.1Ю, Лиза, счастье выпадетъ. (Ц^ь- 
луетъ Лизу.) 

Лиза (Погуляеву). 
А вы меня выучите такой работе, за которую много де- 
негъ даютъ? 

Погуляевъ. 
Да зач-Ьмъ вамъ теперь? 

Лиза. 
А зат'Ьмъ, чтобъ помогать б-Ьднымъ д-Ьвушкамъ. Много ихъ 
въ такомъ положенш, въ какомъ я была. (Входить Боровцовъ.) 

ЯВЛЕН1Е ШЕСТОЕ. 

Анна Устиновна, Лиза, Кисельниковъ, Погуляевъ 

и Боровцовъ. 

Боровцовъ. 
Миръ честной компашп! Ну, братъ, Кирюша, съ тебя 
спрыски. Что ты прхунылъ? Этакое теб^ счастье, а ты носъ 
пов'Ьсилъ. 

Кисельниковъ. 
Да, счастье, счастье... 



72 

Боровцовъ. 
Да какъ же не счастье! Квартира будеть хорошая, хл'Ьбъ 
даровой; дочку пристроилъ; у богатаго барина нужды знать 
не будетъ. Одно слово: Грозновъ — всю нашу Палестину 
купить можетъ и выкупить. 

КисельникоБЪ. 
Н'Ьтъ, не Грозновъ. 

Боровцовъ. 

Да что ты отн-Ькиваешься-то! Ужъ я, братъ, знаю, торго- 
валъ ты хорошо, барыши у тебя больш1е. Вотъ за это мого- 
рычъ съ тебя; веди въ трактиръ, угош,ай чаемъ! 

Кисельниковъ. 

Погуляевъ! ты возьми къ себ'Ь матушку и Лизу, а меня 
не бери. 

Погуляевъ. 
Отчего же? 

Кисельниковъ (тихо). 
Знаешь ли ты, кого ты пригр-бть хочешь?... Мы съ те- 
стемъ... мошенники! Мы все продали: себя, сов-Ьсть, я было 
дочь продалъ... Мы, пожалуй, еще украдемъ у тебя что- 
нибудь. Намъ съ нимъ не жить съ честными людьми, намъ 
только торговать на площади. Н'Ьтъ! Ты намъ только изредка 
когда давай по рублику на товаръ нашъ — больше мы не 
стоимъ . 

Анна Устиновна. 
Чт5 ты, Кирюша, что ты! 

Лиза. 
Папенька, не оставляйте насъ! 

Погуляевъ. 
Чт5 ты за вздоръ говоришь! 

Кисельниковъ. 
Н'Ьтъ, Погуляевъ, бери ихъ, бери ихъ; Богъ тебя не оста- 
витъ; а насъ гони, гони! Мы вамъ не компашя — вы люди 
честные. У насъ есть м'Ьсто; оно по насъ. (Тестю.) Ну, 
бери товаръ, пойдемъ. Вы живите съ Богомъ, какъ люди жи- 
вутъ, а мы на площадь торговать, божиться, душу свою 
проклинать, мошенничать. Ну, чт5 смотришь! Бери товаръ! 
Пойдемъ, пойдемъ! (Сбираетъ свой товаръ.) Прощайте! Та- 
ланъ-доля, иди за мной!... (Уходитъ.) 




НА БОИКОМЪ МЪСТЪ, 



К0МЕД1Я въ тРЕхъ дъиствгяхг 



ДЬЙСТВ1Е ПЕРВОЕ. 

ЛИЦА: 

Павлинъ Ипполитовичъ Мпловидовъ, пом-Ьщикъ средней руки, 
л-Ьтъ 30-ти, изъ отставныхъ кавалерпстовъ, съ большими усами, въ красной 
Шелковой рубашк'Ь, въ широкихъ шароварахъ съ лампасами, въ цыганскомъ 
казакин-Ь, подпоясанъ черкесскимъ ремнемъ съ серебрянымъ наборомъ. 

Нуколъ Ермолаевъ Безсудныщ содержатель постоялаго двора на 
большой про-Ьзжей дорог-Ь, кр'Ьик1й старикъ л-Ьтъ подъ 6о, лицо строгое, 
густыя, нависш1я брови. 

Евгенгя Мироновна, жена его, красивая баба, годамъ къ 30-ти. 

Лннушка, сестра его, д-Ьвушка 22-хъ л-Ьтъ. 

ЛыокиповЪу изъ мелкопом-Ьстныхъ, проживающ1Й по богатымъ дворянамъ, 
од'Ьтъ б'Ьдно, въ суконномъ сакъ-пальто, но съ претенз1ей на франтовство. 

Легпрь Мартыновипо Непу тевыщ купеческхй сынъ. 

Сенл, его приказчикъ. 

Жунъ^ работникъ Безсуднаго. 

Разоренный, ямшикъ. 

Тргиипа, челов-Ькъ Миловидова, молодой малый, од-Ьтый казачкомъ. 
Д'Ьйств1е происходитъ на большой дорог-Ь, среди л-Ьса, на постояломъ двор'Ь 
подъ назван1емъ: «На бойкомъ м'Ьст'Ь», л-Ьтъ 40 назадъ. 

Комната на постояломъ двор4; направо, въ углу, печь съ лежан- 
кой; по средин'Ь, подл'Ь печп, дверь въ черную избу, л'Ьв'Ье часы 
съ расписаннымъ циферблатомъ, еще л^в-Ье въ углу комодъ и на 
немъ шкафчикъ съ стекляиыми дверцами, для посуды; съ правой 
стороны, у печки, дверь въ с'Ьни; ближе къ зрителямъ кровать 
съ ситцевымъ пологомъ; на л'Ьвой сторон'Ь два окна, на окнахъ 
цв4ты: герани и жасмины; въ просгЬнк'Ь зеркало, по бокамъ 
лубочные портреты; подъ зеркаломъ старый диванъ краснаго де- 
рева, обитый кожей; передъ диваномъ круглый столъ. 



Отпрягъ? 
Отпрягъ. 



74 



ЯВЛЕН1Е ПЕРВОЕ. 

Безсудный и Разоренный. 

Безеудный. 

Разоренный. 



Безсудный. 
Стало-быть, выпить пришелъ, что ли? 

Разоренный. 

Стаканчикъ надо бы поднесть. 

Безсудный. 
Отчего не поднесть! (На.тваешъ стаканъ и подаетъ.) 
Пей на здоровье! (Ямщикъ пьетъ.) Дорога, что ль, тряска? 
Петра-то Мартыныча какъ раскачало! 

Разоренный. 
Какая тутъ дорога! известно круговые. Въ Покровскомъ 
рублевъ на сто побол'Ь начудили. 

Безсудный. 
Чт5 жъ они тамъ? 

Разоренный. 
Изв-Ьстно ихъ занят1е: пить да чтобъ бабы подл'Ь, значить, 
для балагурства, и сейчасъ бумажками оделять. 

Безсудный. 
Значитъ, они съ прохладой, домой-то не больно торопятся. 

Разоренный. 
А кто жъ ихъ... Я въ Покровскомъ на сдачу взялъ до 
Новой деревни... Перегонъ-то восемьдесятъ верстъ, а гд-Ь 
половина-то? Чай, самъ знаешь, семь верстъ за вами; а я 
все къ теб'Ь, Вуко.1ъ Ермолапчъ. Купцы спрашиваютъ, гд'Ь 
кормить будемъ? Известно, говорю, гд-Ь: на „Бойкомъ м'Ьст'Ь", 
у Вуколъ Ермолаича. 

Безеудный. 
Да спасибо, спасибо, что не забываешь. 

Разоренный. 
Да чт5 спасибо. Мы тоже ласку помнимъ... Ты бы меня 
хоть двугривенничкомъ осеребри.та. 



75 

Безсудный. 
А изъ какихъ доходовъ? Еще твои купцы -то у меня ничего 
не прожили. Вотъ погоди, по доходу глядя, и тебя не забудемъ. 

Разоренный. 
Такъ я кормить пойду. 

Безсудный. 
А ты не торопись, пущай у меня погостятъ подольше, не 
все жъ однимъ Покровскимъ отъ нихъ пользоваться. 

Разоренный. 

Ну, да ладно! Копаться-то мы и безъ просьбы мастера; 
торопиться вотъ, такъ это мы не ум-Ьемъ. (Уходитъ.) 

Безсудный (у двери). 
Мироновна! А Мироновна! Поди сюда. Сестрица! Анна! 
Аннушка! Идите сюда, говорю вамъ! Чт5 васъ не дозовешься! 
(Евгенгя и Аннушка входятъ.) 



ЯВЛЕШЕ ВТОРОЕ. 
Безсудный, Евгенхя и Аннушка. 

Безсудный. 
Гд-Ь вы тамъ забились? Когда васъ надо, васъ тутъ и н'Ьтъ. 
Дуры, право, дуры! 

Евген1я. 
Какой ты, Ермолаичъ! Да разв'Ь я не хозяйка! Туда сунься, 
за т-Ьмъ погляди, съ ногъ собьешься. Я же такая заботливая, 
за всякой малостью сама... 

Безсудный. 
Хозяйка ты! Какое твое хозяйство-то? Грошовое. Тряпки 
въ чулан-Ь перебирать. А тутъ сотни летятъ. Раз-Ьвайте 
ротъ-то! На овсЬ-то не много наторгуешь. Петръ Мартынычъ 
прх'Ьхалъ, слышишь ты! 

Евген1я. 
Охъ, Ермолаичъ, право, ужъ мн'Ь пов'Ьсничать-то не больно 
по сердцу! Кабы я была д'Ьвушка никому не подвластная, дру- 
гое д-Ьло. Я такъ считаю, что ты моя глава. Мн'Ь когда и 
въ шутку кто скажетъ что-нибудь, такъ я за гр'Ьхъ понимаю 
противъ тебя. Право, ужъ я такая зародилась сов-Ьстливая 



76 

И для мужа своего покорная, а тутъ поди, балясничай съ ними, 
съ охальниками. 

Безеудный. 
Да, нужно очень! Ты сними маску- то! Передъ к-Ьмъ ты 
тутъ свою покорность показываешь! Ужъ ты при людяхъ 
лисой-то прикидывайся, а я тебя и безъ того знаю. Говорятъ 
теб'Ь, Непутевый съ приказчикомъ въ Покровскомъ сто рублей 
пропили; а что бабамъ роздали, такъ и числа н'Ьтъ. 

Евгения. 

Ой, что ты! Да неужто вправду? (Поправляется передо 
зеркало мъ.) 

Безеудный (Аннушть) . 

А ты что губы-то надула? Даромъ, что ль, васъ кормить-то 
въ самомъ д'Ьл'Ь! Какъ у тебя въ глазахъ стыда- то н'Ьтъ. 

Аннушка. 
У тебя стыда н'Ьтъ, а у меня есть. 

Безеудный. 
Анна!! Ты смотри, не разбуди во мн-Ь бЬса! Во мн'Ь ихъ 
сотня сидитъ; какъ начнутъ по моимъ жиламъ ходить, въ т-Ь 
поры у меня расправа ножовая. 

Аннушка. 
Такъ ужъ уби.1ъ бы ты меня скор-Ье, колп теб'Ь кровь-то 
челов-Ьческую все равно, что воду лить. (Уходить въ сред- 
нюю дверь.) 

Безеудный. 
Эко зелье зародилось! вся въ меня! 

Евген1я (отворяя дверь, съ притвор- 
нымъ с.юьхомъ). 

Хи-хи-хи, хи-хи-хи! Здравствуйте, господа купцы! Петенька, 
здравствуй! (Уходить.) 

Безеудный. 
Жену-то я взялъ, кажись, не ошибся; а сестра-то мн^ не 
ко двору пришла. Ей бы въ монастыре жить, а не на по- 
стояломъ двор'Ь. (Входить Жукъ.) Что ты? 

Жукъ. 
Про'Ьзж1е позываются! да, кажись, народъ-то такой, что 
пущать не стбитъ. 



77 

Безсудный. 
Такъ и не пущай! На что намъ дряни-то! Только м'Ьсто 
занимаютъ, а корысти-то отъ нихъ не много. Постой, я пойду 
самъ погляжу. (Уходятъ. Изъ средней двери выход ятъ Сеня 
и Евгенгя.) 

ЯВЛЕН1Е ТРЕТЬЕ. 
Сеня и Евгенгя. 

Сеня. 
Что это у васъ Анна-то Ермолавна спесива очень? 

Евгешя. 
Ужъ такая-то фур1я, что не накажи Господи! 

Сеня. 
По вашему занятш ей, словно, какъ надобно бы пообхо- 
тельн4е быть, потому что отъ этого хозяину выгода зависитъ. 

Евген1я. 

Какая выгода! Намъ съ мужемъ отъ нея только неудо- 
вольств1е одно. Вотъ, говорятъ, Сеня, что золовки завсегда 
неладно живутъ нромежъ собой. Какому же тутъ ладу быть, 
когда я, съ моимъ анге.11ьскимъ характеромъ, и то не могу 
ужиться съ ней. 

Сеня. 

Такъ-съ. 

Евген1я. 

Къ намъ одинъ баринъ 'Ьздитъ, хорошш баринъ, и крестьяне 
у него есть, не такъ чтобы много, а довольно; ну, обыкно- 
венно ихъ господское д'Ьло, и приглянись ему эта наша прын- 
цеса. Ну, что жъ такое! Д-Ьло очень и очень обыкновенное; 
каждый день мы видимъ. А она приняла это за важность! 
Кто я! Да что я! Да онъ на мн-Ь женится, я барыня буду! 
Какъ же не такъ, дожидайся! Ни брату, ни мн'Ь не даетъ 
слова выговорить. Ужъ чт5 я черезъ ея обиды да насмешки 
мучешя приняла, такъ, кажется, мн'Ь всю жизнь не забыть. 

Сеня. 
И чт5 же теперича этотъ баринъ-съ? 

Евгешя. 
Чт5! Изв-Ьстно, чт5! Очень ему нужно. Ну, да ужъ и я не 
подарокъ; удружила и я ей; будетъ меня благодарить долго. 



78 

Сеня. 

Что же вы такое? Позвольте поинтересоваться! 

Евгения. 
Много будешь знать, скоро состар-Ьешься. (Входятъ Не- 
путевый и Аннушка.) 

ЯВЛЕН1Е ЧЕТВЕРТОЕ. 

ЕвгЕнтя, Сеня, Непутевый и Аннушка. 

Непутевый. 
Стало-быть, мы не хороши? Какихъ же теб'Ь еш,е, коли 
ужъ я не хорошъ? 

Аннушка. 
А неужто ты думаешь, что ты хорошъ? Кто жъ это теб-Ь 
сказалъ? Ты не в'Ьрь, обманули тебя! 

Непутевый. 
Ну, однако, ты не очень! Для кого не хорошъ, а для кого, 
можетъ, я и хорошъ! 

Аннушка. 
Ну и ступай туда, гд^ ты хорошъ. 

Непутевый. 
Стало-быть, я за свои деньги да уважен1я зд'Ьсь не вижу. 
Что жъ такое! Какой это порядокъ! Куда я за-Ьхалъ? Кто 
зд-Ьсь см-Ьетъ важничать, окром-Ь меня? Я деньги плачу. 

Аннушка. 
Да отстань ты отъ меня, не нуждаюсь я твоими деньгами! 
Сказано теб-Ь. 

Непутевый. 
Семенъ! Во фрунтъ передо мной! Ты чего смотришь! Какъ 
насъ зд-Ьсь принимаютъ! Али бунтъ сд'Ьлать? Они ещ,е пыли-то 
отъ меня не видывали. Семенъ! Давай посуду бить! ВсЬ окна 
высадимъ! ' 

Евгешя. 
Ну, П0.1Н0, Петя, полно! Ты ужъ не дури! Поди усни, поди, 
голубчикъ, отдохни! Легко ли, день-деньской ты маешься. 
А вотъ проспишься, мы ужъ теб-Ь все, въ твое уважеше. 

Сеня. 
Не хорошо, Петръ Мартынычъ! Пойдемте спать, ц-Ьлыя 
сутки не спали. 



79 

Непутевый. 
Я жить хочу, хочу жить. 

Евгешя. 
А вотъ выспишься, такъ живи въ свое удовольств1е. 

Непутевый. 
Мн-Ь бы разбить что-нибудь. Ухъ! кажется, я... 

Сеня. 
Не хорошо, Петръ Мартынычъ, оставьте! 

Евгешя. 
Ты сосни, поди, а проснешься, да придетъ теб-Ь желаше 
посуду бить, такъ я теб'Ь приготовлю; у насъ есть такая. 

Непутевый. 
Ну, спать, такъ спать. (Уходишь. Сеня затворяетъ за 
нимъ дверь.) 

Сеня. 
В'Ьдь, ишь какой круговой! Одного его пустить никакъ 
нельзя. Меня родители-то съ нимъ и посылаютъ нарочно для 
береженья, чтобъ его беречь въ дороге. (Уходить.) 

ЯВЛЕНШ ПЯТОЕ. 
ЕвгЕнхя и Аннушка. 

Евген1я. 

Что жъ, долго это намъ терп-бть отъ тебя? 

Аннушка. 
Никто тебя терп-^ть не заставляетъ. 

Евген1я. 
Долго ты нашихъ гостей-то обижать будешь? 

Аннушка. 
Никого я не обижаю. А что всяшй пьяница ко мн'Ь .14- 
зетъ, такъ я этого терпеть не могу. Такъ я вамъ прежде 
говорила, такъ и теперь говорю. 

Евгешя. 

Ты терпеть не можешь, а мн'Ь, стало -быть, ничего? Что жъ, 
я хуже тебя? Говори! Хуже я тебя? 



80 

Аннушка. 
Всякш самъ себ-Ь хорошъ. Ты вотъ съ ними хохочешь, 
всяшя нехорош1я слова мелешь да ц-Ьлуешься, а мн-Ь это 
гадко. 

Евген1я. 
Стыдно, небось! Погоди больно стыдиться-то, еш,е не ба- 
рыня, еш,е когда будешь; да полно, будешь ли! Ч^тб-то мн^ 
не в-Ьрится. А теперь пока такая же м'Ьщанка, какъ и я. 

Аннушка. 
Н'Ьтъ, не такая же. 

Евгешя. 
Какая же? Изъ конфетъ, чт5 ль, ты сл-Ьплена? 

Аннушка. 
Не изъ конфетъ, а во мн-Ь стыдъ есть, а въ теб'Ь н-Ьтъ. 

Евген1я. 
Кому это нуженъ твой стыдъ зд-Ьсь? 

Аннушка. 
Мн-Ь онъ нуженъ. 

Евгешя. 
Ахъ! скажите, пожалуйста! А что ты себ-Ь этимъ выиграла? 
(Безсудный входитъ.) 

ЯВЛЕН1Е ШЕСТОЕ. 

ЕвгЕнгя, АннушкА и Безсудный. 

Безсудный. 
Что вы тутъ? Что на васъ ладу н-Ьтъ! Какъ только бабы 
вм-Ьст^, такъ и перессорились. Эка порода проклятая! Что 
вамъ д-блить-то! 

Евген1я. 
Да вотъ все сестрица твоя барыню изъ себя корчитъ; отъ 
хорошихъ людей она носъ воротитъ, а къ кому сама льнетъ, 
такъ т'Ь на нее смотр-Ьть не хотятъ. 

Аннушка. 
Ни къ кому я не льну. Это ты льнешь ко всякому. 

Евген1я. 
Кого ты, безстыж1е глаза, обмануть хочешь! ВсЬ видятъ, 



81 

какъ ты къ Павлину Ипполитычу виснешь, да жаль, что 
онъ-то тебя знать не хочетъ. 

Аннушка. 
Виснуть я къ нему не висну, а что онъ меня знать не 
хочетъ, я все-жъ-таки не виновата. 

Безсудный. 

Кто жъ виноватъ? 

Аннушка. 
Я. не знаю. Оставьте вы меня! (Садится къ столу.) 

Безсудный. 
Кто жъ знаетъ-то! Баринъ хорошш, добрый, 'Ьздилъ, по- 
читай, каждый день, что денегъ проживалъ у меня, а теперь 
р'Ьже да р'Ьже, да, пожалуй, и совсЬмъ перестанетъ. 

Евгешя. 
Что мудренаго! 

Безсудный. 

Баринъ тороватый, простой, деньги тратитъ, не считаетъ. 
Гд-Ь другого такого найдешь! Не будетъ ездить, такъ види- 
мый убытокъ. 

Аннушка. 
Теб'Ь денегъ-то жалко, а у меня вся жизнь отнята, все 
мое счастье. (За сценой звонъ колокольчика и бубенчиковъ. 
Входитъ Жукъ.) 

Жукъ. 
• Капитанъ-исправникъ "Ьдетъ. 

Безсудный (вынимаетъ пов^ьшенньгй на 
шегь кошель, достаетъ ас- 
сигнацш и отдаетъ жеть). 

Поди, скажи, что нездоровъ, съ похмелья, молъ, головой 

мается. (Евгешя уходитъ.) 

Аннушка. 
Ты меня, братецъ, отпусти домой! На что я теб'Ь? 

Безсудный. 
А дома что д-Ьлать? Баклуши бить. 

Аннушка. 
Я въ монастырь уйду, а то по богомольямъ пойду. Жизни 
я своей теперь не рада. 

Островскхй, т. V. 6 



82 

Безсудный. 
Да съ чего это у васъ сталося? 

Аннушка. 
Не знаю. Вины моей передъ нимъ н'Ьтъ никакой; я такъ 
думаю, наговорили ему на меня напрасно. 

Безсудный. 
Наговорить-то некому. Кому наговорить! Что ты врешь! 

Аннушка. 
Кто жъ знаетъ. Разлучить насъ захотели. Кому-нибудь 
нужно было. Точно я свое счастье во сн-Ь вид'Ьла. Жила я 
у матушки, никакой б'Ьды не знала! Взялъ ты меня на по- 
гибель на мою! 

Безсудный. 
Какая погибель, дура! Что теб'Ь у матушки? То.1ько и св-Ьту, 
что въ окн'Ь; ты и людей-то не видала. Я теб-Ь добра хот'Ьлъ. 

Аннушка. 
А что проку, что я людей-то видела! Полюбилъ меня ба- 
ринь молодой, красавецъ; кого жъ я посл^ него любить могу, 
кто мн'Ь милъ можетъ быть, какая моя жизнь? Хот'Ьлъ онъ 
меня замужъ взять, а теперь бросаетъ. До пет.1и ты меня 
доводишь, вотъ оно твое добро-то! 

Безсудный. 
Ужъ и замужъ! не больно ль много? 

Аннушка. 
Что жъ ему замужъ меня не взять, коли я ему нравлюсь! 
а игрушкой его я быть не хочу. 

Безсудный. 
Видишь ты, какая у тебя гордость глупая! Кому жъ мо- 
жетъ быть она пр1ятна? 

Аннушка. 
Да я его и не просила, онъ самъ этого хот-Ьлъ. А по мн'Ь, 
хоть бы въ работницы взялъ, такъ я бы рада была. Не то, 
что женой быть, я собак'Ь-то его завидовала, что она завсегда 
съ нимъ и завсегда можетъ ему руки лизать. Только какъ бы 
я его ни любила, а я завсегда скажу, что я хочу на чести жить. 

Безсудный. 
Эко д'Ьло! а! Ворожбы какой н'Ьтъ ли? 



Аннушка. 
Не знаю я, ничего не знаю. ( Колокольчикъ , бубенчики и 
свисшъ. Входитъ Евгенгя.) 

Евген1я (со с.тьхомь). 
Ужъ такой-то шутникъ! Такой-то шутникъ! Измялъ всю, 
право. 

Безсудный. 
Не сахарная, не развалишься. 

Евген1я. 
И чтой-то такое, Миронычъ, скажи ты ын'Ь на милость: 
съ к^мъ я нз поиграю, съ кЬмъ я ни поиграю, и все это 
мн^} постыло. И отъ того это, я такъ думаю, что не при- 
стало мн'Ь, замужней женщин-Ь, такъ какъ я замужняя жен- 
щина, для одного мужа обязанная. 

Безсудный. 
Разговаривай тутъ, ужъ слышали! 

Евген1я. 
А что для тебя, какъ ты самъ этого хочешь, я готова со 
всякимъ пошутить въ удовольств1е, только чтобъ друг1е не 
судили по моему веселому характеру. Я завсегда себя помню 
и чт5 такое мужъ... 

Безсудный. 

Ну и ладно, будетъ толковать-то! (Еолокольчико" и бубен- 
чики. Жукъ входитъ.) 

Жукъ. 
Павлинъ Ипполитычъ пр1'Ьхалъ. 

Евген1я. 

Ахъ, батюшки! Вотъ не ждали-то! 

Безсудный (Жуку). 
Поди высаживай! (Лхукъ уходить.) Вино-то есть у насъ? 

Евген1я. 
Какъ для такихъ гостей не быть! 

Безсудный. 
Такъ доставайте, да становитесь встречать. (Евгенгя съ Ан- 
нушкой берутъ по подносу, ставятъ на нихъ бо.гьшгя 2:)юмки, 
наливаютъ изъ бутылки вина, кладутъ на подносы по нчь- 
ско.гьку пряниковъ и становятся среди комнаты. Безсудный 

6* 



84 • 

у двери. Бходятъ Миловидовъ и Пыоюиковъ. Безсудный кла- 
няется во поясъ. Миловидовъ подходить къ Евгенги и Ан- 
ну шюь, пьетъ у обгьихъ вино и цгьлуетъ ихъ.) 

ЯВЛЕН1Е СЕДЬМОЕ. 

Миловидовъ, Пыжиков ъ, Безсудный, Евгенхя, 
Аннушка и потомъ Гришка. 

Миловидовъ (показывая на Пыжикова). 
Подносите и ему. (Евгенгя и Аннушка наливаютъ вина, 
подносятъ Пыокикову и кланяются.) Пей, ц'Ьлуй хозяекъ, 
да клади деньги! У насъ такое заведен1е! (Пыжиковъ пьетъ.) 
Вы его задаромъ не ц'Ьлупте. Пускай по ц-^лковому на под- 
носъ кладетъ. 

Пыжиковъ. 
Послушай! Что же это ты! Это конфузъ, братецъ ты мой! 

Миловидовъ. 
Ну, ужъ я за него заплачу. (Пыжиковъ цгь.гуетъ хозяекъ.) 

Безсудный. 
Какимъ в-Ьтромъ, сударь, Павлпнъ Ппполитычъ? 

Миловидовъ. 
Къ Гу.1яеву обедать "Ьду вотъ съ этимъ милашкой. Мимо 
•Ьхалъ и за-Ьхалъ. 

Безсудный. 

Такъ, сударь, такъ. Потчевать ч-Ьмъ прикажете? 

Миловидовъ. 
Кучеру стаканъ вина, да чтобъ не откладывалъ, я скоро 
по-Ьду. Гришк-Ь не давай (грозить пальцемъ), онъ еш;е молодъ. 
А мн-Ь пока ничего не надо. У меня свое есть. (Безсудный 
уходить. Гришка вносить двгь буты.гки вина, закуску и 
ставишь на столь; к.гадеть на дивань коверъ и подушку, 
потомъ подаетъ барину трубку и становится у двери.) 

Евген1я. 
Забывать насъ стали, Павлинъ Ппполитычъ! Либо заспе- 
сивились, право заспесиви.шсь. 

Миловидовъ. 
Какая спесь, Евген1я Мироновна. Не то ты толкуешь. 



85 

Евгешя. 
Вы нашей-то стряпни что-нибудь отв'Ьдайте. Прикажите 
хоть грибковъ изжарить. 

Миловидовъ (кивая головой). 
Ну, жарьте, ступайте. (Евгенгя и Аннушка уходяшъ.) 
Ну, вид^лъ? 

ПЫЖИКОБЪ. 

Вид-^лъ. 

Миловидовъ. 
Чт5 скажешь? 

Пыжиковъ. 
Красавица писаная. 

Миловидовъ. 

Вотъ то-то же! Вотъ какой у меня характеръ: сразу врозь, 
и кончено д'Ьло. 

Пыжиковъ. 
Да отчего же такъ? 

Миловидовъ. 

Это ужъ я про то знаю. А какъ в.зюбленъ былъ! Теб'Ь ни- 
когда съ роду такъ не влюбиться! Да гд-Ь теб^Ь! Это невозможно! 

Пыжиковъ. 
А ты ночемъ знаешь? 

Миловидовъ. 
Чего-съ? Позво.1ьте! Ты можешь влюбиться такъ, какъ я? 
Н'Ьтъ, ужъ это дудки! 

Пыжиковъ. 
Напрасно вы такъ думаете. Отчего же это? 

Миловидовъ. 

Оттого, что у тебя душа коротка, благородныхъ чувствъ 
мало. Этакъ всяюй бы... Ты вонъ дрянь какую-то куришь, 
сигарки дешевыя. Ужъ коли ты мужчина, такъ кури трубку, 
хоть махорку, да трубку... Ну, да чт5 толковать! Во мн'Ь 
искра есть, а въ теб^Ь н'Ьтъ. Я .нихой малый, душа на рас- 
пашку; кавалеристъ, какъ есть; рубака, пьяница, а благо- 
родный челов'Ькъ; на ногу себ'Ь наступить не позволю. 

Пыжиковъ. 
Ваше при васъ и останется. 

Миловидовъ. 
Да разум'Ьется. (Подходить къ Пыжикову и кргьпко беретъ 



86 

его за руку.) Ты слушай, слушай! Вотъ какъ я ее любилъ: 
ты видишь, она простая д^вка, а я у ней руки ц'Ьловалъ — 
руки ц'Ьловалъ; какъ теб'Ь это покажется! На кол^няхъ стоялъ 
передъ нею! Каково это! А отчего я такъ влюбился? Оттого, 
что завлекся, вотъ отчего! Пойдемъ выпьемъ. ( Подходятъ и 
пьютъ.) В'Ьдь, ужъ ты знаешь, какой я ходокъ, нечего ска- 
зывать? А тутъ вдругъ осЬчка; встр'Ьчаю такую д-Ьвушку, 
что и подойти нельзя, держитъ себя строго. Фу ты, пропасть! 
думаю. Вотъ диковина! Въ такомъ дом-Ь, а держитъ себя 
такъ, что и приступу н'Ьтъ. Я и съ той стороны, и съ дру- 
гой, и подарки-то, и то, и сё; Гибралтаръ, просто Гибрал- 
таръ! Такъ я какъ завлекся, — влюбился, какъ мальчишка. 
Жениться хот4.1ъ! Вотъ ты и знай! (Подходить къ столу и 
пьетъ 1}юмку вина.) Родные услыхали это, тётушки да ба- 
бушки, въ ужасъ пришли; а мн-Ь чортъ съ ними, я живу 
самъ по себ-Ь. Начали они меня усов'Ьщивать, нев'Ьстъ разныхъ 
подстав.1ять, чтобъ разбить; бабъ на воду шептать заставляли 
да меня спрыскивали; одна тётка настояш,аго колдуна призы- 
вала, чтобъ отворожить — ничего не дМствуетъ. Вотъ она 
какая любовь-то была! А имъ б'Ьда! Имъ меня на барышн'Ь 
женить хочется. А я чепчиковъ впд-Ьть не могу. Чтобъ 
въ моемъ дом-Ь да заве.шсь чепчики! Н'Ьтъ, ужъ этому не 
бывать! Мн-Ь барышню и посадпть-то не на чемъ. У меня 
въ гостиной сЬдла да арапники, а вместо дивановъ сЬно на- 
сыпано да коврами покрыто. Не разставаться жъ мн^Ь съ моими 
порядками. Мн-Ь давай такую жену, чтобъ она по моей дудочк'Ь 
плясала, а не я по ея. И что же, братецъ ты мой, при та- 
кой-то любви, услыхалъ я только одно слово, и какъ рукой 
сняло. Два дня походилъ дома изъ угла въ уголъ, потужилъ 
и оборвалъ сразу. 

ПЫЖИКОБЪ. 

Отъ кого жъ ты услыхалъ это слово? 

Миловидовъ. 
Ну, ужъ это мое д^ло; только отъ в-Ьриаго челов'Ька. 

ПыЖИКОБЪ. 

А съ ней ты говорилъ объ этомъ, или н'Ьтъ? 

Миловидовъ. 

Съ какой стати. Упрекать ее, что ли? Не мой характеръ. 
Я по благородному, пренебрегъ, и кончено д^ло. Въ г.таза 
ей показываю, что пренебрегаю, вотъ и все. 



87^ 

Пыжиковъ. 
Все же бы теб'Ь объясниться съ ней, можетъ она и не 
виновата. 

МИЛОВИДОБЪ. 

Какъ, еще объясняться! Что она, барышня, что ли? Д-Ьвка 
простая, да стану я съ ней объясняться! Много чести. 

Пыжиковъ. 

Однако, ты на кол-Ьняхъ стоялъ, руки ц'Ьловалъ. 

Миловидовъ. 
То дурь была, а теперь я въ полномъ разум-Ь. Да и при- 
знаться теб'Ь сказать, я женскихъ слезъ не люблю. Пожалуй, 
еще разжалобитъ, старая- то блажь воротится, а этого теперь 
нельзя. 

Пыжиковъ. 
Ужъ будто и нельзя? 

Миловидовъ. 
Да, нельзя, потому что я благородный челов-Ькъ. Понимаешь 
ты это? Нечего и разговаривать. Да у меня теперь ужъ дру- 
гое на ум'Ь. Такой сюжетецъ, что похлопотать стоить. 

Пыжиковъ. 
А изъ какихъ? 

Миловидовъ. 

Никогда не говорю, мое правило. 

Пыжиковъ. 

Значитъ, ты ужъ совсЬмъ отъ Аннушки прочь? 

Миловидовъ. 
Ну, конечно. 

Пыжиковъ. 

Такъ надо теперь за ней поволочиться. 

Миловидовъ. 
Что-о? 

Пыжиковъ. 
Поволочиться хочу за Аннушкой. 

Миловидовъ. 
Ты? Я ничего не усп'Ьлъ, а ты хочешь волочиться! Что жъ, 
я хуже тебя? Э, братъ, н'Ьтъ! Такъ ступай же къ Гуляеву- то 
п'Ьшкомъ. 



88 

Пыжиковъ. 
Какъ же п-Ьшконъ! В-Ьдь ты меня хот'Ьлъ довезти. 

МИЛОВИДОБЪ. 

Н'Ьтъ, п-Ьшконъ, п'Ьшкомъ. 

Пыжиковъ. 
Что же это такое? 

Миловидовъ. 
За подлости за твои. 

Пыжиковъ. 
Кашя же подлости? Ты, братъ, не очень! 

Миловидовъ. 
Так1я же подлости, что ты очень много о себ'Ь думаешь! 

Пыжиковъ. 
Да я шучу; ну, право же шучу. 

Миловидовъ. 
То-то же „шучу"! Ну, и я шучу. Эй! Гд-Ь гитара моя? 
(Аннушка входить съ гитарой.) 

ЯВЛЕН1Е ВОСЬМОЕ. 

Миловидовъ, Пыжиковъ, Аннушка и Гришка. 

Аннушка. 
Вотъ вамъ гитара. Извольте! 

Миловидовъ. 
Я. сказалъ, чтобъ мою гитару не см-Ьли трогать. Вотъ я 
ее домой увезу. 

Аннушка. 
Ее никто и не трогалъ. Я играю иногда. 

Миловидовъ. 
Вотъ какъ! Такъ это ты играешь! Мило! Что же ты играешь? 

Аннушка (со слезами). 
Т'Ь п'Ьсни, которыя вы меня учили. 

Миловидовъ. 
Что жъ! Отъ скуки хорошо, все-таки занят1е. 

Аннушка. 
Н'Ьтъ, ужъ мою скуку п'Ьснями на разгонишь. (Милови- 
довъ берешь тьсколько аккордовь.) Видно, мн-Ь съ моей тоской 



89 

до могилы не разстаться. (Жиловидовъ аккомпанируетъ ро- 
мансъ; Аннушка подпгьваетъ сначала тихо, потомъ громче:) 

П'Ьла, п-Ьла пташечка, 
Да замолкла; 
Знало сердце радости 
Да забыло. 

(Жиловидовъ играетъ ритурнель.) За что вы, Павлинъ 
Ипполитычъ, загубили всю жизнь мою? Вы мн'Ь хоть слово 
скажите! (Жиловидовъ играетъ аккомпаниментъ , она поетъ:) 

Ахъ, сгубили пташечку 
Злыя вьюги, 
Загубили молодца 
Злые люди. 

МИЛОВИДОБЪ. 

Каковъ голосъ, а? 

Пыжиковъ. 
Голосъ чудесный. 

Миловидовъ. 
Вотъ то-то и есть; такъ гд-Ь жъ тутъ теб'Ы 

Аннушка. 
Не мучьте меня, Павлинъ Ипполитычъ, скажите мн-Ь, ч'Ьмъ 
я передъ вами виновата? Отчего вы такъ перем-Ьнились? 

Миловидовъ. 
Н'Ьтъ, я ничего, я такой же! А ты разв^ замечаешь, что 
я перем-Ьнился къ теб-Ь? А мн-Ь кажется, что я ничего не пере- 
м'Ьнился. Гришка! (Гришка выходитъ на средину комнаты.) 

Аннушка. 
Я, Павлинъ Ипполитычъ, съ жизнью разстаюсь, а вы шу- 
тите. Какъ вамъ не гр'Ьхъ! Я домой собираюсь, можетъ быть, 
ужъ мы больше не увидимся; вы меня любили прежде, — хоть 
по старой памяти скажите, отчего я вамъ опротив'Ьла. На- 
говорили вамъ что-нибудь, или другая есть лучше меня? 

Миловидовъ (поднимая съ полу палочку). 
Вотъ видишь! (Ломаетъ палочку и бросаетъ въ разный 
стороны.) Вотъ было вм'Ьст'Ь, теперь врозь! Попробуй со- 
ставить — не составишь. Такъ и любовь. И разговаривать 
нечего! Гришка, ходи! (Играетъ трепака. Гришка пля- 



90 

улетъ.) Дробь! дробь! говорятъ теб-Ь. ( Опускаетъ гитару и 
пристально смотритъ на Г2шшку.) Скоро ли я тебя, под- 
леца, выучу! 

Гришка. 
Ужъ я, сударь, самъ не мало казнюсь на себя; самому до 
смерти хочется поскорее выучиться. Начнешь это въ людской 
протверживать, такъ бы, кажется, объ ст-Ьну себ'Ь голову и 
расшибъ. Кабы меня съ малол-Ьтства, сударь. 

Миловидовъ. 
А что? 

Гришка. 
Потому у меня къ этому охота большая. Да я, сударь, 
помаленьку дойду. Ужъ это вы будьте покойны. Вотъ извольте 
посмотр-Ьть, вотъ это колено. Извольте, сударь играть. (Ми- 
ловидовъ играетъ, опъ пляшетъ.) 11очап],е, сударь. 

Миловидовъ. 

Ходи круче! Ну вотъ, молодецъ! ( Перестаешь играть.) 
Трубку! (Анну гака беретъ трубку и перед аетъ Григакгь, 
Гришка уходить.) Ухъ, усталъ! (Аннушка поправляетъ 
подушку на диван7ъ, онъ .гожится.) 

Пыжиковъ. 
Безчувственный ты Донъ-Жуанъ! 

Миловидовъ. 
Много ты понимаешь: съ женщинами, братъ, иначе нельзя. 

Аннушка. 
Узнать бы мн'Ь только, кто это у меня разлучница! (Вхо- 
дятъ Гртака съ трубкой, Безсудный и Евгенгя съ блю- 
домь грибовъ.) 

ЯВЛЕШЕ ДЕВЯТОЕ. 

Миловидовъ, Пыжиковъ, х1ннушкА, ЕвгЕнтя, Безсуд- 
ный, Гришка, потомъ Непутевый и Сеня. 

Евгешя. 
Послушайте, господа, грибковъ отведайте. 

Безсудный. 
Ч-Ьмъ богаты, т-Ьмъ и рады. (Изь средней двери показы- 
вается Непутевый, за нимъ Сеня.) 



91 

Непутевый. 
Господа, позвольте съ вами компан1ю им'Ьть. 

Миловидовъ (приподнимаясь) . 
Чт5? 

Непутевый. 
Позвольте компанш им-Ьтб. 

Миловидовъ. 

Пошелъ вонъ! Куда ты л'Ьзешь? 

Сеня. 
Петръ Мартынычъ! Петръ Мартынычъ! хозяинъ! не хо- 
рошо, не хорошо! 

Евген1Я. 

Поди, Петя, зд'Ьсь теб-Ь не м'Ьсто. 

Непутевый. 
Я самъ могу соотв-Ьтствовать. Я самъ никого не хуже. 
Что такая за важность! Эй, хозяинъ, давай сюда шампанскаго. 

Миловидовъ (встаетъ съ дивана). 
Уйдешь ты, или н-Ьтъ? СЕсазано теб'Ь: убирайся! 

Сеня. 
Но однако, хозяинъ, оставьте! Оставьте, говорятъ вамъ! 

Евгешя. 
Петя, поди на свое м^сто, поди, голубчикъ! мы теб'Ь туда 
вина подадимъ. 

Непутевый. 
Я при своемъ капитал-Ь завсегда могу... (Евгенгя и Сеня 
провожаютъ его за дверь.) 

Миловидовъ (закусывая). 
Что это за Петя? 

Евген1я. 
Купчикъ знакомый; онъ разъ пять въ годъ мимо насъ 
"Ьздитъ, такъ всегда за'Ьзжаетъ. 

Миловидовъ (Безсудному). 
То-то ты, чай, ихъ обираешь. Подпоишь, да и грабишь, 
какъ душ'Ь твоей хочется. 

Безсудный. 
Не т-Ь нынче времена, чтобъ грабить. 



92 

Миловидовъ. 

А другой упирается, не любитъ, чтобъ его грабили, такъ 
и попридушить можно. 

Безсудный (сверкнувъ глазами). 

Это вы напрасно, Встарину, говорятъ, по этой дороге 
такъ д-Ьла делались! М-Ьсто бойкое, сами знаете. За-Ьдутъ 
купцы ц-Ьлымъ обозомъ, такъ дворники запрутъ ворота, да 
безъ разговору перер'Ьжутъ всЬхъ до единаго; а который вы- 
рвется на улицу, такъ сосЬди поймаютъ да ведутъ къ двор- 
нику-то! „Что, говорятъ, ты овецъ-то по деревн-Ь распу- 
сти.1ъ" . Ха, ха, ха! овецъ! Вотъ поди жъ ты, какое время было! 

Миловидовъ. 
Что жъ, теперь теб'Ь жаль этого времени? 

Безсудный. 
Не то, что жаль, что мн^ жал-ЬтБ, ко.1и я на чести, а я къ 
тому говорю, что какая необразованность была! (Входить Жукъ.) 

Жукъ. 
Мироновна, поди, овса отпущай. 

Евгешя. 
Охъ, ужъ не хочется! Поди, Ермолаичъ. (Передаетъ ключъ 
мужу.) 

Безсудный. 
Поди, Аннушка, отпусти. (Передаетъ ей ключъ. Аннушка 
уходишь.) 

Пыжиковъ. 
Не пора .1и намъ -Ьхать? 

Миловидовъ. 
Да пожалуй, что и пора. Гришка, вели лошадей пода- 
вать, да вернись вещи вынесть. (Гришка беретъ буты.гки 
и сыьстное и у ходить.) 

Безсудный. 

Да я вынесу, что ему ходить-то. (Беретъ коверъ, по- 
душку и уходить.) 

Пыжиковъ. 
Что жъ, пондемъ. 

Миловидовъ. 
Пойдемъ! (Подойдя къ двери.) Ахъ, да, расплатиться! 
(Пыэюиковъ уходить.) 



93 

Евгешя (бросаясь на шею Миловидову.) 
Когда жъ опять-то? 

Миловидовъ. 
Сегодня, часа черезъ три. 

Евген1я. 
Ну, прощай, мой милый, красавчикъ мой писаный! 

Миловидовъ (Аинутка смотритъ въ 
среднюю дверь). 

Прощай, красота моя! ( ЦгьлучЬтся и уходятъ.) 

Аннушка. 

Вотъ она — разлучница-то моя! Н'Ьтъ, ужъ я теперь не 
уйду отсюда! Все равно мн-Ь умирать-то ! Я уйду, они и знать 
не будутъ, какъ я мучаюсь; имъ будетъ весело безъ меня, они 
про меня и забудутъ совсЬмъ. Н'Ьтъ, ужъ умирать, такъ 
умирать на глазахъ у нихъ. Рвите мое сердце на части, 
пейте мою кровь по капл-Ь, пока всю выпьете, да ужъ и за- 
сыпьте меня землей. Да насыпьте могилу- то потяжел-Ь, чтобы 
и мертвая-то я не пришла да не помешала вамъ. (За сце- 
ной звонъ колокольчика, свистъ и крикъ: ^Эхъ вы, милыя!") 
У^халъ! Прощай, Павлинъ Ипполитычъ! За что ты погубилъ 
меня? Кому мн'Ь на тебя жаловаться? Некому насъ съ тобой 
разсудить! Пусть Богъ разсудитъ! 



Выкормилъ? 
Выкормилъ. 



ДЬИСТВ1Е ВТОРОЕ. 

ЛИЦА; 

Миловидовъ. 

Безсудный. 

Евгешя, 

Аннушка, 

Непутевый, 

Сеня, 

Шуко, 

Разоренный , 

Декорац1я 1-го д'Ьйств1я. 

ЯВЛЕН1Е ПЕРВОЕ. 

Безсудный и Разоренный, 

Безсудный. 



Разоренный. 



94 

Безсудный С()осшае»гг. графинь и стаканъ). 
Выпей стаканчикъ, повесел'Ьй пойдешь. (Подносить.) 

Разоренный (беретъ стаканъ). 
Будь здоровъ! (Пьетъ.) 

Безсудный. 
Спасибо. Пей еще! 

Разоренный. 

Нальешь, такъ выпью, на землю не вылью. 

Безсудный. 
Пей на доброе здоровье. 

Разоренный (пьетъ.) 
Благодаримъ покорно. А что мои купцы? Закладать бы пора. 

Безсудный. 
Только что проснулись, чай съ киз.1ярской водкой пьютъ. 

Разоренный. 
Ишь они угару-то набираются! Такъ я закладать. 

Безсудный. 
Куда торопиться-то! А клади съ вами много? 

Разоренный. 
На порядкахъ. Тарантасъ-то упористо идетъ, кой-гд-Ь и 
поскрипываетъ. 

Безсудный. 
Кр-Ьпокъ тарантасъ-то? 

Разоренный. 

КазанскШ, новый, точно слитой. 

Безсудный. 
А чинить не надо? 

Разоренный. 
Какая чинка! До туречины не чиня до'Ьдешь. 

Безсудный. 
Да ты слушай! Чинить не надо ль? говорю я. 

Разоренный (помолчавъ). 
Да что его чинить-то, коли онъ какъ есть новый! 

Безсудный. 
Наладилъ! Ты дурака-то изъ себя не строй! 



95 

Разоренный (помолчавъ). 
Что же мн-Ь теперича хозяевъ задаромъ въ убытокъ вво- 
дить. Да, можетъ, имъ къ сп'Ьху. 

Безсудный. 
Кто теб-Ь говорить, что задаромъ! Не задаромъ! 

Разоренный. 
А много ль дашь? 

Безсудный. 

По барышамъ глядя. Дай имъ поразгуляться-то! 

Разоренный. 
Пять рублевъ! 

Безсудный. 
Можетъ, и больше. 

Разоренный. 
Ой ли! Не обманешь? 

Безсудный. 
Н4што я ямщ,ика обману! Вы мн-Ь люди завсегда нужные. 

Разоренный. 
Ну, ладно! (Подходить къ средней двери гь отворяетъ ее.) 
Господа купцы, воля милости вашей, а что 'Ьхать нельзя. 
(Непутевый и Сеня входятъ.) 

ЯВЛЕШЕ ВТОРОЕ. 

Безсудный, Разоренный, Непутевый и Сеня. 

Непутевый. 
Ты что еще! Какъ такъ нельзя? Во фрунтъ! Ты съ к-Ьмъ 
говоришь? 

Разоренный. 
Да такъ же, что колесо расшаталось. Не на каждой же намъ 
верст-Ь его замачивать; а выходитъ, надоть его перетянуть. 

Сеня. 
Чт5 же ты прежде-то? 

Разоренный. 
Прежде! А вы сами-то гд-Ь были? Спа.1и; такъ н-Ьшто я 
могу безпокоить? 

Непутевый. 
Как1е еш,е разговоры! Твое д-Ьло — что прикажутъ! Ты 



96 

понимай, съ к-Ьмъ ты говоришь! Велятъ теб'Ь -Ьхать, и сей- 
часъ, чтобъ готово, живой рукой! У меня такое расположеше, 
чтобъ "Ьхать; какъ же ты можешь! Пошелъ на свое м'Ьсто! 

Разоренный. 
Что, конечно, оно можно 'Ьхать, отчего не 'Ьхать. А только, 
борони Богъ гр^Ьха, середь л'Ьсу ночью сядемъ, кто виноватъ 
останется? 

Непутевый. 
Какъ такъ сядемъ? Ты и думать не моги! У меня чтобъ 
живо ! 

Разоренный. 
И я про то же. Какое зд-Ьсь м'Ьсто? Сами знаете, шалу- 
новъ тоже довольно — м-Ьсто бойкое; почитай, въ каждой 
деревп-Ь шалятъ. Тутъ теперича только давай Богъ ноги, а 
часомъ сядемъ въ овраг-Ь, такъ и отъ повозки убежишь. 

Сеня. 
А вотъ посмотр-ЬтБ пойти, не вретъ ли онъ. 

Разоренный. 
Посмотреть пойти! Много ты знаешь! Скрыпитъ колесо на 
ходу, ну, и, значитъ, разсохлось. Аль вамъ рубля жалко? 
А еще купцы! 

Непутевый. 
Ну, чини, чортъ съ тобой! Слышишь ты, чини! Сколько 
денегъ надо? 

Разоренный. 
Кузнецъ — ужъ онъ знаетъ, А теперича съ вашей милости 
надо на водку! 

Непутевый. 
Вы мошенники, вотъ что! На! (Даетъ деньги.) Да чтобъ 
живо ! 

Разоренный. 
Ужъ это безъ сумл-Ьшя. (Непутевый и Сеня уходятъ.) 

Безсудный. 
А сзади у васъ есть проезжающхе? 

Разоренный. 
Еш,е тройка. 

Безсудный. 
Когда изъ Покровскаго? 



97 

Разоренный. 
Т-Ь на ночь. 

Безсудный, 
Кто везетъ? 

Разоренный. 

Стигней — въ корню сЬрая. 

Безсудный. 
Знаю. 

Разоренный. 

Только безъ всякой опаски 'Ьдутъ, ужъ больно просто. 

Безсудный. 
А что? 

Разоренный, 

Первое д-Ьло, въ самую полночь они въ вашъ .1'Ьтъ прь 

■Ьдутъ, да очень пьяные, а л-Ьеъ-то на двадцать верстъ; а 

второе д-Ьло, чемоданъ сзади не очень складно привязанъ, 

совсЬмъ не по зд'Ьшнему мЬсту. Такъ я пойду. (Уходить.) 

Безсудный (у двери въ сини). 
Жукъ! (Жукъ выставляетъ голову изъ сгьней.) 

ЯВЛЕН1Е ТРЕТЬЕ. 

Безсудный и Жукъ. 
Жукъ. 

Безсудный. 

Жукъ. 



Чего? 

Савраска съ пол-Ь? 

Въ пол-Ь? 



Безсудный. 
Пригони да овса задай, пущай хоть всю м'Ьру съ'Ьстъ. 
Да вымажи тел'Ьжку хорошенько. 

Жукъ. 
Къ ночи, что .1ь, сряжаться? 

Безсудный. 
Къ ночи. Какъ станетъ смеркаться, ты вы'Ьзжай изъ двора 
нал-Ьво, да потомъ .з'Ьсомъ кругъ двора и объ'Ьдешь къ боль- 
шой дорог'Ь и жди меня тамъ въ кустахъ. 

ОстРОБСюП, т. V. 7 



98 

Жукъ. 
Ладно. А чтб припасать? 

Безсудный. 
Я самъ припасу, что нужно. Пойдемъ-ка, я тележку-то по- 
смотрю. (Уходятъ. Изъ С1оедней двери входить Аннушка.) 

ЯВЛЕШЕ ЧЕТВЕРТОЕ. 

Аннушка, потомъ Непутевый и Сеня. 

Аннушка (садится къ столу). 
Какъ т^нь какая хожу! Поговорила бъ съ к'Ьмъ-нибудь о 
своемъ гор-Ь, можетъ быть, и полегче стало, да не съ к-Ьмъ. 
Все одна, все одна, всю жизнь одна. А одной-то оставаться 
страшно — все чт5-то въ го.юву лезетъ дурное. Ну, я, чтобъ 
одной-то не быть, иду въ народъ, а въ народа-то я какъ- 
будто лишняя. Все я точно что-то иш,у. Боже мой! чт5 они 
со мной сд'Ьлали! Это меня Богъ за гордость наказываетъ. 
Я золовку и за человека не считала, а онъ ее-то и полюбилъ, 
а меня, девушку, броси.1ъ. (Бходятъ Непутевый и Сеня.) 

Непутевый (садясь къ столу). 
Ты чтб плачешь? Кто тебя обид'Ьлъ? 

Аннушка. 
Поди прочь, не приставай ты ко мн-Ь. 

Непутевый. 
Да ты что за барыня такая? Ч^то ты важничаешь! 

Аннушка. 
Поди къ Евгенш, она ласковая; а меня не тронь, мн'Ь и 
безъ тебя тошно. 

Непутевый. 
Я самъ знаю, куда мн-Ь итти, ты меня не учи! Вотъ чт5! 
Ты не смМ мн^ указывать! 

Аннушка. 
Русскимъ тебе языкомъ говорю: отойди. Аль ты словъ не 
понимаешь? 

Непутевый. 
Т'Ьшь мой обычай. Аль ты моего ндраву не знаешь! Я въ 
Курчавин-Ь бывало запрягу д^вонъ въ сани л^томъ, да и 
4зжу по деревне. Ты знай обхождеше купеческое! 



99 

Аннушка. 
Очень мн'?1 нужно знать ваше обхождеше! Поди отъ меня, 
вотъ и все тутъ. 

Непутевый. 
Да ты обо мн-Ь какъ понимаешь! Ты вотъ это вид-бла? 
(Беретъ изъ кошелька горсть золота и разсыпаетъ по смолу. 
Безсудный отворяешь среднюю дверь, быстро взглядываешь 
и опять затворяешь. Его видятъ Аннушка и Сеня.) 

Аннушка. 
Что ты д-Ьлаешь! Убери деньги! Ради Бога, убери! 

Сеня. 
Петръ Мартынычъ, уберите деньги. 

Аннушка. 
Да уЬзжайте вы отъ гр-Ьха. 

Непутевый. 
Зач-Ьмъ? Я зд'Ьсь погулять хочу. (Безсудный опять вы- 
глядываешь.) 

Аннушка. 

Говорятъ теб'Ь, убирай деньги! У брата глаза разгораются, 
такъ добра не бывать. 

Непутевый. 
Зач'Ьмъ убирать? Пугивай лежатъ. Вамъ что за д-Ьло! 

Сеня. 
Петръ Мартынычъ, хочешь ты ц-Ьлъ быть, такъ убирай 
деньги, да и по'Ьдемъ сейчасъ; а то такъ и съ головой своей 
простись. 

Непутевый {Аннушкгь). 
В^рно онъ говоритъ? 

Аннушка. 
Какой ты дуракъ, какъ погляжу я на тебя! И жал'Ьть-то 
тебя не стоитъ. (Непутевый сбираешь деньги.) 

Сеня. 
Петръ Мартынычъ, постой, оставь штуки четыре. 

Непутевый. 
Зач'Ьмъ? 

Сеня. 
Стало-быть, надо. (Кричишь вь дверь.) Разоренный! 

7* 



100 

Непутевый {Аннушюь). 
Пойдешь за меня замужъ? Вотъ отецъ умретъ, я большой 
останусь. 

Аннушка. 
Ну, хорошо, хорошо. Въ другой разъ потолкуемъ. (Разо- 
ренный входить.) 

Сеня. 
Гд'Ь хозяинъ? 

Разоренный. 

Никакъ на двор'Ь возится. 

Сеня. 
Ты еще не носплъ колеса въ кузницу? 

Разоренный. 
Еще и кузнеца-то н'Ьтъ. 

Сеня. 
Такъ закладывай и по'Ьдемъ. ( Показываетъ ему золотой.) 
Видишь ты это? Чтобъ безъ разговору! Какъ готово, сейчасъ, 
значить, и по.1учай. 

Разоренный. 
Мн'Ь что жъ! Я хоть сейчасъ. (Хочетъ шпти.) 

Сеня. 
Постой! Говори за ту же Ц'Ьну, только правду говори.^ 
Хозяинъ зд-Ьштй на руку не чистъ? 

Непутевый. 
Во фрунтъ передо мной! 

Сеня. 
Да погоди! Эко съ тобой наказаше! 

Разоренный. 

Да поговариваютъ. 

Сеня. 
А чт5? 

Разоренный. 
Будто опаиваетъ ч'Ьмъ-то, потомъ оберетъ да съ двора 
въ шею; мн-Ь, говорить, съ тобой съ пьянымъ не возиться. 
А кто жъ его знаетъ, можетъ, и врутъ. 

Аннушка. 
У'^кзжайте вы, ради Бога, пока засв'Ьтло. 



101 

Сеня. 
Слышишь, Петръ Мартынычъ! Ну, ступай. (Разоренный 
уходишъ.) Дай Аннушк-Ь-то! 

Аннушка. 
Мн-Ь не надо. 

Сеня. 
Ну, такъ оставь на стол-Ь хозяевамъ, а одинъ ямш,ику возь- 
ыемъ. Да пойдемъ, сядемъ въ повозку, пока закладываютъ. 
Прош,айся съ хозяевами. Вотъ теб-Ь картузъ. А это я вынесу. 
(Берешъ одеэюду съ леоюанки.) 

Непутевый. 
Хозяинъ, а хозяинъ! Прош,ай! ( Без судный выходить изъ 
оьней, Евгенгя изъ средней двери.) 

ЯВЛЕШЕ ПЯТОЕ. 

Непутевый, Сеня, Аннушка, Ббзсудный и Евгенхя. 

Безсудный. 
Куда заторопился! Погости! У меня шампанское для тебя 
припасено. 

Непутевый. 

Не надо! Захот-Ьдъ да и по-Ьха-аъ! Вотъ и знай насъ. Вонъ 
тамъ возьми себ-Ь на угоняете. Прощ,ай, хозяйка! 

Евген1я. 
Прощай, Петя! Прош,ай, соколъ мой ясный, мо.10децъ рас- 
прекрасный! (Цгьлую7пся.) 

Непутевый. 
А ты возьми себ'Ь за ласку остальныя. Прощайте! (Уходить.) 

Безсудный. 
Чт5 онъ, белены, чт5 ль, объ-Ьлся! Съ чего онъ такъ вдругъ? 

Сеня. 
Кто жъ его знаетъ! Онъ у насъ нравный! За угощеше, 
хозяева! (Уходить.) 

ЯВЛЕШЕ ШЕСТОЕ. 

Безсудный, Евгентя и Аннушка. 

Безсудный. 
Отчего они уЬхали? 



102 

Аннушка. 
Почемъ я знаю. Не угодили ч'Ьмъ-нибудь. 

Евгешя. 
Не ты ль не угодила? 

Аннушка. 
Я не въ тебя, очень-то угождать не ум'Ью. 

Безсудный. 
Онъ тутъ деньги на столъ сыпалъ? 

Аннушка. 
Сыпалъ. 

Безсудный. 
Зач-^мъ? 

Аннушка. 
Такъ, ломался. Высыпалъ, да опять убралъ. 

Безсудный. 
А много ль теб'Ь далъ? 

Аннушка. 
Мн-Ь? Ничего. За чт5 мн-Ь? Онъ за ласку деньги платитъ, 
а отъ меня ему ласки не было. 

Евгешя. 
И у меня ласка всЬмъ равная; особой ласки ни для кого, 
кром'Ь того какъ для мужа, н'Ьтъ. 

Аннушка. 
Полно, такъ ли? 

Евгешя. 
Да ты что за судья надо мной! У меня мужъ есть. Ты 
про чт5 это еще? 

Аннушка. 
Про особую-то ласку. Ты говоришь, что, кром'Ь мужа, ни- 
кому н'Ьтъ; такъ н'Ьтъ ли, — вспомни. 

Евген1я. 
Чтбжъ, ты меня съмужемъ разстроивать хочешь? Ненавистна 
теб'Ь, что мы живемъ въ любви? Н'Ьтъ, ужъ это теб'Ь не удастся. 

Аннушка. 
Чт5 мн'Ь васъ разстроивать! Васъ не разстроишь. Ты двад- 
цать разъ мужа-то обманешь. Я знаю, что я говорю. Кабы 
не своими я мазами видела 



103 

Безсудный. 

Чтб, что? 

Евгешя. 

Не слушай, не слушай, Ермолаичъ! Это она отъ ненависти. 

Аннушка. 
Ты говоришь, я разстроиваю; ты людей разстроиваешь-то! 

Евген1я. 
Что ты съ больной-то головы да на здоровую! 

Аннушка. 
Ты не вертись! Ужъ коли я чт5 скажу, такъ вправду. 
Тутъ вотъ, на самомъ этомъ м-Ьст^... 

Безсудный. 
Ну, договаривай! Начала, такъ у меня договаривай. 

Евгешя. 
Не слушай ты ее, Ермолаичъ, не слушай! Теперь-то я 
догадалася! Не говори, пожалуйста, не просятъ тебя. Я сама 
все разскажу. Ишь какая диковина! 

Безсудный. 
Ну, такъ говори! 

Евген1я. 
Охъ, см-Ьхъ, право, см'Ьхъ! Слушай- ка ты, Ермолаичъ! А 
ужъ я думала, Богъ знаетъ что... 

Безсудный. 
Что вертишься-то! Говори толкомъ. 

Евген1я (притворно смпется). 
Ха-ха-ха! ха-ха-ха! Какъ провожали мы барина-то, б'Ьгу 
это я въ сЬни-то, таково тороплюсь, таково тороплюсь, а 
онъ, ха-ха-ха! — и схватилъ меня. 

Безсудный. 
Схватилъ — да! ну? 

Евгешя. 
Вотъ она выходитъ, а онъ, ха, ха, ха! ей въ насмешку, 
ха-ха-ха-ха! и поц'Ьловалъ меня. 

Аннушка. 
Да онъ меня и не видалъ, п ты меня не видала. 

Евгешя, 
Вид'Ьлъ, видалъ, вид-Ьдъ! Ха-ха-ха! охъ, вид-Ьлъ, видЬлъ 



104 

Безсудный. 
Что-то см-Ьхъ-то у тебя не см-Ьшонъ выходитъ. 

Евгешя. 
Да какъ на нее не см-Ьяться-то! Ха-ха-ха! 

Безсудный. 
Шалишь, лукавишь. Дай срокъ, я тебя допрошу по-своему, 
ты у меня не такъ заговоришь. Да чего тутъ ждать! Сердце 
мое не терпитъ! Сказывай, Анна, какъ что было! 

Евген1я. 
В'Ькъ ты моей погибели хот-Ьла; вотъ радуйся теперь, коли 
теб'Ь мужъ больше в-Ьрить. (Жукъ входить.) 

Жукъ. 
Баринъ Миловидовъ прйхалъ. 

Безсудный. 
О, чтобъ васъ! Вотъ еще принесло! Л. ты, Евгешя, помни! 
(Грозить пальцемъ.) Ходи, да оглядывайся. Даромъ теб'Ь 
не пройдетъ. (Уходить.) 

Аннушка. 

Ишь какъ часто сталъ... Меня любилъ, такъ на дню по 

два раза не "Ьздилъ. Ну, золовушка, въ одномъ мы дому съ 

тобой живемъ, какъ намъ дружка делить? Не на ту ты напала, 

я теб-Ь дешево его не отдамъ. Н-Ьтъ, я пошутила, бери его вовсе. 

Евгешя. 
Зм-Ья, зм-Ья! за что ты меня губишь? Какая теб'Ь польза? 

Аннушка. 
Губишь! Какая твоя погибель? Мужъ поколотитъ, такъ ми- 
лый другъ приласкаетъ, вотъ ты и ут-Ьшишься; а меня ут-Ьгантъ 
одна сыра-земля. Да, сырая земля, знай ты это! (Уходить.) 

Евгенхя. 
Ахъ, батюшки! Вотъ страхъ-то. Рученьки опустились, но- 
женьки подкосились. Падаю! охъ, падаю! Съ м-Ьста-то никакъ 
не сойду. Экой мужъ-то у меня страшный! Глазищи- то какъ 
у дьявола! Вьшучитъ ихъ, такъ словно за сердце-то кто ру- 
кой ухватитъ! Какъ бы мн^Ь только эту б-Ьду съ плечъ стря- 
сти! Увертки-то вс^ бабьи изъ головы вылегЬли. Только бы 
онъ не убивалъ, погодилъ бы немножко, далъ мн-Ь сроку на 



105 

полчасика, а ужъ я бъ что-нибудь придумала. Батюшки! съ 
духомъ-то не сберусь. Идутъ. Не мужъ ли? (Шепчешь.) 
Помяни, Господи, царя Давида и всю кротость его! Укроти 
сердце раба Вукола! (Входитъ Миловидовъ съ трубкой.) 

ЯВЛЕН1Е СЕДЬМОЕ. 

ЕвгЕН1я, Миловидовъ, потомъ Безсуднып. 

Евгешя {тихо). 
Ой, не подходи! Ой, не подходи! (Беретъ скатерть и 
стелешо на столъ.) 

Миловидовъ, 
Что такъ? 

Евгешя. 

Золовка злод-Ьйка подсмотрела да все разсказала, все зло- 
дМка разсказала. 

Миловидовъ. 
Плохо твое д'Ьло! 

Евген1я. 
Ты за усъ себя дергай, за усъ себя дергай! 

Миловидовъ. 
Никакъ ты пом-Ьшалась? 

Евгешя {тихо). 
Да ты гляди, н'Ьтъ ли мужа сзади. Гляди! 

Миловидовъ. 
Гляжу! 

Евгешя. 
Онъ теперь, аспидъ, глазъ съ меня не спуститъ. Мн'Ь огля- 
дываться-то не.1ьзя: онъ подумаетъ, что мы съ тобой шепчемся. 

Миловидовъ. 
Ну, не оглядывайся. 

Евгешя. 
А ты дерни себя за усъ- то, какъ онъ войдетъ; дерни — я 
и буду знать, что онъ зд-Ьсь, такую и р'Ьчь поведу; нарочно, 
чтобъ онъ слышалъ. 

Миловидовъ. 
Б'Ьдовая ты баба! (Трогаетъ себя за усы. Безсудный тихо 
входитъ.) 



106 

Евгешя (громко). 
Вамъ-то, баринъ, шутки, а мужъ-то мой сердится, 

Миловидовъ. 
Ужъ будто и сердится! За чт5 же тутъ сердиться, я не понимаю. 

Евгешя. 
Да, в'Ьдь, и правда, сударь, не хорошо; вы знаете, я жен- 
щина замужняя, мн-Ь это не идетъ. (Безсудньт уходить 
въ среднюю дверь.) 

Миловидовъ. 



Ушелъ. 

Отведи имъ глаза! 

Какимъ манеромъ? 



Евгешя. 
Миловидовъ. 



Евгешя. 
Обмани ту дуру-то; поласкайся къ ней! Будто ты теперь 
для нея пр1'Ьха.1ъ. Она опять о себ'Ь возмечтаетъ, м'Ьшать-то 
намъ и не будетъ. Да ты сд'Ьлай такъ, чтобъ и мужъ вид-Ьлъ. 

Миловидовъ. 
Мн'Ь это не долго. (Безсудпый отворяешь среднюю дверь 
и что-то шарить на .гежанюь. Миловидовь берется за усы.) 

Евгенхя. 
Вамъ это стыдно: вы благородный! Съ купцовъ мы не взы- 
скиваемъ, потому съ нихъ и взыскать не.1ьзя — они безъ этого 
жить не могутъ; а благородные люди совсЬмъ д-Ьло другое. 

Миловидовъ. 

Да что ты ко МН'Ь пристала! Я сказалъ, что пошутилъ! 

Евген1я. 

Вамъ-то ничего, дамн-Ь-то не хорошо. (Безсудный уходитъ.) 

Миловидовъ. 
Опять ушелъ. 

Евгек1я. 
А вотъ онъ нынче ночью уЬдетъ... 

Миловидовъ. 
Куда? На разбой, что ли? 

Евгешя. 
Кто его знаетъ. Лошадь съ поля пригнали, тележку го- 



107 

товятъ да съ Жукомъ шепчутся. Такъ ты и ирх-бажай; лоша- 
дей-то за кузницей оставь, а самъ въ задн1я ворота. Я тебя 
въ сЬняхъ подожду. 

МИЛОВИДОБЪ. 

Ну и отлично! Хватская штука! Такъ пепрем-Ьино: ты 
меня жди. 

Евген1я. 
Мужъ-то раньше св-Ьту не вернется. (Безсудный входить.) 

Миловидовъ {берется за усы). 
Я и не зналъ, что ты такая сердитая. 

Евгешя. 
Мы завсегда вамъ рады, и, просто, не знаемъ съ мужемъ, 
какъ вамъ и угодить; только ужъ вы оставьте, впередъ этого 
не делайте, прошу я васъ. 

Миловидовъ. 
Ну, хорошо, хорошо! 

Евген1я. 
Ч-Ьмъ потчевать прикажете? Чайку не угодно ли^ 

Миловидовъ. 
Н'Ьтъ, не хочу. Да что Аннушку не видно? Домой бы по- 
"Ьхалъ, да пусть лошади отдохнутъ; хоть бы съ ней поболтать. 

Евгешя. 
Кто ее знаетъ, должно быть въ св'Ьтелк'Ь. Я, пожалуй, 
пойду кликну. Только вы мужу не говорите, что я вамъ выго- 
варивала; а то онъ, пожалуй, разсердится, скажетъ: какъ ты, 
дура деревенская, см'Ьешь господъ учить, которые умн-Ье тебя. 

Миловидовъ (смгьется). 
Хорошо, не скажу, не скажу. 

Евген1я {наткнувшись на мужа). 
Охъ, чтой-то ты, Ермолаичъ, какъ перепугалъ! Я тебя и 
не вижу. Да когда же ты, Ермолаичъ, взошелъ-то? 

Безсудный. 
Ужъ ты ступай, куда тебя посылаютъ. (Евгенгя уходить.) 
Лошадей-то отложить аль Н'Ьтъ? 

Миловидовъ. 
Не надо, пусть такъ постоятъ. Какая жена-то у тебя строгая. 



108 

Безеудный. 
Полоумная она или умна, что ль, очень, ужъ я и не разберу. 

Миловидовъ. 
Ты не разберешь, такъ кто жъ ее разберетъ; тебя тоже 
на кривой-то не объ-Ьдешь. 

Безеудный. 
Оно точно, что меня объ-Ьхать трудно; только нынче больно 
народъ-то хитеръ сталъ. Люди-то все умн-Ьютъ, а мы-то ста- 
р^емъ да глуп-Ьемъ. 

Миловидовъ. 
Такъ ты боишься, что жена-то умнМ тебя будетъ, когда 
ты состар'Ьешься? 

Безеудный. 
Ужъ это сохрани Господи! глупМ бабы быть! Не то, что 
умнМ, а вороватМ. 

Миловидовъ. 

А в-Ьдь, должно быть, скверно, когда жена обманываетъ! 
Какъ ты думаешь? 

Безеудный. 

Что хорошаго! Да, в-Ьдь, каковъ мужъ! Другого обманетъ, 
такъ и сама не рада будетъ, что на св'Ьтъ родилась. Вотъ 
я теб-Ь притчу скажу. Былъ у меня прхятель, мужикъ богатый, 
челов'Ькъ нраву крутого. Только сталъ онъ за женой зам'Ьчать, 
что д'Ьло не ладно. Вотъ онъ разъ изъ дому и собрался, будто 
въ городъ, а самъ задворками и воротился, заглянулъ въ окно, 
а жена-то съ парнемъ. Что жъ онъ, сударь, сд-Ьлалъ? 

Миловидовъ. 
А что? 

Безеудный. 
А вотъ что: парню-то онъ далъ уйти; выждалъ поры да 
времени, затопилъ овинъ, будто хл-Ьбъ сушить, да пошелъ 
туда съ той — съ женой-то, съ под.10й-то, да живую ее, 
шельму, и зажарилъ. Вотъ чт5 онъ сд-Ьлалъ! (Молчанге.) 

Миловидовъ. 
Судили его за это? 

Безеудный. 

• Н4тъ . 



109 

Миловидовъ. 
Отчего же? 

Безсудный. 

Да кто жъ вид-Ьдъ? Кто докажетъ? Сгор-Ьда да и все тутъ. 
Ояъ потомъ на Аеонъ молиться ушелъ. А по-моему, такъ 
и судить- то не за что: моя жена, я въ ней и властенъ. Да 
гд'Ь жъ это бабы-то? Гд'Ь вы тамъ? (Аннушка показывается 
въ средней двери.) Поди, что ты тамъ забилась? Гд^Ь васъ 
надо, тутъ васъ и н'Ьтъ. (Уходитъ.) 

ЯВЛЕН1Е ВОСЬМОЕ. 

Миловидовъ и АНПУП1КА. 

Миловидовъ. 
Скучно что-то, Аннушка! 

Аннушка. 
Вамъ-то скучно? Можетъ ли это быть? 

Миловидовъ. 
Отчего же? 

Аннушка. 

Да вы какое хотите веселье, такое себ'Ь и найдете. Все 
въ вашей вол'Ь. Вамъ некогда и скучно-то быть! А вотъ 
нашу сестру скука-то одол'Ьетъ, тутъ куда д-Ьться? 

Миловидовъ. 
Не то, что мн'Ь скучно, а такъ, делать нечего. 

Аннушка. 

Да какое же у господъ д'Ьло? Разв'Ь вы, в'Ькъ свой жи- 
вете, делаете что-нибудь! Обыкновенно одна только забава! 
Надо'Ьло дома, по сосЬдямъ пировать пойдете; и то наску- 
чило, такъ соберете псарню, да зайцевъ гонять; а то такъ 
надъ нашей сестрой иад-Ьваетесь да помыкаете, какъ хо- 
тите. В'Ьдь вы, чай, про себя-то думаете, что у насъ души 
п'Ьтъ, мы и чувствовать ничего не можемъ. Вы, чай, ду- 
маете, что мы и не тоскуемъ никогда. А знаете ли вы, Иа- 
влинъ Ипполитычъ, что несчастнМ насъ, д-Ьвушекъ, н'Ьтъ 
никого на св'Ьт'Ь. 

Миловидовъ. 

Да пожалуй, что ты и правду говоришь. 



110 

Аннушка. 
Правду, Павлинъ Ипполитычъ, правду! 

Миловидовъ. 
Да чт5 ты стоишь, Аннушка! Садись сюда ближе! 

Аннушка. 
Сейчасъ. Вамъ трубку? 

Миловидовъ. 
Да. (Кричитъ.) Гришка! 

Аннушка (беретъ трубку и подходить 
къ дверямъ). 

Гришка, подай барину трубку. (Приходишь и садится ря- 
домъ съ Миловидовымъ. ) Какой хотите прим'Ьръ возьмите, 
хоть меня. Приходитъ девушка въ возрастъ, какъ должно; 
чт5 у ней на ум-Ь, спросите-ка! Милый челов'Ькъ и больше 
ничего. Потому всякая знаетъ хорошо, что то.зько ей и по- 
жить, пока она на свобод-Ь; а какъ выдали, замужъ, такъ и 
стала работницей до самой смерти. Въ это время долго ль 
насъ обмануть! Всякому в'Ьришь; кто что ни говори, все ду- 
маешь, что правда. Вотъ этакъ другой обойдетъ д^вку сло- 
вами, та думаетъ, что она въ раю; а онъ про нее и думать 
забудетъ, да еще см-Ьется надъ ней. Вотъ когда, Павлинъ 
Ипполитычъ, д'Ьвушк'Ь скучно-то бываетъ. Вотъ когда ей 
жизнь-то не мила. А у васъ какая скука! 

Миловидовъ. 
Разумеется. (Гришка подаетъ трубку и уходитъ.) 

Аннушка. 
Нападетъ тоска по миломъ-то, куда съ ней даваться? Эту 
тоску въ люди не снесешь, ни съ к-Ьмъ не разделишь. Разв-Ь 
пожал-Ьготъ тебя? Всякш надъ тобой же см-Ьется. И размы- 
кивай горе одна, въ углу сидя. А одной-то съ горемъ куда 
тяжело! Сидишь, не дышишь, какъ мертвая, а горе-то у тебя 
на сердце растетъ... Точно гора какая теб^ сердце давитъ... 
Мечешься, мечешься. 

Миловидовъ. 
Хорошая ты д-Ьвушка, Аннушка! 

Аннушка. 
Теперь то.1ько разв-Ь вы узнали, что я хорошая д-Ьвушка? 



111 

Было вамъ время меня узнать-то: я тогда еще лучше была. 
(Миловидовъ хочетъ обнять ее; она встаетъ.) Чт5 же это 
такое вы д-Ьдаете? За что меня обижаете? 

Миловидовъ. 
Ч^мъ же я тебя обижаю? 

Аннушка. 
Любите другую, а меня отъ скуки ц'Ьловать хотите! Что же 
я такое для васъ? Какъ же мн-Ь о себ'Ь думать? В-Ьдь, это 
вы мн-Ь ножъ въ сердце! 

Миловидовъ. 
Кто жъ теб-Ь сказалъ, что я тебя не люблю? 

Аннушка. 
Вы сами сказали давеча на этомъ м'Ьст'Ь. Не пожал'Ьли 
меня, прямо въ глаза сказали. 

Миловидовъ. 
Мало ль, что я говорю. Такъ давеча хандра какая-то 
нашла. 

Аннушка. 
Мн-Ь бы къ вамъ и выходить-то не надо было; ужъ я те- 
перь и ругаю себя; да сердце-то наше слабо: все думаешь, 
а можетъ быть... 

Миловидовъ. 

Что „можетъ быть?" 

Аннушка. 
Да, можетъ быть, думаешь, онъ Бога побоится, совесть 
его зазритъ. А, в-Ьдь, и знаешь сама, что этого никогда не 
бываетъ, а все л-Ьзешь на глаза, точно милости просишь. 
Стыдно потомъ до смерти! Жтъ, прощайте! (Плачетъ. Мило- 
видовъ хочетъ обнять ее. Она отталкиваетъ его.) Оставьте 
вы меня! 

Миловидовъ. 
Ну, я виноватъ! ну, прости ты меня, прости! (Обни- 
маетъ ее.) 

Аннушка. 
Богъ съ вами! (Миловидовъ ц%луетъ ее.) Ахъ, Боже мой! 
Что вы со мной д-Ьлаете! Оставьте, оставьте меня! В-Ьдь, я 
живой челов-Ькъ, вы видите, я съ собой совладать не могу. 



112 

А ЭТО не хорошо. Стыдъ-то какой, стыдъ-то какой! Чт5 я 
изъ себя д'Ьлаю! Гд^Ь у меня совесть-то! Я себя посл-Ь про- 
клинать буду. 

Миловидовъ. 

За чтб же? 

Аннушка. 

Ужъ про любовь я васъ и не спрашиваю! Какая любовь! 
Хоть немножко-то вы меня жал'Ьете ли? Чтобъ мн-Ь не такъ 
было самоё себя сов-Ьстно, что вы меня ц'Ьлуете. Или вы 
все смеетесь надо мной? 

Миловидовъ. 

Какъ можно, что ты! 

Аннушка. 
А потомъ опять на меня глядеть не станете. Куда я тогда 
отъ своего стыда д-Ьнусь? 

Миловидовъ. 
А мн-Ь кажется, что я тебя полюблю больше прежняго. 

Аннушка {смотршпъ на нею какъ бы 
съ испуюмъ). 

Прежде вы меня обманули — Богъ съ вами; а теперь 
обманете — Богъ васъ накажетъ. (Прилегаешь къ Милови- 
дову на грудь. Входяшъ Безсудньш и Евгенгя.) 

ЯВЛЕШЕ ДЕВЯТОЕ. 

Миловидовъ, Аннушка, Безсудный и Евгенхя. 

Евгешя. 
Сов'Ьтъ да любовь! • 

Аннушка. 

Ахъ! Ч^то я это! Ботъ вы меня передъ людьми въ стыдъ 
ввели. 

Миловидовъ. 

Что за стыдъ! Вотъ вздоръ! Я по-Ьду домой, а денька че- 
резъ два прх-Ьду. Гришка! (Гришка у бвери.) Лошадей! Про- 
П1,ай, хозяинъ! Прощай, хозяйка! ( Цуьлуются . ) Прош,ай, 
Аннушка, милая! (Ц)ьлую'»1Ся. Аннушка провожаешъ его.) 

Евгешя. 
Вид'Ьлъ? 



113 

Безсудный. 
Ну, вид-Ьлъ. Ну такъ чт5 же? Васъ тутъ самъ лукавый 
не разберетъ. 

Евген1я. 
Вотъ ты теперь и кланяйся жен-Ь-то въ ноги за обиду. 
За что ты давеча на меня зашип'Ьлъ, какъ зм'Ья-василиска! 

Безсудный. 
Ну, ладно! Впередъ зачти. (Уходятъ въ среднюю дверь. 
Аннушка возврагцаешся.) 

Аннушка. 
Боже мой! У меня голова закружилась! (Опирается ру- 
ками на столь и смотритъ въ окно.) Неужели воротились 
мои золотые дни? Ужъ переживу ли я, б'^Ьдная, этакое счастье! 
Вонъ какъ покатилъ, голубчикъ мой! Экой молодецъ! Жизнь 
ты моя! Никогда я такъ тебя не любила, какъ теперь. Н-Ьтъ 
моей воли надъ собой! И счастье мое, и погибель моя въ тво- 
ихъ рукахъ. Пожалуй ты меня, б'Ьдную! 



ДЪЙСТВ1Е ТРЕТЬЕ. 

ЛИЦА: 

Ъезсудный, 

Евгенгя. 

Амнуита, 

Миловидовь, 

Жунъ. 

Тришка, 

ИвинЪу кучеръ Миловидова. 

С'Ьни на постояломъ двор4; по середине дв-Ь двери: правая въ чер- 
ную избу, л'Ьвая въ чистую комнату; между дверями, у ст-Ьны, 
скамья и столъ; на стол'Ь св-Ьча въ фонаре; въ л'Ьвомъ углу лест- 
ница въ св-Ьтелку; съ правой стороны дверь на дворъ; надъ дверью 
низенькая рама, четыре небольшихъ стекла въ одинъ рядъ. Ночь. 



ЯВЛЕШЕ ПЕРВОЕ. 

Аннушка (сходить съ лпсттщм). 
Какъ въ св'Ьтелк'Ь страшно одной-то! Ночь темная, в-Ьтеръ 
воетъ. Мужиковъ же никого въ дом-Ь н'Ьтъ. Жукъ уЬхалъ. 
Вид'киа я изъ окна, какъ Евген1я и брата проводила съ фо- 

Островскш, т. V. 8 



114 

наремъ куда-то. Теперь мы одн'Ь съ ней остались. Пойти 
хоть къ ней, все не такъ страшно! Выбраться бы мн-Ь по- 
скорМ изъ этого дома! Надъ нимъ б'Ьда виситъ, ужъ чуетъ 
мое сердце; все зд^Ьсь не ладно, всЬ зд'Ьсь живутъ не по 
сов'Ьсти. Братъ часто по ночамъ отлучается; сосЬди говорятъ 
про него что-то недоброе. Евгешя на каждомъ шагу .лука- 
вить. Чт5 за житье! У всЬхъ только деньги на ум'Ь, какъ бы 
ни добыть, только бы добыть. А сколько изъ-за этихъ де- 
негъ гр-Ьха на душу принимаютъ, объ этомъ никто и не ду- 
маетъ. (Стукъ въ дверь со двора.) Кто-то стукнулъ! (Голосъ 
за темой: ^Евгенгя!^' ) Кто-то Евгенш кличетъ. (Прячется 
за дверь въ избу. Евгенгя выходишь со свгьчой изъ двери, 
которая направо.) 

ЯВЛЕН1Е ВТОРОЕ. 

ЕвгЕнхя, потомъ Миловидовъ. 

Евгешя. 
Никакъ кто-то стукнулъ! (Подходить кь средней двери.) 
Кто тамъ? 

Миловидовъ (.и1 сценой). 
Пом'Ьш.икъ Миловидовъ; а ты разв-Ь еще ждешь кого-нибудь? 

Евген1я (отпирая). 
Ахъ, сердечный! Кого жъ мн']§ ждать, кром-Ь тебя! Что 
это ты срамить вздума.1ъ! Экой обидчикъ! (Цгьлуетъ его.) А 
ужъ я думала, что ты не придешь. 

Миловидовъ. 
Отчего ? 

Евген1я. 
Да ужъ больно ночь темна. 

Миловидовъ. 
А, в-Ьдь, мужъ уЬхалъ же. 

Евген1я. 
У-Ьхаль. 

Миловидовъ. 

Ну, такъ и я не маленьый. Онъ темноты не боится, такъ 
чего жъ и МП* бояться. Ты, чай, знаешь, для кого темныя 
ночи хороши? 



115 

Евген1я. 
А для кого? 

Миловидовъ. 

Для воровъ да для любовниковъ. Значитъ, намъ съ нимъ 
и на руку. 

Евген1я. 

Ахъ, ты проказпикъ, проказникъ! Вотъ ужъ ты-то точно 
что любовникъ; это надо правду сказать. Кто на тебя ни 
взрлянетъ, всяк1й скажетъ, что любоввикъ! А за что же ты 
мужа-то моего воромъ зовешь? 

Миловидовъ. 

А куда жъ онъ ночью уЬхалъ? 

Евгешя. 
Да, чай, въ казенномъ л-^Ьсу дровецъ порубить. 

Миловидовъ. 
Ну, все-жъ-таки воровать. 

Евген1я. 
Да н'Ьшто это воровство! Ужъ это, кого ни возьми изъ со- 
седей, у вс4хъ такое заведете. Однако, надо запереть дверь-то! 

Миловидовъ. 
Погоди, надо людямъ приказать. (Подходить къ наружной 
двери. Въ то время Евгешя всходить на лгьстнгщу.) Эй! 
Гришка! Иванъ! Вы зд-Ьсь? (За дверью: „Здгьсь, сударь!^') 
Лошадей у кузницы подъ сарай запереть! А сами на сторож-Ь, 
да не дремать, а держать ухо востро. Слышите! (За сие- 
ной: „Слушаемо^ сударь!^' Евгешя возвращается и запи- 
раетъ дверь.) Ухъ, усталъ! отъ самой кузницы н'Ьшкомъ 
шелъ. (Садится на скамью.) Ты зач'Ьмъ наверхъ ходила? 

Евгешя. 



Св'Ьтелку заперла. 
Для чего? 



Миловидовъ. 



Евгешя. 
Чтобы Анна, коли проснется, сюда не приш.1а; д-Ьвичй-то 
сонъ, говорятъ, чутокъ. 

Миловидовъ. 
А она въ св'Ьтелк'Ь? 



116 

Евген1я. 
Въ св^телк'Ь. А теб-Ь на что? Теб-Ь-то на что, завистные 
твои глаза? Ужъ я тебя давеча и то было къ ней приревно- 
вала, да вспомнила, что сама жъ тебя учила приласкать ее, 
ужъ посл'Ь и см'Ьшно стало. 

Миловидовъ. 
Что ты ни толкуй, а мн'Ь ее жаль. 

Евгешя. 
Ну да какъ не жал-Ьть! Эка невидаль! 

Миловидовъ. 
Не мало я ихъ на своемъ в-Ьку обманывалъ — и ничего; 
а передъ этой какъ-то совестно. 

Евгешя. 
Очень нужно сов'Ьститься! Велика она птица! Ужъ мн'Ь 
потомъ на нее-то очень см'Ьшно. Ходитъ и ногъ подъ собой 
не слышитъ, точно какъ княгиня какая, ужъ никакъ себя 
ниже не считаетъ. А я-то про-себя думаю: дура, молъ, ты 
дура! Такъ-то васъ и обманываютъ. Приласкай васъ, вы и 
раскиснете, рады всему пов'Ьрить. А когда жъ это бываетъ, 
чтобы мужчина бросилъ да опять къ той же пришелъ? Мало, 
что ль, для нихъ другихъ-то дуръ на св-Ьт^, вотъ хоть та- 
кихъ, какъ я, сирота бЬдная. (Смгьется.) 

Миловидовъ. 
Разсказывай! Одурачишь тебя, какъ же! Ты захочешь, такъ 
насъ всЬхъ проведешь. 

Евген1я, 
Да ужъ за такимъ мужемъ живя, да въ такомъ омут'Ь, по- 
неволе поумн-Ьешь. Ну, другихъ-то, положимъ такъ, что я 
провела, а тебя-то я ч^мъ же? Я тебя вотъ какъ, вотъ какъ 
люблю, что ужъ и не знаю, какъ описать. 

Миловидовъ. 
А любопытно узнать, что у женщинъ на ум-Ь. Какъ бы 
до этого добраться? 

Евген1я. 
Чт5 на ум'Ь? Да то же, чтб у васъ. 

Миловидовъ. 
Ну, н^тъ, у нихъ какъ-то по другому. Вотъ, наприм'Ьръ, 
за что ты меня полюбила? 



117 

Евген1Я. 
Какъ за что? Первое д-Ьло: ты баринъ, а не мужикъ; кра- 
савецъ писаный! Кто жъ тебя не полюбить! В-Ьдь, я не столбъ 
каменный! Второе д-Ьдо: такъ-то жить, въ спокойной-то жизни, 
скучно; а тутъ и мужа-то боишься, и увертки-то разныя при- 
думываешь, и дружку-то рада, какъ увидишь; все-таки, кровь-то 
волнуется, все у тебя въ голове каждый часъ забота есть... 
То-то и жизнь по-моему. А по-твоему какъ? 

Миловидовъ. 

Да и по-моему такъ же. Оттого-то я и не женюсь. 

Евген1я. 
И не женись. Чт5 теб-Ь за неволя хомутъ-то на шею на- 
д^^вать! Да что жъ это ты, голубчикъ, зд'Ьсь сидишь! Пой- 
демъ въ комнату, я теб^ и винца и закусочку приготовила. 

Миловидовъ (встаешь). 
Пойдемъ! То.1ько какъ же? В-Ьдь, въ окна огонь видно 
будетъ. 

Евгешя. 
Такъ чт5 жъ за б-Ьда? У насъ постоялый дворъ, всю ночь 
не гасимъ; вотъ и въ сЬняхъ во всю ночь фонарь горитъ. 
Вдругъ прх-Ьдетъ кто, скоро ль огонь-то вздуешь, а тутъ ужъ 
готово. 

Миловидовъ. 
А ну, какъ мужъ воротится? 

Евгешя. 
Онъ ближе св-Ьту не будетъ. 

Миловидовъ. 
А ну, вдругъ? 

Евген1я. 

Услышу, какъ постучптъ. Я тебя тогда въ чуланъ спрячу, 
а какъ заснетъ мужъ, да и Жукъ уляжется, тогда провожу 
за ворота. 

Миловидовъ. 

Молодецъ ты, баба! Вотъ это мн-^Ь на руку; этакихъ я люб.1Ю. 

Евгешя. 

То ли бы еще было! Вотъ только одна пом'Ьха, какъ бельмо 
у меня на глазу — эта Анна. Какъ бы намъ ее съ рукъ 
сбыть. Замужъ бы отдали, да и слышать не хочетъ. Ты когда 



118 

къ намъ прх'Ьдешь, такъ не очень съ ней строго, а то она 
догадается. А ты все ее поманивай, все поманивай — она 
на это глупа, не разберетъ, шутишь ты, а ль н'Ьтъ. Ну, пой- 
демъ же, мой соколъ ясный! Сколько теперь часовъ-то? 

Миловидовъ (смотритъ на часы). 
Одиннадцатый въ исходе. 

Евген1я. 
О, еп];е до св'Ьту-то какъ далеко! (Уходятъ въ комнату. 
Аннушка выходить.) 

ЯВЛЕШЕ ТРЕТЬЕ. 

Аннушка (одна). 
Вотъ я до чего дожила! Что я слыша.1а! Какъ я жива 
стою! Дурой меня называли, см']5ялись надо мной! А какая жъ 
я дура? Ч-Ьмъ я дура? Разв-Ь т4мъ то.тько и дура, что в^рю 
челов-Ьку, когда онъ на небо глядитъ да божится, да в'Ьрю 
тому, кто меня ц'Ьлуетъ, что онъ меня любитъ. Виновата ли жъ 
я, что у насъ на каждомъ шагу 1уду встретишь, который 
тебя ц'Ьлуетъ, а самъ тутъ же продаетъ ни за грошъ. За 
что жъ см-Ьяться-то! Любилъ, ну, пересталъ любить; за чт5 жъ 
ты см'Ьешься-то? Я не навязывалась. Ты самъ меня давеча 
позвалъ. Вотъ это обида! Обида кровная! Я говорю: смеяться 
будешь! „Н'Ьтъ", говоритъ. Вотъ это обида! Охъ! Не сне- 
сетъ сердце! Вся душа- то у меня черн'Ьетъ, какъ черная 
ночь. Самоё себя мн'Ь страшно! Зажгу... Зажгу домъ. Пусть 
сгорятъ оба, и я съ ними... (Беретъ со стола фонарь.) 
Пойду... сейчасъ пойду... Пусть же они знаютъ... Батюшки, 
ноги не идутъ, точно не пускаетъ кто... Не моя, тагсъ чья- 
нибудь молитва бережетъ меня отъ гр-Ьха смертнаго... Вотъ 
и жа.ть! Зач-Ьмъ мн-Ь его жаль стало? Что за глупое сердце 
девичье! Разв-Ь онъ не злодей мой? А ее убила бы, зм-Ью 
лютую! Братецъ, убей ее! убей ее! А онъ пусть живетъ... 
Что я такое, чтобъ изъ-за меня ему умирать? Что мы такое? 
А онъ баринъ... Вотъ онъ любилъ меня, теперь другую лю- 
битъ! Кто жъ ему запретитъ... А я мучаюсь да м-Ьшаю 
ему. Вотъ что! Зач'Ьмъ м-Ьшаю ему?... Зач'Ьмъ на св-Ьт-Ь 
живу, себя мучаю? Она намъ помеха, говорятъ! Помеха я 
имъ! Ну, чт5 жъ!... Гд'Ь это у братца было... Видишь ты, 



119 

я пом'Ьха, пом'Ьха! Боже мой! Я не живая, у меня сердца 
н'Ьтъ, я не чувствую; я пом'Ьха только. Ну, чт5 жъ! Ну, 
пусть живутъ безъ пом'Ьхи! ГдЬ это у братца было спрятано... 
Тамъ въ шкапу, кажется. ( Киваетъ головой въ ту сторону, 
куда ушли Миловидовъ и Евгенгя.) Ну, прощайте! Живите 
безъ пом'Ьхи!... А страшно! Страшно самой-то на себя... 
В-Ьдь, вотъ думаешь, что легко; а какъ придется, такъ 
страшно! Чт5 есть на б-Ьломъ св^Ьт-Ь — со вс^Ьмъ разста- 
ваться! ВсЬ жить... а я одна... Для всЬхъ-то завтра солнце 
взойдетъ, св'ЬжШ в'Ьтерокъ подуетъ, загорятся кресты на 
церквахъ, заскрипятъ ворота по деревнямъ, погонятъ стадо... 
а мн-Ь темно, темно, темно будетъ. (Уходитъ въ избу. Надъ 
дверью поднимается рама. Жукъ снаружи просовываешь руку, 
вынимаетъ болтъ, отворяешь дверь и входить.) 

ЯВЛЕН1Е ЧЕТВЕРТОЕ. 

Жукъ, потомъ Безсудный. 

Жукъ. 
Ступай, хозяинъ. 

Безсудный (входя съ завязанной головой). 
Тише ты! Можетъ, спятъ; такъ и ладно: мы тутъ посте- 
лемся. (Раздпваются.) 

Жукъ. 
Ну, хозяинъ, кабы не савраска, плохо наше д-Ьло; только 
онъ и выручилъ. 

Безсудный. 
Я этому дураку-то пов'Ьрилъ. Ъдутъ, говоритъ, пьяные, 
безо всякой опаски. Вотъ, поди жъ ты, гр'Ьхъ какой! (По- 
правляетъ повязку на лбу.) 

Жукъ. 
Больно зашпбъ? 

Безсудный. 
Больно. 

Жукъ. 

Ч'Ьмъ это тебя онъ огр'Ьлъ? 

Безсудный. 

Кто жъ его знаетъ! В-Ьдь, ты помнишь? 'Ьдутъ они ша- 
гомъ, ямщикъ дремлетъ и мы за ними шагомъ; сл'Ьзъ я тихо, 
подошелъ къ тарантасу, слышу, храпятъ; сталъ я веревки 



120 

отвязывать осторожно, что самъ себ-Ь не слышу, какъ онъ 
меня ошраашитъ! Да какъ крикнетъ: „Стой, ямщикъ! не слы- 
шишь, грабятъ!" Да какъ выскочутъ трое. Не впрыгни я 
въ тел-Ьгу да не повороти ты живо, только бъ мн-Ь и на 
св'Ьт'Ь жить. Всю дорогу у меня искры изъ глазъ сыпались. 
Ты лошадь-то куда д-Ьлъ? 

Жукъ. 
Я ее стреножилъ да со двора спустилъ. Она своихъ ло- 
шадей найдетъ, а ужъ чужому ни за что не дастся. 

Безсудный. 
Струментъ-то въ тел'Ьг'Ь? 

Жукъ. 
Въ тел'Ьг^. 

Безсудный. 

Пойти спрятать подальше отъ гр-Ьха; неровенъ часъ, подо- 
зр^шя бы не было. 

Жукъ. 
Обыску, что ль, боишься? 

Безсудный. 
А то чего жъ? Изв'Ьстно обыску. На меня сос1эДИ злы, 
такъ И смотрятъ, вороги, какъ бы тебя подъ кнутъ подвесть. 
Ужъ я откупался, откупался; а все не съ своимъ братомъ, 
того и жди, что нагряну тъ. 

Жукъ. 
Такъ пойдемъ, уберемъ. 

Безсудный. 
Штъ ужъ, я когда что прячу, такъ одинъ. 

Жукъ. 
Что жъ, я докажу, что ли? Вм-Ьст-Ь, в-Ьдь, мы съ тобой... 

Безсудный. 
Доказать не докажешь, а все-таки, здоров'Ье. (Уходить.) 

Жукъ (прислушивается у двери). 
Что жъ бы это такое? Разговоръ. (Прготворяетъ немного 
дверь.) Вотъ-те разъ! да и барииъ зд-Ься. Съ хозяйкой сидятъ. 
Ахъ баловство! Ну, подожди жъ! Хозяинъ теб-Ь спасиба не 
скажетъ. Говорить, аль н'Ьтъ? Пойду лучше скажу; пусть 
возьметъ арапе.зьникъ хорошш. Надоть будетъ ее поучить, 
чтобы она не баловалась. Видно, безъ науки съ бабой ничего 
не сд'Ьлаешь. (Уходить. Выходятъ Миловидовъ и Евгепгя.) 



121 



ЯВЛЕН1Е ПЯТОЕ. 

МИЛОВИДОВЪ и ЕВГЕН1Я. 
МИЛОВИДОБЪ. 

Мн-Ь вдругъ послышалось, что кто-то стонетъ. 

Евгешя. 
Батюшки, и дверь расперта! Не мужъ ли? 

Миловидовъ. 
Кто-же стонетъ-то? 

Евгешя. 
Ужъ я не знаю. Я пойду лягу, будто сплю мертвымъ сномъ, 
ты тоже схоронись гд-Ь-нибудь. (Уходить.) 

Миловидовъ (подойдя къ двери, которая 
въ избу). 
Точно какъ зд-Ьсь? Да, зд15сь и есть. (Уходить въ дверь. 
Со двора входятъ Везсуднык и Жукъ.) 

ЯВЛЕН1Е ШЕСТОЕ. 

Безсудный и Жукъ. 

Жукъ. 
Неладно, хозяинъ, право, неладно. 

Безсудный. 
Да что? говори, образина! 

Жукъ. 

У насъ гости непрошенные. 

Безсудный. 
Боры, чт5 ли? О, убью до смерти! По крайности, есть на 
комъ сердце сорвать. Гд-Ь они? Указывай! (Беретъ ноэюъ.) 

Жукъ. 
Воры не воры, а и не добрые людп. 

Безсудный. 
Да гд-Ь? Въ изб'Ь, что ли? 

Жукъ. 

Ты поди подл'Ь хозяйки поищи! я отворилъ дверь-то, а 
онъ тамъ сидитъ, вино пьетъ. 



122 

Безеудный. 
Кто? 

Жукъ. 
Баринъ, Миловидовъ. 

Безеудный. 
Ну, баринъ, держись теперь! 

Жукъ (хочетъ остановить ею). 
Что ты, что ты? Опомнись! 

Безеудный. 
Ты себя-то береги! Не подвертывайся мн^ подъ руку, когда 
я въ задоръ войду. Пора теб^ меня знать. (Изъ двери избы 
выходятъ Аннушка и Миловидовъ, который ее поддержи- 
ваешь и саоюаетъ на скамью.) 

ЯВЛЕН1Е СЕДЬМОЕ. 

Безсудный, Жукъ, Ми.ювидовъ и Аннушка. 

Безеудный. 
Такъ вотъ ты съ к'Ьмъ? 

Миловидовъ. 
А ты чт5 думалъ? Какая ты, Аннушка, бл-Ьдиая! 

Аннушка. 
Я говорю, что я умираю. 

Миловидовъ. 
Полно! Ну, ужъ и умирать! Расхворалась отъ простуды, 
вотъ и все тутъ. В'Ьдь, сама же говоришь, что простудилась. 
(Садится подлп нея.) 

Безеудный (Жуку). 
Чт5 жъ ты врешь! В'Ьдь, ты мн'Ь всю внутренность надорвалъ. 
Полоснуть тебя хорошенько, такъ ты забудешь хозяина пугать. 

Жукъ. 
Ну тебя! Уйти отъ гр-Ьха. Ишь ты, ровно сумасшедппй: 
подъ носомъ не видишь, а на свопхъ мечешься. (Уходить.) 

Миловидовъ (Аннушть). 
Да что съ тобой? скажи ты мн'Ь! 



123 

Аннушка. 
Ничего, ничего; только не уходи отъ меня, посиди со мной 
немного. 

Миловидовъ. 
Изволь, изволь, я посижу съ тобой. ( Вез судно му . ) Ты 
откуда явился? 

Безсудный. 
Я-то не диковина, твоя-то милость какими судьбами не 
въ указанные -то часы по чужимъ дворамъ жалуетъ? 

Миловидовъ. 
Былъ на охот'Ь въ вашихъ болотахъ да запоздалъ, а до- 
мой-то проселкомъ 'Ьхать темно; вотъ я и за^халъ. 

Безсудный. 
Такъ! Стало-быть, тебЬ теперича в'Ьрить надо? 

Миловидовъ. 
Какъ хочешь! 

Безсудный. 
Не лжешь, такъ правда. 

Миловидовъ. 
Чтб это лобъ-то у тебя? 

Безсудный. 
На сучокъ наткнулся, за л-Ьсомъ -Ьздилъ. 

ЩР Миловидовъ. 

За чужимъ? 

Безсудный. 
Кто жъ ночью за своимъ 'Ьздитъ? А жена гд-Ь? 

■ ' Миловидовъ. 
Спитъ, должно быть. Что жъ ей больше д'Ьлать. Ступай, 
старикъ, и ты спи, а я съ больной посижу. 

Безсудный. 
Да ужъ одно д^Ьло, что спать, не въ гулючки жъ играть. 
(Уходитъ.) 

Аннушка. 
Охъ! Скоро мой конецъ. Хочешь ты меня слушать, такъ 
послушай; а то ступай съ Богомъ. Не поминай лихомъ! 
Завтра меня на св^т-Ь не будетъ. 



124 

Миловидовъ. 
Ахъ, Аннушка, какъ мн'Ь тебя жаль, б-Ьдную! Повяжи го- 
лову, намочи уксусомъ, вотъ н пройдетъ! Да скажи ты: что 
съ тобой? Что ты чувствуешь? 

Аннушка. 
Скажу, не утаю; только мн-Ь нужно тебя спросить прежде. 

Миловидовъ. 
Изволь, Аннушка, изволь; спрашивай все, чт5 теб'Ь угодно. 

Аннушка. 
Я у тебя буду спрашивать, а ты мн-Ь отв'Ьчай! Ахъ, какъ 
голова кружится! Только ты не лги. Гр^хъ теб'Ь будетъ; ты 
видишь, я умираю... И умру къ завтраму, ты ужъ мн-Ь по- 
в1>рь!... И жить мн-Ь незач'Ьмъ... Да, такъ чт5 же я хотела? 
Да вотъ: ты меня любилъ? 

Миловидовъ. 
Любилъ, Аннушка, очень любилъ. Ты сама знаешь, какъ 
я любилъ. 

Аннушка. 
А теперь разлюбилъ? Только ты не гр-Ьши, не обманывай, 
какъ давеча. 

Миловидовъ. 
Что же д'Ьлать-то, Аннушка, съ сердцемъ не совладаешь. 
Я и теперь люб.1Ю тебя, только что не попрежнему! Ужъ 
ау, братъ! прежняго не воротишь. ^|к 

Аннушка. 
А я все попрежнему. Ну, да хорошо! Ты теперь Евгешю 
полюбилъ. 

Миловидовъ. 
Ты потише, какъ бы мужъ не услыхалъ. Ну да, не то, что 
полюбилъ, а такъ, она мн'Ь своимъ веселымъ характеромъ по- 
нравилась. Да и притомъ же у меня такое правило, Аннушка, 
никому пропуску не давать. Бей сороку и ворону... Все-жъ- 
таки, это далеко не то, какъ я тебя любилъ. 

Аннушка. 
Ну, да хорошо, хорошо, это твое д'Ьло. Никто теб'Ь ука- 
зывать не можетъ, кого ты хочешь, того и любишь. Мн-Ь 
теперь только одно нужно знать отъ тебя, одно, а тамъ хоть 
и умирать. Неужто же Евгешя меня лучше, что ты меня 



125 

пром-^няль на нее? Вотъ эта-то обида мнЬ тяжел-Ьй всего; 
вотъ это меня до погибели и довело. Ч^-Ьмъ-таки, скажи ты 
мн'Ь, ч-Ьмъ-таки она меня лучше? А по-твоему выходитъ, что 
лучше. (Плачетъ.) Я тебя любила такъ, что себя не по- 
мнила, весь св-Ьтъ забыла, привязалась къ теб'Ь, какъ собака, 
ни душой, ни т-Ьломъ передъ тобой не была виновата, а ты меня 
покидать сталъ, полюби.гь бабу, чужую жену. Все было бы 
это ничего, а вотъ чт5 мн'Ь ужъ очень обидно, чего я пере- 
жить не могла... знать ужъ она очень мола теб'Ь, что ты 
для нея сталъ меня въ глаза обманывать да потомъ вм'Ьст'Ь 
съ ней см-Ьяться надо мной. Вотъ что ты мн'Ь скажи теперь, 
не утай ты отъ меня: ч^мъ она теб'^Ь такъ мила стала и 
съ чего я теб'Ь такъ опротив'Ьла? (Плачетъ.) Мало теб'Ь того, 
что ты меня безо всякой вины обнд'Ь.та; ни съ того, ни съ сего 
отъ себя прочь оттолкнулъ, ты еще изъ меня, для моей зло- 
д-Ьйки, пот'Ьху сд'Ьлалъ, чтобъ ей не скучно было. Охъ, Го- 
споди, Боже мой! Господи, Боже мой! умереть бы поскорМ. 
(Молчате.) Только-что мое сердце больное подживать-было 
стало, надорвалъ ты его давеча своими притворными р-Ьчами 
да поц'Ь.1уями; да надъ моей бо.1ью-то см-Ьетесь съ ней вм'Ьст'Ь. 
В'Ьдь, я зд-Ьсь была, я все слышала. За что жъ мн'Ь такая 
казнь отъ тебя, скажи ты мн'Ь? Ч-Ьмъ я передъ тобой вино- 
вата? Что я такое страшное сд'Ьлала? И она-то ч-Ьмъ вдругъ 
теб'Ь такъ мила стала, что ты никого д.1я нея не жал-Ьешь? 

Миловидовъ. 
И ты говоришь, что ты никакой вины за собой не знаешь? 

Аннушка. 
Никакой; вотъ видитъ Богъ! Мн'Ь теперь .1гать не къ чему! 
Мн'Ь не долго жить осталось! 

Миловидовъ. 
И ты считаешь, что я тебя обид^лъ? ^ 

Аннушка. 
Да какъ же не обид'Ь.1ъ-то ! Чего жъ еш,е! Ты посмотри 
на меня. 

Миловидовъ. 
Даромъ обид-Ьть я никого не хочу. За д'Ьло я точно что 
не помилую; а даромъ обижать безотв'Ьтныхъ людей намъ не 
годится. Такъ ты говоришь, что я тебя даромъ обид-Ьлъ? 



126 

Аннушка. 
Даромъ, Павлинъ Ипполитычъ. 

Миловидовъ. 
Это по твоему понят1ю даромъ, а по нашему не даромъ. 
Я тебя любилъ; помнишь, какъ за тобой ухаживалъ, какъ за 
барышней, а ты чт5 жъ мн-Ь всего не сказала? Разв'Ь это 
честно? Ну, сгоряча- то я женился бы на теб-Ь, куда бы мн-Ь 
тогда только носъ-то свой показать? Ты должна была мн-Ь 
все сказать. 

Аннушка. 
Да что все-то? 

Миловидовъ. 
Да то, что у тебя бы.1ъ любовникъ, что ты съ нимъ и 
теперь видаешься. 

Аннушка. 
Что ты! что ты! Не гр-Ьгаи! В'Ьдь, я еще живая, вотъ 
посл^ говорите, что хотите. Да я пока къ брату не пере- 
■Ьхала да тебя не увидала, не знала, что это и слово-то 
значитъ. Какъ же мн'Ь жить на св'Ьт'Ь посл-Ь такихъ словъ 
твоихъ? Умирать и надо. Кто бы говорилъ, да не ты. 

Миловидовъ. 
Такъ меня обманули? 

Аннушка. 
Богъ съ тобой! Какъ хочешь, такъ и думай! Мн-Ь теперь 
все равно. Кто это теб'Ь сказалъ? ужъ не она ли? 

Миловидовъ. 
Она. Да она же мн-Ь еще говори.1а: „ты чт5 на нее смо- 
тришь, что она такую недотрогу разыгрываетъ! Съ другими 
она такъ не манежится, это съ тобой только; потому что 
она тебя заманиваетъ, чтобъ ты на ней женился. Она ужъ 
давно вс^мъ говоритъ: быть мн-Ь барыней! Посмотрите, какъ 
я его, дурака, обойду". Каково жъ мн'Ь было это слышать! 
Мн'Ь, Миловидову! Ну, такъ н'Ьтъ, говорю, шалишь! 

Аннушка. 
Зач-Ьмъ же ты ей в'Ьри.1ъ? 

Миловидовъ. 
Нельзя было не в'Ьрить. Бывало, я прощаюсь съ тобой, 
домой сбираюсь -Ьхать, а она стоитъ, головой качаетъ да 



127 

вздыхаетъ. Я у нея разъ и спросилъ: что, молъ, ты взды- 
хаешь? — Да такъ, говоритъ, жаль мн-Ь тебя. — Чт5 такъ? 
говорю. Она мн-Ь все вотъ это и разсказала; ну, я и оглобли 
назадъ отъ тебя. 

Аннушка. 
И сталъ ты меня обижать всячески, и стала я вамъ помеха. 

МИЛОВИДОБЪ. 

Ну, да ужъ теперь ей отъ меня достанется. Я -Ьду-^ду 
не свищу, а на^ду — не спуп^у. 

Аннушка. 
Охъ! Силъ моихъ больше н'Ьту! 

Миловидовъ. 
Ты бы легла, пошла. 

Аннушка. 
И то, пойду лягу. Не дойти мн'Ь до св'Ьтелки-то. 

Миловидовъ. 
Я провожу тебя. 

Аннушка. 
Ну, теперь ты в-Ьришь, что я ни въ чемъ передъ тобой 
не виновата? 

Миловидовъ. 
В'Ьрю, Аннушка, в'Ьрю! 

Аннушка. 
Ну и хорошо! По крайней м-Ьр-Ь, ты зла не будешь на 
меня им-бть, простишься со мной безъ сердца, по-христ1ански. 
И я тебя проп],аю, ты не виноватъ. А кто виноватъ, того 
суди Богъ. Мн4 бо-ньше не жить. Ты никому не говори... 
Охъ! (Опускаешь голову на столь.) 

Миловидовъ. 
Что ты, Аннушка, Аннушка? (Кричгтгъ.) Безсудный! 
(Входить Безсудный.) 

ЯВЛЕН1Е ВОСЬМОЕ. 

Миловидовъ, Безсудный и Аннушка. 

Безсудный. 
Чт5 еще? Покою н'Ьтъ на васъ. 



128 

Миловидовъ. 
Твоя сестра умираетъ. 

Безсудный. 
Ну, что жъ! Умретъ, такъ похоронимъ. Съ чего жъ это 
она умирать вздумала? 

Миловидовъ. 
А съ того, что твоя жена обманула меня, да вотъ и до- 
вели д4вку до погибели. 

Безсудный. 
Ч-Ьмъ же это она тебя обманула? 

Миловидовъ. 
А т-Ьмъ, что наплела мн-Ь на нее, что у нея любовникъ 
есть, да разнаго вздору, отбила меня отъ д-Ьвии. 

Безсудный. 
Такъ это она? 

Миловидовъ. 
Она. 

Безсудный. 
Зач'Ьмъ же она? 

Миловидовъ. 

Стало-быть, ей нужно было. Самъ догадайся, 

Безсудный. 
Догадаться-то я ужъ давно догадываюсь, только... Эхъ, 
баринъ ! 

Миловидовъ. 
Что: эхъ, баринъ! 

Безсудный. 
Ты шутить шути, а за больное м-Ьсто меня не задавай! 
Я, в'Ьдь, не погляжу... 

Миловидовъ. 
Ну, ну! Мн-Ь больн-Ьй твоего. Зови жену сюда, зови, го- 
ворю я. 

Безсудный. 
Охъ, баринъ! да ес.ии все это правда, ты уходи лучше. 
Не хорошъ я въ сердцахъ, я самому себ-Ь страшенъ, я про- 
клятый челов'Ькъ. 

Миловидовъ. 
Зови жену, говорю я. Надо же д-Ьло на св-Ьжую воду 



129 

вывести. А тебя я не испугаюсь; не на того напалъ. (Без- 
судный уходить.) Аннушка! милая! Что съ тобой? 

Аннушка (слабымъ юлосомъ). 
Не говори никому. Я отравилась. 

МИЛОВИДОБЪ. 

Боже мой! Что ты! Ч-Ьмъ? Когда? Говори скорМ! 

Аннушка. 
Вонъ тамъ, сейчасъ. 

МиЛОВИДОБЪ. 

Мы тебя спасемъ, Аннушка, поможемъ теб-Ь! Эй! Гд-Ь 
вы тамъ? 

Аннушка. 

Н'Ьтъ, ужъ теперь поздно. (Падаетъ безъ чувствъ. Вхо- 
дятъ Безсудный и Евгенгя.) 

ЯВЛЕН1Е ДЕВЯТОЕ. 

Миловидовъ, Аннушка, Ббзсудный, Евгенхя, потомъ 
Гришка, Иванъ и Жукъ. 

МиЛОВИДОБЪ. 

Кабы только ей помочь, ничего не пожал-Ью. Н'Ьтъ ли у 
васъ чего? ПоскорМ! поскорМ! 

Евген1я. 
Да что съ ней, батюшки? 

МиЛОВИДОБЪ. 

Она отравилась, дьяволы вы эташе! 

Безсудный. 
Какъ такъ отравилась! Ч'Ьмъ у насъ отравиться? 

МИЛОБИДОВЪ. 

Я ее засталъ тамъ, въ кухн-Ь, у шкапчика. 

Безсудный. 
Посмотрю, пойду, что тамъ такое. (Уходить.) 

Миловидовъ. 
Вотъ ты что над'Ьлала! Весело теперь теб-Ь смотр-Ьть на нее! 

Евген1я. 
Кто жъ это зналъ! Кто жъ это зналъ! Я сама-то умираю. 

Островскш, т. V, 9 



130 

Миловидовъ. 
Убью я тебя на м-Ьст-Ь! Зач^мъ ты мн'Ь налгала на нее? 

Евген1я. 
Кому жъ чужое счастье не завидно! 

Миловидовъ. 
Такъ это все вздоръ, чт5 ты говорила, все неправда? Ну, 
говори! 

Евгешя. 
Все неправда! все неправда! 

Миловидовъ. 
В'Ьдь, тебя теперь пов'Ьсить за это мало! Ну, да вотъ я 
съ мужемъ поговорю: онъ тебя разсудитъ по-своему. 

Евген1я. 
Не губи! Ради Бога, не губи! Лучше возьми убей меня 
изъ своихъ рукъ, только мужу не говори. 

Миловидовъ. 
Неужели жъ тебя помиловать! В-Ьдь, за то, что ты сде- 
лала, въ Сибирь ссылаютъ, на каторгу. 

Евгешя. 
Легче мн^ въ Сибирь итти. 

Миловидовъ. 
ВсЬхъ васъ нора сослать туда, а гнездо ваше проклятое 
разорить, чтобы и праху не осталось. ( Безсудный входить.) 
ВсЬхъ васъ въ Сибирь сослать. 

Безсудный. 
То-то вотъ и есть, горячъ ты больно! Шумъ-то ты поды- 
маешь изъ пустяковъ. Только людей безпокоишь. 

Миловидовъ. 
Какъ изъ пустяковъ! Загубили душу, разв-Ь это пустяки? 
Аль теб-Ь и душегубство нипочемъ стало? 

Безсудный. 
Кто ее загубилъ? Какое тутъ душегубство? Ничего не бы- 
вало. Я было и самъ перепугался. Точно, что она лишнее 
хватила, да отъ этого не умрешь. Проспитъ часа два, да дня 
три голова проболитъ. 

Миловидовъ. 
Чт5 ты, Безсудный! Да ты врешь, разбойникъ? 



131 



Безсудный. 
Да ужъ это в'Ьрно. Хочешь, при теб-Ь сейчасъ выпью? Раз- 
никъ-то кто-нибудь другой, а не я. 



МИЛОВИДОБЪ. 

Да, понимаю. Это ч-Ьмъ ты про'Ьзжающихъ поишь. Теперь 
я понялъ. 

Безсудный. 
Это ужъ мое д^ло. Ты докажи прежде, что я пою, да 
потомъ и разговаривай. 

Миловидовъ. 
Ну, обрадовалъ ты меня! Ужъ я ее отъ васъ къ себ-Ь до- 
мой возьму. Аннушка, милая! (Цгьлуетъ ее.) 

Безсудный. 
Бери, пожалуй! Не больно она намъ нужна. 

Евгешя. 
Ты, стало -быть, жениться хочешь? 

Миловидовъ. 
Мое д'Ьло. Ужъ теперь насъ громомъ не расшибешь! 

Евгешя. 
Ну, вотъ и слава Богу! 

Миловидовъ. 
Ну, хозяинъ, я челов'Ькъ военный, простой; за твою преж- 
нюю любовь да за ласку, хочешь, я теб-Ь скажу, зач'Ьмъ я 
къ теб^ ночью пр1'Ьхалъ? 

Безсудный. 
Говори! 

Евгешя. 
Ой! 

Безсудный. 
Что ты? 

Евгешя. 
Что-то, Ермолаичъ, въ бокъ кольнуло! Такъ вдругъ съ пе- 
репугу-то, что ли? 

Миловидовъ. 
Такъ говорить? 

Безсудный. 

Что жъ, говори, мы слушать будемъ. 



132 

Миловидовъ. 
Н'Ьтъ, ужъ лучше я въ другой разъ. 

Безсудный. 
Н'Ьтъ, ужъ коли началъ, такъ говори! 

Миловидовъ. 
Насильно не заставишь; захочу, такъ скажу. 

Безсудный. 
Говори, баринъ! 

Миловидовъ. 

Н'Ьтъ, ты сердитъ очень, я тебя боюсь. 

Безсудный. 
Баринъ, не дразни! 

Миловидовъ. 

Кабы ты не женился на молодой, такъ былъ бы покойн-Ье, 
ревность-то бы тебя не мучила. Вотъ теперь и думай про 
себя, какъ знаешь; а я уЬду, какъ ни въ чемъ не бывалъ. 

Безсудный. 
Не дразни, баринъ! Говорю теб-Ь, не дразни! (Кидается 
на Миловидова.) 

Миловидовъ (вынимаетъ пыстолетъ). 
А этого не хочешь! (Свищетъ. У две2оей показываются 
Гришка и Иванъ.) Стойте зд-Ьсь! Мы лучше съ тобой честь- 
честью простимся. Иванъ! 

Иванъ. 
Что, сударь, угодно? 

Миловидовъ. 
Въ полчаса довезешь домой? 

Иванъ. 
Какъ прикажете, такъ и будетъ. Духомъ докатимъ. 

Миловидовъ. 
Такъ долетать, чтобъ она очнуться не усп-бла; пусть уже 
дома очнется, барыней! Прощай, хозяйка! (Цгьлуется съ 
Евгенгей.) Прощай, хозяинъ! Ты за женой-то поглядывай! 
У васъ м'Ьсто бойкое. (Звонъ колокольчика.) Вонъ, слышишь, 
купцы на'Ьхали. Ты поглядывай. 

Безсудный. 
Ужъ это не твоя забота. Впередъ меня не забывай, я 
найду ч-Ьмъ угостить. 



133 

Миловидовъ. 
Спасибо. Какъ не заахать! за'Ьду. Коль тебя опять не за- 
стану, такъ вотъ хозяюшка дома будетъ, съ ней поба.тагу- 
римъ. Только я, братъ, безъ гостинца не -Ьзжу. (Показы- 
ваетъ па пистоле)УГо. Жюдямъ:) Берите свою барыню да 
несите бережно въ коляску. (Жукъ входить.) 

Жукъ. 
Хозяннъ! про'Ьзжхе. 

Безеудный (жеюь). 

Ну, поди! встречай! У.1ыбапся, дьяво.ш, а расчетъ пост-Ь. 





ДМИТР1Й САМОЗВАНЕЦЪ 



ВАСИЛ1Й ШУЙСК1Й. 

ДРА31АТ11ЧЕСКАЯ ХРОНИКА ВЪ ДВУХЪ ЧАСТЯХЪ. 



I. 

Сцена 1-я. 

ЛИЦА: 

Князь Васгглгй Ивановича Шуйскгй. 

Князь Длттргй Ивпновнчъ Шуйстги 

Тнмовен Оснповъ, дьякъ изъ приказа. 

0едо2)ь Конево, купецъ московскш. 

Иваиъ, калачш^къ. 

Лвоня^ юродивый. 

Московсше, иовгородскге, псковскге купцы; подьячге; попы, 
безмгьстные^ странники; мелочные торговцы, разносчики и 
крестьяне. 

С-Ьни ВЪ дом-Ь В. Шуйскаго. 

(19-го 1юня 1605 года.) 



Купцы и подьячте сидятъ на лавкахъ; простой народъ — 

на полу. 

1-й купецъ московсюй. 
Привелъ Господь! Царевичъ прирожденный, 
На д'Ьдовскихъ и отческихъ престолахъ 
И на своихъ на всЬхъ великихъ царствахъ, 
ВозсЬлъ опять и утвердился... 



135 

2-й купецъ моековсшй. 

Чудо 
Великое свершилось! БожШ промыслъ 
Изм'Ьнниковъ достойно покаралъ, 
И сохранилъ л-Ьпорожденну отрасль 
Отъ племени царей благочестивыхъ. 

Подьяч1й. 
Вотъ праздникъ-то! Такого не видала 
Москва давно. Въ нарядахъ береженыхъ, 
Съ С1яющимъ на лицахъ торжествомъ, 
Идетъ народъ веселыми стопами 
Въ предшеств1и хоругвей и иконъ... 

Коневъ (тихо). 
Антихриста встр-Ьчать! 

1-й крестьянинъ. 

А что народу! 
Начни считать, умрешь и не сочтешь: 
Идутъ и "Ьдутъ, и ползутъ и л-Ьзутъ. 

2-й крестьянинъ. 
Пора-то вольная, въ поляхъ убрались, 
ПосЬяли, а сЬнокосъ не вдругъ... 

3-й крестьянинъ. 

ИвсЬ-то, братцы, рады 
И веселы! Весел1е такое, 
Что объ Святой, въ великш день Христовъ. 

Коневъ. 
Гр-Ьха-то что! гр-Ьха-то чт5! 

Подьяч1й. 

Болтали, 
Что въ Углич-Ь царевича убили, 
И верили тогда; а вотъ онъ съ нами! 
И, значитъ, Богъ его соблюлъ для насъ. 

1-й крестьянинъ. 
Была молва, и прежде толковали, 
Что Дмитрш, Углицкш царевичъ, живъ... 

Купецъ новгородск1й. 
Въ Москв-Ь мо.1ва, а въ городахъ подавно... 



13В 

Подьяч1й. 

И чуда н'Ьтъ, и нечему дивиться, 
Что сохранилъ его Господь живого. 

1-й купецъ московешй. 
Никто тому и не дивится — знаютъ, 
Что Господу возможно все: Онъ можетъ 
И мертваго изъ гроба воскресить. 

Крестьянинъ. 
Само собой! 

Странникъ. 

Ужъ если Богъ захочетъ, 
Такъ сд-^лаотъ. 

Крестьянинъ. 

Ну, чт5 и говорить! 
1-й купецъ московск1й (новгородскому). 

И веришь ли, когда пришли къ намъ в'Ьсти 
Про смерть царевича, рыданье слезно 
По всей Москв-Ь пошло; заговорили, 
Что легче намъ опять царя Ивана 
Мучительство, ч-Ьмъ вовсе сиротать 
Безъ царскаго потомства; хоть и жутко 
Бывало намъ, а все-таки, мы знали, 
Что онъ — царева отрас.1Ь, не холопья... 
И вотъ, ОПЯТЬ потомство Мономаха 
На грозный столъ родительск1й вступаетъ! 

Попъ. 

Веселхе духовное и радость 
Вселенская... 

Коневъ. 
Ну, радость не велика 
Подъ клятвой жить! Святителя проклятье 
Лежитъ на насъ и чадахъ. Мы давно ли 
Предстателя предъ Богомъ, патр1арха. 
Во время службы, въ полномъ облаченьи, 
Свели съ амвона, рубищемъ од'Ьли, 
По улицамъ позорно волокли?! 
И поднялъ онъ на насъ свою десницу, 
И прокVIялъ всю Москву и въ ней живущихъ, 



137 

И, точно камнемъ, придавилъ намъ души 
Проклятхемъ... Д-Ьла и мысли наши, 
Утробы всЬ проклят1емъ покрыты; 
Молитвы наши къ Богу не доходятъ... 

П0ДЬЯЧ1Й. 

Ты не болталъ бы громко при народ-Ь, 

А то, какъ разъ, въ заст'Ьнокъ попадешь. (Молчаше.) 

1-й крестьянинъ. 
Ахти гр-Ьхи! Охъ, Господи помилуй! 

2-й крестьянинъ. 

Хоть пожевать чего бы, скуки ради. 

3-й крестьянинъ. 
Вонъ у него за пазухой отдулось... 
Чт5 у тебя: мошна или коврига? 

1-й крестьянинъ. 
Моя мошна-то по людямъ пошла, 
Да и домой нейдетъ. 

2-й крестьянинъ. 

Ты, видно, тоже 
Безсребренникъ ? 

2-й крестьянинъ. 
Нагъ золота не копитъ! 
Краюха есть въ запасе, часомъ съ квасомъ, 
А то и такъ. Съ утра пошелъ изъ дома, 
А брюхо-врагъ — вчерашняго не помнитъ. 

2-й крестьянинъ. 
Тащи ее, ломай да намъ давай! 
Под-Ьлимся! 

Попъ. 

Не о един'Ьмъ хлЪб'Ь... 

1-й купецъ. 
Да тише вы! 

Подьяч1й. 
Ботъ, дурья-то порода! 
Въ боярсшя хоромы затесался, 
Сидитъ, какъ гость; кадыкъ-то свой распуститъ. 



138 

II не уймешь; не мимо говорится: 
.,Ты посади свинью..." 

1-й крестьянинъ. 

Ты не гн'Ьвися! 
Мы замолчимъ; робята, жуйте тише! (Молчанге.) 

2-й крестьянинъ. 
Ч-Ьмъ такъ сид'Ьть, давай перебуваться. 

1-й купецъ. 
Да что, вы въ хл'Ьвъ зашли? 
Подьяч1й. 

Позвать холопей, 
Да вытолкать васъ въ шею за ворота. 

(Входнтъ калачникъ и юродивый.) 

Калачникъ. 
Судьямъ, дьякамъ и вамъ, отцы честные, 
Гостямъ-купцамъ и прочему народу — 
До матери сырой земли поклонъ. (Садится на полъ.) 
Убогоньшй, садись со мной рядкомъ! 

Юродивый. 
Антихриста боюсь! 

Коневъ. 

А разв-Ь скоро, 
Аеоня, ждать его? 

Юродивый. 

Прншелъ нежданный! 

1-й купецъ московск1й. 
Не надивлюсь! Бояринъ, князь Василш 
Ивановичъ, людей торговыхъ лучшихъ 
Ровняетъ съ площадными торгашами; 
Идетъ къ нему и умный и безумный, 
И скоморохъ и думный дворянинъ. 

Калачникъ. 
Да ты зач'Ьмъ къ боярину-то ходишь? 
Ума занять?... А я своимъ торгую 
По ме.10чи. Эхъ, бороды б0ЛЬШ1Я, 
Вы рады бы простой народъ заесть. 
Да воли н'Ьтъ! 



139 

Мелочной торговецъ (калачнику). 
Куда тебя посило? 
Ни по торгамъ, ни въ лавкахъ не видать... 

Калачникъ. 
Я въ Тул'Ь былъ. 

Мелочной торговецъ. 
Зач'Ьмъ? 

Калачникъ. 

Хот-Ьдъ въ казаки... 
Юродивый. 
Казакъ — полякъ! 

Калачникъ. 
Полякамъ да казакамъ 
Житье пришло, Аеоня; царь Димитр]й, 
Впередъ бояръ, къ рук-Ь ихъ допущаетъ. 
Бояръ казаки чуть не бьютъ... 

Юродивый. 

Бояринъ — 
Татаринъ ! 

Калачникъ. 
Что за диво, что бояре — 
Татаровья: царемъ татаринъ былъ! 

1-й купецъ московск1й. 
Что было, то прошло! Теперь Димитрш 
Ивановпчъ, царевичъ благоверный 
Отъ племени Владим1ра святого... 

Юродивый. 
Въ могилке Дмитр1й! 

П0ДЬЯЧ1Й. 

Мы теб'Ь, блаженный, 
И руки свяжемъ, да и ротъ замажемъ 

Калачникъ. 
Онъ простеньюй, съ него взыскать нельзя. 

Коневъ (даетъ серебряную копейку 
юродивому). 
Б.1аженный, на копеечку! Молися 
О гр'Ьшныхъ насъ! 



140 

Мелочной торговецъ (калачнику). 
Ты говорилъ, въ казаки... 

Калачникъ. 
Охотой шелъ; да не гораздъ, сказа.1и... 

Мелочной торговецъ. 
Чего-жъ не стало? 

Калачникъ. 
Воровать не ловокъ! 
Ч'Ьмъ воровать, такъ лучше торговать 
Я. золотыми угорскими стану. 
Ц-Ьна теперь хорошая на нихъ: 
Нужда пришла царю нести въ подарокъ. 

1-й купецъ моековешй. 
А калачами полно? 

Калачникъ. 
Пользы мало. 
Вотъ, накупи ты польскихъ кунтушей, 
Такъ наживешь, товаръ не залежится!... 
Идетъ молва, что князь Рубецъ-Масальскш, 
Петръ бедорычъ Басмановъ и друг1е 
Хотятъ свои боярсше кафтаны 
На кунтуши сменять... 

Подьячш. 

Языкъ-то длинно 
Ты распустилъ, держалъ бы покороче. 

(Входятъ Осиповъ и дворецкгй.) 

Осиповъ. 
Такъ не бывалъ? 

Дворецк1й. 

Все тамъ еще покуда, 
Въ Коломенскомъ стану, у государя. 

Осиповъ. 
А скоро быть, ты чаешь? 

Дворецк1й. 

Да пора бы; 
Ты П0Г.1ЯДИ, его боярску милость 
Народу сколько ждетъ, — скопились. 



141 
Осиповъ. 



По чтЬ? 



Дворецшй. 

На-Ьхали изъ Новгорода, Пскова 

Посадск1е царевича встр-Ьчать, 

Московсюе торговцы площадные, 

Крестьянишки изъ ближнихъ деревень. 

Попы безъ м'Ьстъ, дьячишки изъ приказовъ, 

Убог1е и всяк1е сироты, 

И д-Ьловой и шлющшся народъ. 

Не всяюй вид^Ьлъ очи государя, 

Димитр1я Иваныча, такъ лестно 

У нашего боярина пров-Ьдать 

Про царское здоровье; не слыхать ли 

Про милости каюя для народа... 

Не обезсудь! Шумъ н-ЬкакШ въ воротахъ, » 

Такъ побежать... Все какъ-то не на м^ст-Ь 

Душонка-то холопская; все мнится, 

Что вотъ на'Ьдетъ... Обожди часокъ. (Уходить.) 

Осиповъ (у окна). 
Пр1'Ьха.1ъ князь. (Всгь встаютъ.) 

Калачникъ (у окна). 
А что-нибудь не ладно! 
Угрюмъ старикъ, нависли брови тучей, 
Глаза горятъ и скачутъ. Ну, сироты. 
Не лучше-ль намъ сбираться во-свояси, 
Съ добра ума, покуда не прогнали? 

1-й купецъ московск1й. 
Прогонитъ разъ, придемъ къ нему въ другой. 

Подьяч1й. 

Теб'Ь нужда, а у него ихъ двадцать. 

Да не чета безд-Ьльнымъ нашимъ требамъ. 

Ве*. 

Да знамо, знамо, что и говорить! 
Ташя ли его д-Ьла! 

Подьяч1й. 

Такъ часомъ 



142 

И не до насъ... И отдохнуть захочетъ 
Отъ д-Ьлъ житейскихъ. 

1-й купецъ. 

Челов'Ькъ бо есть. 

Калачникъ. 
То недосугъ, то гн'Ьвенъ, ну и въ шею, 
Не погн'Ьвись. 

Подьяч1й. 
Да хоть и погн-Ьвися, — 
Кому нужда, кого ты испугаешь? 

Попъ. 

Смиренъ бояринъ, яко голубица, 

И благости исполненъ, претворяетъ 

Свой гн-Ьвъ на милость вскоре, по писанью: 

„Не зайдетъ солнце въ гн'Ьв'Ь вашемъ..." 

Калачникъ. 

Ну, братъ, 
Ты не скажи! (Дворецкгй вход тт.) 

Дворецк1й. 
Идетъ бояринъ, тише! 
(Входишь В. Шуйскт; ваь кланяются по нтьсколъку разъ 

въ землю.) 

Васил1й Шуйск1й (въ раздумьи, останавли- 
ваясь передъ Осиповымъ) . 

Никто, какъ Богъ! Никто, какъ Богъ! 

Осиповъ. 

Бояринъ! 
О здравш твоемъ позволь проведать! 

Васил1й Шуйск1й (оълядываетъ всгьхъ, по- 

томъ киваетъ головой кг> 

дверямъ; дворецкгй изъ- 

за него магиетъ рукой). 

Я позову, кого мн-Ь нужно будетъ. 

(Садится къ сто.гу. Ваь уходятъ, кромгь Осипова.) 

Осиповъ. 
Коль не въ пору, такъ я и ко двору. 



143 

Васил1й Шуйск1й. 
Н'Ьтъ, обожди часокъ! За прегрешенья 
Казнитъ Господь рабовъ своихъ не р'Ьдко, 
Да все не такъ же! Горе всЬмъ живущимъ! (Молчанге.) 
Ты былъ въ стану? 

Осиповъ. 

Я быть-то былъ... 



Васил1й Шуйскш. 



Ну, чт5 же? 



Осиповъ. 

См'Ьшеше языковъ, шЬсеи, грохотъ, 
Пальба, стр-Ьльба, басовское гуд-Ьнье! 
Далеко гулъ идетъ по чисту полю, 
И мать сыра-земля верстъ на семь стонетъ; 
Для русскаго крещенаго народа 
Позорище противное з-Ьло! 

Васил1й Шуйсшй. 
Царя-то вид'Ьлъ? 

Осиповъ. 

Точно еф1ог1ы, 
Кругомъ него поляки да черкасы, 
Да казаки донск1е, оттираютъ 
И погляд'Ьть поближе не даютъ. (Молчанге.) 

Васил1й Шуйсшй. 
Ну, что жъ молчишь? 

Осиповъ, 

Спросить бы, да не см-Ью. 

Васил1й Шуйскш. 
Чего бояться! Развяжи языкъ! 

Осиповъ (подвигаясь къ Шуйскому). 
Чернецъ? 

Васил1й Шуйсшй. 
Ну, н-Ьтъ, не чернецомъ онъ смотритъ... 
Ошиблись мы съ Борисомъ. Монастырской 
Повадки въ немъ не видно. Р^чи быстры 
И дерзостны, и поступью проворенъ, 



144 

Войнолюбивъ и см-^лъ, очами зорокъ, 
Орудуетъ досп^хомъ чище ляховъ, 
И на коня взлетаетъ, какъ татаринъ; 
А чернеца не скоро ты обучишь 
Верт-ЬтБ конемъ ногайскимъ или саблей. 

ОСИПОБЪ. 

Умомъ я простъ, а душу соблюдаю, 
Геенскаго огня боюсь безм-Ьрио! 
Скажи, кому мы крестнымъ ц'Ьлованъемъ 
Свою нав-Ьки душу заручили? 

Василш Шуйск1й. 

Онъ — воръ, не царь, и сходства очень мало 
Съ покойникомъ; не царская осанка, 
Вертлявъ и говорливъ и безбородъ, 
Облич1е и поступь препростыя. 
Не сановитъ, да и л-Ьтами старше. 

Осиповъ. 
А кто-жъ бы онъ? Ты какъ мекать изволишь? 

Васил1й Шуйсмй. 
Крестись, Тимоша! 

Осиповъ. 

Съ нами крестна сила! 
Васил1й Шуйсшй. 
Антихристъ онъ, или его предтеча. 

Осиповъ. 
О, Господи помилуй! Эко слово 
Ты вымолвилъ! 

Васил1й Шуйсшй. 
И в-Ьрить, и не в-Ьрить 
Ты самъ воленъ. 

Осиповъ. 
ВасилШ, св-Ьтъ, Иванычъ, 
Не мучь меня! Душа велико д-Ьло. 

Васил1й Шуйсшй. 
Не знаю, другъ, похоже-то, похоже, 
А зав'Ьрять не стану: ошибешься 
Да и тебя введешь въ обманъ и гр-Ьхъ. 



145 

Что онъ полякъ и езовитской в'Ьры — 
Вотъ это в-Ьрио, Богъ теб-Ь порукой. 

Осиповъ. 

Бояринъ, ты убилъ меня! Ну, какъ же 
Еретику служить! Святая церковь 
Противиться велитъ до смерти крестной, 

Васил1й Шуйск1й. 
Ты чт5 толкуешь! Умирать за в'Ьру! 
Тебя ли хватитъ на такое д'Ьло! 

Осиповъ. 

Въ моей душ'Ь ты не бывалъ, бояринъ. 

Васил1й Шуйсшй. 
Ты не см-Ьши! 

Осиповъ. 

Ты погоди смеяться, 
Не торопись. 

Васил1й Шуйсшй. 

Вотъ новый страстотерпецъ! 
• Въ московск1е угодники задумалъ? 

Не къ рылу честь! Такихъ р'Ьчей нел-Ьпыхъ 
Ни говорить, ни слушать не пригоже... 
Служи царю по крестной клятве, вправду, 
И всякаго добра ему желай! 
Ты — молодой слуга, себ']Ь ты долженъ 
Искать богатства и служилой чести! 
Покаешься подъ старость во гр'Ьхахъ; 
Служи пока мамону! 

Осиповъ. 

Ты, бояринъ, 
Меня въ тоску вогналъ и закручинилъ, 
До слезъ довелъ; мн'Ь жизнь теперь постыла. 

Васил1й Шуйск1й. 
На завтра въ'Ьздъ, такъ приходи къ Пречистой, 
Ко всенощной, молиться за царя! 

Осиповъ. 
Прости, бояринъ. Эко д'Ьло, право! 

(Уходить. Входишь дворецкгй.) 

Островскхй, т. V. 10 



146 

Васил1й Шуйек1й. 
Пусти Конева! ( Дворецкгй уходишь, входить Еопевъ.) 
Что, Коневъ, ты скажешь? 

Коневъ. 
Да что сказать! Въ м1ру погибла правда, 
Просторъ врагу. Басовское мечтанье 
ОсЬтило проклятую Москву. 
Осл'Ьпъ народъ, и смотрнтъ, да не впдитъ: 
Царевичемъ разстригу величаютъ. 

Ваеил1й Шуйскш. 

Неужто вс^Ь? 

Коневъ. 
Да, почитай, что всЬ: 
Крестьяне сплошь, торговцы мелочные. 
Разносчики и плоп^адная го.ть 
Отъ радости ликуютъ, даровое 
Зачуявши вино. Изъ нашей братьи 
Торгующихъ, бояринъ, двое только 
Шатаются: и в'Ьрятъ и не в'Ьрятъ... 
Привелъ къ теб'Ь. 

Васил1й Шуйскш. 

Да люди-то надежны-ль? 
Коневъ. 
Церковные строители, любимцы 
И б.тижше святому патр1арху. 
Ревнители о православной церкви. 

Васил1й Шуйсшй. 
Ну, милости прошу. Пускай войдутъ. 

Коневъ (отв01твъ дверь). 
Не бойтеся боярина, идите! (Вход ять двое купиовь.) 

Васил1й Шуйскш. 
Какое ваше д'Ьло? 

1-й купецъ. 
Мы сироты. 
За спасеньемъ пришли къ теб'Ь, бояринъ. 

Василий Шуйсшй. 
Я вамъ не попъ! 



147 

1-й купецъ. 

Къ святому патр1арху 
Ходили мы бывало за сов-Ьтомь 
О всЬхъ д-Ьлахъ, духовныхъ и м1рск0хъ... 

2-й купецъ. 
Женить ли сына, дочь ли выдать замужъ, 
Когда купить, когда продать товары 
ПовыгоднМ — за всЬмъ къ нему ходили. 

Васил1й Шуйсшй. 
Чего же вамъ? 

1-й купецъ. 
Пришли за утвержденьемъ, 
На чемъ стоять... 

2-й купецъ. 
Ты, вместо патрхарха, 
Отцомъ намъ будь! Наставь и накажи! 

Васил1й Шуйсшй. 

Какого же вы, братцы, наказанья 
Желаете? 

1-й купецъ. 
Доподлинный царевичъ 
Въ Коломенскомъ, иль воръ и чернокнижникъ, - 
Смущаемся. 

Коневъ. 
Ув-^рь ты ихъ, бояринъ. 
Не в-Ьрятъ мн'Ь, что воръ, разстрига Гришка, 
Богдановъ сынъ, Отрепьевъ, но совету 
Д1яволю на царств-Ь утвердился. 

1-й купецъ. 

Бояринъ, такъ? 

Васил1й Шуйск1й. 

Чего же вамъ еще! 
2-й купецъ. 

Отрепьевъ ли? 

Васил1й Шуйскш. 
Отрепьевъ. 

10* 



148 

1-й купецъ. 

Побожися! 

Дай руку! 

Ваеил1й Шуйскш. 

Вотъ рука, зач'Ьмъ божиться! 
Я ц'Ьловалъ икону всенародно 
И съ Лобнаго сказалъ, что онъ — Отрепьевъ, 

Коневъ. 

Ну, слышали? 

1-й купецъ. 

Спасибо, князь Василш 
Ивановичъ! Не погн'Ьвись за пашу 
Любовь къ теб'Ь и дурость! Мы, за ласку 
Боярскую, челомъ теб-Ь! Нанредки 
Не оставляй насъ, мужиковъ... 

2-й купецъ. 

Бояринъ, 
А жить-то какъ? Приказывай! Что скажешь^ 
Тому и быть, 

Васил1й Шуйсшй. 

Живите, какъ хотите. 
Терпи, поколь потерпится, 

1-й купецъ. 

А если... 
Васил1й Шуйск1й. 
Никто, какъ Богъ, и конченъ разговоръ! 

2-й купецъ. 
Мы въ Старицу сбираемся, бояринъ, 
Въ темниц-Ь патрхарха навестить. 
Допустятъ ли насъ къ Хову? 

Василш Шуйсшй. 

Пытайтесь! 

Коневъ. 
Не будетъ ли приказу отъ тебя? 

Васил1й Шуйсшй. 
Приказу н'Ьтъ. Поклонъ земной свезите 

(кланяется, касаясь рукой до земли} 



149 

И нерушимое благословенье 
Мн'Ь попросите! 

Коневъ и купцы. 
Съ миромъ оставайся! (Уходятъ.) 

Басил 1й Шуйсшй (одинъ). 
Сегодня трое, завтра будетъ больше, 
А черезъ м'Ьсяцъ вся Москва — моя. 
Безвестный царь, бродяга безыменный, 
Душой полякъ: какъ д'Ьвка, малодушенъ; 
Какъ малол']Ьтокъ, падокъ на ут^хи; 
Какъ скоморохъ, безъ разума проворенъ; 
Какъ пьяный дьякъ, болтаетъ безъ умолку. 
Онъ вскормленникъ прямой пановъ хвастливыхъ! 
Не долго ждать, онъ прыть свою покажетъ, 
И скоро людъ московсшй, православный, 
Безчишя такого на престоле 
Насмотрится, чего во сн-Ь не снилось! 
Забвешя отеческихъ предан1й, 
Кощунства иноземцевъ надъ святыней. 
На грозномъ троне шутовскихъ забавъ 
Народъ не любитъ. Грозному Ивану 
Народъ прости.1ъ распутства, злодеянья. 
Мучительства безропотно стерн^лъ — 
За сановитость царскую, за строгость 
Его лица и поступи, за чинность 
И набожность. Москва привыкла видеть, 
Какъ царь ея велишй, православный, 
На высоте своей недостижимой. 
Одной святыне молится съ народомъ, 
Уставы церкви строгхе блюдетъ. 
По праздникамъ духовно веселится, 
А въ дни поста, въ смиренномъ од^яньи, 
Съ народомъ вместе каяться идетъ; 
Но скомороха на престол-Ь царскомъ 
Терпеть не станетъ! Рано или поздно, 
Бродяга, царь московскш самовольный, 
Поплатится удалой головой. 
Потомъ... потомъ... я — царь. Начнется снова 
И благол^ше, и чинность, и порядокъ. 



150 

По-старому мы царствовать начнемъ, 
11о- старому, въ день нашего в-Ьичанья, 
По всей Руси, подъ колокольный звонъ, 
Польются милости народу щедро; 
По-старому грозить полякамъ будемъ, 
Пугать татаръ; по-старому... бояться 
Изм'Ьнниковъ!... волжбы и чародМства! 
По-старому... боярская крамола! 
О, Господи!... измены да опалы! 
Ха-ха, ха-ха! Тревоги да крамолы' 
Бояться ихъ? Рожденному на трон-Ь 
Тяжка она — корона Мономаха! 
А мп'Ь, рабу, холопу Годунова, 
Почувствовать себя хоть разъ владыкой. 
Почувствовать, что между мной и Богомъ 
Ни власти н'Ьтъ, ни силы! О!... Какихъ же 
Тревогъ, заботъ я побоюсь, какими 
Крамолами во мн-Ь смутится сердце! 
Решился я! ОтнышЬ каждый помыслъ 
И каждый шагъ ведутъ меня къ престолу; 
Умомъ, обманомъ, даже преступленьемъ 
Добьюсь в-Ьнца. О, Господи! помилуй 
Насъ, гр'Ьшниковъ! (Молчанге.) 

Богданко, гд-Ь ты? 

(Входитъ дворецкгй.) 

Дворецк1й. 

Ась? 
Васил1й Шуйсшй. 
Зови народъ! Кого, чего имъ нужно? 
Калачника съ блаженнымъ на поварн-Ь 
И накормить, и ночевать оставить, 
И рано утромъ привести ко мн-Ь. 
(Дворецкгй отворяетъ дверь; входятъ купины, подьячге, 
странники и проч.) 

Васил1й Шуйсшй. 
Ну, живы- ль вы? 

Купцы. 
По милости Господней! 
Васил1й Шуйскш. 
Ходили въ станъ? 



151 

Купцы. 

Ходили. ВсЬ ходили. 
Василш Шуйсшй. 
А грамоты вамъ чли? Царевичъ Дмитрхй 
И пошлины, и подати во льгот-Ь, 
И облегченьи учинить вел^Ьлъ, 
По милости своей и по сов'Ьту 
Бояръ великихъ. Ну, вы рады? 
Купцы. 

Рады — 
Благодаримъ небеснаго Царя. 

Васил1й Шуйскш (прочимъ). 
Крестьяне, вамъ, и вамъ, отцы честные, 
И вамъ, и вамъ всЬмъ будетъ хорошо! (Еупцамъ.) 
Ну, вотъ у васъ и денегъ больше будетъ, 
И животовъ прибудетъ. 

Купцы. 

Мы, бояринъ, 
Отъ радости себя не помнимъ. 
Василш Шуйсшй. 

То-то-жъ! 
За деньги-то, смотрите, не продайте 
Чего другого, что дороже денегъ. 

Купцы. 
Хоть умереть, а не понять ни за что 
Твоихъ р-Ьчей. 

Васил1й Шуйек1й. 
Захочешь, такъ поймешь. 
Душа нужна, а деньги — тл'Ьнъ. 

Подьяч1й. 

Бояринъ, 
Я, многр-Ьшный Богови и грубый, 
Писашемъ предати покусихся — 
Чнтающимъ на пользу и на память — 
Восшествхе исконнаго царя 
На прародительск1я царства, еже 
Очима вид'Ьхомъ... 



152 

Васйл1й Шуйск1й. 

Зап-Ьдъ ты рано! 
Не торопись! Не въ сутки городъ строятъ. 
Не подъ дождемъ, мы лучше подождемъ. 

(ОтОаетъ свитокъ.) 
Ты черезъ годъ приди, я почитаю. • 

Купецъ. 
Кругомъ царя мы инов'Ьрцевъ видимъ; 
Дозволь спросить, прилеженъ ли ДимитрШ 
До церкви Божьей? 

Васил1й Шуйск1й. 

Царь благочестивый 
И набожный: съ нимъ два попа латинскихъ... 
Ну, съ Богомъ! Эй, Богданко! Бочку меду 
Имъ выкати! Да потчуй хорошенько, 
Чтобъ пили всЬ за царское здоровье. 
(Машетъ ])укой, всуь уходятъ съ поклонами. Входитъ 
быс7про Дмитрш Ивановичт^ Шуйскгй.) 

Дмитрш Шуйскш. 
Басилш, братъ, за что же ты остатокъ 
Широкаго и с.твнаго потомства 
Васи.дхя Кирдяпы вдостоль губишь! 
Посл-Ьдихе мы четверо остались 
Безъ племени... 

Васил1й Шуйек1й. 
Да что, какъ угор'Ь.тый, 
Ты мечешься? 

Дмитрш Шуйсшй. 

Изъ стана я, Василш... 
Душа моя во мн'Ь захолодела. 
Посдушай ты меня! 

Василш Шуйсшй. 

Тебя пос.1ушать, 
Такъ добраго не ждать! Ты, Дмитр1й, г.1упъ. 

Дмитр1й Шуйсшй. 
Я глупъ не глупъ, а голову жал-Ью. 
Въ запасЬ н-Ьтъ, всего одна на нлечахъ. 



153 

Вотъ ты умепъ, а надъ собой не видишь 

Погибели. Четвертый день мы 'Ьздимъ 

Съ поклономъ въ станъ, а проку чт5? Все хуже: 

Между бояръ см'Ьшки идутъ да шопотъ; 

А царь, что день, грознее да грозн-Ье. 

Ч'Ьмъ это пахнетъ? Плахой, либо ссылкой 

И в-Ьчною опалой! 

Васил1й Шуйскш. 
Плакать, чт5 ли, 
И кланяться? 

Дмитр1й Шуйсшй. 

Иди скорМ на площадь. 
Сбирай народъ, клянись передъ иконой, 
Что въ Углич'Ь ты хоронилъ другого, 
Что Дмитр1й живъ, что подлинный царевичъ, 
Царя Ивана сынъ, на тронъ вступаетъ! 
Винись во всемъ; скажи, что страха ради 
Борисова — вы лгали съ патр1архомъ. 
Иди теперь, а завтра будетъ поздно. 
Богдашка Б'Ьльсюй да Голицынъ Васька 
По площадямъ и въ улицахъ московскихъ 
Одно твердятъ, что Шуйсюй съ патр1архомъ 
Изм-Ьиники царевы, обману.1и 
И довели до клятвопреступленья 
Народъ въ Москв-Ь; а ты молчишь и губишь 
Себя и насъ! 

Васил1й Шуйсшй. 

А ч'Ьмъ же мн-Ь заплатятъ 
За ложь мою? Насм-Ьшками, что поздно 
Опомнился, что раньше нужно было 
Покаяться. Меня на то и ловятъ. 
Да не поймать! Я даромъ лгать не стану. 
Я хоронилъ царевича; я знаю, 
Кто живъ, кто н'Ьтъ; одинъ я правду знаю... 
Имъ ложь нужна, а я почетъ люблю. 
Я подожду, куда мн'Ь торопиться; 
Придетъ пора и правда пригодится. 

Дмитр1й Шуйск1й. 
Опомнись, братъ! Мы на волосъ отъ смерти. 



154 

Ваеил1й ШуйскШ. 

Ужъ лучше смерть; позоръ еще тяжели! 

Не сладко жить безъ чести, быть холопомъ 

Басманова и Б'Ьльскаго съ Масальскимъ! 

А говорятъ: „спесивый Дмитрш ШуйскШ!" 

Ну, гд-Ь же спесь твоя? Лишь въ томъ, что къ верху 

Ты бороду дерешь, да слова толкомъ 

Не вымолвишь, ворчишь, какъ котъ запечный! 

Дмитр1й Шуйсшй. 
Да не до жиру, братъ, а быть бы живу! 

Васил1й Шуйский. 
Не Шуйсшй ты! Нашъ родъ въ посл'Ьднихъ не быль; 
Не мало насъ погибло смертной казнью; 
Мы шли на смерть, а чести не теряли. 
(Благовтстъ. В. Шуйсшй крестится, беретъ шапку и 
трость.) 

Ко всеноп];ной! Помолимся усердно 

Предъ Господомъ о кр-Ьпости и сил'Ь 

Въ борьб-Ь съ врагомъ. Для насъ теперь, ДимитрШ, 

Н'Ьтъ выбора другого: или плаха. 

Иль золотая шапка Мономаха! (Уходятъ.) 



155 



Сцена 2-я. 

Л ИЦА: 

Дмишрт Пвановичъ, самозванецъ. 

Мстис.гавсшй, князь Эедоръ Ивановичъ. 

Шуйскгй^ князь Василш Пвановичъ. 

Шуйсши, князь Д.митр1Й Ивановичъ. 

Гол11ЦЫНЪ) князь Василий Васильевичъ. 

Ъо2)отынспгй, князь Р1ванъ Михайловнчъ. 

Курапинъ, князь Р1ванъ Семеновичъ. 

Рубець-Масальспгйу князь Васил1Й Михайловичъ. 

Басмановъ, Петръ ведоровичъ. 

Бгьльскгй, Богданъ Яковлевичъ. 

Янъ Бучинскгйу секретарь Дмитрия. 

Яповъ Мщужеретъу капитанъ н-Ьмецкой роты. 

Корела, донской атаманъ. 

Куцькау запорожск1Й атаманъ, 

Савгщкгй, 1езуитъ. 

Еоневъ, 

Калачнипъ» 
Десятскге. Венгры» Поляки, Запо1)09кг{ы» Еазапи. Татары. 
Шьмцы, Польские латнгтги Бояре. Дворяне. Купцы. Сп12)}ъльцы 
и всякгй народъ обоего пола. 

Кремль. 

(20-го 1юня 1605 года.) 



Налгьво дворецъ, направо Архательскш соборъ; у Ерас- 
наго крыльца Жаржеретъ и тьмегщая стража; отъ крыльца 
до собора ст2пьльцы и польете латники. Вся площадь и 
здатя покрыты народомъ; впереди между народомъ Кояевъ 
и Калачникъ. Колокольный звонъ и музыка. Бояре Мсти- 

СЛАВСК1Й, ВАСИЛ1Й и ДМИТПЙ ШУЙСК1Е, В0Р0ТЫНСК1Й, 

Голицынъ, Куракпнъ, Масальскш, Бфльск1й выходяшъ 
изъ Успенскаго собора и становятся подлтъ крыльца. Мсти- 
СЛАВСК1Й, въ сопровожденш двухъ бояръ, идетъ во двореи^ъ 
и возврагцается съ хлгьбомъ и со.гью. На ступеняхъ крылыщ 
Савицкш. 

Голоса въ народ-Ь. 
Къ Архангелу, къ родите.1ямъ пошелъ! 



156 

1-й голосъ изъ народа. 
Какой народъ за нимъ! Все въ разномъ платье. 

2-й голосъ изъ народа. 
Изв-Ьстео кто: черкасы, угры, ляхи. 

1-й голосъ изъ народа. 
Крещеные? 

2-й голосъ изъ народа. 

А кто ихъ знаетъ! 

Коневъ. 

Б-Ьсы. 

1-й голосъ изъ народа. 
Ну, полно ты! Б^совъ сейчасъ узнаешь. 

Коневъ. 
Отведены глаза, на насъ мечтанье 
Напущено. 

Калачникъ. 
А ты узнаешь б'Ьса? 
Такъ, вопъ, гляди! какъ есть въ своемъ наряде. 
( Показываешь на Савицкаго.) 

1-й голосъ изъ народа. 
П то, в-Ьдь, б'Ьсъ. Глядите-ка, робята! 

Коневъ. 
Мы прокляты, живемъ безъ благодати, 
И воленъ б-Ьсъ надъ нами: патр1архомъ 
Мы отданы ему во власть; онъ кажетъ 
Что хочетъ намъ, а мы глядимъ и в-Ьримь. 

1-й голосъ изъ народа. 
Да вправду ли? 

Коневъ. 
Мо.тчп да слушай, глупый! 
(Басмаповъ выхоОитъ изъ Архангельскаго собора.) 

Басмановъ. 
Десятск1е и сотсше, смотрите, 
Чтобъ т'Ьсноты отъ множества народа 
Не ста.юся, да накрепко блюдите, 
Чтобъ пустошныхъ р'Ьчей не говори.ш. 



157 

А буде кто лишь только заикнется 

О вымысл-Ь нел'15помъ Годунова 

И патр1арха, взять его скор'Ье 

За приставы, нотомъ ко мнЬ привесть. 

Калачникъ. 
Бояринъ нашъ, Петръ Оедорычъ, сироты 
Мы бедные, дозволь взглянуть поближе 
На батюшку, на наше солнце красно. 

БасманоБЪ. 

Ты кто таковъ? 

Калачникъ. 
Калачникъ, государь. 

БасманоБъ. 
Почемъ меня ты знаешь? 

Калачникъ. 

Какъ, бояринъ. 
Не знать тебя! Кто всЬхъ бояръ храбрее? 
Кто вс']Ьхъ умн'1зй? Петръ ведорычъ Басмановъ. 

Басмановъ. 
Ты съ виду простъ, а не дуракъ, я вижу. 
Ну, радъ ли ты, калачникъ, государю? 

Калачникъ. 
Ужъ такъ-то радъ, что и сказать нельзя; 
Пригожихъ с.ювъ, по глупости, не знаю. 

БасманОБЪ (десятскому). 
Пустить его поближе. (Отходишъ.) 

Калачникъ (десятскому). 
Я, робята, 
Вамъ помогать. 

Десятсшй. 
Ну ладпо, встань вотъ зд'Ься, 
Поталкивай, осаживай назадъ. 

МстислаБСк1й (на крыльцп). 
Веселый день, играетъ солнце красно 
На золоти крестовъ церквей соборныхъ. 



158 



Голицынъ. 
Пора взыграть и солнышку надъ нами! 
Въ часъ утреншй, съ высокихъ сихъ ступеней, 
При яркомъ блеск-Ь солнца надъ Москвой, 
Прошедшее какимъ-то сномъ тяжелымъ, 
Мучительнымь, минувшимъ невозвратно, 
Мн-Ь кажется. Велише потомки 
Князей уд'Ьльныхъ и бояръ исконныхъ, 
Мы не жили, мы только трепетали! 
Не сонъ ли то, что царь Иванъ нарочно, 
По выбору, губилъ мужей сов'Ьта 
И воеводъ безтрепетныхъ во браняхъ? 

Куракинъ. 
Ему царей татарскихъ покоряютъ 
И города н-Ьмецше берутъ, 
Отъ крымскихъ ордъ Москву оберегаютъ, 
А онъ, едва опомнившись отъ страха. 
На сковродахъ жел'Ьзныхъ воеводъ 
Огнемъ палитъ и угли подгребаетъ! 

Воротынсшй. 

Напомнилъ ты родителя кончину, 
Победоносца князя Михаила 
Иваныча, спасителя Россхи, 
И опечалилъ сыну ясный день. 

Б*льск1й. 
А легче-ль намъ отъ Годунова было? 
Ты то скажи, Ивана-то оставь. 

Голицынъ. 
Терпели мы владыкъ своихъ законныхъ 
Стол-Ьтиш гн'Ьвъ, потомковъ Мономаха, 
А выходцевъ ордынскихъ съ корнемъ вонъ. 

ВЕЛЬСК!!!. 

Охъ, р^чи см'Ьлы! 

Голицынъ. 
Время таково. 
Ты не привыкъ; ну, ничего привыкнешь. 



159 

Куракинъ. 
Къ мучительству трудн'Ье привыкать, 
А къ вол'Ь легче. 

Голицынъ. 

Да, настало время 
Вздохнуть и намъ. Димитр1й, Богомъ данный, 
Видалъ иныя царства и уставы, 
Иную жизнь боярства и царей; 
Оставить онъ татарсие порядки; 
Народу льготы, намъ, боярамъ, вольность 
Пожалуетъ; вкругъ трона соберетъ 
Блистательный совЪтъ вельможъ свободныхъ, 
А не рабовъ, трепещущихъ и льстивыхъ, 
Иль бражниковъ опричнины кровавой, 
На всЬхъ концахъ Росс1и проклятой. 

Мстиславск1й. 
Веселый день! 

Васил1й Шуйск1й. 

И царь у насъ веселый: 
Самъ молится, а музыка играй! 
Повеселить отцовъ и д-Ьдовъ хочетъ. 
Давно они въ тиши гробницъ смиренно, 
Подъ п'Ьше молебное, подъ дымомъ 
Кадильныхъ ароматовъ, почиваютъ, 
И музыки досел'Ь не слыхали... 
Прими, Господь, и упокой ихъ души. 
Князей великихъ, сродниковъ моихъ, 
Царей, царицъ и чадъ ихъ благов-Ьрныхъ, 
Скончавшихся и зд'Ьсь похороненныхъ. 
Царя Ивана, ведора царя! 

Мстиславсшй. 

Не ладно, князь Васил1й, княжъ Иванычъ! 
Ты знаешь самъ, въ день радости царевой 
Р'Ьчей и лицъ печальныхъ не бываетъ; 
ВсЬ веселы. 

Васил1й Шуйсшй. 
Промолвился оплошкой. 



160 

Б-Ьльскш. 
Въ церквахъ поютъ заздравные молебны, 
А онъ оплошкой панихиду началъ. 

БасманоБЪ. 
О здрав1и молись! За упокой-то 
Ты сродниковъ своихъ помянешь посл-Ь. 

Масальсшй. 
Ты подожди родительской субботы. 

Дмитр1й Шуйсшй. 
Обмолвился, не всяко лыко въ строку. 

Б-Ьдьсшй. 
Царя Ивана рано позабыли: 
Оплошекъ не было; за нпхъ онъ на колъ 
Сажалъ бывало. 

Васил1й Шуйсшй. 
Н'Ьтъ, Иванъ-то только 
Приказывалъ, сажалъ-то ты съ Малютой 
Скуратовымъ. 

Мстиславск1й. 
Молчать бы намъ, бояре, 
Пригожее. 

Васил1й Шуйекш. 
Я замолчу, я смиренъ. 

БасманоБъ. 
Не бойся злой собаки, бойся смирной. 

Куракинъ (тихо Голицыну). 

А Б^Ьльскш все Ивана вспоминаетъ; 
Кому что мило, тотъ про то и грезитъ, 

Голицынъ. 
у нихъ въ крови съ Басмановымъ холопство; 
По ихъ уму: не хамъ — - такъ не слуга. 

Масальск1й (тихо Басманову). 
А Шуйекш все родней своей кичится. 

Баемановъ. 
Какъ ни кичись, родн'Ьй родного сына 
Не сд'Ьлаться. 



161 

Дмитр1Й Шуйск1й (тихо Басилт Шуи 

скому). 
Голицынымъ все воли 
Недостаетъ. 

Васил1й Шуйсшй. 
По Курбскому пошли; 
Литва мила, завидно панамъ-рад'Ь! 

Десятск1е (у собора). 
Идетъ, идетъ! Давай дорогу шире! 
Проваливай! 

Калачникъ. 
Да ты лупи ихъ кр-^пче! 
Затылокъ нашъ къ побоямъ притерп'Ьлся. 
Ты православной шеи не жал'Ьй! 
(Дмитрш выходитъ изъ собора; за нимъ бояре и дво- 
ряне, Вучинскш, поляки, венгры, запорожскге и донскге 
атаманы Еорела и Куцька. Звонъ и музыка.) 

Весь народъ. 
Отецъ ты нашъ! ты наше солнце красно! 

Мстиславсшй. 
Пресв'Ьтлый царь и князь велик1й Дмитр1й 
Ивановичъ! 

(Дмитрш останавливается передъ Маржеретомъ.) 
Васил1й Шуйск1й. 
Не торопись, посп'Ьешь! 
Боярамъ честь потомъ, а н-Ьмцамъ прежде. 
Дай съ н'Ьмцами ему наговориться. 

ДМИТР1Й. 

Ну, Маржеретъ, мой храбрый капитанъ! 
Вы — молодцы, вы бьетесь лучше русскихъ. 
Ты — мой слуга! Я знаю, ты не станешь 
Жал-Ьть враговъ моихъ; а такъ же больно 
Побьешь и ихъ, какъ насъ тогда побили 
Въ Добрыпичахъ. Ты что на это скажешь? 

Маржеретъ. 
Уо1;ге МазевЫ! Докол^Ь капля крови 
Французская останется во мн-Ь, 
Я вашъ слуга; я только жажду часу, 
Островсий, т. V. И 



162 

Чтобъ показать предъ вашими глазами 
И преданность французскую и храбрость, 
И умереть предъ вашимъ Ма]е81;ё! 

Дмитр1й. 
Добрынской битвы долго не забудешь! 
Побили насъ! О Боже, якъ побили! 

(Обращаясь къ Еуцькгь.) 
Над-Ьйся вотъ на этихъ атамановъ; 
Вы, лыцарство, всЬхъ прежде утекли. 

Куцька. 
Да дуже-жъ бьются Н1мци, вражи диты. 

Дмитр1й. 
Впередъ б'Ьгутъ, какъ дурни, запорожцы; 
За ними всл-Ьдъ донск1е казаки. 

Корела. 

И побежишь! Крепленые мы люди, 

А н'Ьмцамъ чт5... имъ черти помогаютъ. 

Куцька. 
Ось такъ! Ось такъ! Корела правду каже, 
Якъ бы не бисъ, мы-бъ, мабуть, не втекли. 

Дмитр1й ( Мар'жерету ) . 
Придетъ пора, тогда тебя я вспомню; 
Я зд'Ьсь, въ Москв-Ь — среди своихъ дтЬтей, 
И мн^ не нужно иноземной стражи. 
А вотъ начнемъ войну съ султаномъ турскимъ. 
Тогда пойдемъ, мой храбрый Маржеретъ, 
Зубрить мечи и бердыши стальные 
О бритые затылки бесерменъ. 
Мн'Ь хочется пом-Ьряться съ тобою; 
Ты храбръ, а я завистливъ; ты, я знаю, 
Доволенъ будешь мной, ]ак Во^а коскат! 

Маржеретъ. 
У1уе ГЕтрегеиг! (Солдатамъ.) КпЙ: косЬ! у1уа<; йег 

Ка18ег! 
Н^мцы. 
Ухта!! ЬосИ! Ьоск! 

Калачникъ. 

Заоха-ши, собаки. (Въ иародгь смгьхъ.) 



163 

Мстиславск1й. 
Пресв'Ьтлый царь и князь велишй, Дмитрш 
Ивановичъ, всея Русс1и, Божьимъ 
Произволеньемъ чудно сохраненный 
И покровенный крепкою десницей 
Нашъ государь и самодержецъ, нын-Ь 
Пожалуй насъ, вступи въ свои хоромы 
И на отеческомъ престол-Ь сядь! 

Дмитрш. 
Мн'Ь Богъ вручилъ московскую державу 
И возвратилъ родительсшй престолъ. 
Отъ юныхъ л-Ьтъ невидимою силой 
Я сохраненъ для царскаго в-Ьица. 
Изгнанникомъ безв'Ьстнымъ я покинулъ 
Родной земли пред'^&лы — возвращаюсь 
Непоб'Ьдимымъ цесаремъ, карая 
Враговъ своихъ и милуя покорныхъ, 
И радостно вступаю въ отч1й домъ 
Творить и судъ и милость. 

Вамъ, бояре, 
Мы скажемъ завтра жалованье наше. 
Сегодня пиръ; гостей иноплеменныхъ 
Мы удивимъ московскимъ хл'Ьбосольствомъ. (Къ на- 
роду.) 
По площадямъ ве.1ю вина поставить — 
Гуляйте всЬ съ утра до поздней ночи 
На радости о нашемъ возвращеньи. 

Народъ. 
Храни тебя Господь на многи л-Ьта 
И одол^нье даруй надъ врагомъ! 

Ъ-Ьльетй. 
Велишй царь, дозволь ты мн-Ь, холопу, 
Усерд1е явить передъ тобою! 
Мы, государь, съ Басмановымъ, съ Масальскимъ, 
Хотимъ сказать къ народу — благо много 
Сошлось съ окольныхъ деревень — 
И съ Лобнаго поклясться всенародно (срывая съ шеи 

кресшъ), 
Ц-Ьлуя сей животворящш крестъ, 

11* 



164 

Что ты нашъ подлинный царевичъ Дмитр1йу 
Почившего царя Ивана сынъ. 

Дмитр1й. 
Зач-Ьмъ скакать и всенародно клясться! 
Народъ меня не позабылъ и любитъ. 
Ты вид-Ьдъ самъ сегодняшнюю встречу, 
И моего приказу н'Ьтъ теб-Ь. 
Но если ты усердствовать желаешь, 
Благодарю, я воли не снимаю, 
Скачи къ народу, говори, что знаешь... 
Идемъ наверхъ! 

1езуитъ. 
Те Веиш 1аи(1ати8! 

Дмитр1й. 

За нами, ра1ег! (Уходить во дво]}ецъ, за нимъ Мстислав- 
скгй, Голицынъ, Д. Шуйскш, Воротынскш, Куракинъ и 
другге; В. Шуйскш останавливается на слова Бжгьскаго.} 

Б'Ьльск1й {Басманову). 
"Ьдемъ! (Шуйскому.) Князь Васил1п! 
За нами, что-ль? Оно бы не м'Ьшаю 
Поправить гр-Ьхъ, покаяться народу. 

Васил1й Шуйск1й. 
Не ты-бъ мололъ, не я бы это слушалъ! 
Теб'Ь учить меня не довелось. 
Я старъ, Богданъ, да на подъемъ не легокъ. 
Басмановъ и МасальскШ помоложе, 
И молода боярская ихъ честь; 
Ну, пусть они и скачутъ въ перегонку 
Съ черкасами и польскими панами; 
А мн-Ь съ Мстиславскимъ въ царсшя хоромы — 
Хозяина встр-Ьчать. (Остальнымъ боярамъ.) 
Идемъ, бояре! (Уходятъ.) 

Б^льекш. 
Петръ бедорычъ, ты — ближшй государю, 
Ужли стерп'Ьть обиду отъ Василья? 

Масальск1й. 
Не выдай насъ! Теб'Ь стерп-Ьть обиду, 
Такъ намъ житья отъ Шуйскихъ не видать. 



165 

Басмановъ. 

Н'Ьтъ, я не дамъ себя обид-Ьть даромъ, 

Не дамъ себ'Ь дорогу перейти. 

Я поклялся царю п государю 

Беречь его и выводить изм-Ьну; 

Изм-Ьнииковь найду я въ дум'Ь царской 

И выведу царю изм-Ьну ихъ. (Подходитъ десятскгй.) 

Чего теб']Ь? Что надо? 

Десятстй. 

Мы, бояринъ, 
Петръ бедорычъ, купчину изымали: 
Мутилъ народъ и пустошныя в^Ьсти 
Разсказывалъ о старомъ патр1арх'Ь. 

Басмановъ. 

Кто онъ такой? 

Десятск1й. 
Прозвашемъ — Коневъ. 

Басмановъ. 
Хоть побожусь, что онъ подосланъ Шуйскимъ. 
Ко мн-Ь его, а вечеромъ къ допросу. 
Пойдемте! (Полякамъ.) По-Ьдемте, паны! 

Бучинскш. 
Пахоликъ, коня! 

Запорожцы. 

Хлопци^ Коней живо! (Уходятъ.) 



166 



Сцена 3-я. 

/1 ИЦА: 

Дмитргй Иваповичъ, самозванецъ. 
Васмановъ^ Петръ Эедоровичъ. 
Савггцкгй^ хезуитъ. 
Янъ БучинскШ) секретарь Димитрия. 

Золотая палата. 



(21-го шня 1605 года.) 



Дмитпй и Басмановъ входятъ. 

Дмитр1й. 
Такъ, вотъ она — палата кр-Ьпкой власти 
И грозныхъ думъ, святой н неприступный 
Прштъ царей!... По золотому полю 
Тяжелое и строгое письмо... 
Такъ прочно все, такое в-Ьковое! 
Вотъ старый тронъ; на немъ мой братъ беодоръ 
Сид'Ьлъ въ мечтахъ о жит1и небесномъ, 
О царственныхъ заботахъ не рад'Ья. 
Отецъ Иванъ для бупствъ своихъ татарскихъ 
Святую тишь палаты покидалъ 
И въ слобод-Ь кромешной запирался; 
А зд'Ьсь сид-Ьлъ, посаженный для см-Ьха, 
Крещеный царь татарски, богомольный, 
Судилъ народъ и жи-иъ благочестиво... 
Гд-Ь онъ теперь? 

Басмановъ. 

Про князя Симеона 
Ты спрашивать изволишь? Годуновымъ 
Онъ сосланъ былъ: Борисъ его боялся. 
Онъ въ отчине, въ Кушалин'Ь сел-Ь; 
Сл-Ьпой старикъ едва волочитъ ноги. 

Дмитр1й (съ услтшкой). 
ВеликШ князь и царь всея Росс1и — 



167 

Въ изгнанш! Гонцовъ къ нему отправить, 
Привезть опять въ Москву съ большимъ почетомъ 
И величать попрежнему царемъ. 

БасманоБЪ. 
Но, государь... 

Дмитр1й. 
Басмановъ! Мн-Ь-ль бояться 
Татарина! Я не Борисъ. Я милость 
Дарую вс'Ьмъ опальнымъ годуновскимъ! 
Довольно мукъ, Басмановъ! 

Нын^ милость, 
Одна лишь милость царствуетъ надъ вами. 

Басмановъ. 
Ты милостью себя нав'Ькъ прославишь, 
Но безъ грозы ты царствомъ не управишь. 

Дмитрхй. 
Не диво мн'Ь так1я р-Ьчи! Править 
Вы знаете одно лишь средство — страхъ! 
Везд'Ь во всемъ вы властвуете страхомъ: 
Вы женъ своихъ любить васъ прхучали 
Побоями и страхомъ; ваши д-Ьти 
Отъ страха глазъ поднять на васъ не см-Ьютъ; 
Отъ страха пахарь пашетъ ваше поле; 
Идетъ отъ страха воинъ на войну; 
Ведетъ его подъ страхомъ воевода; 
Со страхомъ вашъ посолъ посольство правитъ; 
Отъ страха вы молчите въ дум-Ь царской! 
Отцы мои и д'Ьды, государи, 
Въ орд-Ь татарской, за широкой Во.1гой, 
По ханскимъ ставкамъ страха набирались 
И страхомъ править у татаръ учились. 
Другое средство лучше и надежнМ — 
Щедротами и милостью царить. 

Басмановъ. 
Великш царь, являй свои щедроты 
И милости несчетныя; но, ради 
Сиротъ твоихъ, для нашего спокоя, 
ЖалМ свою в-Ьичанную главу! (Становится на 

колтьни.) 



168 

Не дай рости и созр-Ьвать изм^н-Ь! 
Изм^нниковъ казни! 

Дмитр1й (быстро). 
А гд-Ь изм'Ьна? 
Изм'Ьнникъ кто? 

Баемановъ. 
Бояринъ твой великш, 
Васил1й Шуйсюй. Просл-Ьдилъ изм-Ьну 
И вывелъ я; она ясна, какъ день. 

Дмитрхй. 
Не в'Ьрю я. Владычество тирана 
Пугливаго васъ пр1учило вид'Ьть 
Изм'Ьнниковъ везд'Ь. 

Баемановъ. 

Бояръ пронырство 
Неведомо теб'Ь, ты съ нами не жилъ. 
Грозна была опала государей, 
Родителей твоихъ, и Годунова; 
Но если-бъ знать ты могъ бояръ крамольныхъ 
ВсЬ помыслы, ты казнямъ бы Ивана 
Не подивился. Въ самой преисподней, 
На самомъ дн^Ь клокочущаго ада. 
Не выковать такихъ сЬтей, какими 
Они тебя и Русь опутать могутъ. 
ВеликШ царь, не в'Ьрь своимъ боярамъ. 
Не в'Ьрь р-Ьчамъ, улыбкамъ и поклонамъ. 
Казни ты ихъ няправо и нал'Ьво, 
А Шуйскаго впередъ — онъ всЬмъ начало. 

Дмитр1й. 

Ужасенъ смыслъ р'Ьчей твоихъ, Баемановъ! 
Ты холодомъ меня обв-Ьялъ. Думалъ 
Я милостью привлечь сердца народа, 
А ты казнить велишь. 

Баемановъ. 

Я умоляю. 

(В ходить гезуитъ Савицкш.) 



1Й9 

Дмитр1й (Басманову). 
Я никого не осужу одинъ, 
И не пролью ни капли крови русской! 
Надъ Шуйскимъ судъ назначить въ нашей дум'Ь 
Изъ выборныхъ отъ всЬхъ чиновъ народа, 
И дать ему всЬ средства оправдаться. 
Оставь меня! Бучинскаго пошли! ( Басмановъ уходить.) 
Ты зд']ксь былъ, ра^ег? 

Гезуитъ. 

Какъ теб'Ь угодно: 
Коль хочешь — - зд-Ьсь, не хочешь — н'Ьтъ меня, 
Мопагска 1пу1сЙ881те! 

Дмитр1й. 

Свершились 
Пророчества твои: престолъ московсшй 
Мы заняли. 

1езуитъ. 
Что трудно челов-Ьку, 
То Господу легко. Небесный промыслъ 
Ведетъ тебя нутемъ прямымъ и в'Ьрнымъ 
Еъ велич1ю; да в'Ьдаютъ народы, 
Что твой оплотъ, что твой руководитель 
Не есть иной кто, те! Веив 11081;ег! 
Да выдаешь и ты, что избранъ Богомъ 
Для д-Ьлъ великихъ. Ни м]рская слава, 
Ни громъ поб^дъ да не нрельстятъ тебя! 
Святая церковь ждетъ поб'15дъ духовныхъ; 
Давно умы святМшихъ нашихъ папъ 
Обращены на этотъ сЬверъ дальшй; 
Давно они московскихъ государей, 
Схизматиковъ, апостольскаго трона 
Чуждавшпхся, къ спасешю зовутъ, 
И, 8С1Исе1;, къ спасенью ихъ народовъ. 
И нын'Ь нашъ шиуегзаИз ра1:ег, 
Свят-Ьйнпй Павелъ Пятый, умоляетъ 
Бсевышняго, да даруетъ опъ силу 
Димитр1ю, второму Константину, 
Овецъ заблудшихъ дома своего 
Привесть къ стопамъ намЬстника Христова! 



170 

Дмитрхй (разс1ьянно). 
Бучинскаго ко мн'Ь! 

Тезуитъ (пожимая плечами). 

Онъ — ■ лютеранинъ! (Уходить. 
Бучинскш входить.) 

Дмитрш. 
На Шуйскаго доносъ; но я не в'Ьрю 
Басманову: онъ осл'Ьпленъ враждою 
И слишкомъ нреданъ мн-Ь. Васил1й Шуйскш 
Умн'Ье всЬхъ бояръ: его осудятъ, 
Сомн'Ьнья н'Ьтъ. Н вотъ, Бучпнскш, средство 
Изъ бывшаго врага мн'Ь сд'Ьлать друга 
И лучшаго слугу! 

Поздравить папу 
Со днемъ вступленья на нрестолъ Петра. 
Пиши ему учтивостей побольше! 
А вместо прежнихъ нашихъ об'Ьп],ашп — 
Вводить латинство, мы теперь напишемъ, 
Что мы не праздны на престоле царскомъ, 
Что мы, для пользы и для блага церкви, 
Хотимъ начать войну съ султаномъ турскимъ. 
А между т'Ьмъ, поди, скажи Игнатью, 
Чтобъ грамоты теперь же заготовилъ 
И разослалъ, какъ будетъ натрхархомъ, 
По городамъ, чтобы молебны п']Ьли 
За насъ, царя и за царицу-мать, 
И Господа просили, да возвыситъ 
И вознесетъ онъ царскую десницу 
Надъ бесерменствомъ и латинствомъ. 

Бучинскш. 

Мудрость 
Бъ лиц'Ь твоемъ возсЬла на престол-Ь. 

Дмитрш. 
Поди, пиши, Бучинскш! (Бучинскш уходить.) 

Сиротливо 
Бъ душ'Ь моей! Расписанные своды 
Гнету тъ меня, и неприв-Ьтно смотрятъ. 
Не родственно, таинственные лики 



171 

Изъ темной позолоты ст'Ьнъ угрюмыхъ... 

Мн-Ь рада Русь, но ты, холодный камень, 

Святымъ письмомъ расписанный, ты гонишь. 

Ты трепетомъ мою обв'Ьялъ душу — 

Я зд-Ьсь чужой! Сюда безъ страха входятъ 

Отшельники святые только, или 

Московсюе законные цари... 

Гляжу и жду, что съ низенькаго трона 

Сухой старикъ, съ орлиными глазами, 

Поднимется и взглянетъ грозно... грозно! 

И зазвучитъ подъ сводами глухими 

Презрительно-насм'Ьшливая р-Ьчь : 

„Зач-Ьмъ ты зд-Ьсь? Стол'Ьтними трудами 

„И бранями потомство Мономаха, 

„Среди л-Ьсовъ Сармат1и холодной, 

„Поставило и утвердило тронъ, 

„Блистаюп],ш нетл-Ьиными в'Ьнцами 

„Святыхъ князей, замученныхъ въ Орд'Ь, 

„Окутанный одеждой херувимской 

„Святителей и чудотворцевъ русскихъ — 

„Гремяш,ш тронъ! Кругомъ его подножья 

„Толпы князей, склоненныя, трепещутъ 

„Въ молчанш... Бродяга безбородый! 

„Легко теб4, взлел-Ьянвому смутой, 

„Внесенному бурливыми волнами 

„Бунтующей Украины въ сердце Руси, 

„Подъятому преступными руками 

„Бояръ крамольныхъ, взл'Ьзть на опуст-Ьдый 

„Московскш тронъ съ казацкаго С'^1дла: 

„Вскочить легко, но усид'1>ть попробуй!" 

Отецъ названный! Я себя не знаю. 

Младенчества не помню. Царскимъ сыномъ 

Я назвался не самъ; твои бояре 

Давно меня царевичемъ назвали 

И, съ торжествомъ и злобнымъ см-Ьхомъ, въ Польшу 

На береженье отдали. Не самъ я 

На Русь пошелъ; на см-Ьну Годунова 

Давно зоветъ меня твоя столица; 

Давно идетъ по всей Россш шопотъ. 

Что Дмитр1й живъ. Опальное боярство 



172 

Изъ монастырскихъ келхгт посылало 
Ко мн'Ъ въ Литву, окольными путями, 
Своихъ покорныхъ, молчаливыхъ слугъ — 
На Годунова съ челобитьемъ. Въ Польш-Ё 
Король меня царевнчемъ назвалъ, 
Благословилъ меня на царство папа, 
Царевичемъ зовутъ меня бояре, 
Царевнчемъ зоветъ меня народъ, 
Усыновленъ теб4 я ц-^лой Русью! 
Не твой я сынъ; а разв-Ь Годуновы 
Насл'Ьдники теб-Ь? А разв'Ь Ромулъ, 
Пастушш сынъ, волчицею вздоенный, 
Царемъ рожденъ? 

Какъ сонъ припоминаю. 
Что въ д'Ьтств'Ь я былъ вспыльчивъ, какъ огонь; 
И зд-Ьсь, въ Москв']Ь, въ большомъ дому боярскомъ, 
Шептали мн-Ь, что я въ отца родился, 
И радостно во мн-Ь играло сердце. 
Такъ кто же я?... Ну, если я не ДмитрШ, 
То сынъ любви иль прихоти царевой... 
Я чувствую, что не простая кровь 
Течетъ во мн'Ь; войнолюбавымъ духомъ 
Кипптъ душа — поб'Ьдъ, коронъ я жажду, 
Мн-Ь битвъ кровавыхъ нужно, нужно славы 
И ц'Ьлый св'Ьтъ въ свид-Ьтели геройства 
И подвиговъ моихъ. Отецъ мой грозный, 
Пусти меня! Счастливый самозванецъ 
И царствъ твоихъ невольный похититель, 
Я не возьму тиранскихъ правъ твоихъ — 
Губить и мучить. Я себ'Ь оставлю 
Одно святое право всЬхъ владыкъ — - 
Прощать и миловать. Я об'Ьш.аю 
Прославить Русь и вознести высоко, 
И потому теперь сажусь я см'Ьло 
На сей священный, грозный майестатъ. 



173 

Сцена 4-я. 

ЛИЦА: 

Дмитргй, самозванецъ. 
Мстислпвсшй 
Басилгй Шуйскгй 
Толицынь 
Боротынскгй 

Куракииъ \ бояре. 

Б}ьлъскгй ^ 

ЛГасальснг й 
Басманова 

31. Б, Скопапъ-Шуйскт^ велик1Й мечникъ 
Б. 1Целиилов71, дьякъ. 

Окольничьи. Думные дв02)11Н€» Быборные люди. Рынды. 
Страмси. 

Грановитая палата. 

Тронъ; по об^ стороны трона скамьи; близъ трона на стол'^ три 

короны царсшя. 

(24 1юня 1605 г.) 



МстислАвск1й, Воротынск1Й, Голицынъ, Масальскхй, 

Бъльскгй, окольничьи, ДВОРЯНЕ, ВЫБОРНЫЕ люди, дьякъ 

Щелкаловъ. Входить Дмитрхй, впереди его рынды и Ско- 

пинъ-Шуйск1й съ мечомъ, за нимъ Басмановъ. 

Дмитр1й (передъ коронами). 
Еороны царствъ моихъ! Еще корону 
Желалъ бы я прибавить къ этимъ тремъ — 
Корону Крыма. Если-жъ наше счастье 
Послужитъ намъ, то, съ помощ1ю Польши 
И императора, враговъ Христовыхъ 
Мы вы го нимъ изъ царства Константина; 
И завоюютъ в-Ьр-Ь христ1анской 
Иванъ — Казань, а Дмвтрш — Византш. 
(Садится на тронъ, ваь садятся по своимъ лтстамъ; 

С копинъ' Шуйскгй съ мечомъ и Васмановъ становятся по 

сторонамъ трона; рынды впереди.) 



174 

Щелкаловъ. 
Велишй царь и государь Димитрш 
Ивановичъ всея Росс1и созвалъ 
Бояръ свопхъ, окольничьихъ, дБорянъ 
И васъ, жилые, выборные люди, 
Для государскаго большого д^ла! 
Его бояринъ, князь Василш Шуйскш, 
Забывъ Господень страхъ, а ц-Ьлованья 
И милостей царя къ себ'Ь не помня, 
Виновенъ сталъ ему въ изм-Ьнномъ д'Ьл'Ь. 

Дмитр1й. 
Ни гн-Ьва, ни вражды я не им-Ью 
На Шуйскаго и мести не хочу; 
Но, чтобъ въ МосЕОвскомъ славномъ государств'Ь 
Безъ наказанья не былъ виноватый, 
Вел'Ьли мы московскимъ всЬмъ народомъ 
Судить его, чему онъ доведется. 

Басмановъ. 
Велишй государь, велишь поставить 
Изм-Ьниика, боярина Василья, 
Еъ теб-Ь на судъ соборный? 

Дмитр1й. 

Ввесть! 

Басмановъ (страж^ь). 

Ведите! 
(Страэюа приводишь Шуйскаго.) 

Дмйтр1й (Щелкалову). 
Скажи ему вину его, Василш! 
Пусть онъ оправится, коль правъ, винится — 
Ко.1ь виноватъ. 

ШуЙСК1Й. 

Благодарю за милость! 
Невинному заш,ита: судъ да Богъ, 

Щелкаловъ (читаешь). 
„Въ нын'Ьшнемъ, въ 7113 году, шня въ 20-й день, какъ 
былъ государя царя Дмитр1я Ивановича всея Росс1и въ Москву 
въ-Ьздъ, изыманные торговые и иныхъ чиновъ люди въ пустош- 



175 

ныхъ р-Ьчахъ. И т'Ь люди въ разспросЬ въ т-Ьхъ своихъ пу- 
стошныхъ, зат-Ьйныхъ р'Ьчахъ винились и сказали: торговый 
челов'Ькъ бедька Коневъ говорилъ: какъ былъ-де великаго 
государя въ Москву въ-Ьздъ и стоялъ онъ, ведька, перво у 
Архангела съ народомъ и выдя изъ городскихъ воротъ былъ-де 
онъ съ народомъ же на Пожар-Ь, тамъ его и изымали; а 
говорилъ онъ, ведька, на государя Дмитр1я Р1вановича со- 
ставныя затМныя р-Ьчи, что онъ, государь, царевичъ не пря- 
мой, а прямой- де царевичъ убитъ отъ лихихъ людей въ Углич'Ь, 
тамъ-де у Спаса его и положили, и клепалъ государя ере- 
тичествомъ и латинствомъ; а т-Ь-де р'Ьчи онъ, ведька, гово- 
рилъ не своимъ умысломъ, слышалъ онъ про то отъ князя 
Васил1я Ивановича Шуйскаго не единожды. А Костька лекарь 
въ разспросЬ говорилъ на Васил1я Шуйскаго-жъ, что гово- 
рилъ ему Василш про царя Дмйтр1я Ивановича дурно много 
разъ ..." ( Останавливается . ) 

Шуйскхй. 
А дальше что? 

Щелкаловъ. 
Чего-жъ теб'Ь еще! 
Кажись, довольно, есть за чт5 пов'Ьсить. 

Голоса. 

Изм'Ьнникамъ царевымъ судъ короткШ! 
Изм'Ьнниковъ и Богъ велитъ казнить! 
Онъ — лиходМ царевъ! Его изм-Ьна 
ВсЬмъ видима. Повиненъ смертной казни! 
Что намъ судить его! Повиненъ смерти! 

Дмитр1й. 
ВасилШ, чт5 ты скажешь въ оправданье? 

Шуйсшй. 

Царь-государь! Бояринъ твой великш, 
Петръ ведорычъ, слуга теб-Ь хорошш! 
Лихихъ людей онъ сыскивать гораздъ 
И накр'Ьпко разв'Ьдывать изм'Ьну; 
Изм-Ьиники въ р-Ьчахъ своихъ разспросныхъ 
Басманову всю правду показали. 



176 

Дмитр1й. 
И ты теперь передъ моимъ лицомъ, 
Передо всЬмъ соборомъ, признаешься 
Въ своихъ р-Ьчахъ безд-Ьльныхъ? 

Шуйеюй. 

Государь! 
Обманомъ жить я не ум-Ью, не былъ 
И съ молоду обманщикомъ, зач'Ьмъ же 
Подъ старость мн'Ь обманывать учиться! 
Моя вина! Винюсь передъ соборомъ. 

Дмитр1й. 
Не в-^рю я. Отъ словъ своихъ злод^йскихъ, 
Предательскихъ, ты лучше откажись! 
Иль повтори ихъ громко предъ соборомъ, 
Тогда ужъ я оправдываться стану (встаетъ), 
Доказывать, что я — царя Ивана 
Сынъ подлинный. 

Б'Ьльсшй (встаетъ съ мгьтга). 
Да разв-^Ь мы попустимъ? 
Ни вымолвить, ни даже заикнуться 
Изм'Ьнникамъ твоимъ мы не дадимъ! 

Масальсшй (встаетъ). 
Мы голову за батюшку- царя 
Димитр1я Иваныча положимъ, 
Мы всЬ умремъ! 

Басмановъ, Б-Ьльскш и Масальсшй. 
Мы за тебя умремъ! 

(Становятся у трона.) 
Голоса. 
Ты нашъ царевичъ! Наше солнце красно! 
Казнить его, изм'Ьнника, казнить! 

Дмитр1й. 
Посл'ЬднШ разъ скажи м^Ь, Шуйскш, правду: 
Твои-ль слова, твоимъ ли наученьемъ 
Изм^Ьнники въ народ'Ь говорили? 

Шуйеюй. 
Мои слова, великш государь! (Становится на колпни.) 



177 

Голоса. 

Вести его безъ всякой волокиты 
На Лобное! На Лобное его! 

Дмитр1й (Басманову). 
Вели молчать! 

БасманоБЪ. 
Молчите! Тише! Смирно! 

Голицынъ (Мстиславскому). 
Иль онъ себя нарочно губитъ, или — 
Тутъ умыселъ! 

Мстиславсшй. 
Темна душа Василья. 

Дмитр1й. 
По силамъ ли борьбу ты зат-Ьвадъ? 
Иль головы своей ты не жалеешь, 
Иль помощи себ'Ь откуда ждешь? 
Иль испытать меня ты только хочешь, 
Не слабо- ль я держу свою державу? 
Не буду- ль я, ц-Ьня твои заслуги, 
Высокш санъ и старческ1я л'Ьта, 
На замыслы твои гляд'Ьть сквозь пальцы? 
Ошибся ты! Я взялъ свою державу 
Жел-Ьзною рукой. Я принялъ царство 
Для счаст1я подвластныхъ мн-Ь народовъ, 
А для грозы врагамъ и на изм'Ьну (беретъ у Око- 

пина мечъ) 
Держу сей мечъ и симъ мечомъ клянусь, 
Что всякаго, кто пом-Ьшать захочетъ 
Моей священной вол-Ь, уничтожу 
И прахъ его разв-Ью далеко. 
Ну, что же ты не молишь о пощад'Ь? 
Чт5 не трепещешь? Иль теб'Ь не страшенъ 
Ни судъ м1рской, ни грозный гн-Ьвъ царя? 

Шуйскш. 
Не стану я просить себ'Ь пощады. 
Моя вина — сл-Ьпое исполненье 
Вел'Ьнш царскихъ. 

Островскш, т. V. 12 



178 

Дмитр1й (отдаетъ мечъ Скопину- 

Шуйскому ) . 
Говори прямее! 

Шуйск1й. 

Мы утверждались крестнымъ ц'Ьлованьемъ 
Царю Борису. 

Гол ицынъ (Мстиславскому) • 

Ишь, куда пошло. 

Шуйскш. 
Ты знаешь самъ, что всяка власть отъ Бога. 
Иной за страхъ служилъ, иной за совесть, 
Да не порокъ служить и за награду. 
Бояринъ твой, Петръ бедорычъ Басмановъ, 
Не по уму и не по .1'Ьтамъ, рано 
Добился чести преданностью рабской 
Царю Борису. Царь бояръ крамольныхъ 
Не миловалъ, грозна была опала 
Ослушникамъ! Вонъ Б'Ьльскш попытался, 
Да самъ не радъ, проворовался въ служб'Ь 
И надолго себ-Ь безчест1я добылъ. 
Меня, раба, Борисъ послалъ къ народу, 
И рабъ пошелъ, творя его вел-^нье, 
И говорилъ, что не царевичъ ДмитрШ 
Идетъ въ Москву съ иноплеменной силой, 
А воръ, разстрига, еретикъ Отрепьевъ. 
Поварили иль н'Ьтъ, и кто пов'Ьрилъ 
Словамъ моимъ — не знаю; я исполнилъ. 
Что царь вел-Ьлъ. Вотъ вся вина моя! 

Басмановъ. 
Не в'Ьрь ему, велиюй государь! 

Шуйсшй. 
Я все сказалъ, что за собою в'Ьдалъ, 
Передъ лицомъ царя я повинился, 
И больше н'Ьтъ вины за мной. Ведите 
Пытать меня, хоть до смерти замучьте, 
Вы не услышите ни слова больше! 
Напрасно ты, Петръ ведорычъ, безвинныхъ 
Сиротъ пыталъ! Узнать теб'Ь хотелось, 



179 

Что говорилъ, по царскому приказу, 

Я съ Лобнаго; на каждомъ перекрестк'Ь 

Спросилъ бк ты — теб'Ь безъ пытки скажутъ, 

Да не запрусь и я, не потихоньку — 

На всю Москву я громко говорилъ. 

Ждетъ милостей народъ, а ты пытаешь. 

Что значитъ — кровь! Отецъ былъ въ палачахъ, 

И ты по немъ. 

Басмановъ. 

Онъ лжетъ передъ соборомъ, 
Безстыдно лжетъ! онъ в'Ьдомый обманщикъ! 
Не съ Лобнаго — то было, да прошло — 
Въ своемъ дому недавно онъ народу 
Безд^льныя т'Ь р-Ьчи говорилъ. 

Шуйск1й. 
Ни слова! Стой! Заглазно ско-лько хочешь 
Нашептывай; въ глаза не смМ порочить 
Б'Ьрн'Ьйшихъ слугъ московскихъ государей! 
Ч-Ьмъ клеветать на Шуйскихъ, вы бы лучше 
Царямъ служить у Шуйскихъ поучились. 

ЩелкалоБЪ. 
У т^хъ ли Шуйскихъ, что въ Литву б'Ьжали? 
У т^хъ ли Шуйскихъ, что царя Ивана 
Въ младенчеств'Ь не досыта кормили, 
Въ его глазахъ бояръ его губили, 
Съ митрополитовъ облаченье рвали? 
Или у т-Ьхъ, что черный людъ московстй 
Не разъ, не два водили бунтомъ въ Кремль? 

Шуйсшй. 
Нашъ родъ большой, въ семь-Ь не безъ урода. 
Я-бъ насчиталъ теб'Ь десятки Шуйскихъ, 
Пролившихъ кровь и головы сложившихъ 
На всЬхъ концахъ, на всЬхъ украйнахъ русскихъ, 
Въ бою ручномъ и въ городскихъ осадахъ — 
Да говорить я не хочу съ тобой. 

Б'Ьльекхй. 
Боясь Бориса, ты солгалъ народу, 
Зач-Ьмъ же ты потомъ не повинился 

12* 



180 

Во лжи своей? Когда Гаврила Пушкинъ 

Съ Плещеевымъ намъ грамоты читали 

Димитр1а Иваныча, ты гд-Ь былъ? 

Ты чт5-жъ молчалъ? А въ день царева въ-Ьзда 

Опять не ты, а я да Петръ Басмановъ 

По'Ьхали съ народомъ говорить; 

А "Ьхать бы, по совести, теб-Ь! 

Ты ведоромъ Иванычемъ былъ посланъ 

Похоронить царевича, ты знаешь. 

Кого ты хоронилъ. Вы съ патрхархомъ 

Не разъ божились, что царевичъ ДмитрШ 

Похороненъ тобой въ соборной церкви; 

Зач'Ьмъ же ты молчишь теперь, не скажешь,. 

Народу правды? Вы похоронили 

Попова сына, такъ бы ты и молвилъ; 

А ты молчишь да морш,ишься — молъ, знаю^ 

Да не скажу до случая. 

Дмитр1й. 

Васил1п, 
Зач-Ьмъ молчалъ ты о своемъ обман'Ь? 
Ты виноватъ передо всЬмъ народомъ — 
Ты лгалъ ему. Я зд'Ьсь, я на престоле, 
Не въ Углич'Ь, не мертвый! Хоронили 
Другого вы. Кого вы хоронили? 
Ну, говори! 

Голоса. 
Казнить его, злод-Ья! 

Шуйскш. 

Ты выслушай, ве.1ик1й государь! 

Про мой обманъ, про вымыслы Бориса 

Народъ забылъ и знать про то не хочетъ 

На радости. Безд4.1ьныя т'Ь р'Ьчи 

Я говорилъ давно; съ Мстиславскимъ нос.'Г'Ь 

Мы за тебя, нодъ звономъ колокольнымъ, 

Народъ московскш ко кресту води.1и, 

И в-Ьрой, правдой, не жал-Ья жизни, 

Служить теб-Ь учили. Для чего же 

Про старое напоминать народу! 

И Б-Ьдьскш да Басмановъ неразумно 



181 

Народъ московсшй на Пожаръ сбивали, 

Чтобъ клясться въ томъ, чему и такъ вс^ в-Ьрять. 

Не даромъ же руками имъ махали, 

Чтобъ не клялись: „Мы и безъ васъ-де знаемъ". 

А безъ нужды божиться — лишь въ сомн'Ьнье 

Народъ вводить... И стало имъ обидно. 

Что я разумно сд-Ьлалъ, не по-Ьхадъ 

На Лобное. Чему бы обижаться? 

Кому какъ Богъ дастъ: разумъ или глупость, 

Такъ и живи! На Бога съ челобитьемъ 

Къ кому пойдешь! 

Великш государь, 
Я все сказалъ теб'Ь, что можетъ правый 
Сказать въ заш,иту правоты своей. 
Теперь въ твоихъ рукахъ и судъ и милость, 
И головы и честь холопей царскихъ, 
Бояръ исконныхъ, суздальскихъ князей. 

Дмитр1й. 
Увесть его! (Шуйскаго уводятъ.) 

Вы слышали, бояре, 
Окольничьи и думные дворяне, 
И вы, честные люди; обсудите 
И приговоръ поставьте по закону 
И совести — и расходитесь съ Богомъ! 
Чему приговорите, такъ и быть. 

(Выходить изъ палаты; впереди идутъ рынды и Скопинъ- 
Шуйскш.) 

Мстиславскш. 

Подумайте! Чтобъ не было обиды: 
Казнить легко, да посл'Ь не воротишь. 

БасманоБЪ. 
Хоть думайте, хоть н'Ьтъ, а онъ изм'Ьнникъ! 

(Щелкалову.) 
Пиши скор'Ье приговоръ соборный! 

Щелкаловъ. 
Честной соборъ, чему повиненъ ШуйскШ? 



182 

Голоса. 

Казнить его! Повиненъ смертной казни. 

Изм'Ьнникъ онъ! Ему и смерти мало! 

ВсЬ Шуйсше изм'Ьнники! И братьевъ 

Помиловать нельзя. Какая милость! 

ВсЬмъ Шуйскимъ смерть! На томъ и пор-Ьшили. 

Мстиславск1й. 
А т-Ьхъ за что? Они не виноваты. 

Одинъ голосъ. 
Чай, ДмитрШ-то свояки съ Годуновымъ, 
Вотъ и вина. 

Мстиславсшй. 
Н'Ьтъ, этакъ не порядокъ! 
ЩелкалоБЪ. 
Такъ что-жъ писать? 

Одинъ голосъ. 

Пиши: казнить Василья, 
А Дмитр1ю съ Иваномъ снять боярство, 
И въ ссылку ихъ по дальнимъ городамъ. 

Щелкаловъ. 

Согласны всЬ? 

Голоса. 
Согласны, Ладно, ладно! 
Чтобъ такъ и быть тому безъ перемены! 

Мстиславсшй. 
Пиши, Василш! Расходитесь съ Богомъ! 
(Всть расходятся съ поклонами. Остаются Мстислав- 
сшй, Голицынъ. Воротынскгй, Бгьльскгй, Масальскш, Бас- 
мановъ и Щелкаловъ, который садится за столъ и пишешь.) 

Мстиславскш. 
Народъ — волна: куда его подуетъ, 
Туда и льетъ. Ужъ Шуйсквхъ ли не любятъ, 
А вымолви за нихъ въ защиту слово, 
Такъ разорву тъ. 

Воротынскш. 

Не знаю только, ладно- ль 
Судить бояръ соборомъ черни буйной! 



183 

Голицынъ. 
Еоротокъ судъ народный — безпощадный, 
Кровавый судъ, безъ сов-Ьсти, безъ толку — 
Въ немъ Бога н^Ьтъ. 

Мстиславскш. 

И затевать не надо бъ. 
Голицынъ. 
Служу царю, пусть царь меня и судитъ, 
А не торговцы изъ лубочныхъ лавокъ. 

Мстиславскш. 
Убхйство, а не судъ. Мн'Ь Шуйскихъ жалко. 

Голицынъ. 
Кому жъ не жаль! Н4тъ, ШуйскШ пригодился бъ. 
Что ни толкуй! Онъ плутъ и пройдоха, 
А все нашъ братъ — бояринъ, намъ онъ свой. 

БасманоБъ. 
О чемъ, бояре? 

Голицынъ. 
О суд-Ь толку емъ, 
Что глупъ народъ и безтолковъ и буенъ, 
А разсудилъ по правде. 

Басмановъ. 

Это в-Ьрно. 

Голицынъ. 
А все жъ не д'Ьло черному народу 
Судить бояръ. Онъ долженъ ихъ бояться 
Да слушаться; а дай ему почуять, 
Что онъ судья надъ нами, плохо будетъ: 
Онъ самъ начнетъ безъ царскаго указа 
Судить, рядить да головы рубить. 

Басмановъ. 
А что, в'Ьдь, правда! 

Голицынъ. 

Есть о чемъ подумать; 
Подумаешь — зачешется затылокъ. 



184 

Басмановъ. 
Не напророчь! Не дай Господь дождаться! 

(Входить Дмитргй.) 

Дмитр1й. 
На чемъ р'Ьшили? 

Щелкаловъ. 
Шуйскаго Василья 
Соборомъ всЬмъ казнить приговорили, 
А братьевъ разослать по городамъ. 
Какъ ты прикажешь? 

Дмитр1й. 

Приговоръ исполнить! 
На Лобномъ м'Ьст'Ь завтра прочитать 
Его Василью, положить на плаху 
Бунтовщика, занесть топоръ надъ нимъ 
И объявить, что мы его прощаемъ, 
Что, вместо казни, посылаемъ въ ссылку 
По смерть его, съ лишешемъ боярства; 
А вотчины и все им'Ьнье Шуйскихъ 
Мы отписать велимъ въ свею казну. 

Мстиславскш. 
Пошли Господь теб^ на многи л^та 
И радостей и счастья, государь! 

Дмитр1й. 
Довольны вы? 

Голицынъ. 
Языкъ всего не скажетъ, 
Что чувству етъ душа; мы лучше дома 
Помолимся о здравш твоемъ 
И долгол-Ьтт. 

Щелкаловъ. 
Куда грикажешь, 
Велишй государь, сослать Василья? 

Дмитр1й. 

За Кострому — и завтра же отправить! 
Не доезжая м^ста, воротить 



185 

Его въ Москву и возвратить боярство, 
И вотчины, и все его им-ЬнЕе... 

(Масальскому . ) 
А Ксешя все плачетъ, все тоскуетъ? 

Масальсшй. 
У насъ уходъ за ней, какъ за царицей. 

ДмитрШ. 
Не знаешь ли, ч-Ьмъ слезы ей унять? 

Масальсшй. 
Уймутся сами. Скоро высыхаетъ 
Роса на солнц-Ь, а д-Ьвичьи слезы 
Еще скорМ. 

Дмитр1й. 

Зам'Ьтилъ ты, Масальсшй: 
Въ слезахъ она становится красивМ, 
Ч^мъ такъ, безъ слезъ? 

Масальсшй. 

Такъ пусть она и плачетъ! 
Дмитрш. 
Такихъ очей я ни въ Литв'Ь, ни въ Польше 
Не видывалъ. Она меня полюбитъ! 
Какъ думаешь, Масальскш, в'Ьдь, полюбитъ? 

Масальсшй. 
Великш государь, ума не хватитъ 
О д-Ьвкахъ думать. Что жъ объ д'Ьвк'Ь думать, 
Полюбитъ ли! Да чт5 жъ ей больше делать, 
Какъ не любить? Одна у нихъ забота... 

Дмитр1й. 
По^демъ къ ней! Желалъ бы я предъ нею 
Съ соперникомъ сразиться, чтобы сердце 
Красавицы отъ страха трепетало 
И победителю наградой было. 
Я Ксенш люблю. Скажи, Масальскш, 
Ч-Ьмъ покорить могу ея я сердце? 

Масальск1й. 
Что покорять! Она не врагъ теб-Ь; 
Вели любить, и разговоръ коротокъ. (Уходишъ.) 



186 

Голицынъ (Басманову). 
Что пр1унылъ, Петръ ведорычъ? Обидно, 
Что службишка твоя пропала даромъ? 

Мстиелавсшй. 
Служи царю мечомъ на ратномъ пол-Ь, 
Да въ дум'Ь головой, а не доносомъ, 
Никто тебя обид'Ьть не посм-Ьеть. 

БасманоБЪ. 

Обидно мн-Ь не за себя, бояре! 

Онъ добрый царь, но молодъ и дов'Ьрчивъ; 

Играетъ онъ короной Мономаха, 

И головой своей, и всЬми нами. 



(Уходятъ.) 



Сцена 5-я. 

Л и ЦА: 

Дмитргй Швановичъ, самозванецъ. 
Царица Ма2)оа, мать Дмптр1я царевича. 
Михаила Скопинъ'Шуйскгй. 
Басмановъ и иародъ. 

Шатеръ въ сел'Ь Тайнинскомъ. 
(18-го шля 1605 года.) 



(Полы шатра распахнуты; видны два ряда стртльцовъ , за 

ними народъ, вдали деревянный дворецъ. Входятъ цлрицА 

Мароа и Скопинъ-Шуйскхй. 

Царица Мареа (садясь на стулъ и робко 
осматриваясь) . 

Младой, цв'Ьтущш юношь, князь Михаила 
Васильевичъ, зач4мъ меня, старуху. 
Ты вытащилъ изъ монастырской кельи? 
Отъ суеты м1рской давно отвыкла, 
Охъ, я давно отвыкла! 



187 

Скопинъ-Шуйсшй. 

Государемъ 
Приказано мн'Ь привезти тебя; 
Онъ по теб'Ь давно скучаетъ. Будешь 
Ты, наша мать, царицею московской. (Кланяется.) 

Царица Мареа. 
Пов-Ьрь ты мн'Ь, голубчикъ, ничего-то, 
Охъ, ничего -то мн-Ь не надо! Только 
Въ монастыр-Ь и жить мн-Ь; я забыла, 
Какъ люди-то живутъ. 

Скопинъ-Шуйск1й. * 

Въ Москв-Ь не мало 
Жилья теб'Ь; въ любомъ монастыре 
Великой государын-Ь есть м-Ьсто. 
Попомни насъ тогда, своихъ холопей! 
За дядю гн-Ьва не держи на насъ! 

Царица Мареа. 
Забыла я, голубчикъ, все забыла! 
Ты младъ еси, а красенъ и разуменъ; 
Гуляешь холостъ? 

Скопинъ-Шуйсшй. 

Не женатъ пока... 
Петръ бедорычъ идетъ къ теб-Ь, царица. 

(Уходить.) 

Царица Мареа. 

Ну, пусть идетъ! О, Господи помилуй! 
Вотъ гр'Ьхъ какой, какое попущенье! 
Туманъ въ глазахъ, кружится голова. 
Чт5 говорить, чт5 д'Ьлать? Гд'Ь набраться 
Мн-Ь разума? Ну, буди власть Господня! 

(Басманова входить; полы шатра закрываются.) 

Басмановъ (кланяясь въ ноги). 
Царица наша, наша мать родная; 
Ужли холопа Петьку позабыла? 

Царица Мареа. 
Ты, Петя, встань! Ты молодъ бы.1ъ тогда.. 



Басмановъ. 

Великш царь и государь, Димитр1й 
Ивановичъ, зоветъ въ свой городъ стольный 
Тебя, царицу. 

Царица Мареа. 
Охъ, везутъ насильно, 
А не зовутъ меня! 

Басмановъ. 
Онъ повелитель; 
Не только звать и приказать онъ можетъ. 
Сама бы ты должна навстречу сыну 
Не 'Ьхать, а летать. 

Царица Мареа. 

Навстр-Ьчу сыну? 
Гд^ сынъ-то мой, Петръ ведорычъ? Гд^ сынъ-то?! 
Не знаешь ты, такъ я теб'Ь скажу: 
Я въ Углич'Ь его похоронила, 
Отъ слезъ моихъ тамъ р-Ьки протекли... 

БаеманоБъ. 
Не говори, царица! живъ Дамитрш 
Ивановичъ. 

Царица Мареа (не слушая). 
У Спаса мы стояли 
Об-Ьдию съ нимъ въ субботн1й день, на память 
Пахом1я Ве.тикаго; въ ту пору 
Послалъ Господь такой-то красный день, 
И таково тепло... 

Басмановъ. 
Царица наша, 
Такихъ р-Ьчей мн'Ь слушать не пригоже! 

Царица Мареа (не слушая). 
П, быть гр'Ьху, пришли мы отъ обедни, 
Пошла я вверхъ, сижу да отдыхаю, 
А онъ внизу съ ребятками играетъ; 
Известно д'Ьло, ноги молодыя 
Не устаютъ; и понесли намъ -Ьству; 
Хочу я встать — царевича покликать, 



189 

Вдругъ слышу крикъ, такъ сердце и упало! 
Б'Ьгу съ крыльца, кормилка держитъ Митю, 
А онъ кончается, а сука мамка... 

Басмановъ. 
Забудь про все! Одно, царица, помни, 
Что ты всю жизнь терпела отъ злод^евъ. 
И самъ Борисъ и всЬ его холопы 
Надъ царскою вдовою издавались. 
Пришла пора поцарствовать теб'Ь, 
На зло врагамъ твоимъ, на радость братьямъ 
И сродникамъ, опальнымъ заключеннымъ. 

Царица Мареа. 
Прошли года, во мн'Ь затихла злоба; 
Отъ радостей м1рскихъ я отреклась. 
Борисъ въ могил'Ь — насъ Господь разсудитъ, 
Его холопямъ мстить я не хочу! 
Вотъ, если бъ вы въ то время догадались, 
Какъ я въ слезахъ, обрызганная кровью 
Царевича, по Угличу металась, 
Безумная, звала людей и Бога, 
Кровавыя поднявши къ небу руки. 
На месть Борису — если бы тогда 
Возстала Русь, Литва и вся Украина 
На этотъ родъ проклятый годуновскш, 
Разлучниковъ единокровныхъ братьевъ, 
И надо было, чтобъ царевичъ ожилъ, 
Воскресъ убитый — я тогда бы сыномъ 
Подкидыша паршиваго признала. 
Щенка слепого д-Ьтищемъ роднымъ!... 

Басмановъ. 

Замкни уста! Ты Дмитрхя не знаешь! 
Онъ наша радость, наше упованье. 
Остановись! Душа моя не стерпитъ. 
Не вынесетъ она позорной брани. 

Царица Мареа. 

Пугать меня! — жену царя Ивана, 
Того Ивана, передъ к^мъ вы прежде, 



190 

Какъ листья на осин-Ь, трепетали! 
Я не боялась и царя Бориса, 
Не побоюсь тебя, холопъ! (Входитъ Дмишргй.) 
Басмановъ. 

Царевичъ! (Уходитъ.) 

Дмитр1й (бросаеупся къ царишь). 
Родимая ! 

Царица Мареа (останавливая его посо' 

хомь). 
Постой-ка! Ничего-то 
Ты не похожъ. (Отворачивается.) 

Дмитр1й. 
Зач'Ьмъ теб^! наружность? 
Моя душа горитъ къ теб'Ь любовью 
Сыновнею! (Цгьлуетъ ей руку.) 

Пока ты въ заключеньи. 
Среди старухъ, отжившихъ и бранчивыхъ, 
Постомъ невольнымъ изнуряла т-Ьло 
И молодость свою въ слезахъ губила, 
И вянулъ даромъ блескъ очей твоихъ 
И величавость царственнаго стана, 
Я тронъ теб'Ь готовилъ, я злод-Ьевъ 
Твоихъ губилъ, сбиралъ твой родъ и племя 
По годуновскимъ тюрьмамъ, и вкругъ трона 
Поставилъ ихъ въ блестящемъ од'Ьяньи 
Сановниковъ ближайшихъ! Я очистилъ 
Широк1Й путь теб'Ь въ твою столицу; 
А ты взглянуть не хочешь на меня 
И гонишь прочь, какъ недруга? 

Царица Мареа. 

Молиться 
Всю жизнь мою за милости твои 
И чтить въ теб'Ь царя, рабой, коль хочешь, 
Служить тебЬ — я съ радостш буду; 
Но матерью!... Н-Ьтъ! сердца не обманешь! 
Не такъ оно забьется, если сына 
Родимаго прижмешь къ своей груди. 
Пусти меня опять въ мою обитель — 
Не сынъ ты мн'Ь. 



191 

Дмитр1й. 

А много-ль нужной ласки 
Ты видела отъ сына? И не скучно 
Безъ ласки жить теб'Ь?... Ребенкомъ малымъ, 
Играючи, онъ приб'Ьгалъ къ теб-Ь 
Склонить свою головку на кол-Ьни 
И засыпать подъ шопотъ н'Ьжныхъ словъ; 
Другой любви и ласки онъ не в'Ьдалъ. 
Прошло и то, и рано ты осталась 
Съ сиротскими слезами в-Ьковать! 

(Царица Марва плачешь.) 
Припалъ ли онъ хоть разъ къ твоимъ кол'Ьнямъ 
Царемъ въ в-Ьиц-Ь и бармахъ Мономаха, 
При радостныхъ слезахъ всего народа? 
Просилъ ли онъ себ'Ь благословенья 
Землею править, судъ и правду д-Ьять, 
Прощать внновныхъ именемъ священнымъ 
Царицы матери, несчастнымъ слезы 
Ея руками отирать? 

Царица Марва. 
О, если бъ 
Ты былъ мой сынъ! Поди ко мн-Ь поближе. 
Взгляни еще въ мои глаза!... 

(Тихо.) Димитрш, 
Ты сирота, безъ племени и рода! 
Я ласкъ твоихъ не отниму у той... 
Другой!... Она, быть можетъ, втихомолку, 
Въ своемъ углу убогомъ, предъ иконой 
О миломъ сын-Ь молится украдкой? 
Иль зд'Ьсь, въ толп-Ь народной укрываетъ 
Лицо свое, смоченное слезами, 
И издали, дрожащею рукою 
Благословляетъ сына? 

Дмитр1й. 

Н'Ьтъ! О, н-Ьтъ! 

Царица Мареа. 
Одна ли буду матерью твоей, 
Одна- ль любить тебя, меня одну ли 
Полюбишь ты? 



192 

Дмитр1й. 
О, да! Одну тебя! 
Ты назовись лишь матерью — я сыномъ 
Сум-Ью быть такимъ, что и родного 
Забудешь ты. 

Царица Мареа. 
Тебя я полюбила... 
ДмитрШ. 
Невиданнымъ почетомъ и богатствомъ 
Украшу я твое уединенье 
Въ обители; подъ этой грубой ризой 
По золоту парчей пойдешь ты къ трону! 
Смотри сюда... (Открываетъ полу палатки.) 

Отъ нашей царской ставки 
До ст'Ьнъ Кремля шумятъ народа волны 
И ждутъ тебя. Одно лишь только слово! 
И весь народъ, и я, твой сынъ венчанный, 
Къ твоимъ стопамъ, царица, упадемъ, 

(Склоняется передъ нею.) 

Царица Мареа (поднимая ею). 
Ты мой! Ты мой! 

Дмитрш. 

И сынъ, и рабъ покорный! 
Обнимемся! Союзомъ неразрывнымъ 
Мы связаны на жизнь и на смерть. Пойдемъ! 
Отбрось теперь свой посохъ: эти плечи 
Могуч1я теб4 опорой будутъ. 

( Выход ятъ къ народу.) 

Народъ. 

Царица! Мать родная! Ты сиротамъ, 
Рабамъ твоимъ, покровъ и заступленье! 



193 

Сцена 6-я. 

ЛИЦА: 



Мстиславснгй, 
Воротынскгй , 
Голкцынъ. 
Куракинь» 



Комната въ дом'Ь Голицына. 



Входятъ МстислАвсктй, Воротынсктй и Голицынъ. 
Слуги вносятъ чаши съ медомъ. 

Мстиелавек1й (Голицыну). 
Ты насъ зазвалъ къ себ'Ь на перепутье, 
На пирожокъ, на чарочку винца, 
А угостилъ и допьяна и сыто. 

Голицынъ. 
Ч'Ьмъ Богъ послалъ! Какое угощенье! 
Вотъ въ Кракове Аеонька нашъ пируетъ, 
Не намъ чета, и чортъ ему не братъ, 
Ломается — гляди, что курамъ на см'Ьхъ. 
х\ мы въ Москв-Ь играемъ въ городки. 
Однако, царь изрядно проминаетъ 
Бояръ своихъ. На земляную ст'Ьну 
Пол'Ьзетъ самъ, и ты за нимъ ступай! 
А тутъ-то насъ, не изъ пищалей, правда, 
А палками по чемъ попало лупятъ. 

Мстиславсшй. 
Ученье св^тъ, а неученье тьма. 

Голицынъ. 

Бока болятъ отъ этого ученья, 
А толку н'Ьтъ. Не на кулачки драться, 
Не л-Ьзть на башню прямо подъ обухъ, 
Приказывать — боярское есть д-Ьло. 

Островскш, т. V. 13 



194 

Воротынсшй. 
Бока болятъ! Ну, поболятъ немного, 
Да заживутъ; безчестье не велико. 
А вотъ безчестье: Юрш Мнишекъ пишетъ 
Высоко больно, къ умаленью чести 
Боярской нашей. 

Мстиславсшй. 
Такъ ли, князь Иванъ 
Михайловичъ? 

Воротынсшй. 

Чего жъ еще! Онъ пишетъ: 
„Я вамъ царя поставилъ, я-де началъ 
И кончилъ все, и какъ-де я прх-Ьду, 
Передъ царемъ о васъ стараться буду, 
О умноженьи вашихъ правъ боярскихъ". 
Какихъ еш,е намъ правъ? 

Голицынъ. 

Оно бъ не худо 
Шляхетсюя намъ вольности им'Ьть; 
Да вотъ б-Ьда — панъ Юр1Й Мнишекъ сядетъ 
На насъ на всЬхъ, между царемъ и нами. 

Мстиславсшй. 

Оставимъ лучше эти разговоры. 

Не намъ судить! Что будетъ, то и будетъ. 

Голицынъ. 

Ну, пусть бы Мнишекъ, а гляди — на'Ьдетъ 
Родня его и сядетъ въ дум'Ь царской 
Съ боярами. Гоняетъ, какъ мальчишекъ, 
Насъ царь теперь, а ужъ тогда и вовсе 
Молчать придется да глазами хлопать, 
Какъ дуракамъ. 

Мстиславск1й. 

Ты хмеленъ, князь БасилШ. 

Голицынъ. 
И хмеленъ, да уменъ, такъ два угодья. 



195 

Воротынскш. 
А что писать намъ Юр1Ю? Вотъ, ШуйскШ 
И нуженъ бы! 

Мстиславск1й. 
Безъ Шуйскаго напишемъ, 
Подумавши. Подумай, князь Васил1й, 
И вамъ скажи! 

Голицынъ. 

Пишите вотъ что: 
„Панъ Юр1й! Грамотку твою читали, 
А пишешь ты про службу государю, 
Что въ дохожденьи ирирождепныхъ панствъ 
Служилъ ему и промышлялъ съ рад'Ьньемъ, 
И хочешь впредь добра ему хотеть, 
И мы тебя теперь за это хвалимъ'^ 
Вотъ и конецъ. 

МстислаБСк1й. 

Разумно! Такъ и надо! 
Пускай его читаетъ. (Входшпъ Ку1шкинъ.) 

Куракинъ. 

Шуйсюй 'Ьдетъ 
Въ Москву опять. 

Мстиславскш. 
Ну, радость не велика. 

Голицынъ. 
Не все на волка, ты скажи — по волку! 
Ну, хочешь ли побиться, князь Оеодоръ 
Ивановичъ, а вотъ князья разнимутъ: 
Я бьюсь съ тобою о великъ закладъ, 
Что не пройдетъ нед-Ьди, князь Васил1й 
И въ дум'Ь первый и въ сов-Ьт-Ь будетъ, 
И самый ближнш другъ царю. Ну, хочешь? 

Мстиславскш. 
Завидовать не стану, не завистливъ — 
Его при немъ! Прощай! 

(Уходитъ.) 

18* 



196 

Голицынъ. 

Прощай, князь бедоръ 
Ивановнчъ. 

Воротынстй. 

И я за шапку. 

Голицынъ. 

Что же! 
Ты, князь Иванъ Михаплычъ, посид^лъ бы. 
Ну, посиди. 

Воротынск1й. 

До дому, князь Василш 
Васильевичъ, пора. Прощенья просимъ; 
Женишка ждетъ. 

Голицынъ. 

Ну, какъ, князья, хотите! 
Я не держу: насильно милъ не будешь. 
(Уходятъ. Голгщыпъ ско^ю возвращается ; наливаетъ два 
кубка: одинъ Куракину, другой себ1ь.) 
За в'Ьсть спасибо! 

Куракинъ. 
Было бы за что! 

Голицынъ. 
Не торопись. Не долго ждать, увидишь. 
Я во хме.1Ю, языкъ поразвязался, 
Душа горитъ. Ты — другъ; передъ тобою 
Могу я см-Ьдо душу распахнуть. 

Куракинъ. 
Еще бы н-Ьтъ! Одна душа, два т'Ьла! 
Умретъ со мной. 

Голицынъ. 

Дай Шуйскому прх'Ьхать 
Да осмотр-Ьться; онъ сейчасъ увидитъ, 
Куда ведутъ советники слепые 
Царька сл'Ьпого... 

Куракинъ. 
Ну! 



197 

Голицынъ. 

Онъ имъ поможетъ. 
Съ Басмаповымъ онъ больше не засноритъ: 
Поддакивать и поблажать имъ будетъ, 
И царикъ нашъ попрыгаетъ не долго. 

Куракинъ. 
А посл'Ь что? На тронъ Мстиславск1й сядетъ, 

Голицынъ. 
Мстиславсюй? Н'Ьтъ! Его на то не хватитъ, 
Ума не нажилъ, см'Ьлостп подавно; 
А с'Ьсть на царство — мудрена наука. 

Куракинъ. 
Ну, Шуйскш. 

Голицынъ. 
В'Ьрно. Только съ уговоромъ: 
Пусть грамоту напишетъ онъ боярству 
И поц'Ьлуетъ крестъ, безъ нашей думы 
Не д'Ьлать шагу: смертью не казнить, 
Пом-Ьстхй, отчинъ н дворовъ не трогать 
Безъ нашего суда; а кто по сыску 
Дойдетъ до казни — женъ, д'Ьтей не грабить; 
Доводчиковъ не слушать! Да не токмо 
На насъ, бояръ, не класть своей опалы, 
Не осудя, — гостей, людей торговыхъ 
И волосомъ не трогать безъ суда! 
Когда языкъ ему и руки свяжемъ. 
Пусть царству етъ. 

Куракинъ. 

Такое д^Ьло ново, 
И Шуйскому какая же неволя 
Приказчикомъ боярскимъ быть на трон'Ь? 

Голицынъ. 
Безъ записи такой не сЬсть на царство 
Ни одному изъ насъ: другъ друга знаемъ; 
Переплелись обидой да безчестьемъ 
Боярск1е роды; одной семьи н'Ьтъ, 
Чтобъ на другую зубы не точила. 
Свои друзья, свои враги у всЬхъ; 



198 

Кто ни взойди теперь на тронъ московсшй, 
Родня, друзья сейчасъ его обл'Ьпятъ — 
Врагамъ не жить. 

Куракинъ. 

Мудреная задача! 
Не думаю, чтобъ Шуйстй поддался: 
Онъ травленый. 

Голицынъ. 

Ну, мы не будемъ плакать; 
Тогда пошлемъ къ Жигмонту Владислава 
Просить на царство: -Ьшь меня собака 
Нев-Ьдомая, только не своя... 
Пора къ царю, телятъ нарядныхъ кушать. 

(Уходя7пъ.) 



Сцена 7-я. 

;1ИЦА: 

В<1сг1лгй Шуйстй» 

Князь Масальскгй, съ боярами и дворянами. 

11(1лач'нп'нъ. 

Д,в01)ег{пгй, 

Черная пзба у Шуйскаго. 



Входятъ Василхй Шуйсктй, въ крестьянскомъ кафтангь, 

и двоРЕцк1й. 

Васил1й Шуйсшй. 
Пускай не всЬхъ, а только самыхъ б.шзкихъ, 
И то простыхъ людей; изъ думы то.тько 
Татищева, а прочимъ говори, 
Что скорбенъ, молъ: не только челов-Ька, 
И св-Ьту Божьяго не хочетъ вид-Ьть. 

Дворецк1й. 
Калачникъ Ваня разъ десятокъ мимо 
Воротъ проше.1ъ, за тыномъ притулился, 
Войти не см'Ьетъ. 



199 

Васил1й Шуйсюй. 
Ну, пусти его, 
Введи его тихонько заднимъ ходомъ. 

(Дворецкш уходить.) 
Калачники, разносчики, торговцы, 
Попы безъ м-Ьотъ, да странный, да убогШ, 
Да голь кабацкая — меня жал^ютъ 
И помня тъ обо мн-Ь, а наша братья, 
Советчики, да судьи, да думцы 
Велик1е — что борода, то дума, 
Что лобъ, то разумъ — т-Ь меня забыли: 
Поклона ждутъ... Да не дождутся: съ ними 
Заигрывать, какъ съ давками, не стану. 
Придетъ пора, поклонятся и сами. 
Я не брезглпвъ, мн-Ь всяк1й другъ, кто нуженъ. 
И сволочь хороша. Не плюй въ колодецъ! 
Велика сила ш.1[юш,1йся народъ! (Калачникъ входишь.) 
Что скажешь, другъ Иванъ? 

Калачникъ. 

Тебя, бояринъ, 
Отецъ ты нашъ, въ живыхъ не чаялъ вид-^ть; 
Вотъ, Богъ привелъ! Ну, какъ ты воротился? 
Здорово ли? Объ насъ не позабылъ ли? 
Не бросишь ли сиротъ своихъ? 

Васин1й Шуйсшй. 

Не брошу. 
Калачникъ. 
Ну, дай теб'Ь Господь! А мы все т-Ь же, 
Мы все твои. Я бьюсь теперь, бояринъ, 
Изъ пустяковъ; повысили- бъ ужъ, что ли, 
Меня скорМ, иль голову срубили! 

Васил1й Шуйсшй. 
Съ чего бы такъ? 

Калачникъ. 

Жить не мило, бояринъ! 
Разсказывать, аль н'Ьтъ? Коль будешь слушать, 
Я все скажу, а то вели отправить 
Къ Басманову меня: я ворогъ царскШ. 



200 

Василш Шуйешй. 
И то пошлю. 

Калачникъ. 
Такъ посылай скор'Ье! 
Я голова отпетая. Довольно 
Погуляно, пора костямъ на м-Ьсто. 

Васил1й Шуйешй. 
Куда сп-Ьшить! Басмановъ подождетъ, 
А ты покуда говори, что знаешь! 

Что новаго? 

Калачникъ. 

Все новое, боярпнъ! 
Палаты новы у царя; у н-Ьмцевъ 
Кафтаны новы — бархатъ ф1олетовъ; 
У русскихъ в-Ьра новая — латинцы 
Въ самомъ Кремле поставили костелъ 
И ц-Ьлый день гнусятъ свои обедни. 
Своимъ душамъ на вечную погибель 
И на соблазнъ крещеному народу. 
Теперь обедать съ музыкой садятся, 
Ни молятся, ни рукъ не умываютъ. 
Г1о.11Якп бьютъ народъ, сЬкутъ и рубятъ 
II встр-Ьчнаго и поперечныхъ; бродятъ 
По у.1ицамъ, по лавкамъ, по базарамъ, 
Берутъ добро безъ денегъ и безъ спросу. 

Василш Шуйешй. 
И всЬ молчать? 

Калачникъ. 
Не.1ьзя и рта разинуть, 
Зап],иты н'Ьтъ. Въ заст'Ьнокъ да на плаху! 
Петръ ведорычъ лют'Ье волка сталъ: 
Живого съ-Ьсть. Казнитъ немилосердо; 
Монаховъ чудовскихъ поразослали; 
Тургенева казнили на Пожар'Ь. 
Чай, брата зналъ меньшого, бедьку? 

Васил1й Шуйек1й. 

Какъ же. 

Ну, какъ не знать! 



201 

Калачникъ. 
Горячш былъ, какъ я же; 
Доводчики его оговорили. 
Коротокъ судъ: свели его на плаху. 
Безъ брата жизнь постыла мн-Ь, бояринъ; 
Я живъ брожу, а онъ въ сырой зем.^'Ь; 
И мн-Ь туда жъ. Да лишь бы поскорее! 
За дешево я голову бы продалъ! 
Нужна теб-Ь? 

Васил1й Шуйск1й. 
Повремени до срока, 
Ты голову сложить всегда посн'Ьешь; 
Не торопись: быть можетъ, пригодится 
На что-нибудь. Бери лотокъ на плечи, 
Торгуй опять. Помалчивай о брат'Ь, 
Повесел'Ьй гляди, на прибаутки 
Не поскупись, да не болтай пустого! 
А я тебя за прежшя заслуги, 
Ужъ такъ и быть, помилую: Петрушк'Ь 
Басманову р-Ьчей твоихъ не выдамъ. ( Смгьются оба.) 
Въ нужд-Ь иль гор'Ь, приходи ко мн^, 
И выручу и денегъ дамъ на нужду. 
УбогШ гд-Ь? 

Калачникъ. 
Въ Москв-Ь. Да мелетъ что-то 
Нескладное. 

ВасилШ Шуйсшй. 
А гд-Ь живетъ? 

Калачникъ. 

Въ поварив 
У патрхарха, только кормятъ плохо. 

Васил1й Шуйсшй. 
Пришли его. Да заходите чаще. (Входитъ дворецкгй.) 

Дворецшй. 
Масальскш князь съ боярами на'Ьхалъ 
Отъ самого царя. (Калачникъ уходить.) 

Васил1й Шуйсшй. 
Ворота настежь! 



202 

Дворецк1й. 
Я растворилъ. 

Василш Шуйсшй. 

Р1 двери настежь живо! 
(Дворецкш отворяетъ дверь. Входятъ Масальскш, бояре 
и дворяне.) 

Маеальсюй. 

Велимй царь и государь Димитрш 
Ивановичъ вел-Ьлъ теб^ сказать, 
Бояринъ, князь Василш, княжъ Иванычъ, 
Что онъ вины не помнитъ и опалу 
Твою съ тебя снимаетъ, санъ боярскШ 
И вотчины и все добро твое 
Онъ жалуетъ теб'Ь, и дозволяетъ 
Опять его царевы очи вид-Ьть 
Пресв-Ьтлыя, и жалуетъ кафтаномъ 
И шубою и шапкою боярской. 

Васил1й Шуйскш. 

Велигае бояре, вы, царевы 

Советчики, краса земли московской! 

Скажите мн4, последнему холопу, 

Какимъ путемъ-дорогой иль тропами 

Зв-Ьриными вы -Ьхали ко мн'Ь? 

Да разв^ есть ко мн-Ь дорога, л-Ьсомъ 

Не заросла, не завилась травою? 

Какихъ людей попутныхъ вы встр'Ьчали? 

Кто васъ провелъ, кто показалъ домишко 

Убогш мой? Да разв-Ь есть на св-Ьт-Ь 

Василш Шуйскш? Разв'Ь люди помнятъ 

Въ Москве о немъ? Велите бояре! 

Не вы нашли, не люди вамъ казали 

Пути-дороги — царь вамъ приказалъ 

Найти меня, и л-Ьсы преклонились, 

И развился, какъ скатерть, путь широкш, 

И поднялся и св'Ьтелъ сталъ мой домъ, 

Какъ царсшя высоюя палаты, 

И живъ опять, и радостенъ хозяинъ; 

Вчерашшй смердъ — опять бояринъ царскШ. 

Скажите вы царю и государю, 



203 

Что дней моихъ остатокъ и дыханье 

Посл'Ьднее, душевный каждый помыслъ 

Я отдаю ему; что старъ и хилъ я, 

Но силъ еще у Шуйскаго достанетъ, 

Чтобъ доползти до ногъ его, коснуться 

Его стопамъ холопскими устами 

И в'Ьрнымъ псомъ на страж'Ь стать у трона... 

С'Ьдлать коней! Боярскую одежду! 

Лохмотья прочь! Я 'Ьду къ государю; 

А завтра васъ прошу къ себ']Ь, бояре, 

На званый столъ, на раз.шванный пиръ — 

Отпраздновать со мной цареву милость! (Уходятъ.) 



П. 
Сцена 1-я. 

ЛИЦА: 

Васгглгй Шуйскгй. 

Мстнславснги, 

Голгщынъ. 

Татгпцевъ. 

Васмановъ. 

Бгьльскгй. 

Масальскгй. 

Бучинскгй. 

Власьевъ, царсадй казначей. 

Оснповъ, дьякъ изъ приказа. 

У каждой двери по двое н'Ьмцевъ съ бердышами. 

Передняя комната въ новомъ дворц-Ь у самозванца; за ней широкая 
галлерея съ цветными стеклами. 

(23-го апр'Ьля 1606 года). 



Выходятъ Татищевъ, за нимъ Василгй Шуйскхй. 

Васил1й Шуйсшй. 

Куда б'Ьжишь? Аль р-Ьчи не по мысли? 

Татищевъ. 
Ншь, неучи! Ужъ это мы слыхали! 
Обучимся и мы, не торопясь. 



204 

Пусть вызовутъ изъ Грещи монаховъ! 

Такъ н'Ьтъ, такой пауки онъ не хочетъ... 

Отдай робятъ въ ученье езовптамъ... 

Меня морозъ по кож']§ подираетъ, 

Готова брань сорваться съ языка, 

На драку я пойду, на ножъ пол-Ьзу, 

Когда шутя о в-Ьр'Ь говорятъ. 

Какой онъ царь! Какой защитникъ церкви, 

Когда латинской, езовитской в-'^ры 

Отъ греческой не можетъ отличить! 

Ему одно, что наше православье, 

Что ересь ихъ. Кабы одно-то было, 

Анаеем'Ь бы ихъ не предавали. 

А коль одно, такъ и пускай бы въ пашу 

Латипцы шли. Вотъ, значитъ, не одно. 

Татаринъ, жидъ, латипецъ, православный — 

Всякъ бережетъ свою; а у царя-то 

Какая же? 

Васил1й Шуйскш. 
Ну, значитъ, никакой. 

Татищевъ. 
А ты молчишь, боярипъ, князь Василш 
Ивановичъ, иль дакаешь ему (сквозь зубы), 
Проклятому. 

Васил1й Шуйсшй. 
Къ чему же горячиться! 
Само себ'Ь защита православье. 
Гонителей оно не побоится. 
И бока и 5^1ьянъ богоотступпикъ 
На Бога шли войной, да много-ль взяли... 
Гоните.11и погибли лютой смертью, 
А в-Ьра православная стойтъ. 

(Входятъ Голгтынъ и Мстиславскш.) 
Голицынъ. 
А вотъ у пасъ и свадьба подосп'Ьла; 
Опять пиры! 

Васил1й Шуйсшй. 
Всю зиму пировали. 
Играли въ зернь да пили безъ ума; 
Опять за то жъ! 



205 

Мстиславешй. 
Мы свадьбу отпируемъ, 
И кончено, снарядимся въ походъ. 

Василш Шуйскш. 
Куда? Зач'Ьмъ? 

Мстиславсюй. 
На крымскаго Гирея. 

Васил1й Шуйск1й. 
Какая стать Казы-Гирея трогать 
II турскаго султана задирать! 
Кому нужда? Ж^игмонту, н^Ьмцамъ, пап-Ь; 
А мы въ чужомъ ниру похмелье примемъ. 
На крымцевъ есть донск1е казаки: 
Пусть р'Ьжутся; послать свинцу да зелья, 
Да денегъ дать — а посл^ отпереться. 
Что памъ-де ихъ, воровъ, не удержать... 
Дв'Ь выгоды: дешевле и безъ драки; 
И волки сыты, да и овцы ц-Ьлы, 
Татары биты, да и мы съ султапомъ 
Въ миру живемъ. 

Татищевъ. 

Походъ задуманъ въ Рим-Ь, 
II сгоряча нашъ царь пообещался 
Начать войну, чтобъ выманить отъ Польши 
Жену да императорское титло. 
Со Свейскимъ мы поссорились за Польшу, 
Съ татариномъ и турскимъ за нее-ж.ъ... 
Такъ съ Польшей-то въ ладахъ ли? Не бывало! 
Поссоримся и съ ней. 

Мстиславсюй. 
За что? 

Татищевъ. 

За титло 
Непоб'Ьдимаго. На печкЬ сидя, 
Ни съ к-Ьмъ не воевавши, заслужили 
Такую честь, такъ намъ ее подай! 
Сбирались-то втроемъ итти на турокъ: 
А н'Ьмцы прочь; Жигмонтъ, угодникъ папскШ, 



206 

И радъ бы въ 1)ай, да сеймомъ вяжутъ руки; 
Останемся, какъ раки на мели. 

Мстиславск1й. 
Одни пойдемъ; на что-жъ новогородцевъ 
И псковичей пригнали на Ходынку? 

Васил1й Шуйск1й. 
Да много -ль ихъ? Всего восьмнадцать тысячъ. 

Мстиславсюй. 
Въ Ельц'Ь еще сбираются войска. 

Васил1й Шуйсшй. 
А деньги гд-Ь? 

Голицынъ. 

Великъ калымъ платили; 
Р'Ькой течетъ московская казна 
За польскую границу? Аеанасхй 
Обозами вози.1ъ туда два раза. 

Мстиславскш. 
Н'Ьтъ, онъ одинъ пойдетъ, не побоится! 
Ему война — потеха; спитъ и грезитъ 
Онъ о войн-Ь; ему безъ д-Ьла скучно. 

Татищевъ. 
Война — пот'Ьха, в-Ьра на потеху! 

(Показывая въ окно.) 
И у крыльца поставленъ для потехи 
Треглавый адъ — бряцаше велико 
Отъ челюстей и пламя изъ ушей, 
Отверзты зубы, и готовы когти 
На ухаплеше. И зр'Ьти страшно! 
Пот'Ьхи все; какое-жъ д'Ьло свято? 

Мстиславсюй. 

Татищевъ, ты не очень завирайся! 
Не попадись опять! 

Татищевъ. 
Языкъ мой — врагъ мой. 

Мстиславсшй. 
Басманову ты кланяйся, а то бы 



207 

Гулять теб'Ь за Вологду иль Вятку, 
Куда Макаръ телятъ не загонялъ. 

( Татищевъ уходить, махну въ рукой.) 

Голицынъ. 

Потише, царь идетъ. 
(Изъ царскихъ комнатъ выходятъ Дмшпрш, Басманооъ, 
Бгьльскш, Масальскш; изъ галлереи показывается Бучинскш 
съ письмо мъ.) 

Бучинсюй (подавая Дмитргю письмо). 
Гонецъ съ дороги. 

Дмитр1й (щючитавъ письмо). 
Мн'Ь весело, бояре; нашу радость 
Желалъ бы я и съ вами разд'Ьлить. 
Сегодня пиръ; придумайте потеху 
Веселую для радости моей. 
Теперь, что день, то ближе наше счастье, 
И скоро мы М0СК0ВСК1Й тронъ украсимъ 
Жемчужиной, какой не обладаютъ 
Богатые инд1йск1е цари. 
Какъ думаешь, Бучинскш, по расчету, 
Далеко ли теперь нев-Ьста наша? 

Бучинсшй. 

Ея ясновельможность, цесаревна 
Марина Юрьевна, теперь въ Можайск-Ь, 
Его мосць, воевода Сендомирсшй, 
Ясновельможный панъ, въ Вяземахъ къ ночи. 

Дмитр1й. 

Табунъ коней послать ему для встр'Ьчи! 
Не помнишь ли, как1е мы подарки, 
Посл'Ьдше, послали съ Аеанасьемъ 
Навстр-Ьчу ей, цариц-Ь нашей, въ Вязьму? 

Бучинсшй. 
Дв-Ь запоны алмазныя, корону 
Алмазную, часы да жемчугъ низанъ. 

Дмитр1й. 
И только, Янъ? Да это мало! Чт5 бы 



208 

Еще послать? А вотъ что, панъ Бучинсшй: 
Свези еще ей восемь ожерельевъ 
И столько же кусковъ парчи на платье... 
А жемчугу въ казн-Ь какая пропасть! 
Берешь, берешь, а все не убываетъ; 
Куда д-Ьвать, придумать не могу. 

БасманоБъ. 
Да пусть лежитъ; пе пролежалъ бы м'Ьста, 
И хл'Ьба онъ не проситъ. 

Дмитр1й. 

Панъ Басмановъ, 
Я твоего не спрашивалъ совета... 
Готовы ли кареты? а вбзницамъ 
И конюхамъ подъ цв-Ьтъ каретный платье? 
А новые шатры — встр-Ьчать царицу? 

Басмановъ. 
Готово все, ве.шкш государь. 

Дмитрш. 
Тамъ бархату въ царицыны покои 
Недостаетъ. 

Басмановъ. 

Въ казн-Ь давно не стало. 
Да и въ Москв-Ь едва-.1ь его найдешь! 
По всЬмъ купцамъ обегали. 

Дмитрхй. 

Не знаю. 
Вы б'Ьгали иль н'Ьтъ, а бархатъ нуженъ. 
Найти его, чего-бы онъ ни стои.1ъ! 
Что нужно намъ, того не быть не можетъ. 
Хоть тысячу, хоть больше дай за лоскутъ 
Въ ладонь мою. Я денегъ не жал'Ью. 
Я прикажу и будетъ мн-Ь готово 
Не только бархатъ, птичье молоко! 

Басмановъ. 
Еамки, парчей и бархату цв-Ьтного 
Истратили мы столько, государь. 
Что запрудить Москву-р-Ьку хватило бъ; 
А соболей и камней многоцв'Ьтныхъ 



209 

II денежной истрачено казны — 

И см-Ьты н-Ьтъ, и словъ такихъ не знаемъ. 

Дмитрш. 
Истрачено! Басмановъ! Ианъ Басмановъ! 
Еого я жду? Истрачено! Да если бъ 
Въ моей казн'Ь алмазовъ было больше, 
Я бъ вымостилъ алмазами дорогу 
Для панны Мнишковны. 

Василш Шуйскш. 

Да для чего же 
Копить, беречь ихъ въ темныхъ кладовыхъ? 
Алмазъ, что челов-Ькъ, не виденъ въ куч-Ь: 
А посади его на видномъ м'Ьст'Ь — 
И заблеститъ. Недаромъ ихъ копили 
Родители твои; они какъ знали, 
Что Дмитр1ю придетъ пора ихъ тратить 
На брачный пиръ, для славы государства, 
На диво и на зависть иноземцамъ. 

Басмановъ. 
А ты забылъ, что тотчасъ посл'Ь пиру 
Война у насъ; куда казна нужн'Ье, 
Подумай-ка! 

Дмитрш. 
Да неужели, Басмановъ, 
Такъ много денегъ нужно на войну, 
Что ихъ въ казн'Ь у насъ не хватитъ? В'Ьрьте, 
Походъ коротокъ будетъ; мы нагрянемъ, 
Какъ Божш гн^въ, на головы нев-Ьрныхъ, 
И долго будетъ страшно наше имя. 
Въ пред'Ьлахъ ихъ — великую добычу 
И славный миръ мы завоюемъ разомъ. 

Басмановъ. 
Пословица у насъ: „Сбирайся на день, 
А про запасъ бери на всю неделю!" 

Васил1й Шуйск1й. 
Война — войной, а свадьба — свадьбой! Разв-Ь 
Царю считать алтынами пригоже? 
Подьячему, на жалованьи царскомъ. 
На маленькомъ, а не царю — алтыны 

Островскш, т. V. 14 



210 

Раскладывать на разныя потребы: 
Одинъ на кашу, на кафтанъ другой. 
Война у насъ не нынче и не завтра; 
Пошлетъ Господь, такъ деньги соберутся: 
Купцы дадутъ, въ ыонастыряхъ есть лишки. 

Дмитрш. 
Въ монастыряхъ он-Ь лежать безъ пользы. 
Не правъ ли я? 

Василхй ШуйскШ. 

Безъ пользы, государь. 

Дмитрш. 
Подумайте, бояре, какъ бы лучше 
Разставить намъ гостей ясновельможныхъ, 
Родню мою. Бояре, не забудьте. 
Что польск1е паны — не вамъ чета; 
Живутъ красно, богато, вид-бть любо, 
Не взаперти, а настежь, шумно, людно. 

Васил1й Шуйскш. 
Подъ воеводу домъ Борисовъ годенъ, 
А для пановъ бояре пот-Ьснятся. 

Мстиславстй. 
Намъ негд'Ь взять раздолья и простору, 
Живемъ черно. 

Голицынъ. 

За то радушно примемъ. 

Васил1й Шуйскш. 
Прислужниковъ царицыныхъ поставимъ 
По улицамъ Чертольскимъ, по Арбату, 
Въ самомъ Кремле. Купцовъ, поповъ погонимъ 
Изъ ихъ дворовъ; не маленьше, сыщутъ 
Прштъ себ-Ь! Хоть нынче-жъ вывозиться 
Прикажемъ имъ. 

БасманоБЪ. > 

Зач-Ьмъ же гнать насильно? 

Василхй Шуйсшй. 
Просить начни — они ломаться будутъ; 
Ему толкуй, а онъ свое заладитъ: 



211 

^Что домъ-де мой, что я-де въ немъ хозяинъ". 
Народъ простой — пе поннмсаетъ чести, 
Что въ ихъ дворахъ стоятъ царевы гости. 

Басмановъ. 
Велик1й царь, не одобряй насильства! 
Прогнать ноповъ — въ народ'Ь ропотъ будетъ. 

Васил1й Шуйсшй. 

Неужто-жъ намъ, для пашей царь-д'1§вицБГ, 
Для матушки, красавицы-царицы. 
Невиданной, неслыханной ппгд'Ь, 
Поповъ жал'Ьть?! 

ДМИТр1Й. 

Да ты откуда знаешь 
Про красоту ея? 

Васил1й ШуйскШ. 
Да еслп-бъ лучше 
Была у пасъ, зач'Ьмъ бы издалека 
И брать теб'Ь: ты дома бы женился... 
А, зпачптъ, н'Ьтъ. 

Дмитрш. 

Конечно, н'Ьтъ. 

Басмановъ. 

Давно ли, 
Велпк1й царь, ты разлюбилъ красавицъ 
Родной земли, смирепницъ чернобровыхъ? 
Ты прежде ихъ не об'Ьгалъ, кажись. 

Дмитр1й. 
Красавицы въ Москв'Ь у васъ пе редкость, 
По красот'Ь пмъ равпыхъ не найдешь... 
Но портитъ ихъ излишняя покорность 
И преданность, безспорная готовность, 
Всегдаши1я уступки и молчанье. 
.Литовск1я красавицы пе то! 
Въ очахъ огонь, въ рЬчахъ замысловатость! 
То ласкою безм'Ьрпою дарятъ, 
То гордостью нежданною окпнутъ. 

14* 



212 

Имъ приказать нельзя, нельзя принудить 
Любить тебя; а долго и прилежно 
Ухаживать тебя он-Ь заставятъ. 

(Указывая на Васгыгя Шуйскаю.) 
Смотрите-ка, у старика глаза-то 
Какъ прыгаютъ. Ты, видно, Шуйскш, любишь 
Хорошее? Товару ц'бну знаешь? 

Васил1й Шуйск1й (магаетъ рукой). 
Не безъ гр-Ьха! Покаюсь, гр-Ьшень, гр'Ьшенъ! 

Дмитрш. 
Ну, то-то же! Вотъ жалко, что сосваталъ 
Ты русскую, а то нашли бы польку. 

ВасИо11й Шуйск1й. 
Ну, гд'Ь ужъ мн-Ь! Я старъ. По Сеньк'Ь шапка! 

БаеманоБъ. 
Намъ некогда, великш государь, 
За бабами ухаживать подолгу; 
У насъ д'^^ла съ утра до самой ночи, 
И для того намъ русск1я способнМ. 

Дмитр1й. 
Ты очень строгъ, Басмановъ, нынче; Шуйскш 
Добрей тебя. 

Бучинешй. 
Твоей великой мосци 
Дозво.1ь сказать! Царицу безпокоитъ, 
Что усмотреть не можно за прислугой; 
Что наши грубы съ русскими, и много 
И ссоръ и дракъ бываетъ на дороге. 
Боится, чтобъ въ Москв'Ь не сталось то же. 

Басилш Шуйскш. 
Мы, русск1е, съ поляками роднимся. 
Пускай дерутся, посл-Ь помирятся. 

Басмановъ. 
Молю тебя, великш государь, 
Унять скор'Ьй поляковъ! Мы дождемся 
Б'Ьды большой. Вражда непримирима, 
А новыя обиды подольются, 
Что масло на огонь. 



213 

Васил1й Шуйетй. 

Такъ что же д-Ьлать? 
Не бить же намъ гостей своихъ до свадьбы! 
Нельзя-жъ и русскихъ заставлять терпеть 
И принимать съ поклонами побои! 
А пусть они даютъ полякамъ сдачи, 
Такъ задирать поляки перестанутъ. 

Б'Ьльск1й. 
Такой раздоръ недоброе пророчитъ. 

Масальсшй. 
Дозволь полякамъ обижать народъ, 
Дозволь народу драться съ поляками... 
Натравливать — охотники найдутся! 

БасманоБъ. 
И вырастетъ изъ драки бунтъ народный. 

Дмитрий. 
Молчите вы! Мн'Ь слушать надоело! 
Не шко.1ьн0къ я, не вамъ меня учить! 
Поймите разъ и навсегда, что Шуйскш 
Умн-Ье васъ, и рта не разевайте, 
Когда мы съ пимъ о д'Ьл'Ь говоримъ. 

(Власьевъ съ рабочими на галлере^ь.) 
Ну, что ты, Власьевъ? 

Власьевъ. 

Бархатомъ разжился. 
Веду рабочихъ ст^ны обивать. 

Дмитр1й. 
Дождитесь зд'Ьсь, бояре! Я въ покои 
Царицыны схожу, взгляну работы. 

(Уходишь.) 

Басмановъ (Шуйскому). 
Ты льстишь царю; твои сов'Ьты — гибель. 
Онъ молодой, горячш государь; 
Любя его, ты будь руководитель. 
Не поблажай, а на добро учи. 
Васил1й Шуйсшй. 
Учить его, такъ быть умн-Ье надо: 
А я себя умнМ его не ставлю. 



214 

Метис лавсшй (Басманову). 

Да и теб'Ь не сл-Ьдъ умомъ кичиться 
Передъ царемъ. 

Васил1й Шуйсшй. 
Слуга — не оаекупъ. 

Басмановъ. 
Покуда ты доверчивое сердце 
Великаго царя не портилъ лестью, 
Онъ в'Ьрныхъ слугъ своихъ любилъ советы у 
За грубость р-Ьчи гн-Ьва не держалъ; 
Онъ в4рилъ намъ, онъ споръ любилъ, онъ помнилъ^. 
Что тотъ слуга, кто см^ло р-Ьжетъ правду, 
А наглый льстецъ — изм'Ьнникъ, не слуга. 

Васил1й Шуйскш. 
Вотъ я женюсь, да если будутъ д'Ьти, 
Такъ ихъ учить — обязанность моя. 
(Выходить изъ галлереи Дмитрш, за нимъ Осиповъ.) 

Дмитрхй. 
Мертвецъ, худой и бледный! Кто, зач^мъ онъ? 
Спросить его! Остановить его! 

(Нтмцы загораживаютъ Осипову дорогу.) 
Басмановъ. 

Убогш смердъ! Дьячишко изъ приказа! 
Ты Осиповъ? 

Осиповъ. 
Рабъ Божш, Тимоееп. 

Басмановъ. 
Зач-^мъ? Какъ см^лъ? Откуда ты? 

Осиповъ. 

Изъ церкви. 

ДмитрШ. 
Просить чего иль жаловаться хочешь 
На слугъ моихъ? Обиженъ ты? 

Осиповъ. 

Тобою. 



215 

ДмитрШ. 
Не знаю, ч-Ьмъ и какъ я могъ напрасно 
Тебя обид'Ьть, добрый челов-Ькъ. 

Осиповъ. 
А т-Ьмъ, что ты въ святыхъ ст'Ьнахъ кремлевскихъ, 
Среди церквей, вертепъ гр-Ьху поставилъ, 
Нечестш и ереси поганой! 
Святую тишь молитвы православныхъ 
Нарушилъ ты гуд'Ьньемъ мусишйскимъ! 
Вхожден1емъ еретиковъ латинскихъ 
И люторскихъ ты храмы осквернилъ. 
Гд'Ь я молюсь, предъ ч-Ьмъ благоговею. 
Куда вступаю съ трепетомъ священнымъ, 
Туда со мной литвипъ и ляхъ съ руганьемъ 
И мерзостнымъ кощукствомъ вм'Ьст'Ь входятъ. 

БасманоБЪ. 
Остановись! 

Б-Ьльскхй. 
Молчи! 

Масальскш. 
Убить его! 

Голицынъ. 
Какой см-Ьльчакъ! 

Васил1й Шуйск1й (тихо). 
Какой подвижникъ в-Ьри! 

Дмитр1й. 
Не трогайте! Ты, Осиповъ, чего же 
За брань свою желаешь заслужить 
Отъ милостей моихъ царевыхъ? 

Осиповъ. 

Смерти! 
Какой ты царь! Теб'Ь-ль управить царствомъ, 
Когда собой управить ты не въ силахъ! 
Какой ты царь! Ты самъ въ оковахъ рабства! 
Ты рабъ гр-Ьха! служитель сатаны, 
С4дяп],ш на престол-Ь всероссшскомъ! 
Воистину разстрига, а не царь! 



216 

Б'Ьльск1й (беретъ бердышъ у юьмца). 
Нельзя терпеть! Освободи намъ руки, 
И мы его на части разнесемъ! 

Басмановъ (беретъ бердышъ у другого). 
Изм'Ьнникъ тотъ, кто можетъ равнодушно, 
Въ глазахъ царя таия р'Ьчи слушать! 

Дмитр1й. 
Ты, Осиповъ, себ'Ь желаешь смерти; 
Ты заслужилъ ее. Иди на казнь! 

Осиповъ. 
Чего же ждать иного отъ разстриги! 

Басмановъ (занося бердышъ). 
Не изрыгай своихъ ругательствъ скверныхъ, 
А то убью! 

Б'Ьльсшй (занося бердышъ). 
Молчи! Ни слова больше! 

Осиповъ. 

Я смерти жду. Постомъ и покаяньемъ 

Я оградилъ себя отъ страха смерти, 

И, причастясь святыхъ Христовыхъ таинъ, 

Прише.1ъ къ теб^ изъ Божьей церкви прямо — 

Принять изъ рукъ твоихъ в-Ьнецъ страдальца, 

Съ которымъ я на небеса предстану. 

(Басмановъ и Б1ьльскгй опускаютъ бердыши.) 
Придетъ пора, то время недалеко, 
И смерть моя теб-Ь завидна будетъ. 

Дмитр1й. 
Увесть его! (Идешь къ двери.) 
Басмановъ. 
Пытать его прикажешь? 
Дмитр1й. 
Еазнить его! Остановись, Басмановъ! 
Простить иль н'Ьтъ? (Молчанге.) Жестокш, непре- 
клонный, 
^ Безчувственный и твердый, какъ жел-Ьзо, 
Безжалостенъ къ себ-Ь народъ московсшй; 
Онъ милостей не ц'Ьнитъ и не стоитъ 

(Указывая на Осипова.) 



217 

Стеречь его до моего приказа! 

Свести въ тюрьму! (Быстро уходить.) 

БасманоБЪ. 
Исполню, государь. (Уходить.) 
Васил1й Шуйск1й (Голицыну). 
Вотъ мученикъ святой! Идя на смерть, 
Онъ вымолвилъ пророческое слово: 
„Завидовать моей ты будешь смерти". (Уходить.) 



Сцена 2-я. 

;1ИЦА: 

Дмитргги 

Панъ Юргй Мнптекъ, воевода сандомирск1Й. 

Марина Юрьевна, его дочь. 

Камеристка. 

Деревянная келья въ Москв'Ь. 

(5-го мая 1606 года). 



Входя7Пъ МнишЕкъ и Марина. 

Марина. 
Скажи, отецъ, зач'Ьмъ меня, какъ птичку, 
Зд'Ьсь заперли? 

Мнишекъ. 
Чтобъ ты не улет-Ьла 
Отъ сокола, московскаго царя. 

Марина. 
Ты знаешь самъ, какой тяжелой ц'Ьпью 
Взаимныхъ ктятвъ, об^товъ, вздоховъ н'Ьжныхъ, 
Мы связаны съ державнымъ женихомъ. 
Какъ в'Ьрны мы, и я и онъ, другъ другу! 
И вотъ, за то должна я въ заключеньи 
Сид15ть и ждать, когда угодно будетъ 
Великому царю съ собою вм^ст-Ь 
Меня на тронъ московсшй посадить. 
См-Ьшной народъ, обычаевъ старинныхъ 
Онъ изменить не можетъ. 



218 

Мнишекъ. 

Если хочешь 
Любимой быть, старайся сохранить 
Обычаи и даже предразсудкн 
Земли теперь родной теб-Ь. 

Марина. 

Стараюсь, 
Хоть трудно мн-Ь и скучно привыкать 
Къ поклонамъ ихъ тяжелымъ, къ дикой р'Ьчи 
И поступи размеренной и тихой... 
А мой женихъ рядиться очень любитъ: 
На дню пять разъ перем-Ьняетъ платье. 

Мнишекъ. 
Понравиться естественно желанье 
Въ такомъ живомъ и страстномъ челов-Ьк-Ь. 

Марина. 
Мн-Ь нравится царицей быть московской, 
А царь Москвы и неуклюжъ, и грубъ. 
Ты на царя похожъ гораздо больше, 
Ч-Ьмъ ДмитрШ мой, велик1й императоръ. 

Мнишекъ. 
Учить тебя не стану; ты сумеешь 
И Польши честь и гоноръ родовитыхъ 
Пановъ ея достойно поддержать 
Въ Московш; но, кажется мн'Ь, слишкомъ 
Ты холодна съ царемъ. Онъ обезум-Ьлъ, 
Онъ все забылъ, одной любовью бредитъ, 
То шлетъ ^:еб'^^ подарокъ за подаркомъ. 
То рядится и только что не плачетъ. 

Марина. 
А если такъ, ну, значитъ, не напрасно 
Я холодна къ нему. Отецъ! Ты знаешь. 
Что слабыя и робк1я созданья 
Мы, женщины, всю жизнь у васъ подъ властью, 
И только разъ, когда страстей горячка 
Безумная кипитъ въ душ'Ь мужчины. 
Холодностью и строгостью притворной 
Им'Ьемъ мы и власть надъ нимъ и силу. 



219 

Въ земл-Ь чужой намъ золото и жемчугъ 

Не лишн1е, алмазы — т'Ь же деньги. 

Онъ намъ съ тобой полцарства об'Ьщаетъ, 

Короновать меня царицей хочетъ; 

Но я боюсь, что самъ-то онъ не долго 

Процарствуетъ, Бояре Сигизмунду 

Ужъ кланялись, просили Владислава. 

А если онъ усядется и кр-Ьико 

Въ Московш, кто знаетъ, посл-Ь свадьбы 

Каковъ онъ будетъ! Грубая природа 

Въ немъ скажется. Отецъ, ты знаешь, 2 ската 

Ше Ьеп(121е рапа. 

Мнишекъ. 

Брось свои тревоги 
О будущемъ! Живи и наслаждайся 
Велич1емъ и баснословнымъ блескомъ, 
Дарованнымъ теб^ любовью царской 
И неизсчетной царскою казной! 
Дов-Ьримся герою молодому: 
Онъ ловко взялъ державу самовластья 
И удержать ее сум-Ьетъ крепко 
Въ своихъ рукахъ, а ты царя-героя 
Великш духъ любовью оковала 
И удержать въ ц'Ьпяхъ любви сум-Ьешь. 

(Музыка за ск/вной. Входить камеристка.) 

Камеристка. 
Его величество войти изволилъ. 

(Входить Дмитргй въ венгерскомъ платыь.) 

Мнишекъ. 
Ясновельможной панн'Ь, цесаревн'Ь 
Марине Юрьевн-Ь всея Россш, 
Отецъ, панъ Мнишекъ, бьетъ челомъ 
И милостямъ ея себя вручаетъ. 
Между двоихъ влюбленныхъ — третШ лишнШ. 

(Кланяется Дмитргю и уходить.) 
Марина. 
Его величество мн-Ь извинить 
Нево.?1ьное смущ,енье; мы такъ рано 
Не ждали васъ... 



220 

Дмитрш. 
Холодное смиренье 
Въ р'Ьчахъ твоихъ, почтительная гордость 
Навстречу ласкъ горячихъ и объят1й. 
Когда же я, у ногъ твоихъ, Марина, 
Дождусь любви? 

Марина. 
Велич1е героя 
Въ чел-Ь твоемъ, высоко поднятомъ. 
Все то, ч'Ьмъ я гордилась издалека, — 
Вблизи меня нугаетъ. Робкой д'Ьв'Ь 
Сл'Ьпятъ глаза блестящхе наряды, 
Толпы вельможъ кругомъ тебя и роскошь 
Даровъ твоихъ и рабол'1Ьиство слугъ... 
Почтительно сгибаются кол-Ьни 
Передъ лицомъ твоимъ... 

Дмитр1й. 

Любви, Марина! 
Одной любви! Одной любовью б'Ьденъ 
На трон-Ь я. Все то, ч'Ьмъ я влад-Ью, 
Все взято съ бою, силой отнятое. 

Марина. 
Любовь лишь тамъ, гд-Ь равенство. 

ДмитрШ. 

Забудемъ 
Различ1е! Не царь, а шляхтичъ вольный 
Передъ тобой. 

Марина. 
Вамъ забываться можно, 
А мн-Ь нельзя. 

Дмитрхй. 
Перенесися въ Польшу 
Мечтой своей! Забудь, что ты въ Москве! 
Глухая ночь, гремитъ и воетъ буря, 
Передъ окномъ красавица тоскуетъ 
О рыцар'Ь. Чрезъ горы и потоки 
На б'Ьшеномъ, покрытомъ б'Ьлой п-Ьной 
Аргамак'Ь онъ мчится, чтобъ украдкой 
Обнять свою любовницу. (Обнимаетъ Марину.) 



221 

Марина (освобождаясь). 
Довольно! 
Великъ просторъ теб-Ь для самовольства 
По всей Москв^Ь, а зд-Ьсь мое влад-^нье! 
Царица я убогой этой кельи, 
И зд-Ьсь, за этой дверью, безопасной 
Желаю быть. 

Дмитр1й. 

Глаза твои, Марина, 
Презр'Ьшемъ блеснули; эти взгляды 
Ужасны мн-Ь. Не повторяй ихъ бол^. 
Молю тебя. Они напоминаютъ 
Дни жалк1е холопства моего, 
Когда н'Ьмой, трепещуццй отъ страсти, 
Земли и ногъ не чуя подъ собой, 
Изъ-р.а угла сл'Ьдилъ я жаднымъ взглядомъ 
Шаги твои, и ты, проникну въ дерзость 
Надеждъ моихъ, съ улыбкою зм-Ьиной 
Гляд-Ьла на меня и обдавала 
Презр'Ьшемъ отъ головы до ногъ. 
Обиды н'Ьтъ обидн'Ье т'Ьхъ взглядовъ: 
Ихъ вынести не могъ я никогда; 
Жел-Ьзная природа уступала 
Ихъ жгучести — и я, въ слезахъ, безъ пищи, 
Въ горячечномъ бреду, больной, метался 
И день и ночь! Я боленъ и теперь: 
Дай руку мн-Ь, до головы дотронься! 
Вся кровь горитъ, дрожитъ и холод-Ьетъ 
Рука моя, мой голосъ рвется, слезы 
Сжимаютъ горло и готовы хлынуть, 
Свинцомъ лежитъ въ груди тяжелымъ сердце! 
Скажи, Марина, ч^Ьмъ, какою жертвой 
Мн-Ь заслужить любовь твою и ласку? 

Марина. 
Московскш царь, я лаской не торгую. 

Дмитр1й. 
Но если ты не хочешь оц'Ьнить 
Даровъ моихъ, позволь же мн-Ь, Марина, 



222 

Слезами и кол'Ьнопреклоненьемъ 
Молить любви твоей. 

Марина. 
Ни унижаться, 
Ни унижать меня я не позволю. 
Сравнять меня съ собой у васъ есть средство 
Короновать меня. Передъ царицей 
Вы можете тогда склонять колени, 
Не унижаясь — я тогда безъ страха 
Могу обнять, какъ равнаго, тебя. 

Дмитр1й. 
Короновать? Да разв'Ь ты не будешь 
Царицею, со мною повенчавшись? 

Марина. 
Н'Ьтъ! Руссюя царицы только жены 
Мужей-царей — по мужу лишь царицы; 
Затворницы, пока мужья ихъ живы, 
По смерти ихъ, живые мертвецы. 
Монахини безъ власти и значенья. 
А я хочу теперь короноваться, 
Д-Ьвицею, и мн-Ь твои бояре 
И воинство пусть также крестъ ц-Ьлуютъ 
На подданство, какъ и теб-Ь. 

Дмитр1й. 

Не знаю, 
Не слыхано въ Руси такое д'Ь.ю. 

Марина. 
А гд^ жъ любовь твоя? 

Дмитр1й. 

А гд'Ь жъ награда 
За всЬ мои безчисленныя жертвы? 

Марина. 
Посл'Ьдьюю мою исполни волю 
и жди себ'Ь награды — я твоя; 
А безъ того назадъ уЬду въ Польшу. 



223 

Дмитрий. 
Приказывай! Назначь намъ день и часъ; 
Я прикажу собраться духовенству 
И нынче же напишемъ чинъ в-Ьичанья. 

Марина. 
Я завтра пере-Ьду во дворецъ, 
А посл'Ьзавтра день коронованья. 

Дмитрхй. 
Исполню все. 

Марина. 
Сп-Ьшить ириготовленьемъ 
Мн-Ь надобно. Прощай, до новой вст1з^чи 
Въ дворц-Ь твоемъ! 

Дмитр1й. 

Хоть руку на прощанье 
Облобызать позволь. 

Марина. 

Въ твоемъ желаньи 
Не въ силахъ отказать теб'Ь. Изволь! 
Прощай, мой царь. 

Дмитрхй (цплуя 2^У>^у)- 
Прощай, моя царица. 

Марина (обнимая его). 

Иди! Иди! Безвременною лаской 

Не уменьшай безспорныхъ наслаждешй! 

Ты видишь .1и, я берегу себя 

Лишь для тебя, мой царь и пове.штель! 

Дмитрхй. 
Владычица моя, я власть слагаю 
У ногъ твонхъ; повел-Ьвай отнын-Ь 
И мной самимъ и ц'Ьлымъ государствомъ. 

Марина. 

Да будетъ такъ! Я принимаю! х4.п1еп! 

(Кланяется и уходить; Дмитрш быстро уб^ыаетъ.) 



224 

Сцена 3-я. 

;]ИЦА: 

Басилгй Шуйскгй. 

Дтпитргй Шуйскгй. 

Толгщынъ. 

Муракпнъ. 

Татпщевъ. 

Калачникь. 

Дв02)ецкгй, 

Дворяне. ВоярскСя дчьти. Головы. Сотнини и стрчьльцы 
повгородсте и псковскге. Шупцы и простой народъ. 

Верхшя с^ни въ дом^ Шуйскаго. Темно. 
(11-го мая 1606 года.) 



Выходяшъ изо освгьщенной комнаты Василхй Шуйск1й^ 

КАЛАЧНИКЪ СЪ восковой СвПЧОй въ руКГЬ и ДВ0РЕЦК1Й. 

Ваеил1й Шуйскш. 
А кр-ЬпЕО-ль мы живемъ, Иванъ? Въ кольчуге, 
Я вижу, ты; меня-то бережете-ль? 

Калачникъ. 
И красныя и задн]я ворота 
Съ дубинками ребята берегутъ; 
По улиц-Ь, въ проулкахъ, перекресткахъ 
И по концамъ поставлены рогатки — 
Ни конному, ни п-Ьшему н'Ьтъ ходу, 
Кромя своихъ. На страж-Ь у рогатокъ, 
Для случая, готовы верховые. 
Я ставилъ самъ и обходилъ дозоромъ — 
Я для того кольчугу и над'Ь.иъ. 

Ваеил1й Шуйек1й. 
Что бережно, то ц-Ьло. 

Калачникъ. 

Мы кольчуги, 
По твоему приказу, отобрали 
Изъ кладовой. Кому раздать, я знаю. 
Кого не жаль, кому и жизнь копейка,. 



225 

И голова не стоитъ ничего, 

На нихъ-то я кольчуги и над'Ьну. 

Я рать сберу изъ вольницы московской; 

Мы выпустимъ сид-Ьлъцевъ бражныхъ тюремъ, 

Ц'Ьпныхъ воровъ съ Варварскаго крестца! 

И эту рать удалую навстр-Ьчу 

Пищальнаго огня я поведу. 

Мы вашу грудь своею загородимъ; 

За головы разумныя бояръ 

Мы головы дешевыя положимъ... 

Зажечь огня? 

ВасилШ Шуйсшй. 

Одной св-Ьчи довольно. 
Держи въ рукахъ! Не свадьбу мы пируемъ... (Дво- 
рецкому.) 
Сбираются? 

Дворецтй. 
Понабралось довольно , 
Внизу полно. Въ сЬняхъ стр-Ьльцовъ поставилъ, 
Торговый людъ въ повар н-Ь, въ черныхъ избахъ. 

Ваеил1й Шуйсшй. 
А лишнихъ н'Ьтъ? 

Дворецкш. 

Кажись, что не бывало. 

Васил1й Шуйек1й. 
Осматривай по одному! Чужого 
Опрашивай: зач-Ьмъ прише.11ъ, откуда, 
И кто привелъ? Когда позвать прикажемъ, 
Пускай наверхъ безъ шуму, съ береженьемъ! 
Теперь ступай! (Дборецкгй уходить внизъ.) 
Бояре, выходите! 
( Выходяшъ Дмитргй Шуйсшй, Голицынъ , Куракгтъ, Тати- 
щевг, дворяне, дтти боярскгя и головы сшртьлегше.) 

Голицынъ. 
Довольно съ насъ обидъ и униженья 
Отъ гордости поляковъ; нестерпима 
Ихъ пьяная хвастливость. 

Остговскпг, т. V. 15 



226 

Куракинъ. 

То и Д'Ьло, 
Мы слушаемъ отъ нихъ, что намъ, холопамъ, 
Пр1ятеля паны на царство дали; 
Что служимъ мы холопски, что съ панами 
Вельможными мы честью не равны. 
Пот-Ьшилпсь надъ нами наши гости, 
И будетъ съ нихъ; пришелъ конецъ ихъ панству, 
Конецъ царьку и нашему холопству. 

Голицынъ. 
Пора ужъ намъ почетъ, боярамъ, видеть! 
Мы выберемъ себ'Ь царя межъ нами, 
Боярскаго царя. 

Дмитрш Шуйек1й. 
Опасный шагъ! 
Храни Господь! 

Голицынъ. 
Не все жъ играть въ игрушки! 
Пора боярамъ послужить земл'Ь. 

Татищевъ. 

Боярами земля стойтъ отъ в-Ька, 

Не выдать же чужимъ родную землю. 

Васил1й Шуйск1й. 
Народъ сл-Ьпой, мы зряш,1е, мы видимъ, 
Куда итти, чего хотеть народу. 
Боярство — Русь великая, а земство 
Идетъ туда, куда ведутъ бояре. 
Народъ возьметъ, что мы ему дадимъ, 
И будетъ знать, что мы ему ве.тимъ. 
Для нашихъ дней и для потомковъ нашихъ 
Покроемъ мы всЬ замыслы и думы 
Глубокою и в-Ьков-Ьчной тайной. 
Пусть люди насъ не судятъ, судитъ Богъ! 

Дмитр1й ШуйскШ. 
А страшно, братъ! 

Василий ШуйскШ. 

Кого же намъ бояться? 
И царь с.1'Ьпой, и такъ же с.1'Ьпъ и простъ 



•■:!27 

Б'Ьсовоздюбленпый его сов'Ьтникъ. 
Басманову ли править государствомъ! 
Онъ подъ носомъ не видитъ ничего. 
Борисовы ученики, мы Грознымъ 
Воспитаны, и насъ не проведешь! 
Не имъ чета! Вотъ мы умЬемъ править 
Землей своей, вести народъ ум-Ьемъ. 
По выбору, и ложь и правда служатъ 
У насъ въ рукахъ орудхемъ для блага 
Народнаго. Нужна пароду правда — 
И мы даемъ ее; мы правду прячемъ. 
Когда обманъ народу во спасенье. 
Мы лжемъ ему: и мрутъ и оживаютъ 
По нашей вол'Ь люди; по базарамъ 
Молва пройдетъ о знаменьяхъ чудесныхъ; 
Убог1е, блаженные пророчатъ, 
Застонетъ камень, дерево зап.тачетъ, 
Изъ н-Ьдръ земли послышатся глаголы, 
И наша ложь въ народ Ь будетъ правдой, . 
Въ хронографы за правду перейдетъ... 

Татищевъ. 
Великая боярская опора, 
Василш, княжъ Иванычъ, за тобою, 
Какъ стадо мы. Не закрывай уста! 

Васил1й Шуйскш. 
Была пора, намъ ложь была нужна, 
Мы его Русь спасали отъ Бориса; 
Но выросла та ложь треглавымъ зм-Ьемъ, 
Свила гнездо себ'Ь въ чертогахъ царскихъ 
И ересью дохнула на Росс1Ю, 
Д'Ьтенышей развесть грозится, хочетъ 
Облапить Русь погаными когтями. 
Пришла пора покаяться, бояре. 
Пришла пора виниться въ воровств'Ь. 
Мы про себя и про царя народу 
Всю правду скажемъ. Эй! Зови народъ! 

Калачникъ (у мьсттщы свтцетъ; д 
рецкгй показывается) . 
Веди народъ! 

15* 



228 

Васил1й Шуйсюй. 
Бояре, честь и м-Ьсто! 
(Усаживаются. Народъ всходитъ по лгьстпицамъ . ) 
Вошли? 

ДворецкШ. 
Вошли. 

Васил1й Шуйсшй. 

Закройте западни! 

Голоса. 
Челомъ теб-Ь, бояринъ. 

Калачникъ. 

Тише, тише! 

Одинъ (изъ толпы). 
Бояре все, князья да воеводы, 
И кланяться кому, не разберешь. 

Калачникъ. 
Одинъ поклонъ отв-Ьсь на всЬхъ, и будетъ. 

Васил1й Шуйск1й. 
Честной народъ. Господ нимъ попущеньемъ. 
Мы нажили б-Ьду себ^ на плечи. 
Великую и земскую б'Ьду. 
Намъ жить нельзя. А если бъ можно было, 
Не стали бъ мы — бояре — собираться, 
Сов^тъ держать украдкой, по ночамъ. 
Не стали бъ мы и людъ честной тревожить. 

Голоса. 
Само собой! — Известно, что не стали бъ. 

Васил1й Шуйсшй. 
Дхавольской мечтой и омрачепьемъ, 
И нашимъ воровствомъ, у насъ на царств-Ь 
Не царь, а воръ, разстрига утвердился. 
За воровство простите насъ! Я первый 
Прошу у васъ прош,енья. (Кланяется.) Мн'Ь царевичъ 
Изв'Ьстенъ былъ — я хоронилъ его. 

Голоса. 

Ну, какъ теб-Ь не знать! Изв-Ьстно, страхомъ 
Заставили разстриг'Ь поклониться. 



229 



ВасилШ Шуйсшй. 

Когда Борисъ холопамъ за доносы 

Сталъ вотчины боярск1я давать, 

Давилъ, какъ мухъ, боярство, половину 

Извелъ его, а чернаго народу 

И счету н'Ьтъ, терп-^нья намъ не стало. 

Щадя себя, мы думали, гадали 

Избыть его, и намъ Господь помогъ. 

Явился воръ въ Украйн-Ь, объявился 

Димитр1емъ; Литва заликовала. 

Вся Сивера безъ бою отдалась, 

За ней Рязань, казачество толпами 

Пошло къ нему, войска и воеводы 

Борисовы служили не охотно 

И скоро всЬ передались за вора, 

Винясь ему въ изм'Ьн'Ь небывалой. 

Вздохнула Русь. Гр-Ьха таить не стану, 

Заведомо мы вору покорились; 

Кто волей шелъ къ нему, а кто отъ страха. . . 

Голицынъ. 
И воля намъ невольная была. 
Небось, своя рубашка къ т'Ьлу ближе. 
Мы в-Ьдали, что волей, что неволей 
Безчестною, съ веревкою на ше-Ь, 
А быть за нимъ; такъ лучше волей съ честью 
Служить ему, и шли къ нему охотой. 

Васил1й Шуйск1й. 

Разуменъ онъ и молодъ; мы гадали 
И чаяли, что будетъ онъ боярскш 
Сов-Ьтъ любить и насъ держать въ почет-Ь, 
Б-июсти законъ и чтить святую церковь, 
Обычаевъ отеческихъ держаться. 
Ошиблись мы! Вы видите и сами, 
Таковъ ли онъ! Среди церквей соборныхъ 
Поставилъ онъ костелы езовитамъ, 
Навелъ орду гостей разноязычныхъ. 
Еретиками Кремль заполонилъ, 
Священниковъ и насъ, бояръ, повыгналъ, 



230 

Забралъ дворы и отдалъ ихъ полякамъ, 
Изъ Польши взялъ латинской в'Ьры д'Ьвку 
И, не крестя ее, в'Ьнчался съ нею 
Подъ пятницу, подъ праздникъ годовой! 
Въ монастыр-Ь держалъ ее до свадьбы; 
СуренъщикоБЪ съ гудками, трубачеевъ 
Водилъ туда и всякихъ скомороховъ. 
Толпы бродягъ съ ругательствомъ и шумомъ^ 
Оруж1емъ звеня, по храмамъ бродятъ, 
Безчинствуя надъ нашею святыней. 
Такъ вотъ д'Ьла! Какъ знаете, судите. 
Друзья мои! 

Голоса. 

Не намъ судить! Не наша — 
Боярская забота думу думать. 
Судите вы, бояре; мы за вами. 

Васил1й Шуйскш, 
Ограбилъ всю и промоталъ до тла 
Копленую казну царей московскихъ. 
То въ Польшу шлетъ, то зд'Ьсь даритъ полякам'Ё? 
Безъ разума, безъ счета — точно ворогъ 
Земл'Ь своей и царству разоритель. 
Сплоти.ш мы, скр'Ьпили государство, 
А онъ его опять разпоситъ врозь. 
Всю Сиверу за дочь су.1итъ онъ тестю, 
А королю за сватовство — Смоленскъ, 
А васъ, друзья мои, новогородцы, 
Со всей землей и Псковъ еш,е въ придачу — 
Жен'Ь своей, Марин-Ь, отдаетъ, 
И вольно ей латинсше косте.1ы 
По городамъ новогородскимъ ставить. 

Новгородск1е стр']Ьльцы. 

О, Господи! Вотъ гр'Ьхъ какой! Бояривъ, 
Вступись за насъ! Васил1й, княжъ Иванычъ, 
Твой родъ служилъ новогородскоп вол^ 
До самаго конца ея. 

Псковсме стрельцы. 
Твой братецъ 



231 

Двоюродный, Иванъ Петровичъ, Пскову 
Защитникъ былъ отъ страшнаго Батуры. 

Василш Шуйсшй. 
Терп-Ьть ли намъ и ждать, сложивши руки, 
Пока бояръ поляки изведутъ 
И волости московсшя под'Ьлятъ, 
Погонятъ васъ, какъ стадо на убой, 
Латинсшя об'Ьдни слушать силой! 
Терц'Ьть ли намъ? Судите, какъ хотите! 

Голоса. 
Нельзя терпеть! — Нельзя терп'Ьть, бояринъ! 
Избыть б'Ьды! — Избыть! Чего тутъ думать! 
Не мало насъ — мы встанемъ за одинъ. 

Васил1й Шуйск1й. 
Я разъ лежалъ подъ топоромъ на плах-Ь, 
Народъ молчалъ, никто не шелохнулся. 

Голоса. 
Прости ты насъ, бояринъ! — Намъ разстригу 
Донодлиннымъ царевичемъ казали. 
Мы верили боярамъ. 

Васил1й Шуйсшй. 

Виноватыхъ 
Я не ищу. Меня небесный Промыслъ 
Помиловалъ и сохранилъ для мести. 
Я смерти ждалъ; мальчишка вздумалъ шутки 
Шутить со мной — я шутокъ не люблю, 
Для шутокъ старъ я. Вывесть на пот'Ьху 
Народную с'Ьдого старика, 
Боярина, опору государства, 
Подъ топоромъ держать его на плах'Ь, 
Потомъ дарить непрошеннымъ прош,еньемъ! 
Я осужденъ соборнымъ приговоромъ: 
Казни меня, но не шути со мной! 
Съ врагомъ шутить и глупо и опасно! 
Враговъ губи! Будь онъ въ моихъ рукахъ, 
Я съ нимъ шутить и няньчиться не стану. 
Я вид^лъ смерть и, если будетъ нужно, 



232 

Готовъ опять итти навстр'Ьчу смерти, 

Но головы терять не стану даромъ. 

Ужъ умирать, такъ всЬмъ: мы смертью купимъ 

Животъ себ'Ь. 

Голоса. 

Мы всЬ умремъ, бояринъ! 
Какая жизнь у нехристей подъ властью! 
Душа нужн'Ьй — безъ Бога не прожить! 
Антихристу служить тяжеле смерти! 
Ордой итти не страшно! — Грянемъ разомъ, 
Такъ дымъ столбомъ — сыра-земля застонетъ. 
Кажите намъ дорогу, мы за вами! 
Мы шапками поляковъ забросаемъ! 
Давайте намъ работу! 

Калачникъ. 

Тише, тише! 

Ваеил1й Шуйсшй. 

Ну, если такъ, и ладно. Вы, покуда 
Пора придетъ, товариш,ей сбирайте: 
Вы, головы и сотники, по сотнямъ, 
А вы, купцы-торговцы, по рядамъ! 

Татищевъ. 

Вы кучами, толпами не сходитесь! 
По одному, тихонько, съ глазу-на-глазъ 
Ведите р-Ьчь толково: что, молъ, время 
За в'Ьру стать, что больше православнымъ 
Терп'Ьть нельзя. 

Голоса. 
Да ладно, ладно! — Знаемъ, 
Кому и какъ сказать. — Святое д^ло 
Безъ разума и толка не начнемъ. 

Васил1й Шуйсшй. 
Такъ по рукамъ! 

Голоса. 
Ударимся, бояре! 
(Бояре всшаюшъ и подходятъ къ народу.) 



233 

Васил1й Шуйск1й. 

Давай другъ другу! Помните. гд'Ё руки, 
Тамъ — головы. Рука божбы дороже! 

Голоса. 

Моя рука! — Еще рука! — За братьевъ, 
За вс^хъ своихъ товарпщевъ! 

Сотникъ. 

За сотню! 

Голова. 
За тысячу! 

Купецъ. 
За весь пконнып рядъ! 

Ваеил1й Шуйсшй. 

Ну. с.1ушапте. робята! 

Калачникъ. 

Тише, тпше! 

Ваеилш Шуйск1й. 
Неделе вамъ а сроку дамъ: въ субботу 
Зарю встречай н поджидай работу! 

Татишевъ. 
Готовь мечж. ножи точп булатны! 

Ваеил1й Шуйск1й. 

II разомъ въ сходъ, какъ загудеть набатный. 

Голоса. 
Въ набатъ! Въ набатъ' 

Голицынъ. 

Готовься, ждп набата! 

Калачникъ. 
Всю ночь не спать, набата ждать! 

Ваеил1й Шуйсшй. 

Робята! 
Зас.тыша звонъ. со всЬхъ сторонъ московскпхъ 
Сбирайся въ сходъ вблизи воротъ Фроловскихъ 
II въ Кремль за мной вались то.тпой! 



234 

Голицынъ. 

Укажемъ, 
Кого искать, съ кого начать. 

Татищевъ. 

Намажемъ 
Дво^зы чужихъ, кресты на нихъ напишемъ. 

Калачникъ. 
Всю ночь сиди, набата жди! 

Голоса. 

Услышимъ 
Глух1е, что-ль! — Ни в^сть отколь, нагрянемъ! 

Голицынъ. 

Поможетъ Богъ, враговъ врасплохъ застанемъ! 

Голоса. 

Зач'Ьмъ сбирать большую рать и силу! 

Одинъ съ копьемъ, другой съ дубьемъ подъ силу! 

Ведите насъ! — Идемъ сейчасъ на драку! 

Зач-Ьмъ терп'Ьть, чего жалеть собаку! 

Робята, въ Кремль! 

Ваеилхй Шуйсшй. 
Потише! 

Калачникъ. 

Тише, тише! 

Васил1й Шуйсшй. 
СмирнМ, друзья! Не бунтъ мы зат^ваемъ! 
О чемъ шуметь? Святое наше д-Ьдо. 
Придетъ пора н время; мы за в'Ьру 
Иконами, крестами ополчимся. 
Помолимся и скажемъ: съ нами Богъ! 

Голоса. 

Ты всЬмъ глава. — Что скажешь, то и будетъ. 

Васил1й Шуйсшй (кланяясь). 
Спасибо вамъ за ласку и рад^знье! 
Богъ помочь вамъ и намъ! Ступайте съ Богомъ, 
По одному, безъ шума, не сп-Ьша! 



235 

Голоса. 

Челомъ теб'Ь, бояринъ, за науку! 
Челомъ теб-Ь за ласковое слово! 
За все челомъ, и вдвое за любовь! 

(Кланяются и сходятъ съ лгьстницы.) 
Васил1й Шуйскш (боярамъ). 
Пойдемъ, друзья, досиживать до св-Ьту! 
Въ Кремл-Ь сидятъ; а мы не хуже ихъ! 

(Уходятъ ваь, кромть Голицына и Куракина.) 

Голицынъ. 

Толкуй себ'Ь: „Не бунтъ мы начинаемъ!" 
Чего-жъ еще, коль это ужъ не бунтъ. 

Куракинъ. 
Какой же бунтъ! Васил1й св'Ьтъ-Иванычъ 
Что ни начни, все свято у него! 
Зав'Ьдомо мошенничать сберется 
Иль видимую пакость норовитъ, 
А самъ, гляди, вздыхаетъ съ постной рожей 
И говоритъ: „Святое д'Ьло, братцы!" (Уходятъ.) 



Сцена 4-я. 

Я ИЦА: 

1Салачнг1Къ, 

Юродивый, 

Шванугина, дуракъ. 

11ова2)ъ дворцовый. 

Стщункъ стол-Ьтн!!! изъ Углича. 

Купцы. Стргьльцы. Разные мелпге то2ПОвцЫ) малъчттт, 
простой народъ и страпнппи. Рота игьмецкихъ алебардщн- 
новь съ капитаномъ; десятснге» 

Улица въ Китай-город'Ь. 
(12-го мая 1606 года.) 

Проходить толпа разнаго народа. Четверо купцовъ; кру- 
гомъ разговаривающихъ постепенно собирается толпа. 

1-й купецъ. 
Чего намъ ждать? Часъ отъ часу не легче! 
Ирх-Ьхали на свадьбу, а возами 



236 

Оруж1я съ собою навезли, . . 
И понимай, какъ знаешь! 

2-й купецъ. 

Понимать-то 
Тутъ нечего! Ясн-Ье св'Ьту д'Ьло: 
Пришелъ конецъ, забрались волки въ стадо. 

1-й купецъ. 
Большой нарядъ за Деревянный городъ 
Поволокли и ставятъ на лужку, 
У Ср^тенскихъ воротъ, под-Ьво Красныхъ 
Слободъ. 

3-й купецъ. 
Зач'Ьмъ? 

1-й купецъ. 

А разв-Ь ты не знаешь? 
Бояръ губить — своихъ поляковъ т'Ьшить. 
Назначенъ бой прим'Ьрный въ воскресенье, 
И перебьютъ бояръ до одного. 

4-й купецъ. 
Не можетъ быть! А волости царевы 
Кому держать? 

1-й купецъ. 
Под^лятъ ихъ по.1якамъ, 
По городамъ латинство заведутъ. 

3-й куцецъ. 

Б'Ьдой б'Ьдой, живой ложись въ могилу! 

1-й купецъ. 
Великъ Господь! Ты бойся, да не очень! 
Бы помните, что прежде воскресенья 
Субботн1й день бываетъ. 

4-й купецъ. 

Это в'Ьрно. 

1-й купецъ. 
Сиди да жди субботы! (Уходить.) 



237 

2-й купецъ. 

Не м'Ьшаетъ 
Дубинки намъ, робята, заготовить, 
Чтобъ было ч^мъ подчасъ оборониться. 

(Выходишъ толпа поляковъ, слугъ Вишневегщаго . ) 

Поляки. 

Эй, хлопы! Прочь съ дороги! 

Голоса. 

Разойдемся ! 
Просторъ великъ въ Москв-Ь, гуляй, гд'Ь хочешь! 
А т'Ьсно вамъ у насъ — гуляйте въ Польшу! 

Поляки. 

Стрелять по васъ, холопская порода! 

Мальчишки (прыгая). 
Ну, застр'Ьли! Ну, застр-Ьли! Не см-Ьешь! 
Поляки! У! Безмозглые поляки! 
Пучки, глаголи, лысые затылки! 
(Поляки бросаются съ саблями на мальчитекъ.) 

Голоса. 

У насъ не такъ; по нашему-то вотъ какъ! 

Валяйте ихъ каменьями, робята. 
(Бросаютъ камемьями въ поляковъ, тгь скрываются вь во- 
рота дома, занимаемаго Вишиевек^кимъ ; выходятъ пятеро 
небогатыхъ посадскихъ.) 

1-й посадскш. 
Его съ двора прогнали, а поляковъ 
Поставили. 

2-й купецъ. 

Кого его? 

1-й посадск1й. 
Попа 

Чертольскаго, отъ Знаменья! Строптивый 
Старикъ такой... 

2-й поеадск1й. 
Ну, что же? 



238 

1-Й посадсшй. 

Ну, и слушай! 
Об-^дню онъ, какъ надо, отслужилъ, 
Ектенш проговорилъ честь честью, 
„Благочестиваго" сказалъ порядкомъ, 
А посл-Ь въ алтар'Ь тихонько проклялъ. 

3-й посадсшй 

Анаеемой? 

1-й посадсшй. 
Анаеемой! 

4-й посадсшй. 

Да правда- ль? 

1-й посадсшй. 
ВсЬ слышали. 

2-й посадсшй. 

Зач^Ьмъ бы гнать иоповъ? 
Помимо ихъ, другихъ дворовъ довольно. 

1-й посадск1й. 
Монастыри хотатъ теперь очистить. 
Прогнать изъ ннхъ монаховъ и монахинь. 

3-й посадсшй. 
А гд^ жъ имъ жить? Въ мхру соблазна много, 

1-й посадсшй. 
Монахамъ женъ дадутъ, монахинь замужъ 
Повыдадутъ. А кто не пожснаетъ, 
Тому конецъ. 

5-й посадсшй. 
Ни въ жизнь я не поварю! 

1-й посадсшй. 
Ты в-Ьрь, не в'Ьрь, а деньги обираютъ 
Въ монастыряхъ; не проживешь безъ денегъ. 

2-й посадскш. 
И деньги-то святыя: на строенье 
Да за душу М1ряне подавали; 
А ихъ возьмутъ, полякамъ раздадутъ. 



239 

Десятск1й. 

Чего вы тутъ! Зач-Ьмъ собрались кучей? 
Петръ бедорычъ толпиться не вел'Ьлъ 
По улицамъ. 

1-й посадскш. 
Иди своей дорогой, 
Покам'Ьстъ ц-Ьлъ. Не трогаютъ тебя, 
Не приставай и ты, дружокъ! 

(Входить калачникь и уставляетъ лотокъ.) 

Калачникъ. 

Торгую! 
Вались народъ со всЬхъ воротъ. Горячи! 
Горяченыш калачики! 

(Входить двО'1товый поваръ, пьяный.) 

Поваръ (самъ съ собою). 
Утя ли 
Верченое... кострецъ лосинъ... осердье 
Крошеное... рожновое куря... 
Иль рябъ подъ сливами... я все ум'Ью! 

Калачникъ. 
Одинъ подшелъ, починъ цошелъ; горячихъ! 
Не обожгись, смотри! 

Торговка (съ гречневиками). 
Напекъ, нажарилъ 
Кривой хозяинъ; съ-криву не видалъ, 
Большихъ дава.1ъ. Подуйте, да и жуйте! 

Поваръ. 

Опять же гусь, и лебедь, и журавъ... 
Какъ хочешь ихъ... и потрохи и крылья... 
Въ разсолъ могу инбирный съ огурцы... 
(Выходятъ странникь и молодой сшрплек/ъ; ихъ окру- 
жаешь всякш нахдодь.) 

Странникъ. 
Онъ воръ прямой! Я лгать теб-Ь не стану; 
Убей меня Господь па этомъ м'Ьст'Ь! 
Какая стать природному царю 



240 

Законъ м-Ьнять, а онъ его м^няетъ. 
Не то что царь, а мы, простые люди... 
Прим'Ьрно ты, пойдешь ли ты в-Ьичаться 
Подъ пятницу, подъ вешняго Николу? 

Стр-Ьлецъ. 
Болтай еще! Какая мн'Ь неволя! 

Странникъ. 
А кто его неволилъ!... Это разъ! 
Другой теб^: венчался съ некрещенной. 

Стр'Ьлецъ. 
А патрхархъ? 

Странникъ. 
Игнат1й- то ? Потатчикъ 
И пьяница, и еретикъ известный... 
А вотъ теб-Ь и трет1й: въ бан-Ь не былъ 
До сей поры; не мывшись, въ церковь ходитъ. 

Стр-Ьлецъ. 
Да правда- ль, другъ? 

Странникъ. 

Спроси другихъ. Съ царицей 
По пятницамъ телятину ^дятъ. 

Поваръ (прислу утваясь). 
Телячьвхъ мясъ я жарить не согласенъ 
По пятницамъ... и что за сласть такая? 
Показана теб'Ь въ писаньи пища... 

Стр'Ьлецъ. 
Ты кто такой, пр1ятель? 

Поваръ. 

Царскш поваръ. 

Странникъ. 
Ну, вотъ, спроси! 

Стр-Ьлецъ. 

Скажи, дружокъ, по чести, 
Телятъ у васъ къ столу цареву носятъ? 



241 

Поваръ. 
Неужто жъ н'Ьтъ! Нарядятъ, изукрасятъ, 
Всего, какъ есть, съ рогами, постановятъ 
Да такъ и жрутъ. Поганая Марина 
И поваровъ изъ Польши привезла, 
А насъ прогнали, другъ: мы не ум'Ьемъ... 
Гуляй теперь по всей Москв'Ь, гд^ знаешь. 

(Входить старшсъ.) 
Калачникъ (старику). 
А, д-Ьдушка! Отколь Господь несетъ? 

Старикъ. 
Изъ Углича, родимый, поклониться 
Угодникамъ московскимъ. 

Калачникъ. 

Д'Ьло вздумалъ! 
Честной народъ, подвиньтесь-ка поближе! 
Намъ д-Ьдушка про Угличъ поразскажетъ. 

(Народъ окруоюаетъ старика.) 
Ты въ Углич-Ь Димитр1я видалъ ли 
Царевичемъ? А буде не случалось, 
Такъ погляди его царемъ у насъ! 

Старикъ. 
Сто л-Ьтъ живу, изъ Углича ни шагу 
Не выходя; царя Ивана помню. 
Назадъ тому л'Ьтъ будетъ полусотня, 
Онъ былъ у насъ въ гостяхъ, у брата Юрья 
Василича, и съ нимъ на богомолье 
Въ обители окрестныя ходили. 
А Дмитр1я царевича, не то что 
Я видывалъ, и няньчить приходилось; 
Кораблики ему бывало строилъ 
Лубочные — пот-Ьшиться: по Волг'Ь 
Любилъ пускать... 

Голосъ изъ толпы. 

Ступай къ нему; онъ вспомнитъ, 
Пожа.1уетъ тебя. 

Старикъ. 

Кривить душою 

Островскхй, т. V. 16 



242 

Въ мои л-Ьта какая мн'Ь неволя! 

Царевичъ жилъ и росъ въ моихъ глазахъ. 

Я, въ самый день безбожнаго убшства, 

Его живого вид'Ьлъ у об'Ьдни; 

Къ' убитому всЬхъ прежде приб'Ьжалъ, 

Стоялъ надъ нимъ, зар-Ьзаннымъ, и плакалъ; 

При мн-Ь его въ могилу опустили. 

И съ той поры нашъ Угличъ запуст-^лъ; 

Унесъ съ собой царевичъ наше счастье. 

Голоса въ толп-Ь. 
Болтай еще! Въ заст^нк^ побываешь! 
Пойдемте прочь; мы глухи, не слыхали. 

Старикъ. 
Ни въ милостяхъ его я не нуждаюсь, 
Ни гн-Ьва не боюсь! Сто л'Ьтъ я прожилъ, 
Еп],е ста .з'Ьтъ не проживу; о лишнемъ 
Десятк-Ь дней и спорить н'Ьтъ расчета. 

Десятекш. 
Вязать его! Робята, помогите! 
Десятсше ! 

Калачникъ. 
Кричи, сбирай десятскихъ! 
Помогутъ ли они теб'Ь, посмотримъ! 
Ты л'Ьтъ не чтишь, ты, сдуру, подня.тъ руку 
На старика сЬдого! Ну, такъ стой же! 
Учтивости я выучу тебя, 

( Хватаешь его за воротъ.) 

Десятекш. 
Ты что шумишь? Ты самъ-то что за птица? 

Калачникъ. 
Что я-то?! Я — не сыщикъ, не доносчикъ; 
Я — весь народъ московсюй; вотъ — кто я! 
Ты радуйся, что мы покуда тихи. 
Берись за умъ, одну съ народомъ п-Ьсню 
Затягивай! А то б'Ьды дождешься: 
Возьмемъ дубьё, и вамъ, съ панами вм'Ьст'Ь, 
Достанется, басмановсюе псы! 



243 

ДесятскШ. 

Тебя, дружокъ, вязать-то! Эй, робята, 
Держи его! 

Калачникъ. 
Убью тебя на м'Ьст'Ь, 
Анаеема! Зубами загрызу! 

(Роняетъ десятскаго.) 
Давайте ножъ! Берите, братцы, колья! 
Убьемъ его до смерти! Жилъ собакой, 
И умирать ему собачьей смертью! 

Десятсшй. 
Да смилуйся! И самъ не стану трогать 
Честной народъ и закажу другимъ. 

Голоса. 

Убей его! Туда ему дорога! 
Кончай его скорМ! 

Десятскш. 
Пустите душу 
Покаяться! 

Калачникъ. 
Ну, чортъ съ тобой! Смотри же, 
Держи языкъ на привязи! Своруешь — 
Везд-Ь найду, и не проси пощады! 
Не жить теб'Ь! 

(Входить юродивьш въ польской шапкчь.) 

Голосъ изъ толпы. 
Аеоня, ты откол-Ь? 
Юродивый. 
На свадьб'Ь былъ и медъ и пиво пилъ. 
Не весело! 

Голосъ. 

Зач'Ьмъ ты въ польской шапк'Ь? 
Юродивый, 

Над'Ьнемъ всЬ. Митрополитъ казанскш 
Не захот-Ьлъ над'Ьть, его сослали — 
Сослали, да! Въ ц-Ьпяхъ и заключеньи 
Томятъ его. 

16* 



244 

Калачникъ. 
Садись со мной, убогш! 
Сыграемъ въ зернь! Покажемъ православнымъ, 
Какой игрой своихъ поляковъ т'Ьшитъ 
Московсюй царь, чтобъ имъ не скучно было. 

На теб^ шапка кругла 
На четыре угла; 
Ты будешь полякъ, 
А я русакъ — 
И будетъ д'Ьло такъ. 

Мы наперво на Новгородъ сыграемъ! 

(Играютъ, вмтьсто костей, камушками.) 
Ну, Новгородъ теб'Ь я проигралъ. 
Теперь на Нсковъ... (Народу.) Да что же это, братцы! 
Никакъ ему и Нсковъ я проигралъ. 
Куда ни шло, на С'Ьверскую землю!... 
Ахти, б'Ьда! СовсЬмъ я проигрался. 
Осталось мн'Ь московсше соборы 
Проигрывать полякамъ. (Вбтаетъ купецъ.) 

Купецъ. 

Защитите, 
Родимые! Напали полячишки! 
Проклятые, отбили силой дочку. 

Калачникъ. 
А гд'Ь они? 

Купецъ. 
Да вонъ б-Ьгутъ! Родную 
Къ себ'Ь тащатъ. 
(Поляки съ дпвушкой у воротъ дома, гдгь стоишь Вишпе- 
вецкгй.) 

Калачникъ. 

Денной разбой, робята! 
На выручку! Работай, ч^мъ попало. 
( Разбиваюшъ разножки, на которыхъ сшавятъ лотки, и 
обломками дерутся съ поляками; отбиваютъ дпвушку. Изъ 
воротъ выходят,ъ люди Вишневецкаго съ руоюьями.) 

Калачникъ. 
Съ пищалями?! Скликай народъ, робята! 



245 

Голоеъ. 
Вались народъ! Обид-Ьли поляки! 
(Прибтаютъ нтьсколько человгькъ и Иванъ-дурачокъ.) 

Мальчишки. 
Иванушка! Иванушка-дуракъ! 

Калачникъ. 
Иванушка! кричи, что силы хватитъ; 
Сзывай народъ! Кричи: поляки бьютъ! 

Иванъ. 
Поляки бьютъ! Поляки нашихъ бьютъ! 
(Сбтается народъ \ слуги Вишневегщаю стр^ьляютъ холо- 
стыми зарядами , уходятъ въ ворота и запираютъ ихъ.) 

Калачникъ. 
Давай сюда камней, пол'Ьньевъ, бревенъ! 

(Несутъ бревно.) 
Берись дружнМ, высаживай ворота! 
Раскачивай! Затягивай дубинку! 
(Нтьсколько челов7ькъ зашъваютъ тьсню : „Лхъ ты, дуби- 
нушка, ухни!^ раскачиваютъ бревно и бьютъ въ ворота; 
дуракъ кричитъ. Показывается рота мъмцевъ съ капита- 
номъ и начинаетъ напирать на народъ.) 

Капитанъ (народу). 
Пошелъ домой! Ходи домой! Ш-, ЗсЬигкеп! 

Калачникъ (прячась за дурака). 
Иванушка, сучи кулакъ на н'Ьмцевъ! 

Иванъ (засучтъ рукавъ). 
Ну, выходи! 

Калачникъ. 
Ругни ихъ хорошенько! 

Иванъ. 
Проклятые, съ своимъ царемъ проклятымъ! 

Капитанъ. 
Бери его! Вяжи! Баз 181 Ни- Наир1шапп! 
(Весь народъ разбтается; дурака уводятъ тьми^ы.) 



246 

Сцена 5-я. 

Д\А ЦА: 
Дмитргй. 
Марина. 

Олесницнгй^ каштелянъ мологосск1Й; посо.1ъ Сигизмунда. 
Шуйскгй. 
Толгщынъ, 
Юргй Мнишепъ, 
Бигиневецкгй^ Константинъ. 
Ивапъ, дуракъ. 

Музыканты» Игъсельники, Стража. Поляки и полькг^у 
родственники Марины, и гости. 

Залъ въ новомъ дворц'Ь. 

(13-го мая 1606 года.) 



Быходятъ Дмитпй и Олесницкхй; за ними бояре: Шуй- 

СК1Й, Голицынъ; паны: Мнишекъ, Вишневецкгй г* фг/" 

гге; Марина съ своей свитой. 

Дмитр1й. 

Панъ мологосскш! брата Сигизмунда 

Сомнительно ко мн-Ь расположенье. 

Не вижу я любви его. Скитальцемъ 

Я въ Краков'Ь почету больше вид'Ьлъ, 

Ч-Ьмъ зд-Ьсь теперь, когда я с^лъ на царства 

Велиюя, когда страны полночной 

Единымъ обладателемъ я сталъ. 

По-братски ли не признавать титуловъ, 

Насл'Ьдственныхъ, отъ Бога нашимъ предкамъ 

Дарованныхъ? Титулы много значатъ, 

Когда они дМствительны: не словомъ, 

А д-Ьломъ я коронами влад-Ью 

Великихъ царствъ. Мы брата Сигизмунда 

Насл'Ьдственныхъ титуловъ не лишаемъ 

И королемъ пасл'Ьднымъ свейскимъ пишемъ, 

А онъ король — лишь только на бумаг'Ь. 



247 

Дивлюсь ему! Им'Ьть въ своемъ титул'Ь 
Насл-Ьдиня права, и спать спокойно! 
Им']Ьй-ка я хоть т-Ьнь такого права, 
Я бъ свейскую корону съ боя отнялъ. 

Олесницкш. 
У насъ земля свободная: не могутъ, 
Для личныхъ правъ и выгодъ, короли 
Покой страны и подданныхъ нарушить. 

Дмитр1й. 
А если такъ, я бъ вашу Польшу бросилъ, 
Безъ васъ бы отнялъ свейскую корону, 
Потомъ бы сталъ и Польшу доставать... 
А впрочемъ, панъ, оставимъ разговоры. 
Мы вечеръ посвящаемъ на забавы. 
Я утромъ — царь, а вечеромъ — любовникъ, 
ВздыхающШ у ногъ своей богини. 

Марина. 
Мы танцовать хотимъ! 

Дмитр1й. 

Зд'Ьсь ваша воля — 
Законъ для насъ. Эй! Музыку и п'Ьсенъ! 
(Музыка. Царь съ гщрицей и поляки танцуютъ польскш.) 

Олесницк1й (Василгю Шуйскому). 
Москва шумитъ, поляковъ обижаютъ. 

Васил1й Шуйсшй. 
Вельможный панъ боится хлоповъ глупыхъ? 

Олесницкш. 
Ве.1ьможный панъ боится или н-Ьтъ, 
Онъ знаетъ самъ про то; а Шуйсшй знаетъ, 
Что чернь въ Москв-Ь не даромъ зашум-Ьла. 

Васил1й Шуйск1й. 
Пословъ не бьютъ. 

Олесницк1й. 
Пока страна покойна. 
Васил1й Шуйсшй. 
Скажи царю, просите для защиты 
Стр'Ьльцовъ себ-Ь! 



248 

Олесницкш. 
Царю мы говорили; 
Не в'Ьритъ намъ. 

Васил1й Шуйскш. 

Басманову скажите! 

Олесницшй. 
ПокойнМ намъ, в-Ьри^е, если Шуйскш 
Поручится за нашу безопасность. 
Дай руку, панъ! 

Васил1й Шуйскш. 

Изволь! Ручаюсь Богомъ, 
Что волосомъ тебя никто не тронетъ. 

Олесницк1й (показывая на Юргя 
Мнишка). 
Безъ шапки воевода сендомирсшй 
И спину гнетъ на старости кольцомъ. 

Васил1й Шуйск1й. 
Теб^ прим'Ьръ даетъ. 

Олесницк1й. 

Я понимаю. (Проходяшъ.) 

Вишневецкш ( Мнишку). 
Случись еще подобная тревога, 
Я жолнерамъ стр'Ьлять велю. 

Мнишекъ. 

Потише ! 
Мы гости зд-Ьсь. 

Вишневецшй. 

Т-Ьмъ хуже! Царь московсшй 
Не выдавай гостей своихъ въ обиду! 
Еацаповъ глупыхъ тысячи четыре 
Вчера сошлось съ дубьемъ къ моимъ воротамъ. 
Аль царь забылъ, такъ я ему напомню 
И поданнымъ его, что Вишневецкимъ 
Онъ самъ служилъ холопомъ при конюшн-Ь. 
Онъ долженъ бы беречь моихъ холоповъ: 
Они ему товариш,ами были. 



249 

Мнишекъ. 
Не обижай меня и дочь -царицу, 
Прошу тебя! Мы посл-Ь, Вишневецкш, 
Поговоримъ съ царемъ наедин'Ь 
И выпросимъ охраны понадежн-Ьй. 

(11одходя7)гъ Шуйскш и Голицына.) 

Голицынъ. 
у васъ, паны, мазурку лихо пляшутъ, 
Гляд-ЬтБ на васъ пот-Ьшно. 

Васил1й Шуйсшй. 

Не м'Ьшаетъ 
И намъ себ'Ь завесть такую пляску, 
Особенно на свадьбахъ. 

Вишневецшй. 

Мы, поляки. 
Когда у насъ н'Ьтъ д-Ьла иль войны, 
Хоть каждый день плясать готовы. 

Голицынъ. 

То же 
И мужики у насъ: какъ пьянъ, такъ праздникъ, 
И заплясалъ. 

Вишневецшй. 
Вамъ надо поучиться 
У рыцарей и д'Ьлу и забавамъ. 

Голицынъ. 
Ну, д'Ьло-то мы знаемъ безъ ученья, 
А пляскамъ вотъ не худо поучиться. 
Да только мы, паны, не будемъ сами 
Боярскихъ ногъ ломать другимъ въ потеху: 
Холоповъ мы по-польски изнарядимъ 
И забавлять себя велимъ мазуркой. 

Вишневецшй (Мнигаку). 
Мо8к1е\У8к1е ЪагЪаг2уп81;\уо! 

Голицынъ. 

Такъ-то лучше! 
Баемановъ (Шуйском!)). 
Скажи мн-Ь, князь Василш, ты московсшй 



250 

Простой народъ какъ на ладони видишь, 
Откуда въ немъ такая нерем'Ьна? 

Васил1й Шуйск1й. 
А какъ мн'Ь знать! Съ утра до поздней ночи 
Я во дворц-Ь толкусь, у государя; 
Сегодня пьянъ, а завтра сплю съ похмелья — 
Я ничего не вижу и не слышу. 

БасманоБЪ. 
Мятежъ въ Москв'Ь. 

Ваеил1й Шуйскш. 

Ты что жъ не унимаешь? 

БасманоБЪ. 

Унять народъ легко — добраться нужно, 
Кто возмутилъ, кто в-Ьсти распускаетъ. 

Голицынъ. 
Разыскивай! 

Басмановъ. 
Сказать ли государю, 
Иль подождать? 

Василш Шуйск1й. 
Скажи, прав-Ье будешь. 
(Басмановъ тихо говоритъ съ Дмишргемъ.) 

Голицынъ (Мнишку). 
Вельможный панъ, ты видишь, мы хлопочемъ 
О тишин'Ь и вашемъ успоко'Ь. 

Мнишекъ. 
Вгхепки^е, панъ Голицынъ; мы за ласку 
Заплатимъ вамъ. 

ВишнбБецкШ. 

Мы васъ за то похвалимъ 
Передъ царемъ, котораго изъ Польши 
Мы дали вамъ. 

Голицынъ. 

А изъ чего-жъ мы бьемся ! 
(Дмитрш и Басмановъ подходятъ.) 



251 

Дмитр1й (Мнишку и Вишневецкому). 

Мой глазъ везд'Ь, мн-Ь тотчасъ все изв-Ьстно; 
Безъ в'Ьдома и воли нашей, царской, 
Ничто въ Москв-Ь не можетъ совершиться. 
Вамъ можно спать спокойно. Мы за это 
Поручимся. Разведайте, бояре, 
О чемъ шумитъ народъ, что хочетъ? 

Васил1й Шуйск1й. 

Признаться, я большой б-Ьды не вижу 
Отъ драки пьяныхъ польскихъ челядинцевъ 
Съ торговцами московскими. Однако жъ, 
И разыскать виновныхъ не м^шаетъ. 

Вишневецшй. 
Вдвоемъ, втроемъ дерутся — будетъ драка; 
А въ тысячахъ не драка ужъ, а — бунтъ. 

Васил1й Шуйск1й. 
Пословица такая есть: „У страха 
Глаза велики '% панъ ясновельможный! 

Дмитр1й. 
Народный шумъ гостей моихъ пугаетъ; 
Уверьте ихъ, бояре, что я принялъ 
Свою державу крепкою рукой. 

Васил1й Шуйскхй. 
Богъ да.1ъ, у насъ народъ не то, что въ Пстьт-Ь: 
Земля царю, а царь народу в-Ьритъ. 
У васъ мятежъ и рокошъ каждый день, 
А если вамъ и тутъ все рокошъ снится, — 
Для в-Ьриости, прикажемъ днемъ и ночью 
По улицамъ стре-иьцамъ ходить дозоромъ... 
Не разберешь, кто правъ, кто виноватъ! 
Вчера, въ ночи, поляки на Никитской 
Боярыню насильно изъ повозки 
Уволокли. 

Дмитр1й. 

Вы слышите, паны! 
Все разыскать и наказать виновныхъ! 



252 

Потачки н'Ьтъ ни русскимъ ни полякамъ. 

(Бучинскгй входтпъ.) 
Ты, Янъ, зач^мъ? 

БучинскШ. 

Отъ н'Ьмцевъ съ донесеньемъ. 



О чемъ еще 



Дмитрш. 



Бучинешй. 
Они ув'Ьдомляютъ 
О мятеже въ Москве. 

Дмитр1й. 

Вы надо-Ьди 
Мн'Ь съ мятежомъ. 

Бучинешй. 

Мятежниковъ прогнали, 
Разбили въ пухъ. Зачинщикъ-предводитель 
Попался въ пл'Ьнъ и приведенъ сюда: 
Онъ поносилъ тебя позорной бранью. 

Василш Шуйсшй. 

Диковина! Откуда только см-Ьлость 

Доносчики берутъ царя тревожить 

Въ таше дни! У государя гости; 

Онъ ц'Ьлып годъ царицу ждалъ въ Москву; 

Привелъ Господь, соединилъ ихъ бракомъ; 

На первыхъ дняхъ медовыхъ другъ на друга 

Гляд-ЬтБ бы имъ да любоваться только, 

А н'Ьмцы тутъ съ доносами. Басмановъ, 

И ты туда-жъ! Да разв'Ь н'Ьтъ боярства! 

Иль думы н'Ьтъ у цесаря! Не хуже 

Басманова мы бережемъ его! 

Скажите намъ, мы разберемъ, въ чемъ д-Ьло, 

Не доводя напрасно до кручины 

Державную чету. 

Дмитрш. 

Скажите н'Ьмцамъ, 
Что верности ихъ в-Ьрю и доволенъ 



253 

Ихъ службою, за преданность хвалю; 
Но если преданность еще покажутъ 
Такую же, велю ихъ батогами. 
Пойдемъ, паны, и снова отдадимся 
Веселш — тяжелыя заботы 
Правлен1я на в'Ьрныхъ слугъ возложимъ. 
Бояре, вы сейчасъ же допросите 
Изм'Ьнника и разберите д^ло! 

(Шуйскш и Голицыпъ уходятъ.) 

Басмановъ (Дмитргю). 

Темна вода во облац'Ьхъ небесныхъ! 
Не Шуйсюй ли зат'Ьйщикъ этой смуты? 

Дмитр1й. 
Подозревать бояръ своихъ ближайшихъ 
И каждый часъ беречься ихъ изм'Ьны — 
Такъ жить нельзя. Ты выведи мн'Ь ясно 
Изм'Ьнниковъ, я ихъ не пожалею. 
Не только Шуйскихъ, половину думы 
Казнить велю сейчасъ; а безъ улики 
Они — друзья мои, и я имъ в^рю... 
Басмановъ! намъ съ тобой бояре нужны. 
Правители плох1е мы: не знаемъ 
Ц-Ьны казн-Ь, ц-Ьны своимъ р-Ьчамъ — 
Мы воины. Сноровка в-Ьковая, 
Боярская, за насъ управитъ землю, 
Поддержитъ честь ея въ д'Ьлахъ посольскихъ; 
А мы съ тобой все л'Ьто воевать, 
А зиму всю гулять да пировать. (Жмешъ ему руку .) 

Марина (Дмитргю). 

Какой-то бунтъ, я слышала, бояре 
Зат-Ьяли. О чемъ они бунтуютъ, 
Ве.!1и спросить да запереть ихъ кр-Ьпче, 
И танцовать начнемъ съ тобою снова. 

Дмитр1й. 
Иду, иду! Жив'Ье намъ мазурку! 
(Музыка. Танцы и тьсни. Шуйскш п Голик^ынъ входятъ,) 



254 

Васил1й Шуйсюй (Дмитргю). 
Велик1й царь, мятежника я вид-Ьдъ 
И опросилъ. И см'Ьхъ и горе съ нимъ: 
Дуракъ и пьянъ! 

Голицынъ. 

Мотаетъ головою 
И языкомъ лепечетъ, какъ съ просонковъ; 
Не разберешь. Гляд-бть и слушать дивно. 

Васил1й Шуйешй. 

И трезвый онъ умнМ того не будетъ, 
Каковъ теперь. Вели его покликать, 
Изво.1ь взглянуть! Увидишь, что не стоитъ 
И гн'Ьва онъ. 

Дмитр1й. 
Позвать его сюда! ( Бучинскш уходить . ) 

Марина. 
Зови гостей ко мн-Ь, въ мои покои, 
Я приказала маски приготовить. 

(Страэюа вводить дурака Ивана; онъ хохочешь, мотаетъ 
головой и показываетъ на всгьхъ пальк^ами.) 
Прогнать его! 

Дмитрш. 
Освободить! (Дурака выводить. ) 
А н'Ьмцамъ, 
За глупость ихъ, построже пригрозить! 
Такъ вотъ чего, паны, вы испугались!... 
Пойдемте всЬ въ царицыны покои; 
Она своихъ гостей потешить хочетъ 
Невиданной еще въ Москве ут'Ьхой. (Жарить.) 
Краса моя, я счастливъ безконечно! 
Моя любовь достигла торжества. 
Она меня зв'Ьздою путеводной 
Къ велич1ю и трону привела; 
Безумную, кипучую отвагу 
Вливала въ грудь, — и стала мн'Ь знакома 
Безм-Ьриая та сила Александра 
И Цезаря, которая героямъ 



I 



255 

Владычество надъ м1ромъ даровала! 
Ты, гордая красавица, просила 
У б-Ьдиаго бездомнаго скитальца 
В-Ьица себ'Ь. Тебя короновалъ я 
И посадилъ царицей странъ полночныхъ. 
Я самъ сковалъ себ'Ь свое блаженство, 
И т'Ьмъ оно дороже для меня! 
Героемъ я рожденъ! Великой дол-Ь 
И доблести завидовать лишь можно, 
Отнять нельзя — отниметъ только смерть! 
(Всп уходятъ за царицей, кромгь Дмишргя и Басманова . ) 

Дмитр1й (Басманову). 
Голицына и Шуйскаго безъ шуму. 
Когда пиры мы кончимъ, посадить 
За приставы, всю ихъ родню, знакомыхъ 
И близкихъ имъ! Не подавай и виду: 
Пусть думаютъ, что мы не бережемся. 
У нихъ въ глазахъ недоброе! 

БасманоБЪ. 

Исполню . 



256 



Сцена 6-я. 

Д и ЦА: 

Дмитргй, 

Басмановъ. 

Шуйскге, Васил1Й и Дмитр1Й. 

Тол1щыпъ. 

Куранинъ. 

Татищева. 

Шолчановъ, 

Валуевь и Воейковъ% дворяне. 

Калачникъ. 

Сотникъ стр-Ьлецк!!!. 

Стргьльцы, пп>мег^ная стража^ пщюдъ. 

Передняя зала съ выходомъ на галлерею въ новомъ дворц-Ь. 

(17-го мая 1606 года.) 



Выходить Басмановъ. 

Басмановъ. 

А солнце ужъ высоко поднялось! 

Со свадьбой мы все время перебили, 

Смотали съ ногъ дворцовую прислугу; 

Коморники встаютъ позднее насъ — 

Ни одного въ покояхъ. (Набатъ.) Ударяютъ! 

Чт5 рано такъ? Аль праздникъ гд'Ь? Сегодня 

Андроника, Стефана... Гд'Ь-то близко... 

Никакъ набатъ? И то набатъ! Вотъ горе! 

Пожаръ теперь — б'Ьда! Перенугаетъ 

Гостей у насъ! Москва гореть горазда: 

Какъ примется — и не уймешь, покуда 

Не выгоритъ поболи половины. (Повсемчьсшиый набатъ,) 

По всЬмъ церквамъ! Ужасенъ звонъ набата, 

Отрывистый и частый! За ударомъ 

Гудитъ ударъ и обливаетъ сердце 

Томительной тоской передъ б^^дою 

Нев'Ьдомой! (Дмитргй входитъ.) 



1 



257 

Дмитрш. 

Басмановъ, чт5 такое? 

Басмановъ. 

Должно, пожаръ. 

Дмитр1й. 

Поди, узнай скор-Ье. 
(Басмановъ у ходить на галле^зею.) 

Басмановъ (съ галлереи). 
Бояре! Эй! Бояре!... За набатомъ 
Р-Ьчей не слышно... Ась?... Зач'Ьмъ въ набатъ 
Ударили? 

Голосъ (за сценой). 
Горитъ неподалеку. 

Басмановъ. 

Кричатъ: горитъ! а дыму не видать. (Дмитргю.) 
Никакъ въ Кремл'Ь! Чу! слышишь, зашум'Ьли, 
Балятъ толпы народныя. 

Дмитр1й (у окна). 
Разв-Ьдай, 
Куда б-Ьгутъ они, зач-Ьмъ, откуда? (Басмановъ уходить.) 
Не шумъ, а вопль несется, Н'Ьтъ, со страха 
Не такъ шумятъ. Оруж1е! Угрозы! 
Ужель мятежъ? Ужель Басмановъ правъ? 
Ужели смерть и страшный судъ такъ близко! 
Застыла кровь, и каждый волосъ дыбомъ 
Становится. Не страхъ ли то? О, н'Ьтъ, 
Не робокъ я; зач'Ьмъ же, противъ воли, 
Прошедшее толпой т'Ьснится въ грудь? 
И юности моей бродячей годы 
Встаютъ теперь въ моемъ воспоминаньи: 
Оамборск1й пиръ и шевская келья, 
Московстй Кремль, народа ликованье, 

И битвы шумъ и шумъ К0.10К0Л0ВЪ, 

В'Ьнчаше и, наконецъ, поб'Ьда 
Надъ гордостью красавицы любимой! 
(Входить Басмановъ, десятка три юьмцевъ съ алебар- 
дами. Звонь оружгя и крики.) 

Островскхй, т. V. 17 



258 

Басмановъ. 

Ахти, б'Ьда! Спасайся, государь! 

Я говорилъ не разъ: ты мн-Ь не в'Ьрилъ. 

Дмитр1й. 
Изм-Ьнияки, бояре, вы согнали 
Во львиное гя'Ьздо овечье стадо! 
Кромольники! Своими головами 
Заплатите за кровь невинной черни. 
Я съ вис^лицъ высокихъ васъ заставлю 
Пересчитать всЬ жертвы мятежа! 

Басмановъ. 

Б-Ьги скорМ! Внизу дерутся н'Ьмцы, 
А этихъ зд'Ьсь поставимъ, у дверей. 

(Вбтгаетъ Молчановъ.) 

Молчановъ. 
Мятежъ! Мятежъ! Я кое-какъ пробился... 
Москва идетъ на насъ, купцы, бояре. 

Дмитрш. 
Собрать скорМ всЬхъ н-Ьмцевъ и поляковъ 
И в-Ьрныхъ намъ стр'Ьльцовъ. Микулинъ гд'Ь? 

Молчановъ. 
Пройти нельзя: всЬ заняты ворота. 

Дмитр1й. 
Кто заня.1ъ ихъ? Басмановъ, не робМ! 

Молчановъ. 
Мятежниковъ, стр'Ь.зьцовъ новогородскихъ, 
Впустили въ городъ ночью. Много ихъ. 

Дмитр1й. 
Проклятые! Басмановъ, будемъ тверды! 

Молчановъ. 
И видимо-невидимо народу 
Московскаго сошлось со всЬхъ сторонъ. 

Дмитр1й. 
А предводите.![ь кто? 



259 

Молчановъ. 

Васил1п Шуйскш, 
Съ крестомъ въ одной рук-Ь, съ мечомъ въ другой. 

Дмитр1й. 
Коварный плутъ святыней прикрываетъ 
Свой замыселъ, достойный сатаны. 
Подайте мечъ! (Беретъ мечъ.) 

БасманоБЪ. 
Мятежъ во всемъ разгар'Ь: 
Тамъ адъ кипитъ! Куда ты, государь? 
Остановись! 

Дмитр1й. 
Пусти меня, Басмановъ! 
Я умереть хочу съ мечомъ въ рукахъ. 

(Выбтгаетъ на галлерею.) 
Зач-Ьмъ вы зд'Ьсь? Крамольники, злод'Ьи, 
Изм-Ьиники! Я вамъ не Годуновъ! 
Поклонами холопскими, слезами 
Укланяли его да умоляли 
На царство сЬсть, и сами же спихнули! 
Не вы меня на царство посадили, 
Я съ бою взялъ его и васъ, холоповъ. 

Голоса. 

Руби его! Стр-Ьляй! Да бейте н'Ьмцевъ. (Быстргьлы.) 
Что ихъ жал'Ьть' Чего они м-Ьшаготъ! 
(Дмитргй входить въ комнату; врывается Осиповъ.) 

ОСИПОБЪ. 

Проспался- ль ты, безвременный царекъ? 
Поди сюда! Покайся предъ народомъ! 
(Басмановъ бросается на него и убиваетъ. На галлерегь 
показывается Василгй Шуйскш и народъ.) 

Дмитр1й (бросается съ мечомъ). 
Тебя-то мн'Ь и нужно! 

Васил1й Шуйсшй. 

Я не прячусь, 
Я самъ тебя ищу. 

17* 



260 

Дмитр1й. 

Вамъ нуженъ Грозный! 
Такъ знай же ты, что я сум-Ью быть 
Грозней его. 

Васил1й Шуйскш. 
Про то мы сами знаемъ, 
Кто нуженъ вамъ, да только лишь не воръ. 

(Дмишргй бросается на Шуйскаго ; народъ загорао{сиваетъ 
его. Басмановъ насильно уводить Дмгтг2пя; юьмгт заго'ражи- 
ваютъ собою дверь, запираютъ ее и заваливаютъ мебелью.) 

Дмитр1й (съ отчаянгсмъ). 
Не воръ! Не воръ! О! лувхулсу й^аЫ!! Знали 
И прежде вы... Зач-Ьмъ же я на трон"!! 
Зач^мъ меня вы прежде не убили, 
Пока я былъ ничтоженъ, какъ и вы! 
Зач'Ьмъ меня на царство допустили 
И дали мн'Ь изведать сладость власти. 
Начать д^Ьла геройсюя и славу 
Поб'Ьдъ своихъ заране предвкушать! 
И наканун-Ь подвиговъ всем1рныхъ 
Пришли въ глаза м^Ь бросить слово: „воръ"! 
Вы дали мн-Ь забыться на престо-т-Ь, 
Вы опьянили рабол']&пствомъ вашимъ, 
Ласкательствомъ и лестью и земными 
Поклонами! Вы дали львиной сил-Ь 
Уснуть у ногъ небесной красоты! 

Голоса (за дверями). 

Ломайте дверь! Рубите топорами! 

Басмановъ. 
Б-Ьги! Б-Ьги! 

Дмитр1й. 
Марина! Ахъ, Марина! 
(Убгьгаетъ. Разламываютъ двери. Нплщы отбиваются. 
За дверями видны бояре: Б. и Д. Шуйскге , ГолттнЪу 
Куракинъ, Таттцевъ и другге, воь въ ко.гьчугахъ. Еалач- 
никъ предводительствуетъ толпой.) 



II 



261 

Басмановъ. 

Опомнитесь, бояре! Чт5 вамъ нужно? 

Зач-Ьмъ народъ вы подняли? (Нгъмгщмъ.) Держитесь, 

Друзья мои! (Боярамъ.) Просите государя, 

Онъ васъ проститъ и все, чего хотите, 

Пожалуетъ, лишь чернь остановите! 

(Толпа опрокидываетъ нпмцевъ. Бояре входятъ въ комнату.) 

Голоса. 

Показывай, гд'Ь царь твой самозванный! 
Давай его! Веди его къ народу! 

Татищевъ. 
Сначала пса убьемъ сторожевого, 
Къ хозяину тогда добраться легче! 

(Ударяетъ Басманова ноокомъ, тотъ падаетъ.) 
Бросай его съ крыльца долой, на копья 
Стр-Ьдецгая! 
(Басманова уносятъ. Толпа бросается въ царскге покои.) 

Васил1й Шуйск1й. 

Проворн-Ье, робята! 
Не забывать, зач'Ьмъ пришли! Пограбить 
Успеете. Ищите намъ разстригу! 
Уйти нельзя. Тащите къ намъ живого 
Иль мертваго! Обезоружьте н'Ьмцевъ! 
Не трогать ихъ; они впередъ годятся. 
Спасайте бабъ! Возьми, Татищевъ, стражу. 
Поставь при нихъ; царицыны покои 
Оберегай! Не съ бабами воюемъ! 

Куракинъ. 
Побережетъ!... Пусти козла въ капусту. 

Татищевъ. 
Инъ самъ бы шелъ! (Уходитъ.) 

Калачникъ (вбтая). 

Б-Ьда! Нигд-Ь не сыщемъ 
Еретика! 



262 

Василш Шуйск1й. 

Ищите, какъ иголку. 
Уйдетъ отъ насъ, тогда не ждать пощады: 
Огнемъ спалитъ, живыхъ зароетъ въ землю. 

Голоса (иа галлере>ъ). 

Онъ тамъ, внизу, на Житяомъ. — Оступили 
Его стр'Ьльцы московск1е; народу 
Пищалями грозятся. — Чу! Стр^ляютъ! 
Народъ б-Ьжитъ. 

Васил1й Шуйешй (хватаясь за Голицына). 

Земля заколебалась 
Подъ нашими ногами. Ну, Голицынъ, 
Пропали мы! Давно живу на св'Ьт'Ь, 
А въ первый разъ кол'Ьни задрожали... 
Народъ за мной! Робята, выручайте! 

Калачникъ. 
Пусти меня впередъ! За мной, робята! 
До насъ дошло; пришла къ рукамъ работа. 
Не страшны намъ пищальные ор'Ьхи: 
За ними шли! 

(Шуйскш и калачникъ съ толпой народа уходятъ.) 

Куракинъ (у окна). 
Народу прибываетъ! 
Еакъ вкопаны стр-Ьльцы — не подаются, 
Ст-Ьной стоятъ. Вотъ наши подосп'Ьли 
Съ калачникомъ и Шуйскимъ, пошатнули, 
Попятили стр'Ьльцовъ, къ крыльцу прижали. 
На л-Ьстницу ихъ гонятъ. Отбиваясь, 
Стр-Ьльцы царька несутъ съ собой въ покои. 

(Входяшъ стргьльцы: одни вносятъ Дмитргя, другге удер- 
оюиваюшъ народъ.) 

Дмитр1й (подаешь руку тьмцамъ обезо- 
руженнымъ) . 

Благодарю, друзья!... Въ очахъ темн'Ьетъ! 

(Въ обморошь, его кладу тъ на скамью.) 



I 



263 

Стр'Ьльцы (окружающге Дмитргя). 
Осаживай! 

Друг1е етр-Ьльцы. 
Не подходите близко! 
Стр-Ьдять начнемъ, не разбирая. — Право, 
Хорошаго немного: братъ на брата!... 
Крещеные! — Заставите неволей, 
Такъ на себя пеняйте! — Отойдите! 
Начнемъ стрелять: пожалуй, и боярамъ 
Достанется. 

Калачникъ. 

Ну, выстр'Ь.ии! живому 
Не быть теб'Ь! Иоложнмъ всЬхъ на м'Ьст'Ь. 

Сотникъ стр'Ьлецкш. 
Грозить еще задумалъ! Ц'Ьловали 
Мы крестъ ему, не побоимся смерти, 
На то стр'Ьльцы; такая наша служба, 
Что умирать. 

Васил1й Шуйскш. 
Да было бъ за кого! 
Чего же вамъ? Съ царицей говори.™; 
Голицынъ къ ней ходилъ Иванъ Василичъ; 
Не признаетъ своимъ, сказать ве.1'Ьла: 
„Не сынъ онъ мн-Ь!" Пожалуй, умирайте; 
И мы не прочь! А чт5 угодней Богу, 
За в-Ьру умереть, иль за разстригу, 
Еретика? Москвы не удержать мн-Ь! 
На чьей душ-Ь кроворазлитье будетъ? 

Сотникъ. 

Да какъ-то все, бояринъ... Н-Ьтъ, ты лучше 
Посторонись! 

Стрельцы. 

Убьемъ, не лазьте близко! 

Калачникъ. 
Да что-жъ вы, псы!... Вались гурьбой, робята. 



264 

Въ Стр-Ьдецкую! Душите ихъ отродье! ( Стргьльцамъ. ) 
Вы стойте зд'Ьсь, разстригу берегите! 
А мы д-Ьтей и женъ изгубимъ вашихъ, 
И на в-Ьтерь подымемъ ваши домы! 

Сотникъ. 
Постой, постой! Бояринъ, мы пов']Ьримъ 
Словамъ твоимъ; а на душу возьмешь ли 
Ты гр-Ьхъ за насъ? 

Васил1й Шуйск1й. 
Возьму. 

Сотникъ. 

Теперь въ отв-Ьт-Ь 
Предъ Господомъ не мы. За мной, робята! (Уходяшъ.) 

Дмитр1й (очнувшись), 
Зач^мъ я зд-Ьсь! Ахъ, ногу! грудь!... Бояре, 
Крамольники! 

Дмитр1й Шуйсшй. 

Очнулся? Говори же. 
Кто ты таковъ? 

Дмитр1й. 
Я сынъ царя Ивана 
Василича, твой царь и повелитель. 
Ты не узналъ меня, холопъ! 

(Василгю Шуйскому.) 

Ты, Шуйсгай, 
Мятежниковъ собралъ! Пойдемъ къ народу, 
На .Зобное, къ мятежникамъ твоимъ!... 
Я не боюсь, я правъ; пускай разсудятъ 
Меня съ тобой! Я отдаюсь на волю 
Народную... Боишься ты, не смеешь 
Своей души народу обнажить? 
Я все скажу! И пусть народъ узнаетъ, 
Что я честнМ тебя, неблагодарный 
Клятвопреступникъ ! 



265 

Васил1й Шуйсшй. 

Намъ судиться поздно! 
Ты осужденъ!... Кончайте съ нимъ, робята! 

(Нагибаясь къ Дмитргю Самозванк^у.) 
У насъ народъ для зв-Ьря ямы роетъ 
И въ ям'Ь бьетъ, а выпусти — уйдетъ! 

(Дмитргю Шуйскому.) 
Ты, Дмитр1й, зд-Ьсь побудь и пригляди. 
(Уходитъ. Одинъ изъ мятеэюниковъ замахивается на 
Дмитргя.) 

Дмитрш. 

Остановись! Ты видишь, безоруженъ 
И раненъ я. . . (Въ бреду.) Подайте мечъ. . . Шварцгофъ! 
Мой мечъ, Шварцгофъ!... За мной, за мной, казаки... 
Вы видите, вдали б'Ьл'Ьютъ сгЬны! 
Возьмемте ихъ. 
(Есть окружаютъ его и смотрятъ съ изумлепгемъ. Вхо- 
дитъ Татшцевъ и ведетъ за собой дворянъ Ва.гуева и Воей- 
кова.) 

Татищевъ (народу). 
Чего же вы стоите! 
Народу тьма сошлось, нив-Ьсть откол'Ь, 
Спасать царя б^гутъ. Сболтну лъ имъ кто-то, 
Что бьютъ его поляки. 

Дмитр1й Шуйск1й (въ окно народу). 

Эй! Винится! 
Во всемъ, во всемъ разстрига повинился. 

Голицынъ (отворачиваясь). 
Кровавый день! 

Дмитр1й (въ бреду). 
Несись, мой конь ретивый, 
Несись быстрМ! До ц'Ь.ш недалеко. 
Труба гремитъ!... 

Татищевъ (Валуеву и Воейкову). 
Вы что жъ остановились? 
Зач^мъ пришли? Кончай его скорее! 



266 

Дмитр1й (въ бреду). 

См'Ьл'Ьй, въ проломъ! Къ ст'Ьнамъ давайте л'Ьстницъ! 
Ворота сбить... 

Валуевъ. 
Благословить ужъ разв'Ь 
По-своему тебя, свистунъ? 

Дмитр1й. 

Ворота! 
Олеговъ щитъ!... Ворота Цареграда... 
(Валуевъ стрчьляетъ. Дмитрш падаетъ ницъ.) 

Дмитр1й Шуйск1й (в7, окно). 
Покончили! 

Толпа (окружаешь Дмнтръя). 

Тащи его, робята, 
Къ народу внизъ. 

Голицынъ. 

Я слышу крикъ народный! 

Н'Ьсколько голосовъ (за сценой). 
Храни тебя Господь на многя л'Ьта, 
Великш князь и государь Васил1й 
Ивановичъ! 

Голосъ калачника. 
Кричите: многи л'Ьта 
Великому царю и государю! 

Голицынъ. 
Не рано ли? 

Куракинъ. 
Пораньше-то в'Ьрн']Ье, 
Пока съ умомъ собраться не успели. 

Голицынъ. 

Крамольникъ онъ отъ головы до пятокъ! 
Бояриномъ ему бъ и оставаться, 



I 



267 

Крамольнику не сл^дъ короноваться. 
Крамолой сЬлъ Борисъ, а ДмитрШ силой: 
Обоимъ тронъ московски былъ могилой. 
Для Шуйскаго прим^ровъ не довольно, 
Онъ хочетъ с-Ьсть на царство самовольно 
Не царствовать ему! На тронъ свободный 
Садится лишь избранникъ всенародный. 




СОЧИНЕН1Я 



А. Н. ОСТРОВСКАГО 



ИЗДАН1Е ДЕВЯТОЕ 



томъ шестой 



-М^-^|^*-@о- 



МОСКВА 

ИЗДАН1К КИИЖН. МАГ. В. ДУМНОВА, ПОДЪ ФИРМОЮ ,,НАСЛ1;ДНИКИ БР. САЛАЕВЫХЪ" 

18оо. 




Типограф1я Э. Лисснера и Ю. Романа. 

Воздвиженка. Крестоволдвпж. пер., домт. 9. Лиснера. 



0ГЛАВЛЕН1Е. 



годы. СТРАЛ. 

1867. Тушино 1 

1868. Василиса Мелентьева 90 

1868. На всякаго мудреца довольно простоты 185 



<ХХХ>- 




ТУШИНО. 



ДРАМАТИЧЕСКАЯ ХРОНИКА ВЪ СТИХАХЪ. 

(Сентябрь и октябрь 160В.) 



Сцена 1-я. 

л ИЦА: 

Кинзь Третьянъ Оедоровичъ Сегаповъ, ростовский воевода. 

Людмила, дочь его. 

Д,еменгпги Редриковъ, московск1Й дворянинъ. 

Старуха, жена его. 

Шапсимъ \ 

Ниполай ] "^^ ^*™- 

Савлуповъ, переяславсюй дворянинъ. 

Хозяинъ постоялой избы, 

Дао2>ецкгй Сеитова. 

Нянька Людмилы. 

Слуги и счьнныя дгьвки. 

С'Ьни постоялой избы на владим1рскои дорог-Ь. Деревянный столъ, 
скамья, разная домашняя утварь. 



Входятъ Савлуковъ, Дементш Редриковъ, жена его 

и хозяинъ. 

Савлуковъ (хозяину). 



Вина давай! 



Хозяинъ. 
Да гд-Ь же взять, родимый? 



Оотровскш, т. VI. 



Савлуковъ. 

Далеко ты отъ Тушина, а то бы 
Тотчасъ нашелъ; а коль и въ правду н'Ьту, 
Такъ затереть и выкурить заставятъ 
И самому отв-Ьдать не дадутъ. 

А брага есть? 

Хозяинъ. 

И браги н'Ьтъ. 

Савлуковъ. 

Ты, видно. 
Гостей не ждешь! 

Хозяинъ. 

Богъ милостивъ, не слышно 
Воровъ у насъ. 

Савлуковъ. 
Не слышно, такъ услышишь. 

Хозяинъ. 
Не приведи Господь. 

Савлуковъ. 

А ты слыхалъ ли 
Когда-нибудь, что есть Лисовскш панъ? 
Тому везд'Ь дорога. 

Д. Редриковъ. 

Подъ Коломной, 
Мы слышали, его побили больно. 
Дивимся мы немало, что за время 
Пришло на насъ. Не диво бы, чуж1е, 
А то своя же братья, нашей в'Ьры, 
Крещеные, идутъ съ Лисовскимъ паномъ: 
Не то, что сбродъ, голодные холопья, 
Въ нихъ Бога н'Ьтъ и съ нихъ взыскать нельзя, 
А свой же братъ — дворяне. 

Савлуковъ. 

Разв-Ь тоже 
Ты дворянинъ? 

Д. Редриковъ. 
По милости Господней. 



Савлуковъ. 
А что же ты од'Ьтъ не по-дворянски? 
Аль не съ чего? 

Д. Редриковъ. 
Достатки не велики. 
А ты-то кто? 

Савлуковъ. 
Я .тоже дворянинъ. 

Д. Редриковъ. 
Челомъ те 64! 

Савлуковъ. 
Ну, здравствуй! 

Д. Редриковъ. 

Благодарствуй! 
Вотъ видишь, другъ, д-Ьтей везу царю, 
Робятъ од'Ьлъ, а самъ во чт5 попало. 
Кому меня смотреть! 

Савлуковъ. 

Что правда — правда. 

Д. Редриковъ. 
Москва кругомъ обложена ворами. 
Украины всЬ мятутся, въ .1юдяхъ шатость: 
Теперь царю народъ служилый нуженъ. 
Ну, самъ я старъ и въ битвахъ изув-Ьчонъ, 
Не въ силахъ сталъ; такъ д-Ьтки подросли — 
Пора служить; а царь за то пом-Ьстья 
Прибавитъ намъ и жалованье дастъ. 
Поправимся житьемъ. 

Савлуковъ. 

Въ Москву собрались? 

Д. Редриковъ. 
По списку я московскому считаюсь. 
Коль приведетъ Господь царя увид-Ьть, 
Скажу ему: надёжа-Государь, 
Я выростилъ изъ крохъ своихъ посл'Ьднихъ 
И снарядилъ конями, ратной сбруей 

1* 



Богатырей теб'Ь для царской службы. 
Освободи меня домой, на пашню, 
На сЬнную косьбу; прибавь землицы, 
Чтобъ было ч'Ьмъ кормиться со старухой 
И молодцовъ кормить и од-Ьвать. 

Савлуковъ. 
А гд-Ь-жъ твои богатыри? 

Д. Редриковъ. 

Съ конями 
Зам-Ьшкались. Одинъ-то весь въ меня: 
И драться золъ, и ростомъ и дородствомъ, 
Какъ вылитый. Себя не пожал-Ьеть, 
Да и другимъ не спуститъ; съ нимъ столкнешься, 
Такъ ты его ужъ лучше обходи. 
Я смолоду такой же былъ разбойникъ; 
Въ меня дался. Другого-то и рано-бъ, 
Онъ матушкинъ сынокъ, за печкой выросъ. 
На калачахъ да сырпикахъ вскормленъ; 
Да кстати ужъ вести обоихъ вм-Ьст-Ь. 

Старуха. 
Охъ, жалко мн'Ь Николушку, онъ смирный, 
Какъ д-Ьвушка, и мухи не обидитъ. 

Савлуковъ. 
Ты чт5 же, мать, д-Ьтей-то, какъ барановъ, 
Безъ жалости пускаешь на убой? 
Война не та, что прежде, братъ на брата 
Съ ножомъ идетъ, пощады не проси. 
Озлобились сердца, одинъ другого 
Зубами -Ьстъ, съ живыхъ сдираютъ кожу, 
На воротахъ гвоздями прибиваютъ, 
Огнемъ палятъ. 

Старуха. 
О, Господи помилуй! 
Не рада я, да воля не моя. 
Чтб-жъ д-Ьлать-то, родимый? 

Д. Редриковъ. 

Чт5 ты, дура! 



За чтб же насъ и хл-Ьбомъ-то кормить? 
Мы царское -Ьдимъ за нашу службу, 
На царское добро д-Ьтей вскормили, 
Его они, не наши. 

Савлуковъ. 
Ты толкуешь. 
Что царсше мы слуги, да царя-то 
Котораго ? 

Д. Редриковъ. 
Одинъ у насъ, Васил1й 
Ивановичъ. 

Савлуковъ. 
А у другихъ Димитр1й 
Ивановичъ. Вотъ у тебя одинъ 
И у другихъ одинъ, и стало двое. 

Д. Редриковъ. 
Мн-Ь д4ла н-Ьтъ, я знаю одного. 
Такихъ царей, что въ Тушин'Ь, десятокъ 
У казаковъ найдется. 

(Входятъ Максимъ и Николай Редриковъ.) 
Вотъ и д-Ьти! 
Поужинать теперь, да спать. 

Старуха. 

Садитесь! 
Покормимся, ч-Ьмъ Богъ послалъ. 

Савлуковъ. 

Меньшого 
Кормите вы послаще! Вы не д'Ьвку-ль 
На службу-то ведете, вм'Ьсто сына? 
Народъ хитеръ, од'Ьнутъ д-Ьвку парнемъ, 
Чтобъ выпросить пом-Ьстнаго въ придачу. 

Старуха. 
Николушка, ты кушай. (Савлукову.) Будетъ время. 
Оправится. 

М. Редриковъ. 
Такой же воинъ будетъ, 
Нич'Ьмъ тебя не хуже. 



Савлуковъ. 

Ну, ребята! 
Ты мать пусти на службу вм'Ьст'Ь съ ними^ 
Чтобъ утирать имъ губы посл-Ь каши. 

М. РедрикоБъ. 
Ты губы-то свои поберегалъ бы! 

Савлуковъ. 

Обрубишь, чт5 ль? 

М. Редриковъ. 
Руками оторву. 

(Встаетъ изъ-за стола.) 

Д. Редриковъ (останавливаетъ сына). 
Потише ты! Пуш,ай его см'Ьется! 

М. Редриковъ. 
Ты, батюшка, не трожь! Ему въ обиду 
Не отдавай! Я спесь ему собью. 
По-своему, подъ ножку, да и оземь. 

Савлуковъ. 
Деревня ты! И складъ-то деревенскш 
Весь у тебя. Пока ты обрусеешь, 
Тебя семь л'Ьтъ въ котл'Ь варить придется. 

М. Редриковъ. 
Начну ломать, такъ кости загремятъ! (Отцу.) 
Посторонись! 

Д. Редриковъ. 

Не заводить же драку 
Изъ малости съ про'Ьзжимъ челов-Ькомъ! 
Остынь, остынь! 

М. Редриковъ. 

А по что пристаетъ! 

Савлуковъ. 
Ты- къ Шуйскому своихъ молокососовъ 
Въ Москву вези; я въ Тушино по'Ьду 
Къ Димитр1ю, природному царю, 
А съ молодцомъ не разъ еш;е сойдемся 
На берегахъ Ходынки подъ Москвой, 
Увидимъ мы, чьи губы будутъ ц-Ьлы. (Уходитъ.) 



д. Редриковъ. 

Гляди-ка ты, среди большой дороги 
На тушинца наткнулись! Не боится, 
А хвалится еще, какъ добрымъ д-Ьломъ, 
Изм-Ьною. 

М. Редриковъ. 

Ему бы не доехать 
До Тушина, нереломалъ бы ноги 
И руки я — и не было-бъ отв-Ьту. 
Зач'Ьмъ держалъ? За чт5 сносить безчестье 
Отъ Бсякаго? Так1е-жъ мы дворяне; 
Хоть б-Ьдные, да честь намъ дорога. 
Я, батюшка, скажу теб-Ь заран'Ь 

(стучитъ кулакомъ по столу) 
И напрямикъ отражу: я не баба. 
Не маленькШ ребенокъ; я не стану 
Сносить обидъ ни отъ кого на св^т-Ь. 
Ты выкормилъ, ты выходилъ меня 
И выростилъ на всей дворянской вол-Ь, 
Великое теб-Ь спасибо, земно 

(кланяется въ ноги) 
Я кланяюсь! Теперь меня оставь! 
Я самъ большой, я самъ себ-Ь хозяинъ! 
Я, батюшка, неволи не люблю, 
Моя душа давно на волю рвется! 
Ни равному не дамъ себя обид-бть, 
Ни старшему, хоть онъ бояринъ будь. 
На ножъ пойду за честь свою и вашу, 
Ужъ разв-Ь силъ не хватитъ. 

Д. Редриковъ (вставая). 

Твердо знаешь 
Пословицу, что честь свою беречь 
Мы смолоду должны. Пойдемъ къ повозк'Ь, 
Повыберемъ мы рухлядь, чт5 помягче, 
Постелемъ зд^сь, соснемте до зари, 
А тамъ и въ цуть. 

(Уходитъ. М. Редриковъ за иимъ.) 



Старуха. 

Сынокъ ты мой любимый, 
Победная головушка твоя! 
Ты прошеный у Господа, молёный! 
На старость л^тъ старух'Ь въ ут-Ьшенье, 
За много слезъ, послалъ тебя Господь! 
Но уберечь тебя я не ум^ла. 
Не слушай ты отца, не слушай брата! 
И безъ тебя удалыхъ ратныхъ много. 
Пускай ихъ бьютъ; поберегай себя 
Отъ смертныхъ ранъ, отъ лютаго жел^Ьза! 
Не рвись впередъ! Ты помни, мой родимый, 
Что боль твоя мн^ въ сердце отзовется. 
Не погонись за почестью воинской! 
На чт5 она! Одно проси у Бога, 
Чтобъ къ матери подъ крылышко вернуться. 
Сама теб'Ь я выберу невесту. 
Красавицу, и буду ждать внучатъ. 

(Стелетъ одежду на лавюь.) 
Ложись, сынокъ! Усни до б-Ьлой зорьки, 
А я тихонько буду въ изголовьи 
Молить теб-Ь у Господа здоровья, 
И шопотомъ старушечьимъ нав'Ью 
Покой теб'Ь и ангельск1е сны. 

Н. Редриковъ (ложась на скамью)- 
Мн-Ь, матушка, хот-Ьлось бы увид-Ьть 
Красавицу во сн-Ь. 

Старуха (садясь подлгь нею). 
Ну, что жъ, увидишь. 
Н. Редриковъ. 
Ты, помнишь ли, мы вид-^ли въ Ростов-Ь, 
Когда съ тобой на богомольи были. 
Боярышню. 

Старуха. 
Ну, какъ же, помню, помню. 

Н. Редриковъ. 
Ее бы мн'Ь во сн'Ь теперь увид-^ть, 
А наяву ужъ не придется. 



Старуха. 

Полно! 
Гора съ горой не сходится... 

Н. Редриковъ. 

Въ соборе 
Молились мы съ тобой одни у гроба 
Угодника. 

Старуха. 
Ну да, молились. 

Н. Редриковъ. 

Слышимъ 
Мы шумъ въ дверяхъ. Боярышня въ повозк-Ь 
Подъехала; за ней так1я злыя 
И всЬ верхомъ на-Ьхали старухи 
И стали гнать меня. 

Старуха. 
Тебя погнали. 

Н. Редриковъ. 
Погнали бы, да не вел'Ьла. 

Старуха. 

Помню. 
Онъ младъ и глупъ, боярышня сказала, 
Отъ матери его не оторвешь. 

Н. Редриковъ. 
И на меня все время проглядела, 
На выход-Ь тронула по плечу 
И за щеку меня щипнула. 

Старуха. 

Знамо, 
Безъ матери балуется. Отецъ-то 
Не чаетъ въ ней души. 

Н. Редриковъ. 

Онъ воевода? 
Старуха. 
Не онъ, она въ Ростове воевода. 

Н. Редриковъ. 
Я, матушка, когда ее увижу, 
Я ей скажу... 



10 

Старуха. 
А что, сынокъ родимый? 

Н. Редриковъ. 
Что не было еще въ роду боярскомъ, 
Ни въ княжескомъ, красавицы такой, 
Что не видалъ никто, и н'Ьтъ на св'Ьт'Ь 
Б'Ьл'Ьй ее, румяней, точно цв-Ьтикъ 
Махровенькш, цв-Ьтетъ она. 

Старуха. 

Чай, знаетъ 
Сама про то, и сказывать не надо. 

Н. Редриковъ (въ полуснуь). 
Что нолюбилъ ее я больше жизни 
И матери родной. 

Старуха. 

Да что ты, чт5 ты! 
Не бредишь ли? 

Н. Редриковъ. 
Я умереть готовъ, 
Чтобъ только разъ еш,е тебя увид-Ьть! 

Старуха. 
И то во сн-Ь. Ну спи, Христосъ съ тобой! 
Пускай теб-Ь во сн'Ь хоть счастье снится; 
Придетъ пора, натерпишься всего 
И сладкихъ сновъ ужъ больше не увидишь. 

(Входятъ Д. и М. Редриковы и хозяииъ.) 

Д. Редриковъ. 
Куда же намъ, не въ хл'Ьвъ же убираться? 
Ну, самъ въ изб^, для дочери светелка, 
А мы въ сЬняхъ — на всЬхъ достанетъ м^ста. 

М. Редриковъ. 
Скажи ему, что не пойдемъ отсюда. 

Хозяииъ. 
Да смилуйтесь! Холопы изув'Ьчатъ, 
Замучаютъ, захлещутъ кнутьемъ. 

Старуха. 

Кто же 
На^халъ-то? 



и 

Хозяинъ. 

Ростовсшй воевода 
Третьякъ Сеитовъ съ дочерью, про-Ьздомъ 
Изъ вотчины. 

Старуха. 

Сынокъ мой б'Ьдный! Горе! 
И отдохнуть съ дороги не придется. 
Ужли же намъ въ овраг-Ь ночевать! 

М. Редриковъ. 
Не выйдемъ мы отсюда. Убирайся! 
Скажи ему, что стараго отца 
И мать мою я трогать не позволю, 
Что имъ самимъ покой и отдыхъ нуженъ. 

Хозяинъ (идетъ къ двери). 
Б-Ьда моей головушк'Ь! 

(Входятъ дворецкш и нгьсколько слугъ.) 

Дворецк1й. 

ПроворнМ! 
Не ждать же васъ боярину въ повозк'Ь! (Хозяину.) 
Мечи на дворъ весь хламъ чужой! Очисти 
И вымети избу. 

М. Редриковъ. 
Съ тобой, холопомъ, 
я говорить не стану долго. Слышишь! 
Довольно м-Ьста зд^сь; избу, св-Ьтелку 
Пусть ихъ займутъ, а мы въ сЬняхъ семьею 
Останемся. 

Дворецк1й. 

Чего ты захот-Ьлъ! 
Съ бояриномъ стоять въ однихъ покояхъ! 
Велика честь! 

Хозяинъ. 

Бояринъ самъ идетъ. 
(Входишь Сеитовъ; всгь кланяются.) 

Сеитовъ (слугамъ). 
Дождусь ли я? Чего л\,е вы стойте? 

Дворецкхй (кланяясь въ ноги). 
Противятся, нейдутъ. 



12 

Д. Редриковъ. 

Зд-Ьсь м^ста много 
Р1 про тебя, бояринъ, и про насъ. 

Сеитовъ (дворецкому). 
Ты чей холопъ? Кому слуга? 

Дворецшй. 

Бояринъ, 
Нав'Ьки твой слуга и рабъ до гроба. 

Сеитовъ. 
Я что вел'Ьлъ? 

Д. Редриковъ. 

Куда-жъ даваться ночью? 
Мы старые съ женой. 

Сеитовъ (дворецкому). 
Я слова дважды 
Не говорю. 

Д. Редриковъ. 
Онъ гнать меня не сжЬенъ; 
Дворяне мы. 

М. Редриковъ. 
Вы честью попросите. 

Сеитовъ (дворецкому). 
Чтобъ духу ихъ не пахло! Слышалъ? 

(Н. Редриковъ прячется за дверь.) 

Дворецк1й. 

Слышалъ. 
( Редриковымъ . ) 
Подите вонъ! (Слугамъ.) Тащи на дворъ хоботье 
Дворянское, бросай куда попало! 
Да въ шею ихъ. (Хватает старика и старуху.) 

М. Редриковъ. 
Не трогайте, убью! 

Сеитовъ. 
Связать его! Держите руки кр-Ьпче! 
Гоните ихъ плетьми! 

(Максима схватываютъ за руки.) 



^^ 

М. Редриковъ. 

Ужли-жъ на св'Ьт'Ь 
Перевелись и судъ, п правда вовсе? 
Ну, батюшка и матушка, терпите! 
Клянуся вамъ я головой своею 
И вашими сЬдыми головами, 
Придетъ пора, я вымещу за васъ. (Сеитову.) 
Не оставляй меня живого! Лучше 
Теб'Ь и мн'Ь, убейте вы меня! 

Д. Редриковъ. 

Терплю, сынокъ, позоръ за гордость нашу, 
Забыли мы, что съ сильнымъ не борись, 
Съ богатымъ не тянись. 

(Уходитъ, отбиваясь и защищая старуху.) 

СеитоБъ. 

Съ двора гоните 
И выбейте на улицу его. 

М. Редриковъ. 

Ну, знай же ты, ростовскш воевода, 
Что я твоей обиды не забуду! 
Для памяти и днемъ, и ночью буду 
Я руки грызть свои, пока по локоть 

(отталкиваешь холоповь, вынимаетъ саблю; тгь окру- 

жаютъ Сеитова) 

Не отгрызу. И если ужъ придется 

Намъ встр-Ьтиться, я старое припомню. 

Прош;ай теперь! Ходи по богомольямъ, 

Молебны пой, проси въ слезахъ у Бога, 

Чтобъ не пришлось мн-Ь свид-Ьться съ тобой! (Уходить.) 

Сеитовъ. 

Съ двора долой плетьми, да не жалейте 
Плетей моихъ, въ Ростове новыхъ купимъ. 
Пугните такъ, чтобъ за версту б'Ьжалъ. 

(Нтско.гько с.гугъ уходятъ.) 

Дворецшй. 
Боярышня идетъ. 



14 

Хозяинъ (кланяясь). 
Въ св'Ьтлиц'Ь чисто, 
Просторъ, ирохладъ для милости боярской. 
(Входить Людмила^ за ней няньки и сгьнныя дгьвки.) 

Сеитовъ. 
Людмилушка, тяжелая дорога 
Умаяла тебя и укачала; 
Я самъ усталъ; ложись, Господь съ тобою, 
Въ св'Ьтелочк'Ь, подушку подъ ушко, 
И почивай, пока сама проснешься. (Нянькамъ.) 
Вы, чучелы, боярышню покойте! 
Помягче ей перины постелите 
Пуховыя, лебяжье изголовье, 
Од-Ьть ее, окутать соболями. 

Людмила. 
Ты, батюшка родименькой, себя-то 
Поберегай, ты стареньгай старикъ. 
Ты спи поди, а мы побалагуримъ 
Часокъ- другой, пока не заз'Ьваемъ, 
И глазыньки смыкаться не начнутъ. 
Поди, поди, сердитый! 

Сеитовъ. 

Не сердиться 
Нельзя никакъ, не слушаютъ. 

Людмила. 

Ты злой! 
Сеитовъ. 
Съ другими золъ, передъ тобою кротокъ. 

Нянька. 
Боярышня, ты не жури отца — 
Родителя ! Ты гневайся ужъ лучше 
На насъ, рабынь твоихъ и слугъ покорныхъ. 

Людмила. 
Молчи, раба! Между отцомъ и мною 
Ты не судья. Ты старая старуха. 
За старость л-Ьтъ тебя я чту, но все же 
Я государыня твоя. Ты помни 
И не гн-Ьви меня. 



15 

Нянька. 

Не прогн-ЬБлю. 
Смири тебя, Господь! Твой гн'Ьвъ боярскШ 
Грозн'Ье мн'Ь грозы на небесахъ. 

СеитоБЪ. 
Прощай, дитя мое! 

Людмила. 
Прощай, родитель! 
(Сеитовъ уходитъ въ избу; за нимъ идетъ дворегщгй съ фо- 
наремъ и затворяетъ дверь , за которою спрятался И. Ред- 
риковъ.) 

Нянька (съ фонаремъ). 
Пойдемте! Ахъ! 
(Хочетъ итти въ свгьтелку и вст,р7ьчается съ Н. Редри- 
ковымъ.) 

Чтобъ громъ тебя расшибъ! 
Перепугалъ до смерти, окаянный! 

Людмила. 
Откуда ты Бзялся? 

Нянька. 

Гоните, д'Ьбки, 
Его скорМ! Б-Ьда, коли увидатъ! 

Людмила. 
Потише вы, отца не потревожьте! 
Зач'Ьмъ ты зд'Ьсь? 

Н. РедрикоБЪ. 

Отца и мать прогнали, 
А я за дверь, отъ страха, схоронился. 
Хот'Ьлъ бежать, да увидалъ тебя, 
На красоту твою я загляд-блся 
И простоялъ, какъ вкопанный! 

Нянька. 

Пошелъ! 
Пошелъ скорМ! Б'Ьды съ тобой дождешься! 
Увидитъ самъ, тогда хоть въ гробъ ложись. 

Людмила. 
Некстати ты разговорилась много. 
Задуй фонарь и не увидятъ. 



16 

Нянька (задуваетъ). 
Д'Ьло. 
И то задуть. 

Н. Редриковъ. 
Постойте, не гоните! 
Позволь сказать теб-Ь одно лишь слово! 

Людмила. 
Ну, говори скор-Ье! 

Н. Редриковъ. 
Вотъ чт5 горе: 
Сказалъ бы я, да словъ такихъ не знаю — 
Не приберу но красот-Ь твоей. 
Чт5 ни скажи теб-Ь, все будетъ мало. 
Да и сказать всего теб'Ь не см^ю. 

Людмила. 
Ты глупъ еще и молодъ. Ты не знаешь 
Ц'Ьны себ^. Ужъ если ты не см'Ьешь 
Сказать д'Ьвиц'Ь ласковое слово, 
Еому-жъ и см'Ьть? Вотъ я не побоюся 
Сказать теб-Ь: ты писаный красавецъ, 
Неслыханный! Всю ночьку мн-Ь не спать. 
Все о теб^ гадать и думать буду. 
Твои сокольи очи вспоминать. 
Б'Ьги скорМ! Намъ больше не видаться. 

Н. Редриковъ. 
А свидимся? 

Людмила. 
Дай Богъ не разлучаться. 

Нянька. 
Ступай, ступай! Въ потемкахъ не зам-Ьтятъ. 

(Н. Редриковъ уходить.) 
Людмила. 
Вы, нянюшки и д'Ьвушки сЬнныя, 
Ищите вы пот'Ьшныхъ словъ и сказокъ 
И присказокъ — ут'Ьшьте вы меня! 
Теперь всю ночь до б-Ьла дня мн-Ь плакать, 
А вамъ всю ночь сидеть да ут-Ьшать! 

(Уходяшъ въ свгьтелку.) 



17 

Сцена 2-я. 

;1ИЦ А: 
Царь Басилгй Жвановпчъ Шуйскгй. 
Князь Д^мгппргй Ивановичъ Шуйскгй. 

Князь Михаила Васпльевичъ Скопгснъ- Шуйскгй, воевода Боль- 
шого полка на Ходынскомъ пол-Ь. 
Снальннко. 
Д. Ред2)иковъ, 
М. Редрнковъ. 
Н. РедрнковЪш 
Бояре, воеводы и войско. 

Царская палатка, въ стану, на берегу Прысни. 



Входятъ ЦАРЬ Василтй Ивановичъ и спальникъ. 

Спальникъ. 
Сегодня въ ночь пр1'Ьхала корела 
Поморская, в'Ьдуныо привезла. 

Царь. 

Грядущее темно, его загадки 

Отгадывать не намъ. Святые люди 

Им'Ьютъ даръ пророчества — мы гр-Ьшны. 

Служители подземныхъ силъ къ намъ ближе, 

И въ этой темной богоборной сил'Ь 

Есть знан1е. Въ глухихъ л-Ьсахъ поморья, 

Среди корелъ, гд'Ь идольсюя требы 

Свершаются тайкомъ, подъ кровомъ ночи. 

Мудреные таятся в-Ьдуны. 

Подчинены имъ страшныя вид'Ьнья 

Ночныхъ часовъ. П гр'Ьшный царь Василш, 

Какъ царь Саулъ къ колдунь-Ь аэндорской, 

Къ волхвамъ идетъ за спросомъ и сов'Ьтомъ. (Спаль- 

нгшу.) 
Привесть ко мн'Ь сегодня ночью в'Ьдьму, 
Ту старую, чт5 привезли корелы. 

Спальникъ. 
Князь Михаилъ Васильевичъ Скопинъ 
Пожаловалъ. Пришелъ и князь Димитр1й 
Ивановичъ. 

Островскхй, т. VI. 2 



Царь. 
Ну, пусть они войдутъ. 
(Спальникъ уходить. Входятъ князья Скопгьнъ-Шуйскш 
и Дмшщть Шуйскгй.) 

Царь (Скопину). 
Б^гутъ? 

Скопинъ-Шуйсшй. 

Б'Ьгутъ. Что день, то убываетъ 
Въ моемъ Большомъ полку д'Ьтеп боярскихъ. 

Царь. 

А что за сласть имъ въ Тушин-Ь? 

Скопинъ-Шуйскш. 

Свобода, 
Гульба, разбой. А т'Ьмъ, кто познатнМ, 
Боярскш санъ. 

Царь. 
Отъ б'Ьглаго дьячка? 
Велика честь! Ружинскш и Сап-Ьга 
Въ своей земл'Ь отъ висЬлицъ б'1&жалн, 
А наши къ нимъ съ поклономъ за боярствомъ! 
Хоть лыкомъ шитъ, а все-таки бояринъ. 

(Д. Шуйскому.) 
А что Москва? 

Д. Шуйскш. 
Пуст'Ьетъ. Изъ приказовъ 
Подьяч1е б-Ьгутъ, купцы изъ лавокъ, 
Б-Ьгутъ князья, бояре, воеводы 
И ратники. 

Царь. 
И какъ не разбежаться 
Отъ воеводъ такихъ! 

Д. Шуйсюй. 

А ч-Ьмъ мы плохи? 
Царь. 
Ч-Ьмъ п.юхи-то? А т4мъ, что воеводы. 
Вотъ ес.ш-бъ вамъ съ Голицынымъ Васи.1ьемъ 
Еоровъ пасти, на это д^ло хватитъ 
Ума у васъ; а васъ судьба въ бояре 



19 

Поставила, вамъ войска подавай! 

Нарядится, всего себя обв-Ьснтъ 

Досп'Ьхами, саженные набаты 

Везутъ за нимъ, стотысячное войско 

Кругомъ его, и шумъ, и звонъ оружш; 

Гроза грозой идетъ на супостата, 

А только лишь сойдется съ горстью ляховъ — 

И поб'Ьжитъ въ одпомъ лишь зипунишк'Ь 

Для легкости. Нарядъ тяжелый бросптъ 

И рать свою; домой и прямо на печь, 

И тамъ дрожитъ, боится, что догонять. 

А царь не см-Ьй его и пальцемъ тронуть, 

Бояринъ онъ большой, особь- статья. 

Вотъ мн'Ь Господь какихъ послалъ стратиговъ! 

Одна у насъ надежда ты, Михаила. 

Д. Шуйск1й. 
Я плохъ теб'Ь, ну есть Иванъ Никитичъ, 
Иванъ Куракинъ, Лыковъ-ОболенскШ ! 
А ты коришь мальчишкой б'Ьлогубымъ 
Въ его глазахъ. 

Царь. 

Мальчишка б'Ьлогубый 
И въ воеводахъ, и въ сов^т'Ь ратномъ, 
Такихъ головъ, какъ ваши, стоитъ сотни. 
Я въ Новгородъ его пошлю, помоги 
У Свейскаго просить. Съ ученымъ войскомъ 
Онъ разомъ Русь очиститъ отъ воровъ. 

Скопинъ-Шуйек1й (кланяясь). 

Ты, дядюшка и государь, въ остуду 
Введешь меня съ дядьми; кого постарше 
Отправь туда. 

Д. Шуйсшй. 

Ему Господь послалъ, 
По глупости и молодости, счастье, 
А ты его къ большимъ д-Ьламъ пристави.1ъ. 
Посмотримъ мы, каковъ-то твой Михаила! 
Возьми его себ-Ь, ц-Ьлуйся съ нимъ! (Уходить.) 

2* 



20 

Скопинъ-Шуйск1й. 
Намъ пуще бы всего беречь отъ вора 
Владим1рск1й и ярославск1й путь. 

Царь. 
Тамъ Серпевъ стоитъ оплотомъ твердымъ, 

Скопинъ-Шуйсшй. 
А Серпевъ и запереть легко, 
И обойти съ Калязина недолго. 
Чуть держатся Ростовъ съ Переяславлемъ, 
Обсыпались валы, и городьба 
Отъ ветхости едва стоитъ. Владим1ръ 
Не кр'Ьпокъ намъ съ Иваномъ Годуновымъ. 
Не.1ьзя ему въ такое время верить. 
Того гляди своруетъ. 

Царь. 

Годунова 
Отправлю я на воеводство въ Нижшй: 
И ст'Ьны тамъ, и люди кр-Ьпче. Князя 
Сеитова пошлемъ ему на см-Ьпу, 
Велимъ ему собрать д-Ьтей боярскихъ, 
Изъ городовъ: оберегать Владим1ръ, 
Ростовъ и Суздаль, Шую, Юрьевъ, Муромъ 
Р1 Переел авль. И грамота готова. (Молчанге.) 
Поди, вели собрать у нашей ставки 
Со всЬхъ полковъ головъ и воеводъ; 
Я буду р'Ьчь держать. 

Скопинъ-Шуйсшй. 

Исполню тотчасъ. (Уходить.) 

Царь (одинъ). 
Моя судьба — мудреная загадка, 
Отъ плахи я перешагнулъ на тронъ, 
На грозномъ трон'Ь я сижу безъ в.тасти! 
Безъ власти царь московсшй! Это д-Ьло 
Не слыхано! Орлу парить высоко 
Безъ крылъ нельзя! А я орелъ безъ крыльевъ. 
Для мира я желалъ в'Ьпца; покоя 
Земл'Ь родной, своей душ-Ь усталой, 
Хотелось мн-Ь; и только я на царство 



21 

Ступить усп-Ьдъ, вся Русь заволновалась. 

По городамъ украинскимъ изм'Ьна, 

Въ самомъ дворц-Ь боярская крамола, 

По всей земл-Ь свободно воры ходятъ. 

Одна б4да уляжется, другая, 

Какъ валъ морской, встаетъ за ней и пухнетъ, 

Растетъ горой, пугаетъ потопленьемъ! 

Безъ недруговъ и царство не стойтъ. 

Не страшенъ врагъ! Пошли, Творецъ небесный, 

Мн'Ь равнаго и честнаго врага! 

Ведутъ войну цари съ царями, идутъ 

На честный бой пытать и гн'Ьвъ и милость 

Твою, Господь! И Ты даешь победу 

Достойному, а гордаго смиряешь. 

А я борюсь, а я воюю. Боже! 

Съ холопами, съ ворами, съ б'Ьглецами! 

Обругано Твое святое имя, 

Обругано помазанье Твое. 

Зав-Ьдомо берутъ ц-Ьпиого вора. 

Порфирою со см-Ьхомъ облачатъ, 

Зовутъ меня на судъ съ шутомъ пот'Ьшнымъ, 

Его царемъ законнымъ величаютъ — 

Изм'Ьнникомъ помазанника Божья. 

Ты, Господи, во гн'Ьв'Ь рекъ народамъ: 

Пошлю на васъ языкъ лицемъ безстыдный, 

Пошлю на васъ ругателей толпу! 

Ужъ если Ты казнишь за гр-Ьхъ народа 

Меня, царя, иль за меня народъ, — 

Пошли намъ моръ и голодъ иль проказу! 

Но отъ воровъ, ругателей помилуй! 

(Бходитъ спальникъ.) 
Открыть шатеръ! 
(Шашеръ открывается. Входятъ воеводы, головы; другге 
стоять у входа.) 

Въ моемъ благочестивомъ 
И благов-Ьрномъ воинств'Ь измена. 
Изменники! Я съ вами говорю! (Указывая на воеводъ.) 
Ихъ много зд-Ьсь. Не помня крестной клятвы 
И не щадя души, сегодня къ вору 
Бежать хотятъ, украдкой, воровски. 



22 

Таясь людей, боясь дневного св'Ьта, 
Ночной порой, нолзкомъ, дрожа, какъ КаинъГ 
Жал'Ьючи ихъ душъ, я объявляю, 
Что если кто служить захочетъ вору. 
Пускай идетъ открыто, днемъ, не станемъ 
Удерживать. Господь даетъ на волю 
Добро и зло, на выборъ — рай и муку. 
Кто въ Тушино? Ну, что же вы нейдете? 
Вамъ сов'Ьстно? Ну, я смотреть не буду, 
Отворочусь! Идите! Ночью хуже, 
Безчестн-Ье тайкомъ ползти въ кропив'Ь. 
Не нужно мн-Ь рабовъ лукавыхъ! Лучше 
Съ немногими, да в-Ьринми останусь. 
Я все сказалъ. Кто хочетъ оставаться — 
Ц-Ьлуйте крестъ; а кто итти — иди. 

Войско. 

Мы всЬ съ тобой! Священниковъ ведите! 
Несите крестъ честной! Мы вс^ ц'Ьлуемъ 
Служить теб-Ь и, не жал']Ья жизни, 
Итти войной на тушинскаго вора. 

Скопинъ-Шуйскш. 
Велиюй царь и государь, Василхй 
Ивановичъ, теб-Ь слуга твой старый 
Дементш Редриковъ челомъ ударить 
И сыновей отдать желаетъ. Можно-ль 
Поставить ихъ передъ тобой? 

Царь. 

Поставь! 
(Бходятъ Д., Ж. и Н. Редриковы и кланяются въ землю.) 

Редриковъ. 

Челомъ теб'Ь, великш государь! 
За старостью, недугами, ув^чьемъ 
Я не слуга на жалованьп царскомъ, 
Я выростилъ д'Ьтей теб'Ь на службу. 
Возьми двоихъ за стараго меня. 
За старшаго оставь ты мн-Ь поместье, 
А младшаго, что милость будетъ, дай! 
Я ихъ училъ законъ Господень помнить ^ 



23 

Царю прямить, служить ему со страхомъ 

И запов'Ьдь отцовскую блюсти. 

Послушаютъ — на в-Ьки нерушимо 

Надъ ними будь мое благословенье; 

на зло пойдутъ — въ твоихъ глазахъ царевыхъ 

Я имъ сулю проклятье в-Ьковое 

Изъ рода въ родъ, на чады ихъ и внуки. 

Училъ добру, а жить своя имъ воля. 

За ч'Ьмъ пойдешь, то и найдешь. 

Царь. 

Спасибо 
Теб'Ь, старикъ! Д-Ьтей твоихъ устрою, 
Въ жильцы возьму. Большой на ратномъ пол'Ь 
Покажетъ намъ и удаль, и дородство, 
А младшему найдемъ работу легче, 
Онъ юнъ еще. Вотъ съ грамотой по-Ьдетъ 
Къ Сеитову, въ Ростовъ, по силамъ служба. 
Да кстати ужъ свезетъ отъ патр1арха 
Онъ грамоту къ ростовскому владык'Ь. 
Пусть б-Ьгаетъ покуда на посылкахъ. 

(Редриковы кланяются въ землю.) 

Скопинъ-Шуйсшй. 
Великш царь, свяш;енство въ облаченьи 
Кресты несетъ, поставлены налои. 
Отъ воиновъ теб-Ь сказать я посланъ, 
Что поголовно, всЬ безъ нринужденья, 
Ц-Ьлуютъ крестъ теб'Ь своею волей. 

Царь. 

Пойдемъ смотреть, какъ лгутъ царю и Богу. 

(Уходятъ.) 



24 



Сцена 3-я. 

;]ИЦА: 
М, Редриповъ. 
Ш. Редриповъ. 
Савлуповъ. 

Иодьпчгй Василгй Скурыггтъ. 
Ъолрспгй сынъ, 
Мосадскгй. 
Торговые и всякге люди. 

У Никольскихъ воротъ, въ Москве. 



Входишъ Скурыгинъ; къ нему подходятъ боярскгй сынъ, 
П0САДСК1Й, потомъ приходягцге и торговцы изъ лавокъ. 

Скурыгинъ. 
Ай, воры! Ну! Хорошъ народъ московсшй! 

Посадск1й. 
Ты чт5 кричишь? 

Скурыгинъ. 

А то кричу: мы воры! 
Мы воры всЬ. Я васъ не обижаю. 
Чего еще, какого намъ царя! 
Благочестивый царь и богомольный. 
Когда бы мы царю служили правдой, 
Давно бы воръ изъ Тушина б'Ьжалъ, 
А воры мы. Ну, да! Не обижайтесь! 
И про себя я то же говорю. 

Посадскш. 
Ни Бога въ насъ, ни сов'Ьсти, ни правды! 
Вчера клялись и ц-Ьловали крестъ, 
А нынче въ ночь б'Ьжали. 

Боярешй сынъ. 

Стыдно людямъ 
Въ глаза гляд-^ть. Обманщиками стали 
Передъ царемъ мы всЬ. Одинъ своруетъ, 
А стыдъ и срамъ на всЬхъ. 



I 



25 

Первый изъ толпы. 

А кто-жъ б'Ьжалъ? 

Скурыгинъ. 
Бежали т'Ь, кто больше всЬхъ божился 
Царю служить. 

Боярск1й сынъ. 

Изъ стольниковъ б'Ьжали: 
Князь Трубецкой, князья Черкассшп, Сицк1й, 
ЗасЬкиныхъ два брата, Бутурлинъ, 
Дворянъ, д-Ьтей боярскихъ н'Ьтъ и счету. 

Посадскш. 

Б'Ьгутъ дьяки, б'Ьжитъ и ваша братья — 
Подьяч1е. 

Скурыгинъ. 
И ваша братья тоже, 
Гд4 есть барышъ, такъ душу продадутъ. 
Такой базаръ, такая-то торговля 
Подъ Тушиномъ, въ подметки не годи.тся 
Московскш нашъ гостиный дворъ. 

Посадскш. 

Ты, видно, 
Изъ Тушина недавно самъ? 

Первый изъ толпы. 

Скурыгинъ ? 
Онъ только-что вернулся. 

Скурыгинъ. 

Это правда. 
Я не сержусь за правду. Точно, б'Ьгалъ 
Я въ Тушино, да я ужъ повинился 
Великому царю и государю, 
И онъ меня простилъ за то. 

Поеадсшй. 

Напрасно ! 
Въ м-Ьшокъ зашить, да съ камнемъ въ воду. Гр'Ьхъ 
Такихъ воровъ прощать; тебя простили, 
А ты опять уйдешь. 



« 



4 



26 

Первый изъ толпы. 

Ужъ это в'Ьрно! 
И ворожить не надо. 

Скурыгинъ. 

Ну, наврядъ ли! 
Второй изъ толпы. 
Повадился кувшинъ... 

Скурыгинъ. 

Зач'Ьмъ б'Ьжать-то? 
Сулили мн'Ь и горы золотыя, 
И почести, и думное дворянство. 

Поеадсшй. 

Не жирно ли? I 

Скурыгинъ. 

На м-Ьст-Ь провалиться! 
Вотъ прихожу я въ Тушино. Явился, 
Гд-Ь сл'Ьдуетъ: мо.1ъ, вышелъ изъ Москвы 
На государево царево имя 
Димитр1я Иваныча, желаю 
Служить ему; а самъ держу на мысли, 
Чтобъ погляд'Ьть его въ глаза. Наутро 
По'Ьхалъ воръ жену встр-Ьчать Маринку. 
Какъ я взглянулъ!... Какъ я взг.мнулъ! Потеха! 
Мужикъ простой, нетесаный, нескладный... 
Такой-то царь у васъ? Такой-то? 
Я говорю. Да разв'Ь глазъ-то н-Ьту 
Во лбу у васъ? 

Первый изъ толпы. 

В'Ьдь, можетъ, ты и врешь? 

Скурыгинъ. 
Вотъ разрази Господь на этомъ м-Ьст-Ь! 
И тушинскимъ царькомъ, и дикимъ воромъ 
Ужъ я его ругалъ, ругалъ... Ну, въ шею 
И выгнали изъ Тушина меня. 

(Входишь Савлуково, одптьш посадскимъ.) 



I 



27 

Посадск1й. 

Ты говоришь, Маринку; да когда же 
Она къ нему бежала? Въ Ярославл-Ь 
Держали ихъ съ отцомъ назаперти. 

Первый изъ толпы. 
Удержишь ихъ! 

Второй. 
Да вовсе въ Ярославл-Ь 
И не было ея. Она сорокой 
На родину тогда же улетала. 
ВсЬ вид'Ьли. 

Первый. 

Все д-Ьло волшебство. 

Второй. 

Разстрига былъ п самъ-то чернокнижяикъ, 
Такъ писано и въ грамот-Ь царевой. 
Когда его убили, объявились 
Его д'Ьла. Одинъ изъ нашихъ вид-Ьлъ 
И книгу-то, вся черная. 

Первый. 

Одинъ! 
ВсЬ вид-Ьли, и доски по сажени, 
И пятеро поднять ее не могутъ! 
Вотъ д-Ьло-то какое! 

СавлукоБъ. 

Полно, такъ ли! 
Убили-то его ли, не другого-ль? 

Посадск1й. 

Толкуй еще! Москву-то не обманешь, 
У всЬхъ въ глазахъ лежалъ убитый. 

СавлукоБъ. 

Точно, 
Не спорю я. Молчанова Михаила 
Не зналъ ли кто? 

Первый. 

Ну, какъ его не знать! 
Его кнутомъ за волшебство стегали! 



28 

Савлуковъ. 
Стегалн-то его при Годунов'^. 
Въ долгу за то онъ не остался, бедоръ 
Борисовичъ удавленъ имъ. А посл'Ь 
Онъ близкимъ былъ пр1ятелемъ разстриги. 

Первый. 
И вм'Ьст'Ь съ нимъ по книгамъ ворожили. 

Савлуковъ. 
Хптр'Ьй того, они лицомъ менялись 
Съ разстригою. Когда б4да случилась, 
Разстрига съ нимъ лицомъ и поменялся, 
А самъ б'Ьжать. Молчанова убили, 
А онъ-то живъ и въ Тушин'Ь теперь. 

Боярешй сынъ. 
Напрасно ты мутишь народъ, пугаешь! 
II безъ того не тверды! 

Савлуковъ. 

Что пугать-то! 
Я правдою с.1ужу царю Василью; 
А говорю, что знаю. Я за вора 
Не постою, царемъ не называю, 
Онъ воръ и есть, да только воръ мудреный. 
Съ нимъ воевать хитро, басовской си.10п 
Онъ держится. Поди-ка, повоюй! 
Онъ знаетъ все: и что, и какъ творилось 
Зд'Ьсь безъ него, и что у насъ на мысли, 
Кто хорошо о немъ, кто дурно дума.1ъ. 
Изъ в-ЬдуноБъ — в'Ьдунъ. 

Первый. 

Вотъ времечко-то! 

Второй. 

Эхъ, страшно какъ, ужъ лучше отойти. 

( Отходить.) 
Третш. 
Меня морозъ вотъ такъ и пробираетъ. 

Посадсшй. 
Пойдемте прочь; некстати разговоръ 
Затеяли! 



1 



29 

Первый (другому). 
Вотъ ты теперь и думай. 

Савлуковъ (посадскому) . 
Не обезсудь, безъ умысла сказалось. 

Посадсшй. 
Да Богъ съ тобой. Ты думаешь, мы сами 
Не знаемъ, что ль, того же? да молчимъ. (Отходить.) 
(Входить Ж. Редриковъ и оглядываетъ проходтщхъ.) 

М. Редриковъ. 
Кажись, что зд-Ьсь вел'Ьлъ онъ дожидаться. 

Савлуковъ. 

Ты что глядишь? Аль потерялъ кого? 
Аль узнаешь? 

М. Редриковъ. 
Я брата дожидаюсь. 
Проститься съ нимъ пришелъ. 

Савлуковъ. 

А разв-Ь 'Ьдетъ? 
Далеко ли? 

М. Редриковъ. 
Въ РостоБъ. Пошелъ по лавкамъ 
Купить себ'Ь съ'^Ьстного на дорогу. 
Вотъ я и жду. Постой-ка, мн'Ь знакомо 
Лицо твое, а гд'Ь встр'Ьчалъ — не помню. 
Ужъ не тебя-ль я встр'Ьтилъ на дороге? 
Кажись, что ты! Да н'Ьтъ... 

Савлуковъ. 

Узнаешь посл-Ь. 
Я самъ скажусь. Поговорнмъ покуда. 
Безъ брата, чай, теб'Ь скучпенько будетъ. 
Тоска возьметъ? 

М. Редриковъ. 
О чемъ мп'Ь тосковать-то? 
Не маленьшй. 

Савлуковъ, 
Я вижу, ты скучаешь, 
Въ лиц'Ь сейчасъ заметно. Сердце ноетъ, 
Тоска сосетъ, ужъ ты не говори. 



_30 

М. Редриковъ. 

Сказать теб'Ь по правд-Ь: сердце ноетъ, 
Сосетъ тоска, да только не отъ скуки. 

Савлуковъ. 
Съ зазнобы, что-ль, сердечной? 

М. Редриковъ. 

Н'Ьтъ, со зла, 
Обиженъ я. Ни перенесть обиды, 
Ни позабыть ее я не могу. 
Грызетъ она, какъ лютый зв'Ьрь, и глошетъ 
Всю внутренность. Хоть руки наложить, 
Вотъ каково мп-Ь сладко. 

Савлуковъ. 

Эко д-Ьло! 
А кто-жъ тебя обид'Ьлъ? 

М. Редриковъ. 

Онъ далеко. 

Савлуковъ. 
Чай, близко былъ, какъ обижалъ? Зач'Ьмъ же 
Ты снесъ тогда? 

М. Редриковъ. 
Да руки коротки. 
Неровня ыы. 

Саввлуковъ. 
Ну, если за обиду 
Считаешь ты, что старш1й поколотитъ, 
Такъ много ты обидъ такихъ увидишь, 
Притерпишься. У насъ такой норядокъ. 

М. Редриковъ. 
Да что теб'Ь за д-Ьло до меня? 
Поди ты прочь! Иди своей дорогой! 
(Садится на камень у воротъ и тихонько натьваетъ. 
Спурытнъ и Савлуковъ подходить близко къ нему и ста- 
раются говорить такъ, чтобъ онъ слышалъ.) 

Скурыгинъ. 
А разв-Ь гд4 друпе есть порядки? 



I 



31 

Савлуковъ. 
Кабъ не было, такъ жить нельзя на св'Ьт'Ь. 

Скурыгинъ. 
А гд-Ь же есть? 

Савлуковъ. 
Да въ Тушин'Ь. 

Скурыгинъ. 

Ну, полно! 
Савлуковъ. 

Тамъ всЬ равны: живутъ по Божью слову, 
Боярину большому, дворянину 
И ратнику простому честь одна. 
Обид'Ьлъ кто тебя — убей до смерти. 
Ответа н'Ьтъ, 

Скурыгинъ. 

Вотъ это хорошо. 

Савлуковъ. 
А если ты давнишнюю обиду, 
Хоть за десять годовъ, желаешь вспомнить 
И выместить — охотники сберутся. 
Товарищи, и вольною толпою 
Пойдутъ съ тобой обидчика искать 
На дн-Ь морскомъ, лишь покажи дорогу. 

М. Редриковъ. 
И чт5-жъ потомъ? 

Савлуковъ. 
И домъ его сожгутъ, 
И самого на угольяхъ изжарятъ, 
Разграбятъ все. 

Скурыгинъ. 
А гд'Ь туда дорога? 

Савлуковъ. 
3^ покажу. 

Скурыгинъ. 
Отецъ и благод'Ьтель! 
Дуракъ ли я, чтобъ оставаться зд'Ьсь. 

Савлуковъ (Скурытну тихо)- 
Еш,е одинъ попался. 



32 

Скурыгинъ. 
Ой, уйдетъ! 
Гляд-Ьть за нимъ. 

Савлуковъ. 

Н'Ьтъ, этотъ не сорвется. 

(Входить Н. Ред^риковъ.) 

М. Редриковъ. 
Ты, братъ, совсЬмъ? 

Н. Редриковъ. 

Лпшь сЬсть, да и по'Ьхать. 
(Кланяясь.) 
Приказывай, учи меня, ты старшШ, 
Родпменыай, ты мн'Ь въ отцово м'Ьсто, 
Я глупъ еще и молодъ. 

М. Редриковъ. 

Эхъ, Никола! 
Живи себ-Ь, какъ знаешь. Ты въ Ростов-Ь 
Останешься на- долго? 

Н. Редриковъ. 

Н'Ьтъ, я разомъ. 
Прош,ай, Максимъ. 

М. Редриковъ (обнимаетъ). 
Прощай, Никола. 

Н. Редриковъ. 

Скоро 
Увидимся. 

М. Редриковъ. 
Ну, врядъ ли! 

Н. Редриковъ. 

Ты на Пресню? 

М. Редриковъ. 
Я въ Тушино. 

Н. Редриковъ. 
Господь съ тобою, братецъ! 
Давно-.1Ь к.1ялись служить мы государю, 
Давно-ль отецъ проклят1емъ грозилъ. 
Аль ты забылъ? Подумай, образумься, 
Родимый мой! 



II 



33 

М. Редриковъ. 
Недавно мы клялися, 
Недавно мн']§ отецъ грозилъ проклятьемъ, 
А я- то, братъ, давно поклялся прежде. 

Н. Редриковъ. 
Ты въ чемъ же, братъ, поклялся? Что за клятва 
Твоя была? 

М. Редриковъ. 

Что въ Тушино уйду; 
Зач-Ьмъ уйду, про то узнаешь посл-Ь. 

Н. Редриковъ. 
Ну, какъ-же быть -то, если по дорог'Ь 
За-Ьду я отца и мать пров'Ьдать? 
Что я скажу? Съ какимъ лицомъ явиться 
Мн'Ь къ матери, отцу? И ложь, и правду 
Я вымолвить боюсь. Солгать грешно, 
А правда ихъ сведетъ въ могилу. 

М. Редриковъ. 

Вотъ что 
Скажи отцу: что я благо слови.1ъ 
Тебя слул^ить царю Василью правдой, 
А самъ пошелъ искать душ^ отрады, 
Свободушки плечамъ своимъ, простора 
И сердцу ретивому успокоя. 
Тоску свою печаль по б-Ьлу св-Ьту 
Размыкивать и вымещать обиды 
И старыя, и новыя, больш1я 
И малыя, свои и стариковы. 

Н. Редриковъ. 
А если мы съ тобой на ратномъ пол1Ь 
Лицомъ къ лицу сойдемся, какъ же руку 
Я подниму на кровнаго, родного? 
Родименькш, подумай! Милый братецъ. 
Ты врагъ царю, ты врагъ земл'Ь родной. 
Щадить тебя грешно, убить — такъ вдвое. 

М. Редриковъ. 
Да полно ты! 

Островскш, т. VI. 3 



34 

Н. Редриковъ. 

Ужъ лучше ты при встр-Ьч^ 
Убей меня впередъ. 

М. Редриковъ. 

Изволь, убью. 
Теперь прощай! И събогомъвъ путь-дорогу. (Уходитъ.) 

Н. Редриковъ. 
Остановись! Послушай! Братецъ, братецъ! 
Родимый мой! Меня-то на кого же 
Покинулъ ты? 

(Становится на колпни передо во])отами.) 
О, Господи! за брата 
Молю Тебя! Наставь его на разумъ! 
Отъ гибели, отъ дьяво.1ьскаго кова 
Освободи заблудшую овцу! 
А если онъ злодейства не покинетъ, 
То не введи меня во искушенье, 
Ты разведи насъ въ разные концы, 
И встр'Ьтиться не дай на ратномъ нол-Ь! (Встаетъ.) 
Въ Ростовъ теперь! Пошлетъ Господь, увижу 
Красавицу-боярышню! Тоскуетъ 
Душа по ней! Запрыгаетъ сердечко 
Отъ радости, когда изъ теремочка 
Хоть разъ она приватно поглядитъ 
На б^днаго мальчишку-сиротинку. 
(Уходитъ въ ворота. Входятъ съразныхъ сторонъ 31. Ред- 
ргтовъ и Савлуковъ.) 

М. Редриковъ. 
Скажи ты мн^, какой ты челов'Ькъ? 

Савлуковъ. 
А помнишь ли, въ дорог'Ь побранились 
И чуть съ тобой не подрались. 

М. Редриковъ. 

Ну, помню. 
Считаться мы съ тобой теперь не станемъ, 
А вотъ что, другъ, ты будь мн^ вместо брата 
И всей семьи. Ты въ Тушино когда же? 



35 

Савлуковъ. 
Пойдемъ теперь. Мои коротки сборы. 
А ты готовъ? 

М. РедрикоБЪ. 
Готовъ хоть въ преисподшо, 
Хоть въ Тушино, лишь только- бъ пе па Пр'Ьсню. 

(Уходятъ.) 



предводители шаекъ подъ начал: 
ствомъ пана Лисовскаго. 



Сцена 4-я. 
ЛИЦА: 

Ечифанецъ, атаманъ донской 
^ика, прозван1емъ «Четыре Здо- 
ровья», атаманъ терск1Й 
Лезпута, боярск1н сынъ 
Асаиг, Уразъ^ романовский мурза 
Савяуково. 
М. Редрнковъ. 
И, Редрнковъ. 
Скурыгино. 
Старнпъ-свнгце^тппъ, 

Тушинцы разныхъ нац1Й: венгры, поляки, н-Ьыцы, запорожцы, казаки 
Л0нск1е, боярск1я д-Ьти, холопы, крестьяне. 

Часть тушппскаго стана. Плетневые сарап, .'землянкп. пзбы, позади 

высокШ валъ. 



Нгьсколько тушинцевъ сидятъ въ кружюь, по середишь 

скоморохъ. 

Скоморохъ (поетъ). 
Напала пороша 
На талую землю, 
По топ по порош'Ь, 
Что семеро сапеп, 
По семеро въ сапяхъ. 
Какъ периыя санп 
Ларька на Карьк'Ь. 
Вторыл-то сапи 
Грпшка па Рыжк'Ь. 

(Входятъ двое тушинцеоъ.) 



I 



36 

Первый тушинецъ, 

Съ добычею вернулся Епифанецъ. 

Запасъ везутъ и полону пригнали. || 

Второй тушинецъ. 
Хорошъ полонъ! Крестьянишекъ голодныхъ, 
Пятокъ старухъ, да стараго попа. 
(Тушинцы расходятся. Входяшъ Епифанецъ, Уразъ ^ 
тайка разнаго сброда, связанные плгьнные крестьяне и ста- 
рый священника.) 

Епифанецъ. 
Безпуту вы не троньте, не будите! 

Казакъ. 
Проснулся онъ, ругается, что связанъ. 

Епифанецъ, 
Такъ развязать скорее. 

Казакъ. 
Развязали. (Входить Везпута.} 

Безпута, 
Жить не мило кому-то! Какъ посм'Ьли 
Связать меня? 

Епифанецъ. 
А ты скажи спасибо. 
Я приказа.1ъ, а то-бъ не жить теб"!, 
Болтаться бы на дереве, иль кожу 
Крестьянишки содрали. Ты, Везпута, 
Не бражничай! Сначала кончи д-Ьло! 
Потомъ гуляй! 

Безпута. 
Велико д'Ьло грабить! 
Что пьянство, что грабежъ — одно и то же. 

Уразъ. 
Не такъ сказалъ! Укралъ, когда не надо, 
Не хорошо! А нечего кусать, 
Воруй барапъ! Не гр-Ьхъ! 

Безпута. 

Теб-Ь .1ь, татаринъ,. 
Учить меня: какое д-Ьло гр'Ьхъ 
И что не гр'Ьхъ! Ты что мн'Ь за указчикъ! 
Собака ты, а я крещеной в'Ьры! 



37 

Уразъ. 

Но надо такъ! Нашъ Богъ одинъ! 

Епифанецъ. 

Безпута, 
Ты самъ себя и сотню всю погубишь. 
Коль хочешь пить, не пропивай ума. 

Уразъ. 

Ума кончалъ и голова кончалъ. 

Епифанецъ. 

А ты вчера и умъ, и память пропилъ. 

Мы далеко зашли, кругомъ чу.ж.1е. 

Тутъ некогда копаться! Взялъ, что надо, 

Б-Ьги домой, покуда не догнали, 

А ты р-Ьзню и буйство зат-Ьваешь! 

Ненужное кроворазлитье д^ешь! 

Губилъ д'Ьтей грудныхъ, рубилъ на части, 

Какъ бешеный, изъ дома въ домъ кидался, 

Р1збу зажегъ. Ужъ мы тебя связали, 

Да увезли; а надо бы на муку 

Отдать тебя отцамъ и матерямъ. 

Ты берегись, дойдетъ до государя 

Димитр1я Иваныча твое 

Дурачество, спасиба онъ не скажетъ. 

Безпута. 

Не говори! Въ меня посаженъ дьяволъ, 
Да не одинъ, а можетъ, много ихъ. 
Въ своемъ нутр-Ь я слышу разговоры, 
Я самъ молчу, а онъ во мн'Ь хохочетъ. 
И въ т-Ь поры зальется сердце кровью, 
По т-Ьлу дрожь, а волосъ станетъ дыбомъ, 
Въ глазахъ круги зеленые и искры, 
И б-Ьсенята маленьрае скачутъ; 
Мн-Ь кровь тогда, что пьяному похмелье; 
Готовъ пролить я р-Ьки алой крови. 
II ч'Ьмъ слаб'Ьй, ч'Ьмъ ворогъ мой безсильн-Ьй, 
Т'Ьмъ слайде мн^Ь губить его и мучить. 
Чт5-жъ д-Ьлать лш-Ь? 



_38 

Епифанецъ. 

Я самъ враговъ гублю. 
Да только т'Ьхъ, кто борется со мною. 
На то война! А безоружныхъ мучить 
Лишь только гр-Ьхъ одинъ. В'Ьдь мы, не волкв 
Голодные, не псы! 

Уразъ. 
Бирюкъ — не батырь. 



Я 'Ьсть хочу. 



Безпута. 



Казакъ. 
Барана облупили 
И на рожонъ воткнули. 

Безпута. 

Епифанецъ, 
Садись за столъ. (Уразу.) Садись, кочанъ капустный? 

Уразъ. 

Не надо такъ! Такой не надо шутка! 
Я убивалъ за то! 

Безпута. 
Вина боченокъ 
Кати сюда! Налей въ мою братину 
И ковшъ пусти. 

Епифанецъ. 

Не пей вина, Безпута! 
Ты во хмелю нескладенъ. 

Безпута. 

Ну, свяжите 
Опять меня! Давай полонъ разд'Ьлимъ. 
Плакучихъ бабъ не надо мн-Ь. На долю 
Я мужиковъ возьму, къ конямъ приставлю» 

Епифанецъ. 
А я возьму товаръ дешевый — бабъ; 
Придутъ мужья, дадутъ хоть по копейке, 

Уразъ. 
А мн^Ь старикъ отдай! 



39 

Безпута. 

Теб'Ь на что же? 
Уразъ. 
Ходи-гуляй пущу. Онъ Богу служитъ. 
(Входить Скурытнъ, за нимъ Чипа и И. Редриковъ свя- 
шниый.) 

Скурыгинъ. 
Товариство почтенное! Грозится 
Убить меня! 

Безпута. 
За что? Коли за д^ло, 
Пускай убьетъ. 

Епифанецъ. 
Ты, атаманъ, не трогай 
Скурыгина. Онъ намъ впередъ годится 
Въ шишахъ служить. 

Чика. 

Ему нужна наука! 
Ты къ .1ыцарству казацкому ни шагу! 
Ходи вокругъ да около, 

(Садится, пьетъ и пстъ.) 

Скурыгинъ. 

Судите 
Вы, головы и атаманы, ч'Ьмъ же 
Я лыцарей обид-^лъ? Говорю я, 
Что плохо мы царю и государю 
Димитрш Иванычу рад-Ьемь! 
Пошли ему, Господь, въ д'Ьлахъ удачи, 
И счаст1я, и всякаго таланту, 
И дай ему. Господь, свой столъ московсюй 
И родовыя царства доступить, 
И дай ему победу, одол'Ьнье, 
Создай ему... 

Чика. 
Ты, полно распинаться! 
Приказная, продажная душа! 
Не смеешь ты казакамъ-атаманамъ 
Указывать ни въ чемъ. 



40 

Скурыгинъ. 

Мое рад'Ьнье 
Великое известно государю. 
Судите насъ! Казаки изловили 
На троицкой дороге молодца, 

(Указывая на Н. Редрикова.) 
А я божусь, сквозь землю провалиться, 
Что онъ гонецъ царевъ; его поймали, 
А грамоты царевой не нашли; 
А я его въ Москве недавно вид-Ьлъ, 
Сбира.1ся онъ въ Ростовъ, и в'Ьрно знаю, 
Что грамоты онъ везъ. 

Чика. 

Куда-жъ имъ д-Ьться? 
Гд'Ь грамоты? 

Н. Редриковъ. 
Не знаю. Я, бояринъ, 
Къ роднымъ б-Ьжалъ отъ службы изъ Москвы. 
Ты, дяденька, не обижай сиротку! 
Ты добренькШ! 

Скурыгинъ. 
Ты сказочникъ, я вижу. 
Пытать его! 

Н. Редриковъ. 
Пытайте, ко.ть хотите, 
Невиннаго. Теперь я въ вашей вол-Ь: 
Въ чужомъ стану, одинъ, заш,иты н-Ьтъ. 
Одна защита — матушки молитва 
Передъ Творцомъ. Хоть до. смерти замучьте. 
Родимые, а не въ чемъ повиниться. 
Не стану лгать. За правду мн'Ь не страшно 
И умереть. 

Епифанецъ. 
Вотъ молодецъ какой! 
А сколько л'Ьтъ теб-Ь? 

Н. Редриковъ. 

Годковъ осьмнадцать. 
Чика. 
Ну, изъ тебя иль добрый парень выдетъ. 
Иль ужъ такой разбойникъ, что на диво. 



41 

Скурыгинъ. 
Онъ воръ прямой. 

Безпута. 

И вотъ мы завтра къ князю 
Рожинскому сведемъ его. На дыб'Ь 
Онъ скажетъ все. 

Н. Редриковъ, 
Ведите, ваше д'Ьло. 

Епифанецъ. 
Теперь пока въ землянку запереть. 

(Н. Редрикова уводятъ казаки.) 

Скурыгинъ (Чикгь). 
Ты на слова мои не обижайся, 
Не про тебя я говорю, про всЬхъ. 
Зач'Ьмъ мы зд'Ьсь стоимъ? Давно пора бы 
Въ Москве намъ быть. Я самъ вчера оттуда. 
Въ народ-Ь рознь, а мы сидимъ, з'Ьваемъ, 
Стараюсь я одинъ; ужъ я не мало 
По плоп1,адямъ московскимъ надрывался. 
Уму училъ и въ чувство приводилъ. 
Хотятъ итти съ повинной къ государю 
Димитр1ю Иванычу, За службу 
Пожалуютъ иль н-Ьтъ — не знаю. Яну, 
Петръ Павлычу Сап'Ьг'Ь ныньче утромъ 
Докладывалъ, каюе атаманы 
Намъ Красное село дадутъ, как1е 
Провесть хотятъ за деревянный городъ. 
Лазейка есть, лазейку мы сыскали. 
И кланялся я гетману и князю 
Явить мое раденье государю, 
Чтобъ в-Ьдомо ему старанье было 
И неусыпный трудъ. 

Чика. 

Теб-Ь бы встряску 
Хорошую задать, ты больше скажешь, 

Епифанецъ. 
Ну, на теб'Ь за службу ковшъ вина. 



42 

Безпута (Ураз^^). 
Давай играть, татаринъ. 

Уразъ. 

Деньга мало. 

Безпута. 
А денегъ н'Ьтъ, отдашь живымъ товаромъ, 
Возьму полонъ, 

Уразъ. 
Якши! Давай играемъ! 

Безпута (вьтимаетъ деньги, играют ь 
въ зернь). 

В'Ьдь, знаю я, что некрещенымъ счастье, 
Таланъ во всемъ, а все съ тобой играю, 
Съ татариномъ. Бери! 

( Подвигаешь деньги.) 

Уразъ. 

Играй еще! 

Безпута (играешь) . 
Тащи опять! (Подвигаетъ деньги.) 
Уразъ. 
Играй еще! 

Безпута. 

Сыграемъ! 
Въ посл-Ьдшй разъ. (Играютъ.) Подай сюда! 

Уразъ. 

Еще! 
Безпута. 
Опять мое. (Беретъ деньги.) 

Уразъ. 
Играй еще! 

Безпута. 

Да съ ч'Ьмъ же 
Играть теб-Ь? На старика сыграемъ? 

Уразъ. 
Играй, играй! 



43 



Безпута. 

Поди сюда, старикъ, 
Мы па тебя играемъ. Чт5, татаринъ! 
Онъ мой теперь. (Старикъ кланяется.) 



Посля отданъ. 



Пожалуйста. 



Уразъ. 
Пожалуйста, играй! 

Безпута. 
Безъ денегъ не играю. 
Уразъ. 



Безпута. 
Пошелъ! Гулять хочу! (Пьетъ.) 
А ты, старикъ, намъ п^спи пой, да громче! 
Плясать гораздъ, найдемъ теб-Ь п.мсунью, 
П т'Ьшьте насъ. 

Священникъ. 

М1рскихъ не знаю п-Ьсень. 
Мои уста поютъ Господню славу 
Въ святыхъ церквахъ; въ разбойничьемъ вертепЬ 
Не осквернюсь я срамнымъ празднословьемъ, 

Епифанецъ. 
Пусти его. 

Безпута. 

Онъ будетъ п'Ьть, увидишь! 
Онъ мой теперь, я выигралъ его! 
И что хочу, то и заставлю делать. 
Ну, пой, старикъ, а то убью! ( Вынимаетъ пистолета.) 

Священникъ. 

Ты глупый 
и жалости достойный челов-Ькъ! 
Я Господа боюсь, а ты не страшенъ. 
Я для тебя губить души не стану. 
А что мн'Ь смерть? Давно прошу у Бога 
Отъ бренныхъ узъ, отъ старческаго т'Ьла 
Освободить тоскующую душу 
О жит1и пебесномъ. 



44 

Безпута. 
Если просишь, 
Такъ ты давно- бъ сказалъ. 

Епифанецъ. 

Б'Ьги, спасайся! 

Священникъ. 
Куда б'Ьжать? Отъ смерти не уйдешь. 

(Безпута стрпляетъ. Старикъ падаетъ.) 

Уразъ. 
Зач'Ьмъ убилъ? Зач'Ьмъ убилъ? Не надо 
Убить его. 

Безпута. 

II ты того-жъ дождешься. 

Уразъ (Чик)ь). 
Хватай его! 

Епифанецъ. 
Вяжите кушаками, 
Безпута. 
Татаринъ, прочь! Убью тебя, собаку! 

Чика. 
Не вырвешься изъ нашихъ рукъ жел'Ьзныхъ. 
Съ татариномъ мы двое чорта свяжемъ, 
Не даромъ мн'Ь прозваше: „Четыре 
Здоровья". Такъ скрутимъ его, что любо. 

Безпута. 
Дождусь же я, не все же буду связанъ. 
Изъ-за угла перестрктяю всЬхъ. 

Чика. 
Доводишь самъ. Проспишься, позабудешь. 

Безпута (лежитг связанный). 
Проклятые! Чтобъ провалиться вамъ 
Со вс4мъ гн'|53домъ разбойничьимъ! Разверзнись 
Сыра земля до самой преисподней 
И поглоти воровъ проклятыхъ стаю 
И перваго меня! 

Чика. 
' Вотъ это ладно. 
Что не забылъ себя. 



45 

Безпута. 

Я окол'Ьть-то 
Давно бы радъ, да только вм'Ьст'Ь съ вами. 
Я радъ кип'Ьть въ смол'Ь, въ горячей сЬр'Ь, 
Да только-бъ зпать, что ты сидишь со мною 
Въ одпомъ котл'Ь. Я боль свою забуду 
И дъяволовъ-мучителей пот'Ьшу 
Я хохотомъ надъ мукою твоей. 

(Входятъ Савлуковъ и М. Редриковъ ; Безпута скоро за- 
сыпаешь.) 

Савлуковъ. 

Товарищи, очемъ ш.^ж^1т^^ ( Осматривается ^Мертвый 
И связанный! Не можемъ мы безъ драки 
И смертяаго убшства выпить чарку. 

(Редрикову.) 
Теперь и ты съ волками вой но- волчьи. 
И самъ дерись, и пей, и нашу во.1ю 
Не осуждай. 

М. Редриковъ. 
Мн-Ь это ничего! 
Я зарожденъ на зло. На свЬтъ съ зубами 
Родился я, меня не испугаешь. 

Савлуковъ. 

Вы, головы и атаманы, братья! 
Вотъ новый нашъ товарищъ — молодецъ! 
Покинулъ онъ изм-Ьиничесюй городъ 
И ц'Ьловалъ сегодня крестъ па службу 
Природному царю и государю, 
Димитрхю Ивановичу. 

Чика. 

Откуда 
И кто таковъ ты? 

М. Редриковъ. 
Редриковъ Максимъ. 

Савлуковъ. 

Онъ ДВОрЯНИНЪ М0СК0ВСК1Й. 



46 

Чика. 

Ну и ладно. 

Епифанецъ. 
Вотъ мы его прпгонпмъ въ нашу в'Ьру 
И окрестимъ. Давайте ковшъ вина! (Налываетъ.) 
Ну, пей, да только весь, смотри! О здравьи 
Царя Димитр1я всея Русс1и. 

М. РедрикоБъ. 
О здрав1н царя и государя 
Димитр1я всея Русс1я. 

СавлукоБЪ. 
В'Ьроп 
И правдой служи царю и намъ, 
Товарищам!)! Огца и мать покинуть 
П всю родню забыть, а доведется, 
Губить и ихъ, какъ недруговъ царевыхъ, 
Клянись! 

М. Редриковъ. 
Клянусь ! 

Чика. 

Ну, Богъ теб'Ь на помочь! 
Ты пашъ теперь! 

Уразъ. 

Ни бачка п'Ьтъ, ни мачка. 
Твой бачка царь, а мачка ножъ-булатъ. 

Епифанецъ. 

Мы наберемъ холоповъ б'Ьглыхъ сотню, 

И въ сотники тебя тотчасъ поставимъ. 

А вотъ теб'Ь на первый разъ и служба: 

Стеречь полонъ, всю ночь ходить дозоромъ 

Но куренямъ, чтобъ стража не дремала. 

А молодца въ землянке пуще глазу 

Ты береги; онъ завтра пуженъ намъ. 

Ну, спать пора, пойдемте, атаманы! (Уходятъ.) 

М. Редриковъ. 
Эхъ, волюшка! Кому ты не мпла? 



47 

Удалыхъ ты до Тушина доводишь, 

По сердцу мн-Ь веселое житье! (Поетъ:) 

Прикажи-ка намъ, хозяинъ, 
Поскакать, поплясать. 
Поскакать, поплясать. 
Про всЬ городы сказать! 
И про верхнп городки, 
И про низовые. 

Н, Редриковъ (ызъ землянки). 
Максимъ! Максимъ! 

М. Редриковъ (оборачиваясь). 
Чего? Знакомый голосъ, 
А никого не видно. 

Н. Редриковъ. 

Я въ землянк'Ь, 



Поди ко мн-Ь. 



Пусти, скажу. 



М. Редриковъ (подходя). 
Ты какъ сюда попалъ? 
Н. Редриковъ. 



М. Редриковъ. 
Тебя беречь велели. 

Н. Редриковъ. 
Запрешь опять. 

М. Редриковъ. 
Ну, выходи на волю. 
( Отворяетъ землянку. И. Редриковъ выходичпъ.) 
Разсказывай, потомъ опять въ землянку 
Заиру тебя, сиди да утра жди. 

Н. Редриковъ. 
Попался я казакамъ на дороге. 

М. Редриковъ. 
А грамоты? 

Н. Редриковъ. 

У Троицы теперь. 
Я отдалъ ихъ старухамъ-богомолкамъ, 



48 

Зачуявши погоню. Завтра утромъ 

О грамотахъ сведутъ меня къ допросу 

И накрепко пытать хотятъ. 

М. Редриковъ. 

Что-жъ д-Ьдать? 
Не будь дуракъ, впередъ не попадайся! 
Садись опять въ землянку, дожидайся 
Судьбы своей. 
(Садится къ столу , берешь кости, въ который играли.) 
Постой, я погадаю. 

Н. Редриковъ. 
О чемъ, Максимъ? 

М. Редриковъ. 

Пустить тебя, аль н'Ьтъ? 

Н. Редриковъ. 
Да какъ пустить! А крестно ц'Ьлованье! 

М. Редриковъ. 
Толкуй еще! Ужъ заодно грешить. 
Я утверждался крестнымъ ц^лованьемъ 
Двоимъ царямъ служить: въ Москв-Ь Василью, 
А въ Тушин-Ь Димитр1ю. Василья 
Я обманулъ, а этотъ ч-Ьмъ же лучше? 
Тебя -то жаль, ты больно молодъ, парень, 
И отпустить б'Ьда, спина въ отв^т-Ь, 
А неравно и голову долой. 
Поди, садись въ землянку, я опос.а'Ь 
Поворожу, пустить тебя, аль н'Ьтъ! 

(Запираешь землянку и уходишъ.) 



49 

Сцена 5-я. 

ЛИЦА: 

Д^мичпргй, тушинск1Й воръ. 

Князь Рооюннсигй, велик1й гетманъ. 

Янъ 11еп12>ь Иавловичь Сатьга, начальникъ особаго отряда. 

Княаь Трубецкой, 

Кияаь Масальскгй, 

М. Ред2П1ковъ. 

Сафоновъ^ дьякъ. 

Коморнгтъ, 

Свигпа царя изъ московскихъ выходцевъ и поляковъ. 

Передшй покой въ тушинскомъ дворц'Ь. 



Входятъ Рожинскхй, Сапъга и Коморникъ. 

Коморникъ. 
Нельзя входить! Не вел'Ьно! 

Рожинскхй. 

Холопъ, 
Съ дороги прочь! 

Коморникъ. 

Не выходилъ изъ бани 
Велишй царь. 

Рожинск1й (толкая ею). 
Пошелъ! Я царскш гетманъ; 
Когда входить къ нему, я знаю самъ. (Сатъиь.) 
Пришли мы рано, въ бан-Ь царь московскШ. 

Сап-Ьга. 
Трудовъ ему довольно но утрамъ: 
То молится, то въ бан'Ь кости паритъ. 
Вотъ мы съ тобой всю ночь гуляли — пили, 
А на ногахъ давно. 

Рожинск1й. 
Ты, панъ Сан-Ьга, 
Не позабылъ вчерашнихъ разговоровъ? 

Сап-Ьга. 
Не позабылъ. 

Островскш, т. "VI. ^ 



50 



Рожинсшй. 

Хоть мы и побратались 
И саблями съ тобою поменялись, 
А въ Тушин-Ь двоимъ героямъ т-Ьсно, 
Соперниковъ я не люблю, ты знаешь. 
Ходынское и Пресненское поле 
Прославлю я своимъ геройствомъ; ты же 
Ищи себе урочища друпя 
Для подвиговъ; Росс1я велика. 

Сапога. 

Ужъ я нашелъ. Не бойся, панъ Рожинскш, 
Другъ другу мы съ тобой не помешаемъ. 
Бери Москву, сажай царя на тронъ 
И управляй Московскимъ государствомъ! 
А я для васъ возьму друпе замки, 
Восточные, и путь къ богатой Волге 
Очищу вамъ. 

Рожинсшй. 

Великою помехой 
Стоитъ гнездо монаховъ на дороге; 
Какъ вороны изъ каменнаго гроба 
Они и днемъ, и ночью стерегутъ 
И разбиваютъ царск1е разъезды, 
И Шуйскаго обозы прикрываютъ. 
Подъ рясами седые старики 
Страшнее намъ всей рати, Этотъ замокъ 
Должны мы взять. 

Сапега. 

Не замокъ, а лукошко 
Лубочное: я разорю его 
И выгоню воронъ. Мы, князь Рожинскш, 
Творимъ дела велиюя: мы царства 
Обширныя беремъ, на тронъ сажаемъ 
Кого хотимъ, по81;га агта1;а тапи 
М :?ас1ти8. Мы римляне, Рожинскш; 
Коташ 8ити8. 



51 

Рожинсюй. 
Чт5, Коташ! Дрянь! 
Мы лучше ихъ! Однако, панъ Сап'Ьга, 
Вчерашнш хмель гуляетъ въ голов'Ь. 
То у тебя, то у меня пиры; 
Ты уЬзжай скорей, а то сопьемся. 

Сапога. 
Пируемъ мы сегодня у царицы, 
Красавицы, моей богини, 

Рожинешй. 

Что-то 
Не понутру твоя богиня мн-Ь 
И льстивая родня ея. 

Сапога. 

Сегодня 
Посл-Ьдшй пиръ, а завтра и въ походъ. 
Насмотримся, какъ Юр1й Мнишекъ будетъ 
Передъ царемъ хитрить и унижаться, 
И дочери кивать, и знаки д'Ьлать, 
Чтобы была поласковее съ мужемъ. 
В-Ьдь, ласки дочери царю онъ продалъ 
За триста тысячъ — выгодная сд'Ьлка ! 
Послушаемъ, какъ царь уставъ церковный 
И весь псалтырь читаетъ наизусть 
И величаетъ братомъ Сигизмунда. 

Рожинешй. 

Мн'Ь мочи н'Ьтъ, я слышать не могу! 
Какой онъ братъ ему? Таюя р'Ьчи 
На Господа хула. У Сигизмунда 
И конюхи его такого братства 
Не захотятъ. 

Сапога. 

Тихонько! Зд^сь бояре! 
(Входятъ князья Трубецкой и Масальскгй и прочге вы- 
ходк/Ы, подаютъ Сатьиь 2:)11ки. Рожинскгй руки не даетъ, 
а слегка киваетъ головою. Входить Дмитрш; его ведутъ 
подъ руки двое московскихъ выходцевъ изъ стольниковъ.) 

4* 



52 

Дмитрш (садясь на тронь). 
Намъ сказывалъ нашъ гетманъ, князь Рожинсшй, 
Что Янъ Сап-Ьга, староста Усвятекш, 
Покинуть насъ желаетъ? 

РожинекШ. 

Онъ для пользы 
Твоей идетъ, великш государь, 
Враговъ твоихъ разить, громить твердыню 
Противниковъ твоихъ. 

Дмитр1й. 

Ты, князь Рожинскш, 
Не такъ сказалъ. Идетъ громить Сап-Ьга 
Великую святыню православныхъ. 
Святой онлотъ поборниковъ Христовыхъ, 
Воздвигнутый отцомъ моимъ Иваномъ. 
Мы, русск1е, святыню почитаемъ. 

Рожинсшй. 
Изм-Ьнникамъ святыня не защита. 

Дмитр1й. 
Желаю я въ такомъ великомъ д'Ьл'Ь 
Своихъ бояръ, природныхъ русскихъ, слышать 
Сов-Ьтъ прямой! Скажите мн'Ь, бояре. 
Достойно ли московскому царю, 
Блюстителю единой, православной, 
Незыблемой и непорочной церкви. 
Отдать свою святыню в'Ьковую 
Въ разоръ и поруганье иноземцамъ? 

Князь Масальск1й. 
Не видано у насъ такое д'Ьло 
Споконъ в'Ьковъ. 

Дмитр1й. 

Ты слышишь, князь Р0ЖИНСК1Й? 
Трубецкой. 
Не трогай Троицы Живоначальной 
Монастыря святого! Не милуетъ 
Господень гн-Ьвъ за то. Побойся Бога, 
Великш царь и государь Димитр1й 
Ивановичъ. 



53 

Дмитр1й. 
Я. слышу гласъ народа 
Въ р'Ьчахъ бояръ моихъ. Народъ московсюй 
Заговоритъ, что я не чту святыни. 

Рожинск1й (съ нетерпгьнгемъ). 
Сап-Ьга ждетъ приказа твоего. 

Сап-Ьга. 
Не двинусь я безъ воли государя. 

Дмитрхй. 
Вы слышали? Какого вамъ приказа? 
И что еще сказать могу? 

Рожинстй. 

Ты скажешь, 
Чтобъ собрался, не м-Ьшкая, Сап-Ьга 
Къ монастырю; своимъ боярамъ новымъ 
Молчать велишь, иль я молчать заставлю 
По-своему. 

Дмитр1й (обидевшись, боярамъ). 
Мой гетманъ лучше знаетъ, 
Что д-Ьлать мн'Ь и говорить. 

Рожинсшй. 

Еще бы! 
Я знаю все. Ты царь благочестивый 
И Троицкш старинный монастырь 
Ты уберечь и сохранить желаешь. 
Да твой ли онъ? Онъ Шуйскаго покуда, 
И въ немъ враги твои сидятъ. Ты хочешь, 
Чтобъ у тебя была святыня эта, 
Такъ надо взять ее — и мы возьмемъ. 
Вотъ мысль твоя. Ну, съ Богомъ, панъ Сап-Ьга, 
Сбирайся въ путь. 

Дмитр1й. 
Съ тобой пойдутъ поляки? 

Сап*га. 
И руссше. 

Дмитр1й. 
Не в'Ьрю. 



54 



Сап-Ьга. 

Панъ ЛисовскШ 
Идетъ со мной и съ нимъ шесть тысячъ русскихъ, 
Да я возьму съ собой людей охочихъ. 

Дмитр1й (съ важностью). 

Ну, если такъ, иди! Мы, царь ДимитрШ 

Ивановичъ, московскш и всей Руси, 

ВсЬхъ царствъ и княжествъ нашихъ самодержецъ^ 

Единый, Богомъ данный и хранимый, 

Помазанный и вознесенный Богомъ 

Надъ прочими царями и, подобно 

Израилю, ведомый высшей силой. 

Единый христ1ансшй царь съ востока 

До запада, и многихъ государствъ 

Самодерл^авный повелитель, нын']Ь 

Теб-Ь, Янъ Петръ Сап-Ьга, указали 

Итти войной на царскихъ суностатовъ, 

Сид^льцевъ Троицы Живоначальной 

Монастыря, и промышлять надъ ними. 

Поди къ рук-Ь моей. (Сапгьга кланяется.) 

Повел'Ьваемъ 
Теб'Ь, нашъ думный дьякъ Денисъ Сафоновъ, 
И написать, и въ войск'Ь объявить 
Охочимъ людямъ, буде пожелаютъ, 
Итти съ Петромъ Сап-Ьгою на нашихъ 
Изм^нниковъ, которые доселе 
Челомъ мн'Ь, государю, не добили 
И винъ своихъ не принесли; пусть идутъ, 
Надежные на милости Господни 
И Богородицы Его Пречистой, 
Беликаго Николы Чудотворца, 
И жалованье царско неисчетно 
Великое мое. ( Рожинскому . ) Беликш гетманъ,. 
Въ моемъ стану и войске все-ль спокойно? 

Рожинсшй. 

ВеликШ царь, давно пора теб-Ь 

Сид'Ьть въ Москв-Ь на д-Ьдовскихъ престолахъ^ 

А зд'Ьсь пока во временномъ стояньи. 



55 

Подъ Тушиномъ селомъ, и день вчерашнш, 
И ночь прошли, Богъ далъ, благополучно. 
Нельзя сказать, чтобъ вовсе безъ гр'Ьха, 
А не было б'Ьды большой. Казаки 
Московскаго гонца вчера поймали 
И отдали его на береженье 
Изъ выходцевъ московскихъ дворянину, 
А тотъ его не устерегъ. 

ДмитрШ. 

Пов-Ьсить! 

Рожинешй. 
Поссорился вчера Буявскш ротмистръ 
Съ товарищемъ за дружеской попойкой 
И во хмелю убилъ до смерти. 

Дмитр1й. 

На колъ! 
Рожинешй. 

Мы строгостью такою всЬхъ разгонимъ. 
Буявскаго, я думаю, простить. 
Поляки намъ за жалованье служатъ. 
Они пришли на помощь — наши гости, 
А не рабы; мы жалованье прежде 
Должны отдать. 

Дмитр1й. 
И отдадимъ въ Москв-Ь. 

Рожинешй. 
О деньгахъ р-Ьчь, такъ жди; а за провинность 
Казнить сейчасъ, какая жъ будетъ правда? 
И кто-жъ служить по-Ьдотъ къ намъ изъ Польши? 

Дмитр1й. 
А кто-жъ изъ русскихъ въ Тушино пойдетЪу 
Когда казнить мы будемъ только русскихъ 
И миловать поляковъ виноватыхъ? 
Полякамъ ты заступникъ, а за русскихъ 
Не вымолвишь и слова. Виноваты 
Равно они, равно достойны казни; 
Коль миловать, такъ надобно обоихъ. 



56 

Сап-Ьга. 
Рожинскш князь, проси за поляка, 
А я челомъ за русскаго ударю. 
Мн'Ь руссме нужнМ; я въ сердц-Ь Руси 
Веду войну; разв'Ьдать путь-дорогу 
И кормъ найти свои скор-Ье могутъ, 
И лишнему я радъ. Не сотню тысячъ 
Веду съ собой, мн'Ь каждый ратникъ дорогъ. 
Великш царь, пусти его со мною 
Подъ Троицу! 

Рожинсшй. 
Ждутъ милости иль казни 
Буявскш панъ и Редриковъ Максимъ 
У твоего крыльца. 

ДмитрШ. 

Привесть виновныхъ. 
(Вводятъ М. Редрикова и поляка.) 

Хоть оба вы, за ваши воровства, 
И довелись до лютой смертной казни, 
Для радости свидан1я съ женой, 
Мариной Юрьевной всея Россш, 
Прощаю васъ. (Кланяются.) 

Спроси его, Сафоновъ, 
Пойдетъ ли онъ подъ Троицу съ Сап^гой 
Охотно ? 

Сафоновъ. 
По царскому указу 
Петръ Павловичъ Сап-Ьга, царсшй ротмистръ, 
Войной идетъ на недруговъ, сид-Ьльцевъ 
У Троицы въ обители святой, 
И вольно звать ему людей охочихъ. 
Ты, Редриковъ, желаешь ли итти 
Подъ Троицу и крепко, нерушимо 
Стоять противъ врага и всяшй поискъ, 
И тесноту чинить по сил-Ь-мочи? 

М. Редриковъ. 
А чтб-жъ нейти? 

Сафоновъ. 

Святыни не боишься? 



57 

М. Редриковъ. 
Ужъ заодно мн'Ь Богу отв-Ьчать. 
Коль въ Тушино пошелъ, такъ, значитъ, Бога 
Не боюсь. 

Сафоновъ. 
Молчи ты, смердъ! Ты служишь 
Зд-Ьсь, въ Тушин-Ь, природному царю. 

М. Редриковъ. 
А разв-Ь я его не величаю! 
Димитр1емъ Иванычемъ, природнымъ 
И подлиннымъ царемъ? Къ нему на службу 
Я изъ Москвы пришелъ. Такая служба 
Мн-Ь по сердцу. Служа ему, мы грабить 
И разорять въ Московскомъ государстве 
ВсЬ города у Шуйскаго должны. 
А Серпевъ, иной ли городъ грабить, 
Ужъ все одно. 

ДмитрШ. 
Гоните вонъ его! 
Пов'Ьсить бы его в'Ьрн'Ье было 
И Господу угоднМ! Вотъ разбойникъ! 

Сап-Ьга. 
Такихъ-то мн-Ь и нужно, государь. 

Дмитр1Й (вставая). 
Мн-Ь, право, жаль, что я его простилъ. 

(БсП) уходятъ.) 

Сцена 6-я. 

ЛИЦА: 

Трегпьякъ Сеитовъ, воевода. 

Людмгсла, 

И. Редриковъ . 

Нянька ?« сгьнныя дгъвугаки, 

Въ Ростов'Ь. Св'Ьтлица въ терем'Ь воеводы. 



Входятъ Людмила, нянька и двп сгьнныя дгьбушки. 
Нашелся онъ, мой суженый, желанный, 
Нашла его душа моя. По немъ-то 
Въ глухой тиши полночной сновъ горячка 
Томитъ меня, а днемъ грызетъ тоска. 



58 

Придетъ пора, и д^вушк^ не плакать 
Никакъ нельзя. Защемитъ ретивое, 
Тоски и слезъ любовныхъ не минуешь. 
Я д-Ьвушка — и плакать мн-Ь не диво; 
Но долго я не стану убиваться. 
Поплакала и будетъ. Я на горе 
Связать себя съ немилымъ не позволю. 
Ужели мн'Ь въ одн'Ьхъ забавахъ воля, 
А въ муж-Ь н-^тъ? Кого отецъ укажетъ, 
За т^мъ и жить! Отдать красу д'Ьвичью 
Немилому, постылому! ПогЬшить 
Родителя и погубить себя! 
Потешь меня, старикъ, свое ты отжилъ, 
И молодого счастья не губи! 
Вы, д-Ьвки, что стоите? 

Д-Ьвки. 

Ждемъ приказу. 

Нянька. 
Все д'Ьло ихъ, чт5 за тобой ходить. 

Людмила. 
Приказу ждете? Мой приказъ короткш: 
Подите вонъ! (Дпвки уходятъ.) А ты, старушка Божья, 
Поближе стань, поговори со мной. 

Нянька. 
Что, матушка- боярышня, прикажешь 
Раб'Ь твоей? 

Людмила. 
Ут-Ьшь меня, старуха! 

Нянька. 
Теб-Ь, кажись, о чемъ бы тосковать? 

Людмила. 
Ты вид'Ьла мальчишку молодого, 
Московскаго гонца? 

Нянька. 

Не разъ видала. 
Пригоженькш мальчишка, вотъ и все. 



59 

Людмила. 
Мальчишка, да! Ребенокъ-недоростокъ, 
А высушилъ и вызнобилъ онъ сердце 
Боярышни твоей. 

Нянька. 

Ахъ, онъ разбойникъ! 

Людмила. 
Разсказывай! Ты вид'Ьла, ты знаешь, 
Пригожъ ли онъ, и вьются-ль русы кудри, 
И ясны ли его сокольи очи, 
И весело-ль глядятъ, или кручинны, 
И любитъ ли меня? 

Нянька. 

Ахти! Не знаю, 
Какую р'Ьчь вести, боюсь тебя. 

Людмила. 
Не бойся, няня! Сядь со мной. 

Нянька. 

Не см'Ью. 
Людмила. 
Садись, садись! Прилягу я легонько 
На грудь твою. Меня ты приголубишь. (Садятся.) 
Тоскую я! Будь матушкой родимой, 
Ут-Ьшь меня, д-Ьвицу- сиротинку. (Прилегаешъ къ ней.) 
Разсказывай про молодца-д'Ьтину, 
Зазнобушку. 

Нянька. 
Не знаю, что и молвить. 

Людмила (вставая). 
Да говори же, старая корга! 

Нянька (съ испуюмъ). 
Хорошъ... пригожъ... да только молодъ больно. 

Людмила. 
Ну, вотъ б-Ьда! Состариться усп'Ьетъ. 
За молодымъ-то веселее жить. 
Ужъ такъ-то любъ, ужъ такъ-то любъ онъ, няня... 

Нянька. 

А любъ, такъ любъ. Не по хорошу милъ. 



60 

А по милу хорошъ, моя голубка! 
Да гд-Ь-жъ его ты вид-бла? 

Людмила. 

Забыла 
Ты, старая! А помнишь — на дорог-Ь 
Мы съ-Ьхались?... А зд-Ьсь въ сЬняхъ отцовыхъ 
Два раза я тихонько поджидала, 
Когда пойдетъ, и будто не нарочно 
Встр'Ьчалась съ нимъ, и р-Ьчи говорила, 
И какъ зовутъ узнала: Николаемъ! 

Нянька . 
Никакъ идетъ нашъ батюшка, бояринъ! 

(Встаетъ. Входить Сеитовъ. Нянька уходишь.) 

Людмила (кланяется низко отцу; от 
ее цш'ьуетъ). 

Хорошъ отецъ! О дочк-Ь и не вспомнитъ, 
СовсЬмъ забылъ. 

Сеитовъ (садясь). 

Заботы одол-Ьди 
Велишя. По царскому указу, 
Мн'Ь вел-Ьно беречься отъ воровъ, 
Къ Владим1ру итти, кр-Ьпить осаду 
И воеводой быть во всемъ краю, 
По городамъ сбирать д-Ьтей боярскихъ, 
Изъ Суздаля, изъ Юрьева, изъ Шуи, 
А скоро-ль ихъ сберешь? Сидятъ въ пом'Ьстьяхъ, 
Не двинутся, какъ пни, покуда силой 
Не выбьютъ ихъ на службу батожьемъ. 
Кругомъ мятежъ, остроги наши плохи, 
Запасовъ н'Ьтъ и отсид-Ьться не въ чемъ. 

Людмила. 
Я д^лъ твоихъ не знаю воеводскихъ, 
И знать-то не хочу. Ужли ты часу 
Не выберешь для дочери-сиротки? 
На возраст-Ь, на выданьи теперь 
Я, д-Ьвушка, со скуки пропадаю, 
Одна, какъ перстъ, я у тебя. 



61 

Сеитовъ. 

Родная, 
Ырости меня! До солнышка проснулся 
Сегодня я. Все утро собирался 
Зайти къ теб'Ь, да не посп^лъ; съ д'Ьлами 
Замешкался въ изб'Ь приказной. Надо 
Московскаго гонца къ царю отправить 
Съ отпискою о вашемъ ут-Ьсненьи, 
И скудости, и ветхости остроговъ, 
И осып-Ь валовъ по городамъ, 
Что зелья н'Ьтъ... 

Людмила. 

Я вижу, ты, родимый, 
Состарился и выжилъ изъ ума. 
Ну можно ли мальчишку съ царскимъ д'Ьломъ, 
Съ отписками, послать въ такую пору 
Немирную? Пошли къ царю другого. 
Постарше кто; его оставь. 

Сеитовъ. 

Не см-Ью 
Держать его: онъ присланъ съ оборотомъ. 

Людмила. 
А если онъ отписки потеряетъ, 
Иль воры ихъ отниму тъ у него, 
Тогда-то что? При старости почтенной, 
Ты въ грамот-Ь царевой прочитаешь, 
Чтобъ такъ теб'Ь не дуровать впередъ. 
Иль хуже чт5. И самого-то воромъ, 
Изм'Ьнникомъ передъ царемъ поставятъ, 
Нашепчутъ въ уши злые шептуны, 
Безбожные. 

Сеитовъ. 
Ну, что ты мн-Ь толкуешь! 
Передъ царемъ въ отв^т-Ь я не буду. 
Съ к-Ьмъ прислано, я съ т^мъ и отпускаю. 

Людмила. 
Ты, батюшка родименькш, не любишь 
Меня ничуть. Пойдешь ты на воровъ. 



62 



Подумай самъ, меня-то на кого же 
Покинешь ты? 

Сеитовъ. 

Теб-Ь не привыкать, 
Не первый разъ одна ты остаешься. 

Людмила. 
Тогда не то, теперь другое время: 
Я въ Тушино попасться не желаю 
Къ мятежникамъ. 

Сеитовъ. 

Храни Тебя Господь! 
Оставлю я охрану понадежн-Ьй. 

Людмила. 
Не в-Ьрю я твоей охран-Ь. 

Сеитовъ. 

Кто же 
Убережетъ тебя? 

Людмила. 
Гонецъ московскШ. 
Его оставь. 

Сеитовъ. 
Въ ум-Ь ли ты, Людмила? 
Не ты-ль сама сейчасъ же говорила, 
Что молодъ онъ, и грамоты поварить 
Нельзя ему? А какъ же я пов'Ьрю 
Тебя беречь? 

Людмила. 
Ты вотъ чт5, мой родимый, 
Послушайся меня хоть въ жизни разъ. 
Не отпускай его въ Москву. 

Сеитовъ. 

Людмила, 
Не говори такихъ р-Ьчей безумныхъ! 
Ты дочь моя, Сеитова княжна. 

Людмила. 
И онъ не смердъ, слуга царю такой же. 
Ты погоди, не называй безумной, 
Я въ разум'Ь покуда. Если-жъ хочешь, 
Чтобъ вправду я осталась безъ ума, 
Такъ отпусти его. 



63 

Сеитовъ. 

Молчи, Людмила! 
Не заставляй отца сЬдого слушать 
Пустыхъ р'Ьчей твоихъ! Молчи, покуда 
Не понялъ я безстыднаго ихъ смысла. 

Людмила. 
Ты любишь дочь, иль н'Ьтъ? Моя погибель 
Нужна теб-Ь, иль ты желаешь счастья 
И радости для дочери твоей? (Сеитовъ всшаетъ.) 
Уходишь ты? 

Сеитовъ. 
Прош,ай! 

Людмила. 

Скажи мн-Ь толкомъ, 
Отпустишь ты гонда, иль н'Ьтъ? 

Сеитовъ. 

Не стоитъ 
И говорить съ тобою, полоумной! 
Ты не стыди себя! 

Людмила. 
И это слово 
Посл'Ьднее? 

Сеитовъ. 
Последнее. Прош,ай! 

(Уходить. Входить нянька и дгьвушки.) 

Людмила. 
Такъ вотъ она, неволя теремная! 
Такъ вотъ когда высоюй, чистый теремъ 
Мн'Ь т'Ьсенъ сталъ, и жизнь моя, д-Ьвичья, 
Наскучила. Душа на волю рвется. 
Хочу любить, любить... Ты, злой старикъ, 
Ты баловалъ меня и т-Ьши.^ прежде! 
Ты выростилъ на волюшк-Ь меня, 
И дай ты мн'Ь ту волю дорогую 
За милаго пойти! Ты дашь мн^ волю! 
Не дашь ее, такъ я сама возьму. 
Ну, нянюшка, старушка, поживее 



64 

Веди ко мн'Ь любезнаго дружка 
Николушку! 

Нянька. 
Ахъ, батюшки! Да въ чью же 
Ты голову?... 

Людмила. 
Ступай безъ разговору! 
Приказано, и кончено. 

Д'1Ьвки. 
Пропали 
Мы б'Ьдныя, несчастныя... 

Людмила. 

Завыли! 
На .йстницу ступайте, стерегите, 
Чтобъ не вошелъ бояринъ невзначай! 

( Дшвушки уходятъ.) 
Пускай себ^ друпя д^вки плачутъ, 
По теремамъ высокимъ взаперти, 
И ждутъ въ слезахъ себ'^^ неволи зл'Ье: 
Съ немилымъ жить, съ неровней вековать, 
И девичьи коротеньюя слезы 
См-Ьнять на бабьи сюзы безъ конца; 
Не стану я томить себя слезами. 
Ретивому сердечку волю дамъ 
И д-ЬвичШ обычай свой поташу! 

(Входятъ нянька и Н. Редриковъ.) 

Нянька. 

Побережн-Ьй иди! Вотъ видишь, глупый. 
Какая честь теб'Ь! Ты не болтай. 
Не сказывай, что я тебя водила 
Къ боярышн']§, а то себя погубишь, 
Ее и насъ, 

Н. Редриковъ. 
Да .тдно. 

Людмила. 

Ты не бойся! 
Поди ко мн'Ь, МОП писаный красавчикъ. 
Бывалъ ли ты въ д'Ьвичьемъ терему? 
Ну, сказывай! 



65 

Н. Редриковъ. 
Ни разу не случалось. 
А хорошо у васъ, какъ словно въ сказк'Ь, 
Не вышелъ-бы. 

Людмила. 
Ты ужъ не любишь ли кого? 

Н. Редриковъ. 
Я вс^хъ люблю. У матушки учился 
Съ изд-Ьтства я рЬчамъ ея любовнымъ 
И ласковымъ словамъ; она вел'Ьла 
Мн-Ь всЬхъ любить и миленькими звать. 

Людмила. 
А кто училъ любить красу д'Ьвичью? 

Н. Редриковъ. 
Своимъ умомъ дошелъ. 

Людмила. 

Меня ты любишь? 
Н. Редриковъ. 
Любить люблю, сказать боюсь; погонишь 
Изъ терема. 

Людмила. 
Не погоню, не бойся. 

Н. Редриковъ. 
Такъ я скажу. 

Людмила. 
Ты говори, да больше! 
Любовныхъ словъ не слышимъ мы совсЬмъ, 
А сердце ихъ желаетъ. 

Н. Редриковъ. 

Мн-Ь на св^т'Ь 
Одна лишь ты и жизнь, и радость. Знаю, 
Что ты неровня мн'Ь, а все тоскую 
И плачу по теб-Ь. Со мной ты шутишь 
И посм-Ьешься посл-Ь надо мной, 
А мн-Ь въ тоск'Ь сид'Ьть да убиваться 
Въ своемъ углу. 

Людмила. 
Постой! Постой! Неправда! 

Островскш, т. VI. 5 



66 

Н. Редриковъ. 
Теб'Ь игра, а мн-Ь нав-Ьки мука, 
II все-таки люблю тебя. 

Людмила. 

Постой! 

( Протягиваешъ руку.) 
Возьми себ-Ь на память перстенечекъ! 
Бери любой! 

Н. Редриковъ. 
Вотъ этотъ дай! 

Людмила. 

Изволь! 
(Редриковъ беретъ перстень.) 
Ну, что же ты стоишь? Иль не ум-Ьешь 
Благодарить? 

Н. Редриковъ. 

Ум'Ью, да не см-Ью. 

Людмила. 
Благодари. 

Н. Редриковъ (щьлуешъ ее). 
Спасибо! Мой возьми! 
Серебряный и плохенькш, а дорогъ: 
Онъ матушкинъ подарокъ. 

Людмила. 

Вотъ спасибо! 
Нянька. 
Боярышня, б'Ьда! Отецъ идетъ! 

Людмила (Редрикову). 
Б'Ьги скор'Ьй ко мн'Ь въ опочивальню 
И спрячься тамъ! Не выходи, покуда 
Не позову сама. 

(Н. Редриковъ уходишь. Входить Сеитрвъ.) 

Сеитовъ. 

Послушай, дочка! 
Не-много мн-Ь на св'Ьт'Ь жить осталось. 
Посл'Ьднихъ дней срамить я не хочу. 
Давалъ теб'Ь я волю и поблажку. 



67 

Но съ той поры, когда въ д-ЬвичШ теремъ, 

Забывши стыдъ, водить ты парней стала, 

Запру тебя и сторожей поставлю 

Съ дубинами у оконъ и дверей. 

Р1 всякаго, кто въ теремъ твой заглянетъ, 

Въ тюрьм'Ь сгною, тебя въ монастыре. 

Людмила. 
Мн'Ь поздно въ монастырь, теперь я замужъ 
Задумала; ты раньше бы хватился. 

СеитоБъ. 
Гд-Ь Редриковъ? 

Людмила. 
Въ моей опочивальн'Ь. 
И выйдетъ онъ со мной оттуда въ церковь. 
Иль въ озеро. 

СеитоБъ. 

Не выйдете вы вовсе 
Изъ терема; кругомъ законопатить 
ВсЬ выходы велю, и умирайте 
Съ любовникомъ голодной смертью оба. 
Мн'Ь васъ не жаль. 

Людмила. 

Теб'Ь меня не жаль? 
Ты чт5 сказалъ? Морить голодной смертью 
Родную дочь? Спасибо! Вотъ спасибо! 
Любовь твою я вижу. Эка дура! 
За что же я любила старика! 
За чт5 же я его любила столько! 

(Отворяешь опочивальню.) 
Поди сюда, благодари отца! (Редриковъ входить.) 
СкорМ ко мн'Ь бегите, няньки, мамки! 

(Входять нянька и спнныя дтвушки.) 
Боярина благодарить за милость! 
Челомъ ему! Валитесь въ ноги всЬ! 
Послушайте, какъ дочь свою онъ любитъ! 
Прошу его: родитель -государь, 
Дозволь ты мн'Ь, д'Ьвиц']^-сиротинк'Ь, 
За рабскую мою теб'Ь покорность, 

5* 



68 

За скучное сид-ЬЕве теремное, 

За слезныя молитвы по теб-Ь, 

Позволь ты мн-Ь пойти, д'Ьвиц'Ь, замужъ 

За милаго — мн'Ь Богъ его послалъ; 

Отдай ты мн'Ь, раб-Ь твоей, на выборъ 

Иль съ милымъ жить теб-Ь и намъ на радость, 

Иль умереть съ моимъ желаннымъ вм'Ьст'Ь! 

И батюшка пожаловалъ меня: 

Онъ, государь, на милость тороватый, 

Родную дочь и зятя запереть 

И уморить сулитъ голодной смертью, 

И закопать въ одну могилу вм'Ьст'Ь. 

Ну, кланяйтесь ему, благодарите. 

Я говорить не стану съ нимъ. Не- долго 

На св'Ьт'Ь жить, наговориться съ милымъ 

Потороплюсь. (Редрикову.) Ты смерти не боишься? 

Н. РедрикоБЪ. 
Чего же мн'Ь бояться! Я съ тобою 
Увид^лъ рай; еш,е такой отрады 
Мн-Ь въ жизни не видать, зач-Ьмъ и жить! 
Умремъ съ тобой, другъ другу въ очи глядя, 
Ц-Ьлуяся, милуяся любовно. 

СеитоБЪ. 

Упряма ты! Упряма, какъ железо. 
Лукавая лиса! 

Людмила. 

Послушай, милый! 
Не в'Ьритъ онъ, что мы другъ друга любимъ, 
А то бы насъ жал-Ьлъ онъ погубить. 
А, видитъ Богъ, тебя я полюбила — 
Я такъ любила только одного: 
Одинъ лишь былъ на б'Ьломъ св'Ьт'Ь дорогъ 
И также милъ — сЬдой старикъ, отецъ. 
Пока моимъ онъ не былъ душегубомъ. 

Сеитовъ. 
Ну, Богъ съ тобой! Забудь мою обиду, 
Поди ко мн-Ь. 

Людмила. 

Мы неразлучны стали; 
Я не пойду одна. 



69 

Сеитовъ. 

Подите оба! 
Не жаль тебя мн-Ь, д-Ьзки полоумной, 
А жаль любви твоей. Пускай же дочка 
Сеитова см-Ьется надъ отцомъ, 
Да только бы не назвала злод-Ьемъ. 
Благословлю и обв-Ьичаю васъ, 
И на воровъ пойду. Живите съ Богомъ. 
Пойдемте внпзъ, пошлемте за попомъ. 

Людмила. 
Теперь опять тебя я полюбила, 
Упрямаго и злого старика. 

Сеитовъ (Тедриков!!). 
А ты гораздъ на д'Ьвокъ! Еакъ сошелся 
И вид'Ьлъ гд'Ь ты дочь мою? 

Людмила. 

Разскажемъ 
Мы посл-Ь все. 

Н. РедрикоБъ. 
Я, батюшка-бояринъ, 
Давно люблю ее. Не погнушайся 
И прикажи, бояринъ, мн'Ь, холопу, 
Любить тебя. 

Сеитовъ. 
Люби и почитай, 
Отцомъ роднымъ зови меня, разбойникъ, 
И всякаго приказу слушай! 

Н. Редриковъ. 

Ладно! (Уходятъ.) 



70 

Сцена 7-я. 

ЛИЦА: 
Епифаиець, 

Лсанъ-Ур(гзъ. 

Безпута, 

М. Редриковъ. 

Савлуновъ» 

Казаки ш 

Окопы Лисовскаго подъ Тропцкимъ монастыремъ. Земляной валъ; 
за валомъ вдали видны ст'Ьны монастыря. Ненастныя осенн1я су- 
мерки; дождь п сильный в'Ьтеръ. 

(12-го октября 1608 г.) 



ЕпиФАНЕЦЪ лежитъ у костра. Есаулъ и ичьсколько каза- 

ковъ поддерживаютъ огонь. Вдали музыка и пальба изъ пу- 

гаекъ и ружей. На валу казаки. 

Епифанецъ (громко). 

Смотреть съ валовъ, не видно ли чего 
Въ монастыре. 

Казакъ (съ ва.гу). 
Покуда не видали. 
Св^тл'^Ьетъ чт5-то! 

Епифанецъ. 
Господи, помилуй 
Рабовъ твоихъ! 

Казакъ. 

С1яш>е по ст-Ьнанъ. 

Епифанецъ. 
Смотри в'Ьрн'Ьй, да съ в'Ьрою, со страхомъ, 
А посл'Ь намъ скажи, коль чт5 увидишь. 

(Входитъ Чика съ казаками.) 
Присядь къ огню, погр-Ьйся, обсушись. 



71 

Чика. 
И холодно, и вьюга-непогода 
Сл-Ьпить глаза, и угощаютъ знатно 
Калеными ор'Ьхами со ст-Ьнъ. 
Съ добра ума убрался съ казаками 
Ц'Ьлехонекъ отъ келаревой башни, 
Изъ-подъ огня, и больше не пойду. 

Есаулъ. 
Помилуй Богъ! помилуй Богъ! Охота-ль 
На драку л^зть ни съ ч'Ьмъ. 

Чика. 

Поляки бойки, 
Ну пусть они и бьются въ ст-Ьны лбомъ! 
Не прошибить — кр'Ьпки, да и толсты. 
Саженъ пяти отъ низу до зубцовъ, 
А въ толш,ину — гд'Ь три, а гд']^ и больше; 
Попрыгаютъ поляки на бахматяхъ, 
Полаются на каменныя ст-Ьны, 
Какъ песъ на м'Ьсяцъ — съ-Ьлъ бы, да высоко — 
И съ т-Ьмъ уйдутъ. 

Есаулъ. 

Не мало ихъ поляжетъ! 
Монахи имъ живые не дадутся. 

Епифанецъ. 

Монахи чт5! Угодники Господни 

Монастырю даютъ святую помощь; 

Мы съ музыкой идемъ, съ гуд-Ьньемъ, съ вопомъ, 

Пьянёхоньки, а тамъ святые старцы 

Молитвою укр'Ьплены, постомъ, 

И ратники съ благословеньемъ Божьимъ 

Отпоръ даютъ подъ звономъ колокольнымъ. 

Я сунулся, да тоже взялъ назадъ, 

Б'Ьжалъ, какъ воръ, дрожа какъ листъ, какъ Каинъ 

Отъ Господа. Повелъ свои я сотни, 

Когда совсЬмъ стемн-бло. Вотъ идемъ, 

Потупившись, глаза поднять боимся 

На темную ограду, чт5-то давитъ, 

Гнететъ тебя. Я разъ взгляпулъ и два — 



72 

И помертв'Ьлъ: въ с1ян1и небесномъ 
Угодники со ст'Ьнъ на насъ грозятся 
И отъ враговъ обитель ограждаютъ 
Каждешемъ и крестнымъ осЬненьемъ. 
Святой водой кропятъ. Великш трепетъ 
Объялъ меня! Махнулъ своимъ казакамъ 
СкорМ назадъ, назадъ, давай Богъ ноги. 
Да вотъ и зд-Ьсь еще лежу, трясусь 
И думаю: да что мы черти, чтб ли, 
Что воевать пришли святое м'Ьсто? 
Немного тутъ возьмешь! Сбираться на Донъ, 
Домой итти, покаяться скор-Ье, 
Замаливать свой гр-Ьхъ, покуда живъ. 
В'Ьдь, есть одно у насъ святое д-Ьло — 
Крушить татаръ ногайскихъ; мало намъ! 
Епитимью возьму себ'Ь на сотню — 
Ты думаешь поклоновъ? н'Ьтъ, головъ 
Татаръ поганыхъ! — можетъ, Богъ проститъ. 
(Входить Уразъ съ татарами, за нимъ раненый Безпута.) 
Ну, что, Асанъ, не много взялъ? 

Уразъ. 

Молчи! 
Аллахъ! Аллахъ! Такой война не нада! 

Безпута (грозить кулакомъ мона- 
стырю). 

Дождетесь вы! Молитвы не помогутъ 
И не спасутъ колокола. Безпута 
Заплатитъ вамъ за раны и увечье 
Сторицею! Пробьемъ до васъ дорогу, 
Не пушками, такъ саблями продолбимъ, 
Натешится душа моя. 

Чика. 

Безпута, 
Ты о какомъ ув'Ьчьи говоришь? 

Безпута. 
Нога болитъ, рукою не в.тад'Ью, 
Я въ ровъ упалъ; стрелою угодили 
Подъ л-Ьвое плечо. 



Чика. 

А, видно, ловко 
Попалъ теб-Ь; кольчугу продавило, 
И хмель прошелъ! 

Безпута. 

Мы двигали тарасы 
И л-Ьстницы; вдругъ свистнуло въ ушахъ, 
И я, какъ снопъ, лечу. 

Епифанецъ. 

Щиты, тарасы 
Къ монастырю свезли, а сами прочь 
Ни съ ч'Ьмъ ушли. Спасибо завтра скажутъ 
Монахи вамъ — имъ топки на дв-Ь будетъ, 
На братсюй х.йбъ, на монастырскш квасъ. 
Къ монастырю тарасы! Панъ Лисовскш 
Съ Сап'Ьгою и на небо пол'Ьзутъ 
По л'Ьстницамъ. 

Безпута. 
До неба намъ высоко, 
А монастырь возьмемъ. Не отсидятся 
Монахи въ немъ, хотя бы на защиту 
Къ нимъ ангелы явились. 

Епифанецъ. 

Ошибетесь. 

Безпута. 
Спалимъ огнемъ его, порубимъ ратныхъ, 
Мучительски монаховъ перемучимъ, 
И поживемъ награбленнымъ добромъ 
До сытости и до отвалу. 

Епифанецъ. 

Будто? 
Поди-ка ты, какой проворный сталъ. 

Безпута. 
А вы зач-Ьмъ б-Ьжали? 

Епифанецъ. 
Надо было. 
Не твоему уму про это выдать. 
Безъ нужды я не побегу. 



74 

Безпута. 

Вы трусы! 

Уразъ. 
Болтай, болтай! Б-Ьжадъ, боялся Бога. 
А ты пошелъ, рука -нога болитъ; 
Еще пошелъ, совсЬмъ кончалъ. 

Епифанецъ. 

Робятки ! 
Давайте намъ поесть чего-нибудь. 

(Входитъ М. Редриковъ). 

Ш. Редриковъ. 
Хвастливое-то слово гнило. Утромъ 
Хвалилися намъ паны, что монастырь 
Возьмутъ они взятьемъ, что мы не-долго 
Подъ Троицей въ окопахъ простоимъ 
И двинемся къ Перея славлю ратью, 
Потомъ въ Ростовъ и дальше. 

Епифанецъ. 

Не поварить 
Панамъ нельзя, нов-Ьришь — ошибешься. 

М. Редриковъ. 
Придется намъ зазимовать. 

Епифанецъ. 

Пробьемся 
И годъ, и два, и больше. Хорошенько 
Насмотримся на каменныя ст-Ьны 
Издалека, а близко не допустятъ, 
И прочь пойдемъ. 

М. Редриковъ. 
Ут'Ьха не велика. 
Тоска возьметъ п сов'Ьсть одол'Ьетъ. 
Я по себ'Ь скажу: по вол'Ь царской 
Стоймъ мы зд'Ьсь; да, видно, Богъ не хочетъ 
Въ разоръ отдать святыни монастырской. 
За разъ бы взять — и разговоръ короткШ, 
Покаялся-бъ ужъ посл'Ь заодно 
За всЬ гр'Ьхи. А годъ бороться съ Богомъ, 



I 



75 

И каждый день, вставая и ложась, 
На т-Ь-жъ кресты молиться, по которымъ 
Изъ пушекъ бьемъ; сшибать колокола 
И съ музыкой ходить противъ святыни, 
Разбойникомъ быть мало — окаяннымъ 
Быть надобно. 

Епифанецъ. 
Что правда, другъ, то правда. 
Они поютъ молебны, по ст-Ьнамъ 
Съ иконами, съ крестами, съ водосвятьемъ, 
А мы по нихъ стр-Ьляемъ изъ наряда. 

М. РедрикоБъ. 
Ползи къ ст'Ьн'Ь въ потемкахъ, не защита 
Жел-Ьзная кольчуга отъ пищалей. 
Убьютъ тебя — не страшно: умирать же 
Когда-нибудь, отъ смерти не уйдешь. 
А вотъ б'Ьда: Господь- то запятнаетъ. 
Да жизнь продлитъ; всего поискал'Ьчитъ, 
Сведетъ дугой, отниметъ ноги -руки 
И знаменье положитъ на чел-Ь. 
Живи потомъ на св-Ьт-Ь людямъ на-см'Ьхъ, 
Кал'Ькою, д'Ьтямъ на поруганье, 
Отм-Ьченный, что ты боролся съ Богомъ. 
Готовъ служить царю я, государю, 
Димитрш Иванычу, и буду 
Изм-ЬиникоБъ его и жечь, и грабить. 
Да только укажи другое м'Ьсто. 
Хоть свой же домъ спалю, а зд-Ьсь неволей 
Опустишь руки, голову повысишь. 

(Входить Савлуковъ). 

Н-Ьсколько голосовъ. 
Здорово, братъ! Откуда? 

Савлуковъ. 

Бъ Переславл'Ь 
Зам'Ьшкался. Работы много было. 
Да трудъ зато не даромъ; переславцы 
Взялись за умъ, въ изм-Ьн-Ь повинились 
И въ Тушино отправили гонца 
Съ повинною. Сбираются къ Ростову 



76 

Отплачивать старинныя обиды 

И приводить ростовцевъ ко кресту 

Природному царю и государю 

Димитр1ю. Мн'Ь гетманъ панъ Лисовстй 

Приказывалъ собрать людей немногихъ, 

Кому стоять подъ Троицею скучно, 

Въ Ростовъ вести, на помощь переславцамъ. 

Пожива есть; кто хочетъ, собирайся 

Въ Ростовъ итти. 

М. РедрикоБъ. 
На свадьбу, на веселье 
Зови меня, такъ, можетъ, не пойду; 
А вотъ въ Ростовъ, такъ полечу на крыльяхъ. 
Давно я жду отрады, добираюсь 
До города Ростова. Ну, Безпута, 
Ты жечь и грабить лютъ; тебя беру я 
Въ товарищи. Ростовскимъ воеводой 
Обиженъ я; пойдемъ считаться съ нимъ! 
Я головы жалеть не буду, только-бъ 
Сойтиться съ нимъ лицомъ къ лицу, напомнить 
Про старое. Не даромъ я божился, 
Зарокъ давалъ: его обиды кровной 
Не забывать. 

Савлуковъ, 
Ты мн-Ь скажи спасибо. 
Что я тебя и въ Тушино привелъ, 
И указалъ въ Ростовъ дорогу. 

М. РедрикоБЪ. 

Посл'Ь. 
Душа горитъ теперь, и сплю и вижу 
Въ Ростове быть, въ гостяхъ у воеводы 
Сеитова, незваппымъ и нежданнымъ, 
И задушить хозяина руками, 
И на в'Ьтеръ пустить его хоромы; 
Тогда теб4 я въ ножки поклонюсь. 

СавлукоБъ. 
Соснемъ часокъ и, чуть забрежжетъ утро, 
Сбираться въ путь, въ Ростовъ. 



77 

Уразъ. 

Айда въ Ростовъ! 
М. РедрикоБЪ. 
Идемъ! Идемъ! За мной не станетъ д-Ьдо! 

Безпута и Чика. 
И мы пойдемъ, товарищу поможемъ. (Вст уходятъ.) 



Сцена 8-я. 

]\ И ЦА: 
Сеигповъ, 
Д. Редриповъ. 
Н. Редриповъ. 
Людмила^ жена его. 
М» Редриковъ, 
Безпута. 
Уразъ. 
Спурыгииъ. 
С^пргьлецпгй сотиикъ. 
Нянька. 
Лисов скгй. 
Слуги воеводспге. 
Стргьлы^ы, 

Теремъ въ дом'Ь Сеитова, въ Ростов-Ь. 



Входятъ Д. Редриковъ, Н. Редриковъ и Людмила. 

Людмила. 
Вотъ, батюшка, ты радости дождался: 
Сынка женилъ и дочку взялъ. 

Н. Редриковъ. 

Родимый, 
По сердцу ли теб'Ь моя женитьба? 

Д. Редриковъ. 
Чего-жъ еще? По сыну мн-Ь почетъ, 
По дочери защита, отъ приказныхъ 
Ея отецъ, мой сватъ, оборонитъ. 
Домой пр1^хать да сказать старух-Ь, 
Не вспомнится отъ радости. 



78 

Людмила. 

Мы вм'Ьст'Ь 
По-Ьхали-бъ; сбираемся въ Москву, 
Дорогъ-то н'Ьтъ, заложены ворами. 

Д. РедрикоБЪ. 
Проселками про-Ьдемъ. ВсЬ дорожки 
Мн'Ь в'Ьдомы л'Ьсныя. Ты старуху 
Полюбишь ли? Она простая баба, 
А ты княжна и дочка воеводы, 
Богатая и знатная. 

Людмила. 
Да если 
Ея сынка любимаго люблю я, 
Такъ какъ же мать не полюбить! 

Д. РедрикоБъ. 

Ну, то-то! 
Люби ее; хорошая старуха! 
Добра, кротка и терн-блива. Сына 
Ты любишь ли? 

Людмила (обнимая Редрикова). 
Его-то не любить? 
Онъ жизнь моя, одна отрада; душу 
Я за него отдамъ. 

Д. Редриковъ. 

Ну, такъ и надо, 
Законъ велитъ. Онъ тоже парень тихш, 
Незлобивый, онъ матушкинъ сынокъ 
И весь въ нее. А ты, Никола, любишь. 
Жену свою? 

Н. РедрикоБъ. 
Спроси у вольной птички, 
Мила ли ей свобода въ поднебесьи; 
Потомъ спроси, мила ли мн-Ь жена. 

Д. Редриковъ. 
Не гн-Ьвайтесь на старика. Привязчивъ, 
Пытливъ старикъ и любитъ приказать; 
Хоть д-Ьти ужъ давно его умн'Ье, 
А все-жъ нельзя, такой порядокъ. Право, 
Не гн4вайтес:ь. 



79 

Н. Редриковъ. 
Помилуй Богъ! За чт5 же? 

Людмила. 



Приказывай ! 



Д. Редриковъ. 
Да только и приказу 
Услышите: любите насъ съ старухой 
И межъ собой живите поладнМ! 
Ты думала, какой приказъ мудреный, 
А вотъ и все! 

Людмила. 

Послушаемъ приказу. 
Другъ друга намъ любить и такъ ужъ сладко, 
А по приказу слаще будетъ. 
Д. Редриковъ. 

Ну-ка, 
Нев-Ьстушка! я не видалъ покуда, 
Ты какъ его целуешь? 

Людмила. 

Охъ, ужъ стыдно; 
А для тебя изволь. (Цгьлуетъ мужа.) 

Д. Редриковъ. 
А ты, Никола, 
Целуешь ли жену когда? 

Н. Редриковъ. 

Бываетъ, 
Что изредка, для вида, поц-Ьлую. 

Д. Редриковъ. 
Не постыдись отца, ц-Ьлуй. 

Н. Редриковъ. 

Изъ воли 
Не выходить отцовской. Чтб же д'Ьлать? 
Ужъ какъ ни горько, надо ц-Ьдовать! 

Д. Редриковъ. 
Веселыя вы д-Ьтки. Утешайтесь! 
Пошли Господь вамъ горя не видать! (Входить Сеи- 

шовъ.) 



80 

Сеитовъ. 

Дурная в'Ьсть пришла. Переяславцы, 
Забывъ Господень гн'Ьвъ, заворовали 
И таборскому вору отдались. 
Идутъ въ Ростовъ. 

Д. Редриковъ. 

Крепить осаду надо 
И расписать людей по башнямъ. 

Сеитовъ. 

Сватъ, 
Родня ты мн-Ь, а все же погодилъ бы 
Указывать! Въ Ростов-Ь воеводой 
Покам'Ьстъ я, а ты припека съ боку. 

Д. Редриковъ. 
Не обезсудь! Теб-Ь я не указчикъ, 
Ни по родству, ни по чему. Сказалось 
Отъ жалости; мн-Ь дороги родные 
Ростовсюе, и сынъ, и дочка. 

Сеитовъ. 

Знаю. 
И мн'Ь они родные. Что съ тобою 
И толковать! Кр-Ьпить осаду неч'Ьмъ; 
Не слушаютъ, нейдетъ никто. Навстречу 
Ворамъ пойду я въ поле. 

Людмила. 

Ты давно ужъ 
Сбираешься, а все нейдешь; дождешься, 
Что насъ они врасплохъ застанутъ. 

Сеитовъ. 

Дочка, 
Ужъ не тебя-ль поставить воеводой? 
Ты разомъ бы вскочила на коня 
И прямо въ бой. 

Людмила. 

Мн-Ь жаль, что я не парень! 
Не завелись бы воры вкругъ Ростова, 
Когда-бъ не ты, а я на воеводств-Ь 
Сид'Ьла зд-Ьсь. 



81 

Сеитовъ. 

Отцу митрополиту 
я сказывалъ, что зд'Ьсь сид'Ьнье плохо, 
И въ Ярославль съ собою звалъ, нейдетъ. 
Посадсше туда б-Ьгутъ. 

Людмила. 

А мы-то 
Чего же ждемъ? 

Сеитовъ. 

Бегите въ Ярославль! 
А я сберусь, пойду не нынче — завтра 
ВороБъ громить. 

(Входить струьлецкш сотникъ.) 

Сотникъ. 

Поймали перелета; 
Мутитъ народъ. Его было связали 
И въ озеро хот'Ьли съ камнемъ бросить, 
Да не далъ я. Кричитъ, чтобъ къ воеводе 
Вели его; желаетъ повиниться 
И замыслы воровъ, переяславцевъ. 
Открыть теб'Ь. Онъ зд'Ьсь. 

Сеитовъ. 

Сюда ведите. 
(Сотникъ отворяетъ дверь; двое стргьльцовъ вводяшъ Ску- 
рыгина.) 

Ты кто таковъ? 

Скурыгинъ. 
Подьячш изъ Москвы, 

Сеитовъ. 
Зач^мъ въ Ростовъ попалъ? 

Скурыгинъ. 

На богомолье 
Къ Леонтш угоднику. 

Сеитовъ. 

За что же 
Топить тебя, святого челов'Ька, 
Народъ хот^лъ, не скажешь ли? 

Островскш, т. VI. 6 



82 

Скурыгинъ. 

Не знаю, 
Народъ такой нескладный. 

Сеитовъ. 

Ты не знаешь? 
Ну, жаль тебя; пришелъ на богомолье, 
А попадешь въ заст'Ьнокъ. 

Скурыгинъ. 

Ой! Что нужно, 
Я такъ скажу. 

Сеитовъ. 

Далеко-ль перес.1авцы? 

Скурыгинъ. 
Сбираются. Гляди, на той нед'Ьл^ 
Пожалуютъ къ Ростову. Берегитесь, 
Не ма.110 ихъ, и съ ними воры, Донъ 
Ивановичъ Крузатовъ. 

Сеитовъ. 

Вотъ спасибо! 
А все-таки въ заст-Ьнокъ отведите. 

Скурыгинъ. 
Постой, не все! Я полагаю такъ. 
Что неравно они и раньше придутъ. 
Вы ждите ихъ! Оплошно вы живете. 
Кр'Ьпить острогъ скорее. 

Сеитовъ. 

Эй! Въ заст-Ьнокъ! 
Пытать его, да крепче. 

Скурыгинъ. 

Ой! Всю правду 
Скажу сейчасъ! Сегодня дожидайтесь! 
Кругъ озера идутъ, .1'Ьсами. 
(Вбтаетъ боярскгй сынъ, за нимъ нянька и нгьсколько 
прислуги.) 

* Боярекш сынъ. 

Воры 
Со всЬхъ сторонъ! 



83 

Сеитовъ. 
И близко? 
Боярсшй сынъ. 

Близко. 

Сеитовъ (боярскому сыну). 

На конь 
'Садитесь всЬ! Сбирай д']Ьтей боярскихъ! (Сотнику.) 
Стр'Ьльцовъ скор'Ьп разставить по острогу! 
Съ посаду всЬхъ, отъ мала до велика, 
■Сбивайте въ городъ; пусть съ дубьемъ иль съ вилой 
По городу становятся порядкомъ, 
Кто съ ч^мъ попало. Ну, прощайте, д'Ьти! 

( Обнимаешь дитей.) 

Н. Редриковъ. 
И я съ тобой! 

Сеитовъ (сотнику). 
Подьячаго повысить! 

(Стр}ьльцы уводятъ Скурыгина.) 
Посадъ зажечь! Кольчугу мн-Ь! Коня! (Уходить.) 

Н. Редриковъ (обнимая Людмилу). 
Прощай, жена! 

Людмила. 
Прощай! 

Н. Редриковъ. 

Не лей напрасно 
Горючихъ слезъ: меня ты не удержишь. 

Людмила. 
"Я не держу тебя. 

Н. Редриковъ. 

Теперь я воинъ, 
Я лютый зв'Ьрь. Гя-^здо мое родное! 
Гнездо мое ! Жена моя ! Отецъ ! 
Иду за васъ! Иду! Въ огонь пойду, 
Доколе силы хватитъ, буду биться. 
На тысячу смертей пойду безъ страха! 
Мн-Ь умереть легко: я умираю 
За родину, за милую жену] 

6* 



84 

Людмила. 
Мой милый другъ, ты жизни не жал-Ьй 
И за жену не бойся! Я живая 
Врагамъ моимъ не дамся въ руки! Помни! 
Иди скорей! 

Н. Редриковъ. 

Прощай же! (Опщу.) Сколько силы 
Въ твоей рук'Ь осталось, защищай 
Жену мою и дочь свою; не сможешь — 
Убей ее! (Убтыаешъ.) 

Нянька. 

Боярыня, куда бы 
Укрыться намъ? 

Людмила. 
Куда укрыться? Ножикъ 
Подай сюда, другой себ4 возьми. 

Нянька. 
Не можемъ мы оборониться. 

Людмила. 

Сможемъ. 
Себя убить — вотъ бабья оборона, 
Надежная и в'Ьрная. 

Нянька. 
И вправду. 

(Уходить.) 
Людмила. 
Какой-то шумъ! Не слышишь ты? 

Д. Редриковъ. 

Не слышу. 
Людмила. 
Разбей окно, послушаемъ. 

Д. Редриковъ (выбивая раму). 
Набаты, 
Стр-Ьльба кругомъ и крикъ, народъ толпится, 
Сюда б-Ьгутъ. 

Людмила. 
Свои или чуж1е? 



85 

Д. Редриковъ. 
Не разберу. Никакъ чуж1е ! Воры! 
Ну, дочушка, они и есть! 

Людмила (ломая руки). 
Гд'Ь-жъ наши? 
Гд'Ь мужъ, отецъ? 

Д. Редриковъ. 

Не знаю, воля Божья. 
Богъ милостивъ ! Не плачь ! За д-Ьдо взяться ! 

(Снимаетъ бердышъ со сшгьны.) 
Мн-Ь, старому, остался старый бердышъ, 
Заржавленный, изрубленный, какъ я. 
Пришелъ къ рукамъ. (Къ бердышу.) 

Давай, сослужимъ службу 
Посл-Ьдигою. 

Людмила. 
Внередъ меня убей. 
Д. Редриковъ. 
Постой-ка ты! Тебя убить носп-Ью. 
Ты дай царю немного послужить, 
Воровъ его убавить. (Слышны шаги). Ну-ка, первый! 
Благослови Господь! 
(Замахивается. Вбтаетъ Максимъ Редриковъ и юьсколько 
времени отраоюаетъ ударъ.) 

М. Редриковъ. 

Отецъ ! 

Д. Редриковъ. 

Максимъ ! 

М. Редриковъ. 
Зач-Ьмъ ты зд'Ьсь? 

Д. Редриковъ. 
Ростовъ святое м^сто. 
Не Тушино. 

М. Редриковъ. 
Не во-время пр1'Ьха.1ъ 
Молиться ты; съ ростовскимъ воеводой 
Я счетъ веду за старую обиду 
И головы его ищу. 



86 



Д. Редриковъ. 

Обиженъ 
Не ты одинъ, я тоже; только скоро 
Простилъ ему; мы сваты съ нимъ. Коль хочешь 
Ты зло сорвать свое, убей ужъ вм^ст'Ь: 
Его, меня и братнину жену. 

М. Редриковъ. 
Ахъ, батюшка, зач'Ьмъ ты породнился 
Съ врагомъ моимъ? 

Д. Редриковъ. 

Мы всЬ твои враги! 
Ты тушинецъ, мы слуги государя 
Васил1я Иваныча; ты вору, 
А мы царю-помазаннику служимъ. 
Скажи ты мн'Ь: неволей иль охотой 
Ты къ тушинцамъ присталъ? 

М. Редриковъ. 

Своей охотой. 

Д. Редриковъ. 

Да будетъ же... 

М. Редриковъ. 

Постой! Не проклинай! 
Я пригожусь ! Нич^мъ не виноваты 
Ни ты, ни дочь Сеитова, ни братъ. 
Я васъ спасу. 

Нянька (вьгбгыаетъ изъ опочивальни), 
Горимъ, горимъ! Спасайтесь! 
Боярыня, твою опочивальню 
П д'Ьвичью зажгли со всЬхъ угловъ. 

(Людмила уходить въ опочивальню, нянька къ выходу.) 

М. Редриковъ. 
Приставлю къ вамъ десятокъ молодцовъ 
Оберегать тебя съ сестрой! Скорее! 
Пожаръ въ дому. 

Д. Редриковъ (оглядываясь). 
А тхЬ-жъ она? 



87 

М. Редриковъ. 

Я посл'Ь 
Найду ее и приведу. 

Д. Редриковъ (громко). 

Людмила ! 
М. Редриковъ. 
Скорей иди, а то сгоришь. 

Д. Редриковъ (громко). 
Людмила! 
(М. Редриковъ насильно уводишь его. Людмила выб?ьгаеп1ъ 
изъ опочивальни, преследуемая Уразомъ.) 

Уразъ. 
Ты, д-Ьека, мой! 

Людмила. 

Не тронь меня! 

Уразъ. 

Послушай, 
Не бойсь мене, я добрый! 

(Входтпъ Безпута съ награбленной парчей.) 

Безпута (бросая парчу). 
Стой, татаринъ! 
Она моя! Твоей ли образине 
Красавица такая? (Отнимаешь Людмилу.) 

Уразъ. 

Д-Ьвка мой! 

Безпута. 
Уйди добромъ! 

Уразъ (бросается на нею съ саблею) . 
Башка долой! 

Безпута. 

Далеко 
До головы моей теб-Ь, татаринъ! 
Твоя скорей слетитъ! (Дерутся. Уразъ падаетъ.) 

Лежи, собака! 
Сгорать теб'Ь въ хоромахъ воеводскихъ! 
Не сжалюсь я, ты лучше не проси. 
Не вытащу. 



88 

Людмила. 

Спасите, Бога ради! 
Въ огонь! Въ огонь меня! 

Безпута. 

Я не разстанусь 
Съ тобой теперь! Ужъ только разв4 руки 
Мн-Ь по локоть отрубятъ. Ты ут'Ьшься: 
Красавицу такую не обижу. 
Я въ бархаты, въ парчу тебя од'Ьну: 
Награблено въ монастыряхъ довольно. 
(Вбтаешъ М. Редриковъ, за нимъ Д. Редриковъ.) 

М. Редриковъ. 
Остановись! Она сестра моя! 

Безпута. 

Ну, вотъ б'Ьда! Съ тобою породниться 
За честь сочту! 

М. Редриковъ. 

Не спорь со мной, Безпута! 
Въ посл^дшй разъ прошу: оставь ее! 
Сказа.1ъ: оставь, я не шучу съ тобой. 
Оставишь ты? А то возьму наси.тьно! 

Безпута. 
Пугай другихъ, а мн'Ь тебя не страшно! 
Асанъ убитъ, съ тобою будетъ то же. 

(Н. Редриковъ съ ножомъ показывается въ окнгь.) 

М. Редриковъ. 
Я породню тебя съ моею саблей. 
Разбойника! (Убиваетъ Безпута.) 

Безпута. 
Будь проклятъ! 

М. Редриковъ. 
Издыхай же! 



Она моя! 



Н. Редриковъ (ударяя его ножомъ). 
И не твоя, а Божья! 

(М. Редриковъ падаетъ.) 



89 

Д. Редриковъ. 
Кого убилъ ты? Погляди! Максима! 
Родной теб-Ы 

Н. Редриковъ. 
Туда ему дорога, 
Изм-Ьинику! 

Д. Редриковъ. 
Отъ Божьяго суда 
Ты не ушелъ, Максимъ! Отцову руку 
Отвелъ Господь; рукой родного брата 
Отмстилъ теб'Ь за крестопреступленье. 

Людмила. 
Отецъ? Отецъ? 

Н. Редриковъ. 

Въ пл'Ьну съ митрополитомъ. 
Людмила. 
Спасенья н^тъ? 

Н. Редриковъ. 
ВсЬ улицы ворами 
Наполнились. Куда б'Ьжать съ тобой? 
Разлучатъ насъ, разлука хуже смерти. 

Людмила (подходить къ Д.Редриковг!). 
Благослови, отецъ, на жизнь иную, 
На в-Ьчное житье твоихъ д-Ьтей! ( Показываетъ на огонь.) 
Спасенье тамъ! Туда я съ милымъ мужемъ 
Безъ трепета пойду. 
(Подходить къ горящимъ покоямъ.) 

Д. Редриковъ. 

И я за вами. 
Зач-Ьмъ мн-Ь жить? Что видеть? Святотатство, 
Грабежъ церквей, мученье беззащитныхъ, 
Д-Ьвицъ и женъ позоръ, и поруганье 
Святынею и иноческимъ чиномъ. 
Д-Ьтей, уб1йцъ своихъ отцовъ сЬдыхъ, — 
ВсЬ лютости ужасной той годины. 
Предсказанной пророками издревле. 
Когда идетъ съ ножомъ на брата братъ? 

(Н. Редриковъ и Людмила становятся на ко.ньни.) 
Да будетъ вамъ мое благословенье! 




ВАСИЛИСА МЕЛЕНТЬЕВА 

ДРАМА ВЪ ПЯТИ ДЪЙСТВХЯХЪ. 

Соч. А. Н. О. и Г*** 



ДЬЙСТВ1Е ПЕРВОЕ. 

ЛИЦА: 

Царь Мваиъ Васильевичъ Грозньш, 

Цар^(ца Анна Басильчикова. 

Князь Мпхаило Пвановичъ Воротыискгй. 

Князь Васплгй Лнд2)еевичъ Снцпгй. 

Князь Баснлгй Ивановичъ Шуйскгйш 

Князь Ряноловскгй. 

Князь Р>ьпнинъ. 

Борись Оедоровичъ Тодуновъ. 

Грнгоргй Лукьянычъ Малюта-Скуратовъ. 

Боярино Михаилъ Яновлевичъ Мо2)озовъ, 

Дворянина Андрей Колычева. 

Шутъ. 

Слут Воротынскаго. 

Василиса Игнатьевна Мелентьева^ вдова изъ терема царицы. 

Марья, д'Бвица изъ терема царицы. 

Боя2)е, дв02)яне, спщ^ьльцы; экенская свита г(1арицы. 



91 



Сцена 1-я. 

Дворцовое крыльцо въ Кремле. 



ЯВЛЕШЕ ПЕРВОЕ. 

Бояре стоять кучами: въ одной — Морозовъ и князь 
Сицк1й; потомъ къ нимъ подходишь князь Ряполовскхн; 
во другой — Годуновъ, князь Шуйскхй, князь Рьпнинъ; 
да.те еще мьсколько бояръ вмгьстп. По переходамъ изруьдка 
пробтаютъ взадъ и впередъ дворцовые слуги и царицыны 
прислужнт^ы. Боярскге слуги стоять на ступеняхъ крыльца 
и держать въ рукахь боярскгя трости. 

Морозовъ. 

Ну, полно, князь ВасилШ, не дурачься! 
Негоже прати противу рожна. 

Кн. Сицк1й. 
Негоже-то, негоже, а съ Борисомъ 
Въ товарищахъ мн-Ь быть не вм-Ьстно. 

Морозовъ. 

Знаю. 
А все-жъ терпи! Самъ царь рядилъ. 

Кн. Сицшй. 

Самъ царь! 
А вотъ случись съ тобой такая притча... 

Морозовъ. 
Избави Богъ! Чт5-жъ д'Ьлать, князь Васил1й 
Андреевичъ! Отъ д'Ьдовскихъ порядковъ 
Отстанемъ мы не скоро. Наши д-Ьды 
Собрали Русь; мы помогли Великимъ 
Князьямъ Московскимъ — Тверь, Рязань и Суздаль, 
Какъ шапкою, накрыть Москвою: въ томъ 
И гордость наша! Мы князьямъ Московскимъ 
Не слугами, сов'Ьтчиками были; 
Боярами князья держали землю. 
Боярами творили судъ и правду. 



92 

Съ боярами сид'Ьли о д-Ьлахъ. 

Мы въ дум'Ь у князей, какъ дома, были 

И не боялись говорить имъ встречу. 

Не рабски мы служили, доброхотно, 

И отъезжать была намъ вольнымъ воля — 

Вотъ старые порядки наши! Царь 

Не любитъ ихъ, ну, значитъ не по нраву 

Ему и мы. Ему холопы нужны! 

(Указывая на Годунова и кн. Шуйскаго.) 
Вонъ, молодые слуги лучше знаютъ. 
Что надобно царю; при немъ взросли, 
Къ нему они ум-Ьли пригляд'Ьться. 
Вонъ — ШуйскШ! Онъ не старая лисица. 
Не выкун'Ьлъ еще, не опушился, 
А молодой лисенокъ, годовалый, 
Такъ по земл-Ь хвостомъ и разстилаетъ: 
Туда вильнулъ, сюда вильнулъ, и ц-Ьлъ. 

Кн. Сицкш. 
А лучше, что-ль, мурза недокреш;енный? 

МорозоБъ. 
А погляди на старыхъ! Воротынскш 
И родовитъ з'Ьло... 

Кн. Сицшй. 
И мы съ тобою 
Не изъ жидовъ. 

МорОЗОБЪ. 

Да не къ тому я р^чи 
Веду теперь. Онъ спасъ царя и царство! 
При Молодяхъ, на берегахъ Лопасни, 
Побилъ татаръ, стяжалъ такую славу. 
Что загрем-Ьла по чужимъ землямъ, 
А у царя чуть-чуть что не въ опа.!^. 

(Къ нимъ подходитъ Ряполовскш.) 

Кн. Ряполовск1й (31орозову). 

Ты въ отчине позагостился долго. 

Привольно тамъ; а зд-Ьсь, чт5 въ пол-Ь ратномъ: 

И льется кровь, и головы валятся. 



93 

Кажись, изм'Ьнъ и смуты не слыхать, 
А поглядишь, и дума все пуст'Ьетъ, 
И въ головахъ боярскихъ недочетъ. 

Морозовъ. 
Тяжелые переживаемъ годы. 

Кн. Сицк1й. 
Не намъ судить. Велишй царь казнитъ 
И жалуетъ; его святая воля! 
Мы всЬ рабы его! Но чести нашей 
Не властенъ онъ умалить. Н-Ьтъ! у Бога 
Ведется счетъ родамъ боярскимъ. На колъ 
Сажай меня, а ниже Годунова 
Не сяду я — мн'Ь честь дороже жизни. 

Морозовъ. 
Не накликай себ-Ь напрасно казни — 
У насъ какъ разъ — и не тянись съ Борисомъ: 
Ты не забудь одно — онъ зять Малюты 
Скуратова... А вотъ и князь Михаила! 

(Входить князь Воротынскгй.) 

ЯВЛЕШЕ ВТОРОЕ. 

Тъ ЖЕ и КНЯЗЬ В0Р0ТЫНСК1Й. 

Кн. Воротынск1й. 

Здорово-ль, тёзка, поживаешь? Р-Ьдко 
Мы видимся съ тобой. 

Морозовъ. 

Челомъ теб-Ь, 
Князь Михаилъ Ивановичъ! Откуда? 
Гд-Ь побывалъ? 

Кн. Воротынсшй. 
У матушки- царицы. 
Поклонъ припесъ теб-Ь. 

Морозовъ. 

Спасибо ей. 
Что не забыла стараго. Давно ли 
Мы на рукахъ съ тобой ее носили, 
Лел-Ьяли красавицу- сиротку 



94 

И говорили: „въ д'Ьвк'Ь будетъ прокъ!" 
По-нашему сбылось, за словомъ д-Ьдо. 

Кн. Воротынсшй. 
Я выростилъ ее, какъ дочь. Съ Володей, 
Съ сынкомъ моимъ, они погодки были 
И въ отчин-Ь росли въ моихъ глазахъ. 
Богъ не судилъ мн'Ь сыномъ красоваться: 
Въ честномъ бою онъ голову сложилъ. 
Я не ропщу, на то Господня воля: 
Богъ далъ и взялъ. Зато въ почет-Ь дочка 
Названная: она женою стала 
Великому царю. 

Кн. РяполовскШ. 
Пошли здоровья 
Ей, Господи, и милости царевой, 
И радости на мног1е года! 

Кн. Воротынск1й. 

Не ты одинъ, и мы того же просимъ 

У Господа! Ея душ-Ь смиренной 

Посла.!1ъ Господь такую благодать 

И счаст1е, что только водворилась 

Она въ хоромахъ царскихъ — унялся 

Гневливый духъ владыки, въ царсшй теремъ 

Царица миръ забытый принесла. 

Опричнина поганая исчезла, 

Съ своей земли опалу царь сложилъ, 

П стала Русь не земщиной, а царствомъ. 

Но... грозный царь съ л-Ьтами сталъ изм^Ьнчивъ; 

Своихъ царицъ ласкаетъ онъ не долго — 

И... все пошло попрежнему. 

Кн. Ряполовсшй. 

Охота 
П вспоминать теб'Ь! Какъ разъ накличешь 
Себ-Ь и намъ б-Ьду. 

Морозовъ (вполголоса). 
Поберегись! 
Перенесутъ, Михаила св'Ьтъ-Пванычъ! 



95 

Кн. Воротынекш. 
Пускай себ'Ь, кто хочетъ, переноситъ. 

Кн. Шуйсшй. 
Насъ позвали къ сов-Ьту, а чего для — 
Нев'Ьдомо! Сегодня, слышалъ я, 
Царь что-то гя'Ьвенъ. 

Кн. Ряполовешй. 

Господи, помилуй! 

Кн. Шуйсшй. 

За утреней земныхъ поклоновъ двести, 
Не то и больше положилъ. 

Кн. Сицшй. 

Не ладно! 
Недобрый знакъ! 

Годуновъ. 

Неволей будешь гн-Ьвенъ, 
Коль всюду ложь, изм-Ьна, самовольство! 
Что день — то горе. И мужикъ — хозяинъ 
Въ своей изб'Ь; а православный царь, 
Что мученикъ на д-Ьдовскомъ престоле 

Кн. ВоротынскШ. 

Да кто-жъ изм'Ьнникъ? Укажи! 

Годуновъ. 

Ихъ много. 
Да хоть бы КурбскШ, князь Андрей! Вечорась, 
Поганый песъ, служитель сатаны, 
Прислалъ опять безбожное писанье: 
Коритъ царя въ уб1йствахъ и разврат'Ь, 
Адашева, Сильвестра поминаетъ; 
Свои д'Ьла и подвиги возноситъ, 
А на царя законнаго дерзаетъ 
Лесфимш и эллинскую брань! 

Кн. Шуйск1й. 
Охъ! Курбскш князь! Покойно не сидится 
Ему въ Литв-Ь на Ковлю! Лучше-бъ самъ 
Пожаловалъ, и мы-бъ ц-Ьл-Ье были. 
Оттол-Ь шишъ показывать не диво; 
Онъ лается, а мы въ отв-Ьт-Ь! 



96 

Кн. Воротынск1й. 

КурбскШ — 
ВеликШ воръ! Онъ ради живота 
Испродалъ насъ и сотворилъ измену. 
Не могъ стерп-Ьть онъ гн'Ьва отъ царя! 
Иль онъ забылъ, что Божш тшквъ страшн'Ье? 
Онъ взялъ Казань, громилъ въ Лифлянтахъ н'Ьмцевъ, 
За нимъ заслугъ довольно. Если будутъ 
Таие слуги б^Ьгать къ иноземцамъ, 
Такъ на кого-жъ надеяться царю? 
Изм'Ьнникъ онъ; его мы проклинаемъ 
Изъ рода въ родъ. 

Кн. Ряполовсюй. 

Да легче-ль' отъ того? 
Кн. Воротынсшй. 
Нашъ государь, царь правды, не захочетъ 
Изъ-за него казнить невинныхъ. Братья, 
Не Курбсшй врагъ боярамъ, есть другой 
Свирепый врагъ, что демонскимъ глаголомъ 
Царя на гн'Ьвъ и казни разжигаетъ... 
Малюта — врагъ боярскш. 
(Общее смятепге. При послгьднихъ словахъ князя вхо- 
дить шутъ.) 

ЯВЛЕН1Е ТРЕТЬЕ. 

Тъ ЖЕ И ШУТЪ. 

Шутъ (обнимая Воротынскаго). 
Здравствуй, дядя! 

Кн. Воротынск1й (отталкивая его). 
Пошелъ, дуракъ! 

Шутъ. 

За что же ты дерешься? 
Привыкъ татаръ .1упить! Ишь разгу.11ялся 
И на своихъ — я русскш, не татаринъ. 
Коль хочешь ты былую удаль-силу 
Попробовать, татарина побить, 
Такъ вотъ теб-Ь мурза! 

(Толкаетъ Годунова. Общгй смчьхъ.) 



97 

Годуновъ. 

Ты, шутъ, потише! 
Татаринъ тотъ, кто плохо служитъ. Я же 
Крещенъ давно, служу царю исправно 
И бью враговъ его, не разбирая — 
Татаринъ ли, иль русскш онъ изм'Ьнникъ, 
И больно бью! (Замахиваясь на шута.) 

Шутъ. 
Ни, ни! башка царева! 
Не тронь, мурза, я пригожусь впередъ! (Снова 

смгьюшся.) 

Морозовъ (вполголоса гауту). 
Ты не дразни, и то онъ золъ на князя. 

Шутъ (Морозову). 
Боишься ты! у! у! смотри: Малюта 
Живого съ-Ьстъ. 

Кн. Сицк1й (с.тьясь). 
Пот'Ьшилъ ты, пот^шникъ! 
Держи пригоршни шире! ( Достаетъ деньги.) 

Шутъ. 

Ахъ ты, олухъ! 
Дарить меня задумалъ, будто царь! 
Аль я теб-Ь неровня, али хуже? 

Кн. Сицк1й. 
Бери, когда даютъ. 

Шутъ. 

Добро, возьму я; 
А вотъ ужотка д'Ьдушк^ Ивану 
Я на ушко шепну, что князь-де Сицкш 
Дарилъ меня серебрянымъ рублемъ, 
Знать, подкупалъ меня на государя. 

Кн. СИЦК1Й (въ испуш). 
Молчи, дуракъ! 

Шутъ. 
Тебя сведутъ на плош,адь. 
На сковродахъ пожарятъ, посл-Ь въ пузо 
Гвоздей набьютъ. 

Островскхй, т. VI. 7 



98 
Кн. СИЦК1Й. 

Ну, полно, перестань! 
УмМ шутить! О голов-Ь не шутятъ. 

Шутъ. 
О годов-Ь? А у тебя на плечахъ 
Ужъ будто голова? Пустая тыква! (Общгй смгьхъ.) 

Кн. Воротынск1й (Морозову). 
Вотъ до чего мы дожили: Малюта 
И шутъ его бояръ исконныхъ судятъ. 

Морозовъ (тихо Воротынскому). 
Молчать бы, князь! 

Кн. Воротынск1й. 

Молчи, а я не стану: 
В'Ьдь, брань моя не новость для Малюты. 

Шутъ (въ сторону). 
Самъ въ петлю такъ и л-Ьзетъ! (Вслухъ.) 

Эхъ, бояре! 
На васъ на всЪхъ никакъ не угодишь! 
Иному любъ Малюта, а другому 
Не по душ-Ь — ему не разорваться! 

(Указывая на Шуйскаго.) 
Вотъ князь Василш, наприм'Ьръ, съ поклономъ 
Ранёшенько былъ нынче у Григорья 
Лукьяныча, пров'Ьдалъ о здоровьи. 

Кн. Шуйск1й. 

Я вид'Ьлъ, какъ прпшелъ къ нему Р'Ьпнинъ, 
Н я за нимъ. 

Кн. Р-Ьпнинъ. 
Я. съ Сицкимъ заходнлъ! 

Кн. Сицк1й. 
А до меня зашелъ князь РяполовскШ. 

Кн. Воротынскш. 
Похвальное смиреше, бояре! 
Ну, что-жъ, здоровъ? Вы заходите чаще! 
Съ медв-Ьдями онъ водится цепными, 
Того гляди — сломаютъ. 



9!) 

Кн. Шуйск1й. 

А, в-Ьдь, правда: 
Медведь его чуть-чуть не изломалъ, 
Да подвернулся парень. 

Кн. Ряполовск1й. 

Вотъ д-Ьтина! 
Кн. Сицк1й. 
А кто онъ родомъ? Изъ какого званья? 
Его, кажись, мы прежде не видали. 

Кн. Шуйсшй. 
Онъ дворянинъ, изъ рода Колычевыхъ. 

К. Воротынсшй. 
Онъ у меня служилъ; я за родного 
Держалъ его, и въ вотчин-Ь нер'Ьдко 
На Костроме живалъ со мной. Онъ храбрый 
И грамотный, и я любилъ его; 
Да что-то самъ ему не полюбился: 
Онъ отъ меня пошелъ служить къ Малют'Ь. 
Насильно милъ не будешь. 

Шутъ. 

Князь-надежа, 
Коль слуги отъ тебя б'Ьгутъ, такъ плохо; 
Передъ пожаромъ, говорятъ, изъ дома 
ВсЬ тараканы выползаютъ вонъ. 
(Входятъ Малюта, Колычевъ и несколько стргьльцовъ. 
Малюта молча кланяется боярамъ; ваь, кром1ь Воротын- 
скаго, отвкьчаютъ на его поклонъ.) 

ЯВЛЕШЕ ЧЕТВЕРТОЕ. 
Тф же, Малюта и Колычевъ. 

Малюта (Колычеву). 

Ты зд-Ьсь побудь покуда до приказа! 
Я скоро выду. 

Шутъ (31алют1ъ). 
Али на медв'Ьдя 
Собрался, кумъ? 



100 

Малюта (шуту, взглянувъ на Воро- 
тынскаго). 

На стараго медведя. 

(Входить къ царю, Сшрпльцы становятся у двери 
въ царскгй теремъ.) 



ЯВЛЕН1Е ПЯТОЕ. 

Т* ЖЕ, кром1ь Мал ЮТЫ. 

Шутъ (Воротынском])). 
Ай, батюшки! Какъ онъ глядитъ-то косо, 
Все въ сторону, и все въ твою, Михаила! 

Годуновъ (вполголоса Воротынскому). 
Побереги себя, князь Михаилъ, 
Ты дорогъ намъ и родомъ, и д'Ьлами; 
Таие слуги — честь родной земл-Ь, 
Краса царямъ. 

Кн. Шуйек1й (тихо). 
Твой княж1й родъ и служба — 
Заступники твои предъ государемъ; 
Заступимся и мы, чт5 хватитъ силъ. 

МорозоБЪ. 
Ты пожалуй себя и насъ. 

Кн. Воротынск1й. 

Довольно 
Терпели мы, пора обороняться! 
Коль чести вы не цените боярской, 
Коль н'Ьтъ стыда у васъ, князей природныхъ, 
Передъ Малютой рабски унижаться, 
Коль намъ ума и словъ недостаетъ 
И см-^лости заговорить въ защиту 
Головъ своихъ и чести, — Воротынсюй 
На царскш судъ Ма.Ш)ту позоветъ, 
И передъ трономъ грознаго владыки 
Тягаться станутъ о боярской чести: 
С-Ьдой старикъ, израненный врагами, 



101 

Въ брон'Ь стальной и княжескомъ шелом-Ь, 
И злой б^соугодникъ, въ черной рясЬ, 
Съ боярской кровью на рукахъ! Пойдемте! 
(Хочетъ итти въ палату. Малюта, выйдя изъ царскихъ 
покоевъ, идетъ прямо на Ворошынскаго со стргьльцами.) 

ЯВЛЕШЕ ШЕСТОЕ. 

Тъ ЖЕ И Малюта. 

Малюта. 
Остановись! По царскому приказу 
Поиманъ ты! Ты обвиненъ въ изм-Ьн-Ь 
И волшебств-Ь! Не бойся проволочки; 
Мы волочить тебя не будемъ долго: 
Сегодня же на царсшй судъ поставимъ. 

(Общее молчанге.) 
Кн. Воротынсшй. 
Я знаю, ты проворенъ, расторопный 
Слуга царевъ. Ты заб-Ьжалъ впередъ! 
Да будетъ воля Божья и царева! 
Пойдемъ, Малюта! Бью челомъ, бояре. 

(Останавливается передъ Колычевымъ.) 
Ты чутокъ, другъ, ты скоро догадался, 
Что старый князь теб'Ь не господинъ. 
Ну, Богъ съ тобой! Иди своей дорогой, 
Иди прямМ, смотри, не спотыкнись! 

Колычевъ (низко кланяясь). 
Я не воленъ! Иду, куда прикажутъ. 
Кому велятъ, тому служу. Я молодъ — 
Ослушаться не см-Ью я. На плечахъ 
Головушка одна, и та царева. 
(Воротынскш уходить въ сопровожденги Малюты и 
стр1ьльцовъ; за ними ваь бояре, кромгь Шуйскаго и Годунова. 
Шутъ и Колычевъ такоюе остаются на своихъ мгьстахъ.) 

ЯВЛЕН1Е СЕДЬМОЕ. 

Годуновъ, кн. П1уйск1й, Колычевъ и шутъ. 

Годуновъ. 
Чт5 скажешь, князь ВасилШ? 



102 

Кн. Шуйешй. 

Что сказать-то? 
Ни голымъ лбомъ, ни въ княжескомъ шелом-Ь 
Не прошибить ст'Ьны, Зач'Ьмъ же биться? 

Годуновъ. 
А князя жаль! 

Кн. Шуйсюй. 
Да какъ не пожал'Ьешь? 
А если вправду разсудить, такъ... 

Годуновъ. 

Что же? 
Кн. Шуйешй. 
Старенекъ сталъ. 

Годуновъ. 

Пора его и въ сломку, 
Чтобъ молодымъ была дорога чище! 

Кн. Шуйекш. 
Ужъ что за конь, коль началъ спотыкаться. 
Пора итти. 

Годуновъ. 

Пойдемъ. (Уходяшъ.) 

Шутъ (про-себя). 
Какой я шутъ! 
Мн'Ь дураковъ лишь т'Ьшить! Эти двое 
Шутить ум'Ьютъ — не чета шутамъ! 
И царь у насъ см'Ьется зло, и шутки 
Ташя любитъ онъ, что волосъ дыбомъ 
Становится; такъ надо поучиться, 
За Годуновымъ съ Шуйскимъ походить. 

(Бгьоюитъ за Годуновымъ и Шуйскимъ.) 

ЯВЛЕШЕ ВОСЬМОЕ. 

КолычЕвъ, потомъ Василиса Мелентьева. 

Колычевъ. 
Никакъ Мелентьева б'Ьжитъ? И то. 
Дождусь ее, словечко перекину. 
Все на душ-Ь полегче. Эка баба! 
Отъ сна меня, отъ хл-Ьба ты отбила, 



103 

Пустила сухоту по животу 
И по плечамъ разсыпала печаль. 
Я простоватъ, а ты тому и рада. 
Попалъ теб-Ь я въ руки. 

(Василиса подходитъ къ нему; онъ кланяется.) 

Василиса 
Игнатьевна! 

Василиса. 
Царица приказала 
Проведать мн'Ь, о чемъ шумятъ бояре? 
Всего-то мы боимся, д'Ьло бабье, 
Трясемся мы и день, и ночь. Царицу 
II малый шорохъ сталъ пугать. 

Колычевъ. 

Не даромъ 
Пугается царица. 

Василиса. 

Ужъ не слышно-ль 
Войны какой, храни Господь, изм-Ьны? 
Иль гн'Ьвенъ царь велиюй? 

Колычевъ. 

Воротынскш 
Князь Михаилъ Иванычъ изобид'Ьлъ 
Григор1я Лукьяныча. 

Василиса. 

Напрасно: 
Съ Лукьянычемъ бороться не легко. 

Колычевъ. 
И государь на князя опалился; 
Назначенъ судъ надъ нимъ въ большой палат-Ь. 
Доносчики винятъ его въ изм'Ьн'Ь 
И волшебстве. В-Ьги скор-Ьй къ цариц-Ь; 
Онъ былъ у ней вторымъ отцомъ. 

Василиса. 

Хоть жалко 
Мн'Ь стараго, да самъ онъ виноватъ: 
Съ Лукьянычемъ не спорь. И ты, Андрюша, 
Держись Мал юты, будетъ кр-Ьпче дЬло. 



104 

Колычевъ. 

Тяжелую ты службу заставляешь 
Меня служить. Я молодъ, не по сил'Ь, 
Не по мочи. 

Василиса. 
Зато ко мн-Ь ты близко, 
Зато меня ты видишь каждый день. 
Не хочешь ли, я попрошу Григорья 
Лукьяныча, чтобъ на городъ послали 
Тебя служить, иль къ войску на Украину? 
А будетъ жаль! Нашла себ'Ь красавца 
Я по сердцу, убогая вдовица; 
Ут-Ьшно мн-Ь, въ моей сиротской скук']§, 
Ласкать тебя, а ты бежать задумалъ. 

Колычевъ. 
Куда бежать! Ужъ, видно, не минуешь 
Судьбы своей. 

Василиса. 
Аль гордость обуяла, 
Что я теб'Ь не по плечу, неровня, 
Что я вдова? 

Колычевъ. 
Да н-^тъ же, Василиса 
Игнатьевна! 

Василиса. 
Аль д-^вка приглянулась 
Пригожая? Б-Ьл-Ьй девичье тЬло, 
Зм-Ьей лежитъ шелковая коса 
И треплется но плечамъ лентой алой; 
А на моей безпутной голове 
Тяжелый шлыкъ да вдовье покрывало! 

Колычевъ. 
Ей-ей же н'Ьтъ! Ты полно языкомъ-то 
Язвить меня. Въ котл-Ь горючей сЬры 
Готовъ кип'Ьть, лишь только бы съ тобою 
Не разлучаться мн'Ь! Ужъ не Малют-Ь, 
Я радъ служить медв'Ьдю, костолому, 
Весь день людей ломать, весь день точить 
Потоки крови неповинной, только -бъ... 



105 

Василиса. 

Что только-бъ? Только-бъ отдыхать теб^ 
Отъ службы той немилой на груди 
У вдовушки? Не такъ ли? 

Колычевъ. 

Такъ. 

Василиса. 

Ну, ладно. 

Колычевъ. 
Мы шутимъ зд-Ьсь, а князя Михаила 
На казнь ведутъ, быть можетъ. 

Василиса. 

Что-жъ теб-Ь? 
Служа царю Ивану да Малют^Ь, 
Ты береги себя! Съ тебя довольно 
И т'Ьхъ хлопотъ, чтобъ голова своя-то 
Была ц-Ьла на плечахъ; ты заботу 
О головахъ чужихъ оставь. 

Колычевъ. 

У князя 
Я былъ слугой, и онъ меня любилъ! 

' Василиса. 
Что было, то прошло. Ты государевъ 
Теперь слуга и мой. 

Колычевъ. 

Я рабъ покорный 
Теб-Ь во всемъ. 

Василиса. 
Ну, то-то же, смотри! 
Цариц-Ь я скажу: пускай, коль хочетъ, 
Идетъ просить за князя Михаила, 
Гн-Ьвить царя своимъ лицомъ плаксивымъ; 
Да только врядъ ли князю будетъ помощь 
Отъ слезъ ея! Не умолить царя 
Жен-Ь постылой! Ну, прощай, Андрюша! 

(Уходятъ.) 



106 



Сцена 2-я. 

Грановитая палата. На л-Ьвоп стороне тронъ; по об'Ьимъ сторо- 
намъ — скамьи, крытыя краснымъ сукномъ. 



ЯВЛЕШЕ ДЕВЯТОЕ. 

Входить Царь. За нимъ князь Шупскхй, Годуновъ, кн. 
Ръпнинъ, кн. Ряполовсктй, Малюта и другге. Царь всхо- 
дить на тронъ; бояре садятся на скамьяхъ. Малюта ст,а- 
новится у порога. 

Царь (вставь съ мпста). 
Съ молитвою приступимте! Во имя 
Отца и Сына п Святого Духа! 

Князьямъ, боярамъ и дворянамъ миръ! (Бс7ь кланяются.) 
Изъ Польши возвратился нашъ гонецъ, 
Григорш Е.1ьчаниновъ. Отъ поляковъ 
Нежданныя до насъ доход ятъ в-Ьсти: 
Коро.1ь б']§жа.1ъ тапкомъ, боясь погони, 
Во Франц1ю: девятый Карлусъ померъ, 
И Генрихъ тамъ нужней теперь, ч-Ьмь въ Польше. 
Счастливый путь! Онъ лишнш у поляковъ, 
Во Франц1и на что-нибудь годится. 
Покойникъ былъ, не т'Ьмъ онъ будь помянутъ, 
Мучнтельствомъ лют-Ье всЬхъ владыкъ; 
Безъ разума онъ много крови пролилъ, 
На скорбь хрестьянскимъ государямъ. По.1Ьша 
Безъ коро.1я теперь, а государству 
Безъ короля стоять нельзя, чт5 т'Ьлу 
Безъ головы. Хотя въ корон-Ь польской 
И княжеств-Ь головъ у нихъ довольно, 
Да доброй н'Ьтъ одной, чтобъ къ ней, какъ къ морю, 
Стекалися потоки и ручьи. 
Братъ цесаря и сынъ его Эрнестъ, 
И свейскш королевичъ уже прежде 
Литовскаго престола домогались 
И снова ш.тютъ своихъ пословъ па раду. 
Салтанъ, нашъ врагъ исконный, короля 



I 



107 

Иного прочитъ Польш-Ь — Обатуру, 

Что Седьмиградское княженье держитъ 

Подъ турскою рукой, холопъ и данникъ! 

Прискорбно намъ, что нашимъ несогласьемъ 

Неверная возносится рука, 

Что злобный несъ, губитель христ1анства, 

Престолами крестьянскими торгуетъ. 

Мы за чужимъ не гонимся; Господь 

Благословилъ меня полночнымъ царствомъ; 

На св-Ьт-Ь н'Ьтъ славн-Ье насъ владыкъ, 

Отъ Августа мы родъ ведемъ. Изв-Ьчный 

Я государь — произволеньемъ Божьимъ, 

Не челов-Ьческой, мятежной волей! 

Но кто-жъ не знаетъ, что Литва и Русь 

Должны служить единому владык-Ь? 

Кто разлучитъ съ Москвою Шевъ древшй? 

Скорбя душой о многомъ нестроеньи, 

Паны хотятъ просить на королевство 

Царевича отъ нашей царской крови, 

Эеодора, и ждутъ отъ насъ пословъ 

И грамоты. По многомъ разсужденьи 

И помолясь, мы положили тако: 

веодора не отпускать; онъ слабъ 

И несвершенъ л-Ьтами; онъ не можетъ 

Противустать врагамъ своимъ и нашимъ 

И обуздать многомятежный духъ 

Пановъ и рыцарства. Мы хощемъ сами 

Принять во власть и польскую корону, 

И княжество литовское: да будетъ 

Едино стадо и единый пастырь; 

Единъ Господь на вышнихъ небесахъ, 

Единый царь на всЬхъ земляхъ славянскихъ! 

Бояре (вставь съ своихъ мгьстъ). 
Пошли, Господь! Пошли теб-Ь, Господь, 
Изъ рода въ родъ, и честь, и одол'Ьнье, 
Великому царю и государю! 

Царь. 

Заутра быть собранью ближней думы; 
Обсудимъ мы, кого послать посломъ. 



108 

Наказъ писать Щелкалову Андрею! (Съ сердцемъ.) 

Сказать панамъ, что я хочу быть избранъ. 

А если выберутъ они другого, 

То я надъ ними буду промышлять! 

Они меня злод-Ьемъ называютъ, 

Мучителемъ. Я каюсь передъ всЬми: 

Я золъ, гн-Ьвливъ! Да на кого я золъ? 

Я золъ на злыхъ — для добраго не жаль 

И ц-Ьпь отдать съ себя, и это платье. 

Изм^^нникамъ нигд-Ь пощады н-Ьтъ, 

А я — сызмальства окруженъ изм'Ьной, 

Крамолою. На жизнь злоумышляютъ 

Мою и чадъ моихъ, а я не см'Ьй 

Казнить своихъ злод^евъ! У престола, 

Въ моемъ дворц-Ь, советники и слуги 

Лукавствуютъ обычаемъ б'Ьсовскимъ, 

А мн'Ь молчать и по головк'Ь гладить 

Воровъ такихъ! Давно бы вы на части 

И мой престо лъ, и царство разнесли, 

Сплоченное толикими трудами 

Родителя и д'Ьда моего. 

Когда бы вы опалы не боялись 

И грознаго суда, и грозной казни! 

Вотъ и теперь!... Пов-Ьдай имъ, Малюта! 

Малюта. 
Вел-Ьнхемъ царя и государя 
Изыманъ, связанъ и на судъ поставленъ 
Великш воръ и ворогъ государевъ, 
Князь Михаилъ Ивановъ Воротынскш, 
Въ изм'Ьн'Ь, чарод'Ьйств'Ь, въ умышленьи 
Царя известь. О чемъ царю являетъ 
И послухомъ становится его же 
Михайловъ рабъ, Кулибинъ Ванька. Въ очи 
Михаилу онъ желаетъ уличить 
Въ глазахъ царя. 

Царь. 
Вы слышите, бояре! 
Иль глухи вы, иль в-Ьрится вамъ плохо? 
Признаться вамъ, я самъ не больше в'Ьрю, 



109 

Чтобъ мой слуга, мой первый воевода 
И милостникъ, б'Ьсовскимъ волхвованьемъ 
На жизнь мою задумалъ посягать, 
Да послухъ есть. Позвать сюда обоихъ! 

(По знаку Малюты, стража вводить князя Во2)ошын- 
скаго, связаннаго, и останавливается у дверей; онъ низко 
кланяется сперва царю, потомъ боярамъ; бояре отвгьчаютъ 
на поклонъ. Слуга Воротынскаго , выведенный Малютою на 
средину палаты, кланяется земно государю и, по знаку 
Малюты, встаетъ.) 



ЯВЛЕН1Е ДЕСЯТОЕ. 

Тъ ЖЕ, ВОРОТЫНСКГЙ и СЛУГА. 

Царь (слут). 
Разсказывай, что знаешь, безъ боязни: 
Я самъ судья теб'Ь, бояръ не бойся! 

Слуга. 
Царь-батюшка, гр-Ьха таить не см-Ью! 
Лихой злодМ, бояринъ ВоротынскШ, 
Великое твое позоритъ имя 
И непотребной лаей обзываетъ, 
Въ ектешю, за царскимъ поминаньемъ, 
Не крестится при имени твоемъ 
И не кладетъ поклона, а воротитъ 
Онъ въ сторону лицо свое. 

Царь. 

Бояре, 
Вы слышите? Чт5 дальше? 

Слуга. 

Государь, 
Въ Ивановъ день, о царскихъ именипахъ, 
Пришелъ къ нему во дворъ съ поклономъ попъ 
И подносилъ пирогъ для поздравленья; 
А онъ ему, на ласковое слово, 
Позорить сталъ тебя, что ты убивецъ. 
Что крови-то людской ты не жал'Ьешь, 



по 

и въ Бога-то не в'Ьруешь, и срамно 
Живешь-то ты. Р1 вспоминалъ еще 
Боярина большого... не припомню... 
Прозванье позабылъ... 

Малюта (вполголоса). 
Адашевъ. 

Слуга. 

Точно, 
Адашевъ — да! Что яко бы безвинно 
Ты уморилъ его. 

Царь (Воротынскому). 
Ты долго помнишь 
Пр1ятелей. Вамъ недруги царевы 
Всегда друзья. Съ собакою Алешкой 
Одна душа въ теб'Ъ. (Слунь.) 

А что еще? 

Слуга. 
Своимъ худымъ, холопскимъ разум^нъемъ 
Я говорилъ ему: „Молъ не пригоже 
Теб'Ь, рабу, порочить государя 
Беликаго! Ояъ, батюшка, слугою 
Пожал овалъ тебя своимъ". Бояринъ 
Отв'Ьтилъ мн-Ь: .,Какоп-де я слуга! 
Я родомъ-де нич4мъ царя не хуже!" 
И на меня за слово опалился, 
И бить вел'Ьлъ ослопами н кнутьемъ! 
Отецъ ты нашъ и государь, безвинно 
Я за тебя побои принимаю. 
(Ропотъ между боярами. Царь бросаетъ на нихъ тчьв- 
иыи взглядъ, все утихаешь.) 

Царь. 

А чт5 еще онъ говорилъ? 

Слуга (о2юб)ьвъ). 

И помнилъ, 
Да позабы.1ъ со страха, государь. 
Помилуй! 

Малюта. 
Ты про колдовство и чары 
Разсказывалъ. 



111 

Слуга. 
Да, было. Съ колдунами 
Водился онъ. За бабою -шептуньей 
Въ Микольское посылывалъ не разъ, 
И выходили вм'Ьст'Ь на дорогу 
Московскую, бросали прахъ по в-Ьтру. 
Да слухъ идетъ, что будто не впервые 
Пускать имъ порчу. 

Царь (слут). 
Ну, ступай, довольно! 

( Воро7пынскому . ) 
Ты слышалъ все? Теперь чередъ теб-Ь. 

Кн. Воротынсшй. 

Великш царь, я наученъ отъ д-Ьдовъ 

Царю служить, а Господу молиться. 

Зач'Ьмъ искать мнЬ помощи б'Ьсовской, 

Коль милостью Господней я богатъ? 

Единому Ему я покланялся, 

Единаго Его благодарилъ, 

Единый Онъ давалъ мн-Ь одол'^Ьнье 

И крепость мышцъ, когда я съ силой ратной 

Гонялъ татаръ поганыхъ за Оку, 

Спаса-зъ Москву, спасалъ тебя отъ страха! 

Казни меня! Я говорить не стану: 

Не гоже мн-Ь. Природный русскШ князь 

Не судится съ холопомъ. 

Царь. 

Дерзк1й песъ! 
Я говорить тебя заставлю. Чего же 
Молчите вы, бояре? Говорите! (Короткое молчанге.) 

Морозовъ (вставая съ своего мпста, 
становится на колгьни)- 

Великш царь, мы всЬ твои рабы, 
Ты нашъ отецъ, не прикажи казнить, 
Вели мн-Ь слово молвить. 

Царь. 

Говори! 



112 

Морозовъ (встаетъ). 
1уда сей, холопъ и лжецъ безстыдный, 
Боярина окравши, уб'Ьжалъ 
И на него, по вражьему нав^Ьту, 
Идетъ теперь съ б'Ьсовской клеветой. 
Велишй царь, теб* не подобаетъ 
Такихъ воровъ доносы слушать. 
Царь. 

Только ? 

Морозовъ. 
ВеликШ царь, бояре — честь державы! 
Твой славный д'Ьдъ ихъ кровью дорожилъ; 
Онъ в'Ьрилъ намъ, онъ зналъ, что мы годимся 
На что-нибудь получше плахи. Нуженъ 
Оп.10тъ земл'Ь — готовы наши брони 
И головы. Велишй царь, поверь, 
Что головы бояръ нужн'Ье въ дум-Ь 
И на войн'Ь, ч-Ьмъ на шест-Ь жел'Ьзномъ 
У палача въ рукахъ. Мы не боимся 
И умереть, да только честной смертью — 
Не отъ царя, а за царя. И нын-Ь 
Молю тебя, побереги бояръ. 
Не изгубляй стратиговъ, Богомъ данныхъ, 
И лучшаго межъ ними не казни! 

Царь. 
Молчи, холопъ! Я знаю васъ давно, 
Адашевцы! Вамъ не любо, что воли 
Я не даю вамъ прежней. Вы хотите. 
По старому, связать мн'Ь руки. Знаю 
Боярское рад'Ьвье ваше, помню! 
Я съ д-Ьтскихъ л-Ьтъ у васъ въ долгу и долго 
Не расп.тачусь! Моей не станетъ жизни, 
Я понесу Всевышнему владык'Ь 
Долги мои и счеты съ вами... Помню, 
Какъ Шуйск1е съ ногами на постелю 
Отцовскую садились. Помню 
И Кубенскихъ, и Курбскихъ! Эй, Ма.1юта, 
Бери обоихъ! 
(По знаку Малюты, стража беретъ Морозова и ста- 
вить влиьоть съ Воротынскимъ.) 



113 

Бояре. 

Государь, помилуй, 
Не погуби! — Не в'Ьрь клеветникамъ! 
Мы головой теб'Ь за нихъ отв-Ьтинъ! 

Царь (привставъ). 
Вамъ головы предателей дороже 
Богов'Ьнчанной царской головы! 
Я не хищеньемъ сЬлъ на государство — 
На д-Ьдовскомъ престоле я сижу. 
Царей законныхъ жизнь оберегаютъ, 
Нхъ волю чтутъ; бояре и народъ 
Поручены въ работу имъ! Кого же 
Вамъ больше жаль, рабовъ или меня? 
Иль лучше есть у васъ, меня достойн^Ьй 
На царств^Ь быть? Скажите мн-Ь, я брошу 

(бросаешь посохъ на средину палаты) 
И скипетръ свой, и шапку Мономаха, 
И царскш крестъ. Берите, отдавайте 
Тому, кто любъ. 

Бояре. 

Помилуй, государь! 
Казни кого желаешь! Мы слагаемъ 
ВсЬ головы у ногъ твоихъ. Отказомъ 
Отъ царскаго престола не губи 
Рабовъ твоихъ, сиротъ безвинныхъ! 

(Всть бросаются на колгьни.) 

Царь. 

Встаньте! (Всшаютъ.) 

Я головы вамъ жалую обратно 

И милую на этотъ разъ! 

Голоса. 

Царица! 

(Царица вбтаетъ и молча падаешь къ ногамъ царя; 
за ней входяшъ Василиса Мелентьева, Марья и несколько 
женщинъ.) 

Островскш, т. VI. 8 



114 



ЯВЛЕШЕ ОДИННАДЦАТОЕ. 

Тъ ЖЕ, Царица, В а си л пса Мелентьева, Марья 

и прислуга. 

Царь (гюьвно). 
Какъ см'Ьла ты, безъ нашего вел'Ьнья, 
Войти сюда? Кто звалъ тебя? Для бабы 
Не м-Ьсто зд'Ьсь. 

Царица. 
Великш государь, 
Прости меня! Съ мольбою и слезами 
Иду къ теб'Ь! Коль я своей любовью 
Теб'Ь еще не вовсе опостыла. 
Когда меня, молоденькой жены. 
Ты милостью своею не оставилъ. 
Прости его! (Указываетъ на князя.) 

Онъ за отца родного 
Взростилъ меня и воспиталъ. 

Царь. 

Нельзя! 
Не я одинъ, бояре осудили; 
Изм'Ьнникамъ и чарод'Ьямъ милость 
Гр-Ьшно давать; мы ихъ прощать не властны. 
Законъ велитъ огнемъ ихъ жечь. Ступай! 
Въ мои д^ла впередъ не см^й м'Ьшаться, 
Свой уго.1ъ знай! И помни: бабш разумъ 
Не такъ великъ, чтобъ можно было людямъ 
Показывать его. Для васъ довольно 
Запечныхъ д-Ь-тъ. П то проси у Бога, 
Чтобъ въ пяльцахъ шить разсудку доставало. 

Царица (на колгьняхъ). 
Ахъ, государь! 
(Молча плачетъ. Тишина. Царь пристально смотришь 
на Василису Мелентьеву . ) 






Марья (тихо Василиаь). Г 

Смотри-ка, Василиса, | 



Какъ царь глядитъ сюда! Онъ на тебя 
Уставился. Б-Ьда намъ! 



I 



115 

Василиса. 

Что за д'Ьло, 
Пускай глядитъ, авось меня не сглазитъ. 
З^бытка н^тъ, а прибыль будетъ. 

Царь (взглянувъ на царицу). 

Прочь! 
Кн. Воротынск1й. 

Ты, ыатушка-царпца, успокойся 

И не гн'Ьви царя, иди къ себ-Ь! 

Противиться такъ долго не годится 

Его приказу. Государь великШ! 

Измены п'Ьтъ за мной! Я въ оно время 

Врагамъ твоимъ былъ грозенъ, государству 

Я нуженъ былъ для вражьихъ одол-Ьшй, 

Тогда бы я съ клеветниками крепко 

Судиться сталъ передъ тобой — тягаться 

За жизнь мою — теперь на что я годенъ? 

Великихъ службъ я сослужить не въ силахъ 

И жизнь мою я отдаю безъ спора 

Доносчикамъ. Прости мн'Ь, государь! 
(По знаку Малюты, стража уводить Воротынскаго гь 
Морозова. Цартщ, тихо плача, уходить; за ней ея при- 
слуга. Мелентьева оглядывается на г(,аря. Царь встаетъ 
сь тропа, беретъ Малюту за руку и отводить въ сторону; 
бояре встаютъ.) 

Царь (31алюпт вполго.госа) . 

Красивая та баба, кто такая 

Въ царицыной прислуг-Ь? 

Малюта. 

Василиса 
Мелентьева, вдова; она недавно 
Къ цариц-Ь въ верхъ взята, а прежде съ мужемъ 
Жила въ Москв'Ь. Какъ померъ мужъ у ней, 
Такъ и взяла ее къ себ'Ь царица. 

Царь. 
Ну, счастливъ онъ, что умеръ — догадался! 
Красавица, не то что Анна — плакса: 
Отъ слезъ ея я сталъ скучать, Малюта. 
{Медленно уходить; ваь молча слтдують за нимъ.) 

8* 



116 

ДЪЙСТВ1Е ВТОРОЕ. 

71 ИЦА: 



Царгща. 

Василиса. 

Марья. 

Мамка царицы. 

Малюта, 

С'>ир)ьльцы. 



Садъ во дворце на Неглпнной. 



ЯВЛЕН1Е ПЕРВОЕ. 

Царица и мамка. 

Мамка. 
Ты, матушка-царица, не горюй! 
Побереги свои сокольи очи! 
Отъ горькихъ слезъ завянетъ красота, 
Чт5 съ непогоды цв'Ьтикъ. 

Царица. 

Какъ не плакать? 
Умученъ князь Михаила... 

Мамка. 

Видно, доля — 
Судьба ему такая! 

Царица. 

Я молилась 
И плакалась царю; онъ только въ очи, 
Предъ всЬмъ боярствомъ, мн^ смеялся 
И съ глазъ прогналъ. Я точно не царица 
И не жена ему... Какой онъ лютый, 
Безжалостный! Гляд-Ьть-то сердце мретъ! 
Трясутся всЬ, а онъ на царскомъ м-Ьст-Ь 
Сидитъ и злобствуетъ. 



117 

Мамка. 

Побойся Бога! 
Гр-Ьшно теб'Ь! Охъ, видитъ Богъ, грешно! 
Ну, кто-жъ ему, царю, казнить закажетъ 
Рабовъ своихъ! На то Господня воля 
Да царская... 

Царица. 

Какая-жъ я царица, 
Когда ни въ чемъ мн-Ь воли н'Ьтъ? Ни просьбой 
Не упрошу, не умолю слезами 
Я мужа-государя! Я — царица, 
А за родню просить не смМ! Зач^мъ же 
И бралъ меня онъ въ жоны? 

Мамка. 

Что ты ропщешь 
И Господа гневишь гр-Ьхомъ? 

Царица. 

Молчи, 
Не говори ты мн-Ь! Одна и радость. 
За старикомъ живя, что родъ и племя 
Въ богатство, въ честь введешь съ собой. Друпя 
Родныхъ своихъ царицы выводили 
Въ почетъ, въ боярство, а моихъ казнятъ 
Безъ милости и безъ вины. 

Мамка. 

Въ народ-Ь 
Мо-ива идетъ, что будто князь Михаила 
Во.тшбой царя известь хот'Ьлъ. 

Царица. 

Не в'Ьрь! 
Малютины все выдумки, безвиннно 
Умученъ князь! (Плачетъ.) 

Мамка. 

А безъ вины казненъ, 
Ему же легче, въ Бож1й рай пойдетъ, 
За батюшку-царя молиться будетъ 
У Господа, Слезами пе поможешь, 



118 

А разгн'Ьвить царя недолго. Полно! 
Пот'Ьшила-бъ тебя, да ч'Ьмъ — не знаю; 
Коль ты велишь, покличу я сл-Ьпого 
Пахомушку: про храбраго Егорья 
Споетъ теб'Ь. Самъ царь изволитъ слушать 
II жаловать его. 

Царица. 
Не надо. Вотъ что 
Скажи ты мн-Ы Ты, все-таки, на вол-Ь 
Хоть изредка бываешь, не видаль ль 
Кого-нибудь пзъ нашихъ ты, изъ близкихъ,. 
Изъ костромскихъ? 

Мамка, 
Андрея Колычева. 

Царица. 
Когда его ты видела? 

Мамка. 
Вечорась 
У Василисы. 

Царица. 
* Какъ онъ къ ней зашелъ? 

Мамка. 
Не в'Ьдаю. Не родственникъ ли дальнш, . 
А можетъ быть, нр1ятель съ мужемъ, что ли? 
Не разберешь, а близки. 

Царица. 

Говорила 
Съ Андреемъ ты о чемъ-нибудь? 

Мамка. 

Ну, какъ же! 
Не мало мы про старое болтали. 

Царица. 
А про меня онъ спрашивалъ? 

Мамка. 

Еще бы 
Не спрашивать про царское здоровье! 



119 



Царица. 
Онъ сарашивалъ тебя лишь о здоровьи 
Царицыномъ? 

Мамка. 
А то еще про что же? 
Теперь не то, что прежде, не въ деревн^Ь, 
Не въ Костром-Ь живешь. Какое д-бло 
Спросить онъ см^Ьетъ? До Бога высоко, 
А до царя далеко. 

Царица. 

Вотъ судьба-то! 
Ни угадать, ни миновать ея! 
Я въ д-Ьвушкахъ себ'Ь другого счастья 
Не прочила, накъ за Андреемъ быть. 
Я суженымъ его звала, о святкахъ 
Гадала я объ немъ, а по ночамъ 
И плакала, случалось. 

Мамка. 

Чт5 ты! Чт5 ты! 

Царица. 
А вотъ — царица я. 

Мамка. 
Никто, какъ Богъ! 

Царица. 

А знаешь ли, мн'Ь въ умъ приходитъ часто, 
Что съ нимъ была бы а счастливей. 

Мамка. 

Боже, 
Оборони тебя! 

Царица. 
Тогда-бъ я знала, 
Чт5 за любовь на св'Ьт'Ь. Молода я, 
Безъ ласки жить легко ли, посуди? 

Мамка. 
Ахти, гр-Ьхи! 



120 

Царица. 
Царь милостью оставилъ 
СовсЬмъ меня. (Помолчавъ.) 

Пошли мн-Ь Василису! 

Мамка. 
Ты, матушка-царица, съ Василисой 
Не говори такихъ р-Ьчей. Помилуй 
Тебя Господь, узнаетъ царь, б-Ьда 
Головушке: Андрея и себя 
Загубишь ты, и намъ не сдобровать. (Мамка уходишь.) 

ЯВЛЕН1Е ВТОРОЕ. 

Царица (задумчиво). 
Мн'Ь страшно зд-Ьсь, мн-Ь душно, неприв'Ьтно 
Душ-Ь моей; и царь со мной не ласковъ, 
Р1 слуги смотрятъ исподлобья. Слышны 
Издалека мн'Ь царская пот-Ьхи, 
Веселья шумъ, на мигъ дворецъ унылый 
И п-Ьснями, и см'Ьхомъ огласится; 
Потомъ опять глухая тишь, какъ будто 
Все вымерло, лишь только по угламъ, 
По терему, о казняхъ шепчутъ. Неч'Ьмъ 
Души согреть. Жена царю по плоти. 
По сердцу я чужая. Онъ мн-Ь страшенъ! 
Онъ страшенъ мн-Ь и гн'Ьвный, и веселый, 
Въ кругу своихъ пот-Ьшниковъ развратныхъ, 
За срамными р'Ьчами и делами. 
Любви его не знаю я, ни разу 
Не подарилъ онъ часомъ дорогимъ 
Жену свою, про горе и.ш радость 
Ни разу онъ не спрашивалъ. Какъ зв-Ьрь, 
Ласкается ко мн-Ь, безъ словъ любовныхъ, 
А что въ душ-Ь моей, того не спроситъ. 
Придешь къ царю съ слезами и любовью: 
Отъ царскихъ рукъ людскою пахнетъ кровью. 

(Входить Василиса.) 



121 

ЯВЛЕН1Е ТРЕТЬЕ. 

Царица и Василиса. 

Царица. 
Мелентьева, ты зд'Ьсь? 

Василиса. 

Теб-Ь царица, 
За мной послать угодно было? 

Царица. 

Да. 

Василиса. 
Приказывай, царица! 

Царица. 

Я скучаю; 
Сегодня такъ мн4 тяжко, такъ грустится... 
Хоть ты мою тоску разв-Ьй. 

Василиса. 

Съ чего бы 
Кручиниться теб'Ь? Живешь ты въ радость, 
Мы всЬ тебя и чествуемъ, и холимъ; 
Забавъ теб'Ь довольно; пожелаетъ 
■Душа твоя — и все теб-Ь готово. 
Чего во сн-Ь другая не увидитъ. 

Царица. 

Какихъ забавъ? Не д-Ьвка я — невеста, 
Чтобъ ц^Ьлый день нарядомъ любоваться. 
Да въ стеклышко глядеть, черно ли брови 
Подведены, румянено-ль лицо. 

Василиса. 

Чего-жъ теб'Ь недостаетъ, не знаю. 
Царь любитъ... 

Царица. 
Такъ ли любятъ, Василиса? 
Ты замужемъ была, тебя любили, 
А можетъ, любятъ и теперь... 



122 

Василиса. 

Кому же 
Любить меня!... сиротку? 

Царица. 

Какъ, скажи мн'Ь, 
Тебя люби.1ъ дружокъ? 

Василиса. 

Почемъ я знаю. 
За старикомъ жила, потомъ онъ умеръ; 
Я. сиротой осталась. 

Царица. 
Не любила 
Ты мужа своего? 

Василиса. 

Кому что надо: 
Одинъ любви же.1аетъ, а другой 
Покорности... 

Царица. 

Послушай, Василиса, 
Вотъ третьи сутки я царя не вижу. 
Онъ прежде безъ меня скудалъ. Намедни 
Заше.1ъ ко мн^, угрюмый, не надолго; 
Прощаясь, мн-Ь сказалъ: „Ты съ т-Ьла спала, 
Я не люблю худыхъ". Моя- ль вина! 
Не потолст-Ьешь съ горя. Мн'Ь завидно 
На по.шоту твою гляд-Ьть. 

Василиса. 

Царица, 
Смеешься ты надъ б'Ьдною вдовой. 
Гр'Ьшно теб'Ь! 

Царица. 

Мн'Ь вовсе не до смЬха. 

Василиса. 
Теб!! не мнится-.1ь, что велишй царь 
На вдовушку убогую польстится? 

Царица. 
Мудренаго тутъ н'Ьтъ. 



123 

Василиса. 

Да на кого же 
Твою красу онъ пром'Ьняетъ? 

Царица. 

Полно! 
Не любитъ онъ меня. 

Василиса. 

Смотри, качели 
Въ твоемъ саду онъ выстроить вел-Ьдъ. 
Вонъ погляди! 

Царица. 

Качели! Такъ ли любятъ? 
Кого полюбишь, въ чемъ тому откажешь, 
А мн-Ь во всемъ отказъ отъ государя. 

Василиса. 

Ужъ, право, я не знаю, что сказать? 

Чего-жъ теб'Ь? Заморскую собачку 

Отъ н'Ьмца онъ принять теб'Ь дозволилъ. 

Царица. 
Не в'Ьрю я теб'Ь, чтобъ ты не знала, 
Чего желаетъ женская душа 
Отъ милаго. 

Василиса. 
Скажи, такъ буду знать. 

Царица. 

Такая ли любовь намъ гр'Ьетъ сердце? 
Я знаю, помню, я сама любила. 

Василиса (про-себя). 
Обмолвилась. 

Царица. 
Любили и меня... 
Кого полюбишь, все за т'Ьмъ и ходишь; 
На мигъ одинъ разстаться жаль... 

Василиса. 

Ужъ ли? 



124 

Царица. 

Все въ очи бы гляд-Ьдъ да ждалъ приказу, 
Чтобъ поскорМ исполнить. Вотъ какъ любятъ 
Хорош1е мужья хорошихъ женъ. 

Василиса. 

Ужъ этого, кажись, и не бываетъ! 
II не дождаться бабамъ отъ мужьевъ 
Такой любви. 

Царица. 
Да если-бъ онъ былъ мужемъ, 
Да онъ бы все на св'Ьт'Ь сд'Ьлалъ, только-бъ 
Ут-Ьшить ч'Ьмъ-нибудь меня. 

Василиса. 

Кто онъ-то? 

Царица (испугавшись). 
Зач'Ьмъ теб'Ь? Онъ умеръ. Я шутила, 
Я въ шутку р'Ьчь вела. Забудь про это! 

Василиса. 

Забуду я, какая мн'Ь нужда? 

Да и теб'Ь-то помнить не годится. ( Входить Марья.) 

ЯВЛЕН1Е ЧЕТВЕРТОЕ. 

Тъ ЖЕ И Марья. 

Марья. 
Царица-матушка, къ теб'Ь ГригорШ 
Лукьяновичъ Малюта! Приказалъ 
Спросить тебя, дозволишь ли явиться 
Ему предъ очи царсшя твои? 

Царица. 
Добро пожаловать. Зови! 

(Марья уходитъ.) 
Давно ли 
Онъ позволенья сталъ просить? Быва-Ю, 
Ходилъ ко МН'Ь безъ спроса, (Мелеитьева хочетъ уйти.) 

Ты останься. 

(Входитъ Малюта . ) 



125 

ЯВЛЕН1Е ПЯТОЕ. 

Т Ъ ЖЕ и М А л Ю Т А. 

Малюта. 
Я, матушка, великая царица, 
Пришелъ къ теб'Ь съ повинной головою! 
Ты гн'Ьваться изволишь на меня 
За то, что я, холопъ царя негодный, 
Крамольникамъ потачки не даю. (Молчанге.) 
Я государевъ пёсъ, чутьемъ я слышу, 
Кто другъ ему, кто недругъ; ты напрасно 
За вороговъ царя вступаться хочешь. 

Царица. 
Я слышала, намедни ты въ бояре 
Просился у царя. 

Малюта. 
Такъ что жъ, царица? 

Царица. 

А онъ теб'Ь отв'Ьтилъ, что не хочетъ 
Сажать тебя въ бояре, что не стоишь 
Ты этой чести. 

Малюта. 
Хоть и такъ, пожалуй. 

Царица. 

Вотъ отчего ты на бояръ и золъ, 
Что самому теб-Ь попасть въ бояре 
Не удалось. 

Малюта. 
Что делать? Не по нраву 
Пришлось теб-Ь мое усердье, вижу. 
На царской службе вс^мъ не угодишь. 

Царица. 

Завистливъ ты, твоимъ глазамъ завистны 
Боярск1я заслуги. Въ пол-Ь ратномъ, 
За кровь свою, и въ дум-Ь за сов'Ьтъ 
Они почету добыли не даромъ; 



126 

Твоя — какая служба? Стыдно молвить! 
Какъ тать ночной, какъ придорожный воръ, 
Съ ножомъ, съ дубьемъ ты ходишь. По заслугЬ 
Теб'Ь и честь. Ихъ славныя д'Ьла, 
Пхъ лики светлые теб^ противны, 
Что св'Ьтлып день сов'Ь ночной. 

Малюта. 

Царица!... 
Царица. 

Мо.1чи, холопъ! Не смеешь ты царицу, 
Не выслушавъ, перебивать. Не въ силахъ 
За кровь князей, боярства и народа 
Я мстить Теб'Ь — самъ царь твоя защита; 
Такъ выслушай ты отъ меня хоть брань 
Съ горючими слезами вм-Ьст-Ь. Помни, 
Что не всегда царь гн'Ьвенъ, отдыхаетъ 
Отъ казней онъ; я часу подожду 
Счастливаго и ласками осыплю 
Я батюшку-царя; я угожденьемъ 
Суровое въ немъ сердце размягчу, 
И на тебя тогда челомъ ударю. 

(Уходить.) 

ЯВЛЕШЕ ШЕСТОЕ. 
Малюта и Василиса. 

Василиса. 
Откуда прыть? Смотри-ка ты, пожалуй! 
Бы.та такая скромница, водою 
Не замутитъ. 

Малюта. 
Гордыня обуяла; 
Она спесива, а Господь спесивымъ 
Противится. 

Василиса. 

Обидно-то, обидно, 
А делать нечего, терпи, Григор1п 
Лукьяновичъ, теб^ не спорить съ ней! 
Она — царица! 



127 

Малюта. 
Знаемъ, что царица, 
Покуда мн-Ь съ тобою такъ угодно! 

Василиса. 
А я- то что, убогая вдова? 
Ужъ вотъ во сн-Ь не снилось. 

Малюта. 

Василиса 
Игнатьевна, ты не хитри со мною! 
Царю, ты знаешь, Анна надо-Ьда; 
Ему теперь другая приглянулась. 

Василиса. 

Другая? Кто-жъ? 

Малюта. 
Да хоть бы ты! 

Василиса. 

Помилуй! 
Господь съ тобой! Великш царь не сл'Ьпъ. 

Малюта. 
Ну, какъ же д'Ьлу быть? 

Василиса. 

Она моложе, 
Она меня красивей. 

Малюта. 
Ты красивМ! 
Не спорь со мной! КрасЬ я ц'Ьну знаю. 
Въ сов-Ьт-Ь царь тобою любовался; 
Не могъ отвесть очей, и разговора 
Другого н'Ьтъ, лишь о теб-Ь. 

Василиса. 

Вдова 
Не царская корысть! Тебя, Григор1й 
Лукьяновичъ, я попрошу оставить, 
Не говорить такихъ р'Ьчей; я честно 
Жила до сей поры — я обЬщалась, 



128 

По смерти мужа, в'Ькъ вдовой остаться — 
И если ты еще хоть заикнешься, 
Я въ монастырь уйду. Нашъ царь женатый; 
Нев-Ьстой быть я не могу; къ тому же, 
Не д'Ьвушка, вдова я. Хоть и скажешь, 
Что честная вдова — честн'Ье д'Ьвки, 
Которая до свадьбы полюбила 
Сердечнаго дружка... 

Малюта. 

Ужели Анна 
Кого-нибудь до свадьбы... 

Василиса. 

Похвалялась 
Сама сейчасъ. 

Малюта. 
Кого? Кого? 

Василиса. 

Не знаю. 
Передъ тобой мы съ нею говорили, 
Ты вдругъ вошелъ и пом-Ьшаль. 

Малюта. 

Ты слово 
Такое мн'Ь сказала, что не купишь 
И золотомъ. Я вижу, надо-Ьла 
Царю она; хоть малую вину 
Сказать ему, и онъ ее прогонитъ 
И въ монастырь запретъ. Мн'Ь имя нужно. 

Василиса. 

Мекаю я, кажись, не ошибаюсь... 
Жила она у князя Михаила, 
А у него былъ сынъ и, говорятъ, 
Собою мо.10децъ. Она сказала. 
Что умеръ тотъ, кого она любила, 
И этотъ былъ убитъ. 

Малюта. 

Ну, значитъ, онъ! 
Твоя звезда восходитъ, Василиса 
Игнатьевна. Царицей можешь быть; 



129 

Не позабудь и насъ, своихъ холопей! 
По гробъ я твой! 

Василиса. 

Ужъ я тебя просила 
Не искушать меня, вдову, Григорхй 
Лукьяновичъ. Тому нельзя и статься, 
Чтобъ я была царицей; ты напрасно 
Не обольщай меня. 

Малюта. 

Я радъ служить, 
И случай есть. 

Василиса. 
Не говори! Помимо 
Меня невесть найдется; у бояръ 
Не мало д-Ьвокъ-дочерей. 

Малюта. 

Какъ хочешь. 

Василиса. 
А кто пойдетъ къ царю съ доносомъ? 

Малюта. 

Ты. 
Василиса. 

Убей меня, а не пойду! 

Малюта. 

Такъ кто же? 
Постой, Андрей пойдетъ; онъ жилъ у князя 
И въ Костроме бывалъ; царицу х^нну 
Съ младенчества онъ знаетъ. 

Василиса. 

Ты ко мн-Ь 
Вели ему зайти, мы потолкуемъ. 
Я научу его. 

Малюта. 
Ну, ладно! Мамка 
Не знаетъ ли? Не скажетъ ли она? 
Тогда в-Ьрн'Ьй. 

Островск1Й, т. VI. 



130 

Василиса. 
И правда.' Мы догадкой 
На князя Воротынскаго напали. 

Малюта. 
Покликать бы ее! Да вотъ она. 

(Мамка выходить изъ терема.) 



ЯВЛЕНШ СЕДЬМОЕ. 

Тъ ЖЕ И МАМКА. 

Малюта. 
Сюда скор'Ье, старая колдунья! 

Мамка. 
Колдунья! Я? Царицына-то мамка? 
Въ своемъ ли ты ум-Ь? Проснись, кормилецъ! 
Меня и царь Егоровной зоветъ. 
Ужо теб'Ь отъ матушки-царицы 
Достанется. 
(Хочетъ итти. Малюта грубо поворачиваетъ ее къ себт.) 

Малюта. 
Аль ты меня не знаешь? 

Мамка. 
Ахъ! батюшка! 

Малюта. 
Ну, сказывай скор'Ье! 
Мн-Ь некогда съ тобою проклажаться — 
Кого царица до в'Ьнца любила? 

Мамка. 
Помилуй ты, кормилецъ... 

Малюта. 

Говори! 
Кто зналъ ее? Съ к'Ьмъ чаще всЬхъ видалась? 
Кто ближе былъ? Володька ВоротынскШ? 

Мамка (бросаясь въ ноггс Малютп>). 
Отецъ ро... одной... не погуби... 



131 

Малюта. 

Старуха! 
Всю истину сейчасъ же говори! 
Не скажешь правды, вытяну изъ т-Ьла 
Вс^ жилья старыя твои. 

Мамка. 

Григор1й 
Лукьяновичъ! 

Малюта. 
Кого она любила? 

Мамка. 
Ей-Богу, н'Ьтъ! ты отпу...сти меня. (Василиоь.) 
Покланяйся ты за меня! Спасите! 
Денной разбой въ царицыныхъ хоромахъ! 

Малюта. 
Ты погоди кричать, еще не время. 

(Заэюимаетъ ей рошъ руками.) 
Проклятая, молчи! 

(Свиститъ, входяшъ двое стр7ьльцовъ.) 
Ребята, живо! 
(Уходить съ ними и съ мамкой.) 

ЯВЛЕШЕ ВОСЬМОЕ. 

Василиса (одна). 
Хитеръ ты, песъ, а не хитр-Ье бабы! 
Царю по нраву я пришлась! Спасибо, 
Что объявилъ. Челомъ теб'Ь, Григор1й 
Лукьяновичъ! Ты хочешь подслужиться 
Царю нетрудной службою — посватать 
Пригожую бабенку. За услугу 
И за красу чужую хочешь милость 
Добыть себ'Ь, и па чужомъ добр'Ь 
Барышъ нажить. Такъ н'Ьтъ же, старый гр'Ьшникъ! 
Ужъ если мн'Ь судьба и доля вышла 
Царицей быть, я сяду и сама. 
Потомъ подумаю, не лучше-.1Ь будетъ 
Держать тебя подальше. Два медведя 
Въ одной берлог'! пе лгивутъ, имъ т'Ьсно! 

(Входить царь.) 



132 

ЯВЛЕШЕ ДЕВЯТОЕ. 

Василиса и царь. 

Василиса (съ притворнымъ г1Спг)\омъ). 
Ахти, гр'Ьхи! Куда теперь мн-Ь д-Ьться? 
Пожал овалъ нашъ соколъ ясный, царь, 
Нашъ батюшка. 

Царь. 

Чего ты испугалась? 
Поди ко мн'Ь поближе, я не зв'Ьрь — 
Я челов'Ькъ, я рабъ гр-Ьха и плоти. 
Ты, грешница съ лукавыми глазами, 
Съ манящимъ см'Ьхомъ на устахъ открытыхъ, 
Чего боишься? Я тебя не на духъ 
Зову къ себ-Ь! За блудное житье 
Эпитимьи не положу тяжелой. 
Не постникъ я! Подвижниковъ смиренныхъ 
Постомъ и бд'Ьньемъ испитыя лица 
Вамъ, гр'Ьшнымъ бабамъ, вид'Ьть тяжело; 
Я также слабъ своей греховной волей 
И ежечасно помысломъ печистъ, 
И разговоромъ срамнымъ согрешаю, 
Какъ вы же, бабы молодыя — значить, 
Теб'Ь бояться нечего меня. 

Василиса. 
Царица зд-Ьсь была передъ тобою, 
Она изъ саду только-что ушла. 
Я упредить ее пойду. 

Царь. 

Поспеешь. 

Тебя я въ дум'Ь вид-Ьлъ; ты давно лв 
Въ царицыныхъ покояхъ? 

Василиса. 

Я недавно 7 
Нед-Ьли съ дв'Ь. 

Царь. 
Теб'Ь мои хоромы 
По нраву ли? 



133 

Василиса. 

Съ младенчества молилась 
И грезила, чтобъ царсшя палаты 
Привелъ Господь увид'Ьть, послужить 
Теб4, царю. Какой же больше чести 
Раб-Ь твоей, покорной? 

Царь. 

Ты вдова? 

Василиса. 

Вдов-Ью съ годъ. 

Царь. 

Я. чай, безъ мужа скучно? 

Василиса. 
О чемъ скучать? Я мужа не любила. 

Царь. 

За чт5, про чт5? Иль дурно жилъ съ тобою. 
Иль золъ онъ былъ, иль старъ и дрях.1ъ, какъ я? 

Василиса. 
Не то, что старъ, а сердце не лежало. 

Царь. 

Ты съ норовомъ, теб'Ь не угодишь! 
Я знаю васъ: вы, бабы молодыя, 
На молодость и красоту завистны. 

Василиса, 
Чт5 молодость! Кто силенъ, тотъ и молодъ; 
Красавецъ тотъ, кто славенъ и могучъ. 

Царь. 
Меня бы ты могла любить? 

Василиса (закрывается). 
Мжк стыдно! 
Не говори! Ай, стыдно! 

Царь. 

Что за стыдъ? 

Василиса. 
Сказать, что не .1юблю, тебя обидеть, 
Да и неправда; а сказать люблю, 



134 

Сказать теб'Ь всю правду — гр-Ьхъ большой: 
И ты женатъ, и я вдова, такъ лучше 
Не спрашивай. 

Царь (подозрительно) . 
Ты вид'Ьла Малюту? 

Василиса. 
Малюту? Н'Ьтъ: на что мн-Ь твой Малюта? 
Я утромъ въ дум^ видела твой взглядъ, 
И этотъ взглядъ прожегъ насквозь мн-Ь сердце. 

Царь. 

Со мною бабы такъ не говорили; 
Я полюбилъ тебя, ты мн-Ь по нраву. 
(Обнимаешь Василису; она его 'цгьлуетъ съ окаромго, но у 
какъ бы испугавшись, вырывается и закрываешь лицо.) 

Василиса. 
Меня во гр'Ьхъ ты ввелъ. Не спохватилась! 
Вотъ гр'Ьхъ какой! (Толкаешь царя въ плечо.) 
Поди, поди къ цариц'Ь! 
(Царь съ удивленгемъ смотришь на нее; она продолжаешь 
его толкать.) 

Поди! поди! Она жена твоя, 

Она красивей, лучше насъ, нарядиМ! 

Поди, поди! 

Царь. 
Съ тобой мн'Ь весел'Ье! 
Ты см'Ьлая! 

Василиса. 
Какая родилась, 
Ужъ не взыщи. Великш государь. 
Ты грамотникъ: мн-Ь имя — Василиса; 
А что такое Василиса, знаешь? 

Царь. 
Царица! 

Василиса. 
Да? Ишь какъ меня назвали! 
Какая я царица — я раба! 
Да что я, дура, такъ разговорилась, 
Поди къ жен*! 



135 

Царь. 

Я не пойду къ цариц-Ь. 
А ты сама царицей хочешь быть? 

Василиса (становясь на колчьни). 
Не искушай меня, великш царь, 
Молю тебя! 

Царь. 
Захочешь, такъ и будешь. (Уходить.) 



ДЬЙСТВ1Е ТРЕТЬЕ. 

ЛИЦА: 



Царь. 

Лина, царица, 

ЗТалюта. 

Василиса. 

Колычевъ. 

Шугпъ. 



Р-Ьшетчатыя сЬни въ деревянномъ дворц'Ь. 



ЯВЛЕШЕ ПЕРВОЕ. 

Василиса (г! окна). 
Красна Москва широкая! Далеко 
Раскинулись концы ея! На солнц-Ь 
Огнемъ горятъ кресты церквей; въ Кр-емл-Ь 
Красуются палаты золотыя 
Московскаго великаго царя! 
Ты, думушка, лети въ высокш теремъ 
Расписанный! Войду ли я въ тебя 
Не рабскою ногою, а хозяйской, 
На зависть всЬмъ боярынямъ московскимъ 
Нарядами цв-Ьтными красоваться? 
Поблекнетъ ихъ краса передъ моею; 
Красавицъ-женъ мужья свои разлюбятъ, 
Какъ поглядятъ на красоту царицы! 
Отдай ты мн'Ь свое цв'Ьтное платье. 
Отдай добромъ, не спорь со мной, царица, 



136 

И не къ лицу теб'Ь кокошникъ царскШ, 
Да и носить его ты не умеешь. 

(Входяшъ Малюта и Колычевъ.) 

ЯВЛЕШЕ ВТОРОЕ. 
Василиса, Малюта и Колычевъ. 

Малюта (Василиев). 
Опочиваетъ царь. Скучать сталъ больно, 
Ут'Ьхи н'Ьтъ ему. Жена постыла. 
Свой царскш в'Ькъ царица доживаетъ, 
На см-Ьну ей жену другую нужно 
Великому царю. Спаси, случай 
Помогъ б'Ьд'Ь; сама себя царица 
Намъ выдала, сама вину такую 
На голову свою наговорила, 
Что лучше не придумаешь. И любо! 
А то поди, придумывай вину. 
Да послуховъ ищи. (Колычеву.) 

Андрей, пос.1ушай! 
Ты помни все, что я теб-Ь скажу, 
И толкомъ говори царю: у Мишки 
Ты въ Еостром'Ь с.1ужилъ; въ д-Ьвицахъ Анну 
Ты видывалъ и слышалъ не однажды, 
Что промежъ нихъ съ Володькой Воротынскимъ 
Любовь была. 

Колычевъ. 
Освободи, Григорш 
Лукьяновичъ, заставь другую службу 
Служить теб'Ь! 

Малюта. 
Не даромъ говорили, 
Что ты такой-сякой, что ты бывало 
Съ крамольниками знался зачастую! 
Смотри, Андрей! 

Колычевъ. 
Ты самъ мн'Ь говоришь. 
Что полюбилъ меня, за чт5-жъ ты хочешь 



137 

Мн^ на душу взвалить такую тягость — 
Безвинную царицу загубить? 
Ея душа-то чиш,е голубиной 
Предъ Господомъ! 

Малюта. 
Да ты въ ум'Ь, аль н'Ьтъ? 
Опомнись, смердъ! Кому ты говоришь? 
Тебя къ Малют^ въ службу не тянули; 
Ты самъ пришелъ ко мн-Ь, своей охотой, 
А первой службы сослужить не хочешь! 
И безъ тебя найдемъ, коль ты негоденъ. 
Охотники найдутся! Только помни: 
Кто служитъ мн-Ь, тотъ мой душой и т-Ьломъ; 
Негодныхъ слугъ я не держу: иль р'Ьжь, 
Иль самого зар-Ьжутъ. 

Колычевъ. 

Я зарезать 
СкорМ возьмусь. Вели ты мн-ЗЬ, ГригорШ 
Лукьяновичъ, повыточить острее 
Булатный ножъ, пойти въ ея покои 
И, какъ овечку, приколоть ее. 
Мн-Ь будетъ легче вид'Ьть, какъ трепещетъ 
Подъ воровскимъ ножомъ лебяжья грудь, 
Ч'Ьмъ клеветать и срамными р'Ьчами 
Безвинную позорить передъ мужемъ. 
Я радъ служить, да только-бъ не безчестить 
Тудинскимъ предательствомъ свой родъ. 

Малюта. 
Безчестья н'Ьтъ на служб'Ь! Такъ ты малъ 
Передъ царемъ великимъ, что какую-бъ 
Позорную и срамную послугу 
Ты ни служилъ въ ут-Ьху государю, 
Все въ честь теб'Ь, холопу! 

Василиса. 

Ты, Григор1й 
Лукьяновичъ, не гн-Ьвайся! Онъ молодъ 
И глупъ еще. Постой-ка, я два слова 
Скажу ему, посгушаетъ, не бойся! 



138 

Малюта. 
Наставь его на разумъ, Василиса 
Игнатьевна! Онъ бабьяго ума 
Послушаетъ, авось умн^е будетъ. 
Смотри же! Я теперь пойду къ царю, 
А ты въ сЬняхъ пообожди. Покличу, 
Такъ подходи къ царю см-Ьл-Ьй, безъ страха, 
И объяви, что сказано. (Уходить.) 



ЯВЛЕН1Е ТРЕТЬЕ. 
Колычев ъ и Василиса. 

Колычевъ. 

За что же 
Вы губите царицу? 

Василиса. 
Вотъ за что: 
Царю она, ты знаешь, надоела, 
А царь еще не старъ. На насъ, порою. 
На слугъ царицыныхъ, на бабъ и д'Ьвокъ, 
Онъ смотритъ такъ, что кто гр-Ьха боится, 
Такъ, со стыда, хоть провались сквозь землю 
И каждый мигъ дрожи. 

Колычевъ. 

И на тебя? 

Василиса. 
А на меня всЬхъ чаще. 

Колычевъ. 

Неужели? 

Василиса. 
Чему же ты дивишься? Во дворц-Ь 
Я никого не хуже; что-жъ за диво, 
Что на меня заглядываться сталъ 
Великш царь? 

Колычевъ. 
О, Господи! 



139 

Василиса. 

Чт5, видно, 
Не по сердцу теб'Ь? Чтб д-Ьдать, парень, 
Съ царемъ не спорить. 

Колычевъ. 

Ты сама нарочно 
Въ глаза ему безъ сов^Ьсти глядишь, 
Сама къ нему навстр'Ьчу заб'Ьгаешь, 
Безстыдная! 

Василиса. 
А разв'Ь худо д']Ьло? 
Колычевъ. 
Такъ Богъ съ тобой! 

Василиса. 

Постой! Послушай прежде! 
Хоть стои.10-бъ тебя за эти р-Ьчи 
Съ очей прогнать, да Богъ тебя проститъ — 
Сердиться-то не хочется. Я лучше 
На умъ тебя наставлю. Мы царицу 
Развесть хотимъ съ царемъ. Ояъ будетъ радъ 
Хоть малую вину найти за нею, 
Запретъ ее, какъ Анну Колтовскую, 
Во монастырь и, не промедливъ часу, 
Возьметъ себ^Ь жену шестую. Мало- ль 
Боярышень-красавицъ на Москв'Ь? 
Утешится, какъ новою игрушкой. 
Женой своей; отъ насъ же, недостойныхъ 
Рабынь своихъ, взоръ царскш отвратитъ. 
Минуется мой страхъ, и на свобод'Ь 
Могу тогда любить тебя. Ну, понялъ? 
Ну, понялъ ты? 

Колычевъ. 
Все понялъ; все, чт5 хочешь, 
Исполню я. Прости мн-Ь, Василиса 
Игнатьевна, безумныя слова! 
Я обомл-Ьлъ отъ страха, обезум'Ьлъ, 
Почудилось мн-Ь, б'Ьдному, что старый 
Тебя изъ рукъ моихъ, голубку, вырвалъ. 



140 

Василиса. 
На первый разъ вину теб-Ь прощаю, 
Ужъ такъ и быть; поберегись впередъ 
Гн-Ьвить меня! Не ты ли мн-Ь божился, 
Что мой приказъ — законъ? Ты не гордись! 
Ты возмечталъ, что красенъ ты молодчикъ, 
Разбопникъ, соблазнитель глупыхъ бабъ! 
Такъ знай, найдутся, если поискать: 
Хоть не теб-Ь чета — поплоше будутъ — 
Да гд-Ь ужъ намъ, сиротамъ, б-Ьднымъ вдовамъ, 
За красотой гоняться, лишь бы только 
Любилъ меня да слушалъ; вотъ чт5 надо 
Мн'Ь, сирот'Ь. Прощай, Андрей, голубчикъ! (Уходишъ.) 



ЯВЛЕШЕ ЧЕТВЕРТОЕ. 

Колычевъ (одинъ). 

О, Господи! Какъ тяжко, непривычно 

Б'Ьсовскую личину над-Ьвать! 

Несчастна ты, Васильчикова Анна! 

Я зналъ тебя, у князя Михаила, 

Въ его дому большомъ, д-Ьвицей кроткой. 

Дивились мы тогда твоей красЬ, 

И тихому обычью, и глазамъ 

Потупленнымъ. Мн-Ь часто тихомолкомъ 

Болтали сЬнныя д-Ьвицы, будто 

Вздыхаешь ты и слезы льешь по мн-Ь; 

Но ты сама, не только-что словечко мъ, 

И взглядомъ ласковымъ не подарила 

Меня ни разу. Съ молоду мы глупы — 

Несбыточному в'Ьримъ: я бывало 

Подумывалъ у князя Михаила 

Посватать Анну, да, спасибо, скоро 

За умъ взялся. Не намъ, мизиннымъ людямъ. 

По княжескимъ домамъ нев-Ьстъ искать, 

Коль царь Иванъ беретъ пев'Ъстъ оттуда-жъ; 

То царск1й вкусъ — не нашъ. Да не на радость 

Попала Анна въ царсшя палаты! 

Пока любилъ тебя твой государь — 



141 

И слуги земно кланялись; минулась 

Любовь царя — и слуги стали грубы, 

И служатъ нехотя, и смотрятъ косо, 

Не въ радость имъ служить жен'Ь постылой: 

Избыть тебя хотятъ. И скоротаешь 

Ты дни свои въ монастыр'Ь далекомъ. 

Ты не жалМ о царской дол-Ь! Лучше 

Въ уютной кель'Ь, отъ любви и гн'Ьва, 

Отъ милости и казней укрываясь; 

Ты помолись за землю, за царя, 

И помяни меня въ своихъ молитвахъ! 

Не я твоей погибели желаю — 

Твоя погибель прежде суждена. 

Мой гр'Ьхъ невольный. Я слуга царевъ: 

Его беречь и т'Ьшить наше д-Ьло. 

Ч'Ьмъ грозному царю ты провинилась, 

Не намъ судить; но ты ему помеха, 

И мы тебя не см'Ьемъ пожал'Ьть! 

Не я, другой найдется и погубитъ 

Тебя в-ЬриМ, ч-Ьмъ я. Прости меня! 

(Уходить. Входятъ гщрь и Малюта.) 



ЯВЛЕН1Е ПЯТОЕ. 

Царь и Малюта. 

Царь. 
Мелентьевой она призналась? 

Малюта. 

Да, 
ВеликШ государь, и похвалялась... 

Царь. 

Притворш;ица1 Со мной и разговору 

Не вдругъ найдетъ, сидитъ, потупясь въ землю, 

Смиренницей такою смотритъ, точно 

Она овца, а я мясникъ. 

Малюта. 

Лишь имя 
Не назвала; но в-^рный твой слуга, 



142 

Андрюшка Колычевъ, насъ надоумилъ. 

Онъ жилъ у квязя въ Костром-Ь и слышалъ, 

И самъ видалъ кой-что. И по прим'Ьтамъ 

Выходитъ такъ. Царица говорила, 

Что милый другъ былъ суженый ея, 

Что за тобой она лишь горе терпитъ 

И слезы льетъ. Что если-бъ жить за милымъ, 

За суженымъ, иную-бъ жизнь узнала, 

Сов-Ьтную; что онъ ее любилъ 

Не такъ, какъ ты, и что она любила 

Сама его, и до сего дня любитъ; 

Что умеръ онъ, а быть бы ей за нимъ!... 

Не кто иной — Володька Воротынскш: 

Онъ въ ту пору былъ подъ Москвой убитъ. 

Царь. 
А жалко мн-Ь, что бабы не воюютъ; 
Послалъ бы я свою женишку, Анну, 
На веретенный бой, чтобъ съ милымъ другомъ 
Ей умереть одною смертью. (Молчанге.) 

Штъ, 
Ошибся я въ самомъ себ'Ь — я думалъ: 
Пора моихъ гр'Ьховныхъ помышлешй 
СовсЬмъ прошла, что старческое око 
Не соблазнитъ моей гр-Ьховной плоти. 
Что время мн'Ь въ пост-Ь и покаяньи 
Замаливать гр-Ьхи минувшихъ .а^тъ, 
И въ черной рясЬ постника, въ молитве, 
И день и ночь стоять на послушаньи 
И слезы лить. Ошибся я, Малюта: 
Еще гр'Ьховъ во мн'Ь гнездится много, 
Къ духовной скорби сердце не готово. 
Я увидалъ Мелентьеву — и вновь 
Былымъ гр'Ьхомъ мечта моя смутилась. 
Былая страсть зажглась въ моей груди! 

Малюта. 
Отъ насъ тафья и ряса не уйдутъ! 
Въ монахи изъ царей попасть не трудно. 
Гр'Ьха не бойся: мудрый Соломонъ 
Набралъ себ'Ь не шесть, а сотни женъ. 



148 

Царь. 
Молчи! Я трезвый не люблю кощунства! 
Посл-Ьдшй гр-Ьхъ, посл-ЬдиШ, а потомъ 
Покаемся; в-Ьдь, не сейчасъ надъ нами 
Господень судъ, покаяться усп-Ью, 
Посл'Ьдшй гр-Ьхъ, я выкуплю его 
Тяжелымъ послушаньемъ; я сегодня -жъ 
Поклоны класть начну земные. Эй! 
Позвать сюда царицу. (Слуга уходитъ. Малютгь.) 

Колычева 
Пошли ко мн-Ь! 
(Малюта идешъ къ дверямъ и дплаетъ знакъ рукою; Ко- 
лычевъ входить и кланяется.) 



ЯВЛЕШЕ ШЕСТОЕ. 

Ть ЖЕ и КОЛЫЧЕВЪ. 

Царь. 

Ты изъ какихъ людей? 

Колычевъ. 

Я дворянинъ 
Изъ рода Ео.1ычевыхъ, государь. 

Царь. 

Ты въ д-Ьвкахъ зналъ царицу Анну? Правда- ль, 
Что до в-Ьица Володька Воротынскш 
Былъ суженымъ ея? 

Колычевъ. 

Царица Анна 
У Воротынскихъ въ отчин-Ь жила; 
Я раза два видалъ ее. Холопы 
Несли молву, что молодого князя 
Она къ себ-Ь приворожила такъ, 
Что въ ней души не чаялъ, что, пожалуй, 
Молъ, женится на ней. 

Царь. 

А что потомъ? 



144 

Колычевъ. 
Великш царь, мы — маленьк1е люди; 
Увидишь ли, чтб въ княжескихъ св'Ьтлицахъ, 
Чт5 въ д'Ьвичьихъ высокихъ теремахъ, 
Въ широкихъ сЬняхъ деялось. 

Царь. 

И правда! 
Малюта. 

Не видишь глазомъ, такъ ушами слышишь. 

Колычевъ. 
Да я, чт5 слышалъ, то и молвилъ. Знамо, 
Что про бояръ хорошаго не скажутъ 
Холопы ихъ, а что случись дурного, 
Такъ зазвонятъ, чт5 въ колоколъ. Негоже 
И сказывать, чт5 люди говорили 
Про молодого князя. 

Царь. 

Кликнуть мамку; 
Она жила при ней; она разскажетъ 
Про всЬ д-Ьла, про д'Ьвичьи забавы 
Царицыны. 

Малюта. 

Я. спрашивать пытался. 

Царь 
Ну, что-жъ она? 

Малюга. 
Да старая колдунья. 
Со страху, что ли, вовсе он^м-Ьда; 
Я попыталъ ее, кажись, легонько; 
На дыбу взд'Ьлъ да раза два ударилъ. 
Она сквозь зубы что-то бормотала 
И окол-Ьла, не сказавъ ни слова. 

Царь. 
Ни слова не скавала? Ужъ и ты 
Пытаешь такъ, что старой не подъ силу; 
Въ старух'Ь еле держится душа, 
А онъ ее на дыбу! Ты-бъ поджарилъ 
Легонечко, такъ все бы ра'зсказала. (Бходитъ царица.) 



145 

ЯВЛЕШЕ СЕДЬМОЕ. 

Т* ЖЕ И ЦАРИЦА. 

Царица. 

Ты повелеть изволишь, государь... 

Царь (Малютп). 
Смотри, Малюта! Кто бы могъ подумать, 
Что подъ такимъ смиреньемъ зло таится 
И ненависть къ царю и мужу? 

Царица. 

Боже! 
ВеликШ царь, о чемъ ты говоришь? 
Я словъ твоихъ не разум-Ью. 

Царь. 

То-то! 
Не разум^Ьешь! Подними глаза! 
Гляди на насъ! 

Царица. 

Могу гляд-Ьть я см'Ьло! 
Смотри въ мои глаза, ты въ нихъ увидишь. 
Что я чиста передъ тобой и Богомъ. 

Царь. 

Обманщица! Ты лжешь теперь глазами 
И языкомъ. 

Царица. 
Великш государь. 
Не мучь меня, скажи мн'Ь, въ чемъ виновна 
Передъ тобой жена твоя... 

Царь. 

Во всемъ! 
Произнося об'Ьтъ передъ налоемъ. 
Ты солгала попу лукавымъ, женскимъ, 
Обманчивымъ, болтливымъ языкомъ, 
А сердцемъ лживымъ Бога обманула! 
Ты мн'Ь лгала своимъ лицомъ веселымъ 
И д^Ьтской радостью, что изъ д'Ьвчонки 

Островскш, т. VI. 10 



146 

Заброшенной, ты сделалась царицей; 
Притворствуя, въ своемъ холопскомъ сердце, 
Ты о другомъ скучала въ то же время! 
Лукавая, ты ласкъ моихъ дичилась — 
Ты мужа-государя отдаляла 
Стыдомъ своимъ нритворнымъ; а холопу 
Безъ совести въ д-Ьвицахъ позволяла 
Ласкать тебя. 

Царица. 
Кому, кому? Когда? 

Царь. 

Мн-Ь ложь гадка, притворство ваше бабье 

Наскучило: потешь меня хоть разъ. 

Скажи всю правду въ очи мн-Ь; послушать 

Мн-Ь хочется, какъ будешь ты крушиться 

И горевать, подпершись локоткомъ. 

На горькую судьбу свою — злодМку, 

На долю разнесчастную свою, 

На мужа старика, на ворчуна 

Беззубаго; какъ будешь вспоминать 

Касатика, сердечнаго дружка, 

Что долги-то осенни вечера 

И темны зимни ночи вы сид'Ьли 

И миловались, крепко целовались. 

Да разлучили злые люди васъ. (Смгьется.) 

Царица (плачешь). 
Какой дружокъ? Я никого не знаю. 
Какой, скажи? 

Царь. 
Володька Воротынскш! 

Царица. 
Володю я ребенкомъ только знала: 
Родными мы росли, потомъ на службу 
У-Ьхалъ онъ. 

Царь. 
Ты лжешь! Эй, Колычевъ! 
Скажи ты ей въ глаза, что лжетъ она. 

(Колычевъ подходить.) 



147 

Царица (удивленная). 
Андрей! Андрей! Ты, князя Михаила 
Слуга и милостникъ, и ты посм'Ьешь 
Оклеветать его родного сына, 
За родину страдальца, и меня. 
Безвинную! 

Колычевъ (потупясь) . 
Что люди, то и я! 

Царица. 
Великш царь, мн'Ь, б'Ьдненькой сиротк-Ь, 
Когда была въ дЬвицахъ я, могло ли 
И въ умъ взойти, чтобъ св'Ьтлый князь, природный, 
и знатнаго отца любимый сынъ 
Польститься могъ на дЬвушку-сиротку, 
Безродную! Обычаемъ д'Ьвичьимъ 
Гадала я о женихахъ, какъ всЬ. 
Я сужепымъ назвать не см-Ьла князя 
Въ своихъ д-Ьвичьихъ думахъ. Я гадала, 
Я думала, что суженымъ мн-Ь будетъ 
Не князь Владим1ръ Воротынсюй. Гд'Ь ужъ! 
А разв-Ь вотъ Андрюшка Колычевъ. 

Царь. 

Долой съ очей моихъ! Ступай! Довольно! 

Наслушался я вдоволь словъ позорныхъ 

Для царскаго величья своего. 

Для мужней гордости и чести. Прочь! 

Очей моихъ ты больше не увидишь. 

Теперь тюрьмой тебЬ твой теремъ будетъ; 

Молись, сиди, замаливай гр-Ьхи, 

Пока другого м-Ьста не найдется 

Для гр-Ьшпицы. Я не хочу быть мужемъ 

Теб'Ь, жен'Ь развратной и безстыдной, 

За то, что ты см-Ьнять царя готова 

На перваго холопа! Прочь поди! 

Царица. 
Прости меня, велик1й государь! (Уходить.) 



10^ 



148 



ЯВЛЕШЕ ВОСЬМОЕ. 

Царь, Малюта и Колычевъ. 

(Послгь долгаго молчангя царь идетъ п])ямо на Колычева 
и, посшавивъ ему на ногу остроконечный свой уюсохъ, хо- 
чсть опереться.) 

Царь. 

Что значатъ эти р'Ьчи, Колычевъ, 

Что Анна говорила: „Не Володька 

Былъ суженымъ, былъ женихомъ желаннымъ, 

А Колычевъ Андрюшка?" Говори! 

Колычевъ. 
Не знаю, чт5 царица говорила; 
Въ ея душ'Ь я не былъ, государь. 
Не мало винъ на мн-Ь передъ тобою, 
И нередъ Господомъ гр'Ьховъ великихъ — 
За т-Ь казни; а этой н'Ьтъ вины. 

Царь (отнимая посохъ). 
Вели ему пом-Ьстнаго прибавить 
Изъ вотчинъ Воротынскаго уд-Ьльныхъ, 
Да шубу дай! 

Колычевъ (кланяется). 
Челомъ теб'Ь за милость 
Великую, великш государь! 

Малюта. 
Твой рабъ служить теб^, твоимъ вел'Ьньямъ 
И праведному гн-Ьву твоему, 
Готовъ всегда. Я стропи твой приказъ 
Не побоюсь исполнить, если-бъ даже 
Касался онъ жены твоей виновной. 

Царь (задумчиво) . 
Виновной! Да! Она виновна, зпаю. 
Державный Генрихъ, аглицкш король, 
Отецъ сестры моей Елизаветы, 
Двухъ королевъ казнилъ. У насъ друг1е 
Обычаи. Заговорятъ въ народ-Ь, 
Митрополитъ что скажетъ! Англичане 



149 

Почета больше къ королямъ им-Ьготъ, 
Ч^мъ вы къ царямъ своимъ; не только волю, 
Они намекъ ум-Ьготъ понимать 
И королевскш взглядъ, и такъ ведется 
Во всЬхъ иныхъ великихъ государствахъ. 
Шута ко мн-Ь! (Шутъ вбтаетъ въ двери.) 
Шутъ. 
Я, д'Ьдушка Иванъ, 
Давно тебя ищу по всЬмъ покоямъ. 

Царь. 
Пляши и пой, вертись передо мною 
И т'Ьшь меня сегодня! 

Шутъ. 

Наше д^ло! (Поетъ): 
Кабы баб-Ь молока, молока, 
Была-бъ баба молода, молода! 
Кабы баб'Ь киселя, киселя, 
Была-бъ баба весела, весела! 

Царь. 

По всей Москв'Ь собрать пропойныхъ пьянпцъ, 
Пр1ятелей, пот'Ьшниковъ моихъ! 
Съ женой теперь, я съ плаксой развязался: 
Былое надо вспомнить, надо встр-Ьтить 
Повесел-Ье холостую жизнь! 

Шутъ (идетъ къ дверямъ и пляшешь). 
Кабы баб'Ь сапоги, сапоги, 
Пошла-бъ баба въ три ноги, въ три ноги! 
(Царь, Малюта и шутъ уходятъ. Изъ другой двери вы- 
^ходитъ Василиса.) 

ЯВЛЕН1Е ДЕВЯТОЕ. 

КолычЕвъ и Василиса. 
Василиса. 

Зайди ко мн'Ь сегодня, посл'Ь звона 
Вечерпяго. Я буду дожидаться 
И выб'Ьгу тебя встречать далеко, 
И поведу за ручки въ свой теремъ, 
Хорош1й, милый мой дружокъ, Андрюша. 

(Уходишь.) 



150 

ДЬЙСТВ1Е ЧЕТВЕРТОЕ. 

Л ИЦА: 

И^аргща. 

Василиса. 

Колычева, 

Ма2Уья. 

Женщины и дгьвугики. 



Сцена 1-Я. 

Небольшая компата Василисы Мелентьевой. 



ЯВЛЕШЕ ПЕРВОЕ. 

Василиса (одна). 

Задумала я думушку, запала 

На сердце мн-Ь зав-Ьтная мечта — 

Царицей быть, Дурное-ль это м-Ьсто, 

Да занято, другая не пускаетъ, 

Сидитъ на немъ. Ошиблись мы съ Григорьемъ 

Лукьяпычемъ; гневился царь не очень, 

И пожал'Ьлъ онъ пятую жену, 

Плаксивую царицу Анну; не далъ 

Своимъ рукамъ онъ волн, костылемъ 

Не уходилъ, не растопталъ ногами, 

Не захот'Ьлъ мн'Ь м-Ьста опростать. 

А мы, было, признаться, такъ и ждали! 

Стар-Ьетъ царь, и пылкость въ немъ проходитъ, 

Огходчивъ сталъ, не такъ бывало прежде; 

Не проходилъ гн'Ьвъ царск1й безъ убойства. 

А что теперь? Потопа.1ъ, покричалъ, 

Депьковъ пятокъ посердится на Анну 

И па другихъ, кто подвернется; съ мЬсяцъ 

Коситься будетъ на нее, а все же 

Она останется моей пом'Ьхой, 

Хоть брошенной, постылой, но женою, 

Царицею, а я ея рабою. 



151 

Я не сл-Ьпа, я вижу, что царю 

По нраву я; старикъ на Василису, 

Какъ котъ на мышь, глядитъ; но Василиев 

Наложницей быть мало. Пробиралась, 

Ползла нолзкомъ я ко двору царицы, 

За сиротство и б-Ьдиость натерпелась 

Позору я и брани отъ боярынь, 

Отъ толстыхъ дуръ, унизанныхъ серьгами 

И кольцами. Какъ козы въ сарафанахъ. 

Кичатся т-Ьмъ, что аксамитъ тяжелый 

Коробится лубкомъ на ихъ плечахъ! 

УмнМ меня он-Ь, иль краше, что ли? 

Одна краса у нихъ, что растолст-Ьготъ, 

Копна- копной — отъ в-Ьчнаго лежанья. 

Да отъ питья хмельного втихомолку, 

Подъ страхомъ мужней плети. Злыя бабы! 

Имъ ^сть да спать, да хохотать весь день 

Р^чамъ безстыднымъ сказочницъ дворовыхъ! 

Лишь по мужьямъ и честь имъ — я обиды 

Сумела бы имъ выместить сторицей. 

Я краше ихъ и въ смирномъ вдовьемъ илать-Ь. 

Над'Ьнь-ка я наряды доропе. 

Ну, пусть тогда покажутъ, кто въ Москв-Ь 

Съ Мелентьевой красой сравниться можетъ? 

(Идетъ къ поставгг^у.) 
Хоть полюбуюсь на себя немного, 
В'Ьнчальный свой нарядъ над-Ьну. Вотъ опъ! 

( Вынимаетъ кокошникъ и ферязь.) 
Поставлю зд-Ьсь я зеркальце стальное. 

(Одгьвается и смотрится въ зеркало.) 
Ахъ, какъ давно себя я не видала 
Красавицей такой! И оставаться 
Рабою мн^! Такъ н-Ьтъ же! Н'Ьтъ! Цареву 
Я вид'Ьла любовь и ласку — быть 
Хочу царицей я, и буду! Маша! (Входить Маииь.) 



152 

ЯВЛЕШЕ ВТОРОЕ. 
Василиса и Марья. 

Марья (вдругъ взглянувъ на Василису). 
Ахъ! 

Василиса. 

Что же ты? Чего ты испугалась? 

Марья. 
Ни разу мн-Ь въ такомъ богатомъ плать-Ь 
Видать тебя не приходилось. Бо.1ьно 
Пригожа ты, на загляденье, право! 
И властный видъ такой, какъ у царицы. 
На радости какой же нарядилась 
Такъ цв'Ьтно ты? 

Василиса. 

Покуда н-Ьтъ, а будетъ 
И радость у меня. Увидишь скоро 
И не въ такомъ наряде! Побогаче 
И епанчу, и л'Ьтникъ я над'Ьну, 
И жемчугомъ осыплюсь съ головы 
До самыхъ пятъ. 

Марья. 

Пошли Господь на долю 

Сиротскую твою! 

Василиса. 

Скажи мн-Ь, Маша, 
Такая ли походка у царицы? 
Ум1зегъ ли она, какъ лебедь, плавно, 
Неслышными шагами, выступать, 
Не ко.1ыхаясь? 

Марья. 
Н'Ьтъ! съ развальцемъ ходитъ. 
Качается по сторонамъ она 
Легонечко. Ты лучше ходишь. 

Василиса. 

То-то! 
Такъ прямо стать, такъ гордо поклониться 
На земные боярсгае поклоны. 



153 

Такъ нехотя имъ кланяться, чтобъ знали, 
Чтобъ чуяли они, лежа во прах'Ь, 
Ничкомъ, у ногъ твоихъ, что этой чести 
Они не стоятъ? 

Марья. 

Я не понимаю, 
Мн!; въ толкъ не взять, къ чему ташя р'Ьчи? 

Василиса. 
Ум'Ьетъ ли царица Анна бровью, 
Безъ словъ, сказать теб'Ь и гн'Ьвъ, и ласку? 

Марья. 
Да гд^ же! Н-Ьтъ! она у насъ такая 
Смиренница, Пошли ей Богъ здоровья 
И всякаго добра... 

Василиса. 

А я ум-Ью! 
Марья. 
Тебя взяли на то! 

Василиса. 

Такъ ты пойми же, 
Какъ горько мн'Ь, что я, съ такой красою, 
Съ такой осанкой царской, я — раба, 
Раба! — тогда какъ ей моей рабою 
ПристойнМ быть! Зач-Ьмъ въ хоромахъ царскихъ 
Она сидитъ — сидитъ и не пускаетъ (топаетъ погой) 
Меня съ царемъ Иваномъ рядомъ сЬсть? 

Марья. 
Господь съ тобой! Мн-Ь страшно, Василиса 
Игнатьевна! Молчи, молчи! Услышатъ 
И донесутъ царю, б'Ьда моей 
Голову шк'Ь! 

Василиса. 

Пускай самъ царь услышитъ! 

Марья. 
Здорова-ль ты, въ тебя недугъ не вшелъ ли? 
Теб4 не врагъ ли эти рЬчи шепчетъ? 
Прости меня, съ тобою оставаться 



154 

Мн-Ь боязно; я въ сЬняхъ постою, 
Разокъ- другой передохну на вол'Ь. 

Василиса. 
Счастлива ты на свЬт'Ь родилась! 
И проживешь на св'Ьт'Ь, не узнаешь 
Ни радости большой, ни адской муки! 
Когда царицей буду на Москве, 
Приди ко мн-Ь за милостью, я вспомню, 
Я награжу тебя по-царски. 

Марья. 

Полно! 
Не надо мн'Ь. О, Господи, помилуй! 
Съ тобой, того гляди, чт5 пропадешь. (Уходить.) 



ЯВЛЕН1Е ТРЕТЬЕ. 

Василиса (одна). 

О, какъ я зла на Анну! Ес.1и-бъ можно. 

Прикинулась бы я зм-Ьей шипучей, 

М'Ьдяницей въ холодной пестрой шкурке. 

Я попо.13ла-бъ по частымъ переходамъ 

Р'Ьшетчатымъ, по кленовымъ сЬнямъ, 

До терема ея и обвилась бы 

Вокругъ ея лебяжьей б-Ьлой груди, 

И жалила, и жалила ее! 

Не дожила-бъ она до завтра, только-бъ 

До вечера ей жить, да непривычны 

Къ такому д-Ьлу наши бабьи руки! 

Такъ есть въ запасЬ молодецъ у насъ! 

За то мы ихъ ласкаемъ и голубимъ, 

Чтобъ вывести изъ разума, чтобъ парень, 

Какъ верный пёсъ, по твоему приказу 

Въ огонь и въ воду шелъ! Глупа ты, баба, 

Коль молодого парня не заставишь 

На всякш гр-Ьхъ съ охотою пойти. (Входитъ Марья.) 



155 



ЯВЛЕН1Е ЧЕТВЕРТОЕ. 

Василиса, Марья, потомъ Колычевъ. 

Марья. 
Да есть ли стыдъ въ твоихъ глазахъ? 

Василиса. 

А чт5? 
Марья. 
Въ покои къ намъ не ходятъ холостые. 

Василиса. 
А кто-жъ пришелъ? 

Марья. 
Къ теб'Ь Андрей Петровичъ, 
По зову говоритъ. 

Василиса. 

Ну, пусть идетъ, 
Большой б^ды не вижу. 

Марья. 

Аль ты хочешь 
Дурной молвы? Хоть насъ-то пол^ал-Ьй. (Уходитъ.) 

Василиса. 
Пришелъ Андрей. Ужъ то-то радъ сердечный! 
Награды ждетъ, а чуетъ ли онъ духомъ, 
Что я ему еще работу дамъ? (Входить Колычевъ . ) 

Колычевъ (кланяется). 
Челомъ теб'Ь! (Взгляну въ.) Ахъ, что ты, Василиса 
Игнатьевна? Зач-Ьмъ ты нарядилась? 
Не гостя ли ждала? 

Василиса. 

Тебя! 

Колычевъ. 

Спасибо! (Цтлуетъ ее.) 

Василиса (обнимая ею). 
Кого-жъ мн'Ь ждать? Одипъ ты у меня, 
Одна моя отрада ты, Апдрюша! 
Не веришь ты? 



156 

Колычевъ. 
Не верить, какъ не верить! 
Да только все мн-Ь кажется, что шутишь 
Со мною ты! Вотъ я одинъ съ тобою, 
Держу въ рукахъ тебя, ц'Ьлую кр-Ьпко, 
А въ голов^Ь такая дума бродитъ, 
Что выскользнешь изъ рукъ моихъ ты зм'Ьйкой 
И спрячешься. 

Василиса. 

Напрасно обижаешь! 
Ну, видишь ты, что я твоя? Чего же 
Теб'Ь еще? (Колычев!^ обнимаешь ее.) Постой! 

такое счастье 
Ужъ на роду написано Теб'Ь, 
Что баба я простая, что на сердц-Ь, 
То на устахъ, безъ хитрости. 

(Колычевъ ее обнимаешь; она освобождается.) 

Постой-ка! 
Подумай ты, когда нолюбитъ парень 
Замужнюю, вдову или д-Ьвицу, 
Кому трудней на св'Ьт'Ь жить? Чего же 
Для милаго дружка мы пожал'Ьемъ? 
Да вотъ хоть я: и женскш стыдъ забытъ, 
И не боюсь, что люди скажутъ. Могутъ 
Прогнать меня съ позоромъ отъ двора 
И запереть въ монастыре. А парню 
Ни горя н'Ьтъ, ни страха, ни хлопотъ. 
Ты то.1ько словъ для бабы не жалМ, 
Да уговаривать не нол-Ьнися! 
И въ томъ труда большого н'Ьтъ: мы г.1упы, 
Что ни скажи, все в'Ьримъ: ты вотъ мигомъ 
Уговорилъ меня. 

Колычевъ (обтшаетъ ее). 
Родная! жизни 
Я для тебя не пожал-Ью. 

Василиса. 

Правда-.1ь? 
Вотъ на ум-Ь я и держу, что только -бъ 
Мн'Ь увидать на д-Ьл-Ь, какъ ты любишь, 



157 

Увериться глазами, ну, потомъ ужъ 
И спорить я не буду. 

Колычевъ. 

Все на св'Ьт'Ь, 



Чт5 хочешь ты!, 



Голубка ты! 



Василиса (лаская его). 
Ужли? Ахъ, мой родной! 
Колычевъ (обнимаешь ее). 



Василиса (освобождаясь). 
Охъ! перестань! 
Колычевъ. 

Да что же 
Изъ рукъ моихъ ты рвешься? 

Василиса (стыдливо) . 

Съ непривычки! 
Отъ ласки-то давно отстала, парень! 
Да чт5 теб'Ь смотр'Ьть на робость бабью. 
Стыда боишься, не пускай милова! 
Моя вина, что я тебя пустила. 
А коль пришелъ, такъ ты хозяинъ зд-Ьсь; 
Я гостю отказать ни въ чемъ не см4ю. 
Глупехонька я, баба; ну, а ты 
Исполнишь все, что попрошу? 

Колычевъ. 

Исполню! 
Приказывай! 

Василиса. 
Боюсь, обманешь. 

Колычевъ. 

Богомъ 

Клянусь теб'Ь! 

Василиса. 
Ахъ, милый мой, сердечный! 
Колычевъ. 
Проси скорМ, во мн'Ь душа кипитъ, 
На всякую готовъ итти послугу, 
Чтобъ знала ты, какъ я люблю тебя. 



158 

Василиса (ласкаясь). 
Голубчикъ б'Ьлый! Отрави царицу! 

Колычевъ. 
Безумная! Побойся Бога! Что ты? 
Возьми назадъ слова! Проси у Бога, 
Чтобъ Онъ простилъ тебя, что дерзкимъ словомъ 
И помышлешемъ ты согр'Ьшила! 
ГовМ, постись! 

Василиса. 
Куда мн'Ь торопиться? 
Усп-Ью погов'Ьть и въ постъ велик1й. 
Во всЬхъ гр'Ьхахъ тогда покаюсь кстати. 

Колычевъ. 
Что сделала теб'Ь царица Анна? 
За все добро ее убить ты хочешь! 

Василиса. 

Не я хочу! За что такой злодейкой 
Считаешь ты меня? Мог у- ль желать я 
Цариц-Ь зла? Она вдов-Ь иесчастной 
Прштъ дала, была мн'Ь госпожею 
И матерью, и милостью дарила 
И ласками. По царскому приказу 
Малюта мн'Ь вел'Ьлъ убить ее... 

Колычевъ. 
Онъ говорилъ, я помню, да! Сгубили 
Царицу вы! 

Василиса. 
И я объ ней жал'Ью, 
Да какъ же быть? Подумай ты, Андрюша, 
Чт5 д-Ьлать мн'Ь? Поднимутся ли руки 
Невинную убить? 

Колычевъ. 

Гр-Ьха боишься? 
Съ души своей ты хочешь на мою 
Тяжелый гр-Ьхъ свалить? Да разв-Ь хуже 
Во всей царевой дворн'Ь не нашлось, 
Что за меня взялась ты? 



159 

Василиса. 

Да кому же 
Пов'Ьрю я цареву тайну? Разв-Ь 
Дов-Ьриться могу я нашимъ бабамъ? 
А больше я не знаю никого. 
Коль любишь ты меня, такъ выручай! 

Колычевъ, 
Любить-то я люблю тебя, да гр-Ьхъ-то 
Незамолимъ. З^же-ль теб'Ь не жалко 
Души моей? 

Василиса. 

Отъ царскаго стола, 
Отъ ужина ты понесешь цариц-Ь, 
Какъ будто царь нрислалъ, въ царевомъ кубк-Ь, 
Сычёный медъ. Теб-Ь отдастъ Малюта, 
И ты придешь... 

Колычевъ. 

Освободи! Послушай, 
Велишй гр^хъ! 

Василиса. 
И. слушать не хочу! 
Я проведу тебя, и ты заставишь 
Испить до дна серебряную стопу 
За здрав1е... 

Колычевъ (берешь ее за руку). 
Такъ знай же, Василиса 
Игнатьевна! Теб-Ь, для ради женской 
Красы твоей, души я не жал-Ью! 
Но ты смотри, въ посл'Ьдшй это разъ 
Я твой слуга. 

Василиса. 
Ну да, Андрей, въ пос.1'Ьдшй! 

Колычевъ. 
Запомни ты! Свершивши это д^ло, 
Гр'Ьховное, я буду господиномъ, 
А ты моей рабой. Заставлю я 



160 

Не ласкою, а грознымъ словомъ т-Ьшить 
Любовь мою и норовъ молодецкш — 
Женой возьму къ себ-Ь, въ свой домъ. 

Василиса. 

Согласна. 
Колычевъ. 

И будешь ты любить меня и холить, 
II пуще грома Божьаго бояться, 

(Беретъ ее за руку.) 

Василиса. 
Ой! больно, больно! 

Колычевъ. 

Ну, ужъ не взыщи! 
А ты спроси, легко ли мн-Ь? Прощай! 

(Уходить.) 



Сцена 2-я. 

11ередн1п покой въ терем^Ь царицы. 



ЯВЛЕН1Е ПЯТОЕ. 

Входить царица, за нею Василиса Мелентьева. 

Царица. 
Оставь меня! Къ чему за мной ты ходишь? 
Тебя мн'Ь вид-Ьть страшно. 

Василиса. 

Что же д-Ьлать? 
Какъ быть, мой св'Ьтъ? Мн'Ь и самой не любо, 
Да царь ве.1'Ьлъ. 

Царица. 
Безстыжая ты баба! 
Ты горькою обидой отплатила 
За милости и ласку, и смеешься, 
И тешишься мученьями моими! 
О, Господи! 



161 

Василиса. 
А кто же виноватъ? 

Царица. 
Не знаю я, но я не виновата! 
Не думаешь ли ты, что я заплачу, 
Передъ тобой оправдываться стану, 
Передъ холопкой? Я на судъ боярскШ, 
На судъ митрополита позову 
Доносчиковъ своихъ. Святая правда 
Возьметъ свое. 

Василиса. 
Боярамъ не придется 
Судить тебя. Велик1п государь 
Не отдаетъ себя на судъ холоповъ: 
Онъ самъ судья надъ женами. 

Царица. 

Я вижу, 
Вы продали меня, вы сторговались 
Съ Малютою. Кто деньги вамъ платилъ? 
Кому нужна моя погибель? Вижу, 
Царю жену другую прочатъ. Нужно 
Ей м-Ьсто опростать. Нельзя двумъ женамъ 
Подъ крышей жить одной. Скажи, кому 
Я уступлю и теремъ златоверхШ, 
И батюшку-царя? 

Василиса. 
Почемъ я знаю. 

Царица. 
Н^тъ, видно, я предъ Господомъ гр'Ьшна, 
Велишй гр-Ьхъ какой-нибудь за мною! 
За гордость ли Господь меня казнитъ 
Своимъ судомъ, за Анну-ль Колтовскую? 
Она жива, ее зовутъ царицей; 
А я чужое м-Ьсто заняла 
И радуюсь. Легко ли ей теперь? 
Вотъ такъ и мн-Ь — отплата зломъ за зло! 
Когда была я въ счасть-Ь и почет-Ь, 
Не думала о ней, а надъ собою 

Островскш, т. VI. 11 



162 

Увид-Ьда грозу и вспоминаю 
Несчастную. Вотъ такъ-то мы всегда! 
Поехать къ ней да попросить прощенья, 
Упасть въ слезахъ къ ногамъ; авось Господь 
И надо мною сжалится. 

Василиса. 

Не поздно-ль 
Хватилась ты? 

Царица. 
А разв4 р-Ьшена 
Судьба моя? О, Господи, какъ страшно? 
Скажи ты мн^: убьютъ меня? 

Василиса. 

Не знаю! 
Почемъ мн-Ь знать, чт5 на душу положитъ 
Царю Господь? 

Царица. 

Недужится мн'Ь что-то, 
И голова горитъ; того гляжу, 
Забрежу я. Ты ничего не слышишь? 
Мн-Ь кажется, что гд'Ь-то ударяютъ 
Ко всенош,ной, да только р-Ьдко что-то. 

(Прислушивается . ) 
Ну, вотъ! Уже- ль не слышишь? 

Василиса. 

Н'Ьтъ, не слышу. 

Царица. 
А гд-Ь шумятъ? 

Василиса. 

Пирушка у царя 
Веселая идетъ. 

Царица. 

У пихъ веселье; 
Пируетъ онъ, обидчикъ мой, а я 
Съ тоски мечусь и умираю. 



163 

Василиса. 

Полно 
Еру чиниться. Быть можетъ, царь проститъ. 

Царица. 
Н'Ьтъ, не жилица я на этомъ св-Ьт-Ь! 
Еоль царь нроститъ, такъ вы меня убьете! 

(Входитъ Марья.) 

ЯВЛЕН1Е ШЕСТОЕ. 

Т* ЖЕ и Марья. 

Марья. 
Пожалуй насъ, рабынь своихъ, царица, 
Поужинать изволь на сонъ грядущш, 
Покушай, матушка! 

Царица. 

Пойдемъ, пойдемъ. 
"Ты, Маша, сядь за столъ со мною вм'Ьст'Ь, 
Не отходи, не оставляй меня! (Уходить.) 

ЯВЛЕН1Е СЕДЬМОЕ. 
Василиса, потомъ Колычевъ. 

Василиса. 

У ней кружится голова, у б'Ьдной, 

И у меня кружится; подкосились, 

Не держатъ ноги — мн-Ь-бъ заснуть теперь, 

Заснуть бы кр-Ьико, и потомъ проснуться 

Царицею. Что-жъ Колычевъ нейдетъ? 

Теперь пора. (Заглядываешь вь дверь.) 

Она за столъ садится; 
Вотъ молится! СкорМ бы шелъ Андрей! 
Бомел1й говоритъ, что безъ мучешй, 
Что сразу, мучиться она не будетъ. 
Готово зелье... 

.(Вынимаешь склянку, спрятанную у ней на груды.) 

11* 



164 

Вотъ и я готова... 
А онъ непдетъ... Еще .1ишь мигъ одинъ, 
Одинъ лишь мигъ — я кинусь предъ царицей 
Съ повинною... 

(Колычевъ входить съ кубка мъ въ рукахъ.) 

ЯВЛЕШЕ ВОСЬМОЕ. 
Васи.1иса и Колычевъ. 

Василиса. 

Ну, что же ты такъ долго? 
( Дроэюащими руками выливаешь склянку въ кубокъ, потомъ 
подходить кь двери въ царицынъ покой.) 

Царица-матушка, къ теб'Ь съ присыломъ 
Отъ батюшки-царя. Иди скорМ! 
Онъ кубокъ меду шлетъ теб-Ь, откушай 
За царское его здоровье! 

Царица (за дверью). 
Гд-Ь онъ, 
Посолъ царевъ? 
(Выходить. Васи.гиса уходить вь ту дверь, въ которую 
царица выш.га, и затворяешь ее.) 

ЯВЛЕШЕ ДЕВЯТОЕ. 
Царица и Колычевъ. 

Царица. 

За что такая милость 
Къ жен'Ь своей опальной отъ царя? (Берешь кубокъ.) 
Покланяйся на жалованьи царскомъ 
Да хорошенько поклонись! Постой, 
Ч-Ьмъ одарить тебя, посла, не знаю; 
Возьми кольцо. 

Колычевъ. 
Не надо мн-Ь, царица. (Хочетъ уйти.) 

Царица. 
Постой! Сказать теб-Ь хотела чт5-то, 
Хоть словомъ приласкать. (Тихо.) Андрей, ты помнишь^ 



165 

Когда въ деревне ты у князя жилъ, 

Разъ въ сумерки прошелъ ты подъ окошкомъ, 

Изъ терема упалъ къ теб-Ь в-Ьнокъ 

Изъ васильковъ? Ты думалъ, что шутили 

С'Ьнныя д-Ьвушки, а это я... 

Колычевъ. 
Царица! 

Царица. 
А зимой еще ты помнишь... 

Колычевъ. 
Царица, отпусти меня! 

Царица. 

Послушай! 
Мн'Ь кажется, что въ этотъ кубокъ зелье 
Положено. 

Колычевъ. 
Положено царица; 
Не пей его! (Хочетъ взять кубокъ ^ царица не отдаетъ.) 

Царица. 
Я выпью, надо выпить! 
Не все- ль равно: не той, другою смертью 
Они убьютъ меня. Мн'Ь хуже смерти, 
Коль надо мной они ругаться будутъ, 
Коль, заживо, другой цариц-Ь м'Ьсто 
Заставятъ уступить. Каковъ онъ ни былъ. 
Мой государь и мужъ, а страшно будетъ 
Жену другую видеть у него! 
И вздумать не могу! Н'Ьтъ, страшно, страшно! 
Поди скажи, молъ, выпила до дна 
Царица Анна жалованный кубокъ. (Пьетъ.) 
Пошли Господь царю и государю 
Весел1я и радости, и счастья 
На мнопе, на мног1е года! 
(Уходить. Колычевъ плачетъ. За дверью слышеигз голосъ 
гщрицы :) 

Ой, больно, больно! Жжетъ меня огонь! 

О, Господи помилуй! Умираю! (Выбтаетъ Василиса ) 



166 



ЯВЛЕШЕ ДЕСЯТОЕ. 
КолычЕвъ, Василиса, потомъ Марья и оюепщины царицы. 

Василиса. 

Бегите! Эй! Бегите за царемъ, 
Боярыни, прислужницы сЬнныя! 
Скажите вы: царица угор-^ла! 
Скажите вы: царица отъ угара 
Скончалася. Скор-Ье! 

Марья (выбгыаетъ изъ двери). 

Плачьте, войте! 
Скончалася, скончалася царица! 

(Нгьсколько женщинъ пробгьгаютъ изъ наруэюной двери 
въ покои царицы.) 

Василиса (Колычеву). 
А ты о чемъ расплакался? 

Колычевъ. 

д^а какъ же 
Не плакать мн'Ь о матушк'Ь-цариц'Ь! 

Василиса. 
Не плачь, Андрей! Не долго сиротами 
Останетесь! У васъ на государстве 
Чрезъ день иль два царицей буду я: 
Ты м-Ьсто мн-Ь очистилъ. За услугу 
Мы наградимъ тебя по-царски. Только 
Ты отъ двора подальше убирайся, 
А то съ тобою будетъ то же. 

Колычевъ. 

Горе 
Головушк-Ь! Кому пов^ри-иъ я? 

Василиса. 
Ступай скорМ, теб-Ь не м^сто зд'Ьсь! 

Марья. 
Ступай отсюда, царь идетъ. 



167 

Колычевъ. 

О, Боже! 
Убей меня твоимъ небеснымъ громомъ! 
Зач'Ьмъ ты терпишь на сырой земл'Ь 
Такихъ злод-Ьезъ окаянныхъ? Мало 
Мя'Ь лютой смерти за мои гр-Ьхи! (Василисгь.) 
Мы встретимся съ тобой! Гора съ горой 
Не сходятся, а мы съ тобой сойдемся. 

(Убгыаетъ.) 



ДЪЙСТВ1Е ПЯТОЕ. 

ЛИЦА: 

Царь. 

Василиса. 

Малюгпа, 

Вомелгй. 

Колычевъ. 

1-йу 2-й и 3-й молодые дворяне. 

Р^шетчатыя с4ни въ Деревянномъ дворц'Ь. Ночь. С^ни освещены 
одною лампадой, стоящей на стол-Ь. 



ЯВЛЕШЕ ПЕРВОЕ. 

Игьсколько молодыхъ дворянъ. 

1-й спальникъ 
Несчастливъ царь на женъ! Ужъ какъ здорова 
Мелентьева была. 

2-й спальникъ. 

А что-жъ? 

1-й спальникъ. 

Хвораетъ. 
2-й спальникъ. 
А чт5 за хворь? 

1-й спальникъ. 
Не знаю; слышалъ мелькомъ, 
Прислужницы ея болтали, будто 
Пугается. 



168 

2-й спальникъ. 
Чего бы ей пугаться? 

1-й спальникъ. 
Чего? Гр'Ьхи! Сказать-то страшно къ ночи. 

2-й спальникъ. 
Ну, сказывай, коль началъ. 

1-й спальникъ. 

Я, пожалуй, 
Сказать не прочь, да только вы молчите, 
Чтобъ никому... пожалуй, головою 
Поплатишься за новость. 

2-й спальникъ. 

Мы не скажемъ. 

1-й спальникъ. 
Ну, слушайте! Покойная царица 
По терему ночной порою ходитъ. 

2-й спальникъ. ' 
О, Господи! Ето-жъ вид-Ьлъ? 

1-й спальникъ. 

Я не знаю, 
А говорятъ, что ходитъ. 

2-й спальникъ. 

Эко д^ло 
Мудреное! 

1-й спальникъ. 

А разв-Ь не бываетъ? 
Да сплошь и въ рядъ. 

2-й спальникъ. 

Къ чему-жъ: къ добру, иль къ худу? 

1-й спальникъ. 
Какого ждать добра! Толкуютъ люди 
Бывалые, что если гд-Ь увидятъ 
Покойника, такъ, значитъ, быть другому. 
Не утаишь гр-Ьха: еще не вышло 
Шести нед'Ьль, какъ Анна померла. 



169 

А царь ужъ взялъ себ-Ь жену другую. 
До сорочинъ душа еще блуждаетъ 
По т^мъ м-Ьстамъ, гд-Ь заживо грешила; 
Ей до шести недель покоя н'Ьтъ. 
Знать, новую царицу выживаетъ 
Покойница. Да лучше помолчать! 

2-й спальникъ. 
И то молчать! Не наше д'Ьло, братцы. 

1-й спальникъ. 
Чт5 не видать Андрея Колычева, 
Малютина любимца, аль услали 
Куда гонцомъ его? 

2-й спальникъ. 

Онъ посланъ въ Суздаль 
Усопшую царицу хоронить 
Въ монастыре д'Ьвичьемъ. 

1-й спальникъ. 

Ужъ пора бы 
Назадъ ему вернуться. 

2-й спальникъ. 

За недугомъ 
Зам'Ьшкался онъ видно. Чт5-то хворость 
Одолевать Андрея больно стала: 
Онъ съ т-Ьла спалъ, въ лиц'Ь перем-Ьнился, 
Не пьетъ, не 'Ьстъ и бродитъ, словно т'Ьнь. 
Того гляди, уйдетъ въ монахи. 

1-й спальникъ. 

Полно ! 
Не такъ глядитъ, чтобъ въ монастырь итти. 
Скучаетъ онъ, что одинокъ на св'Ьт'Ь. 
Женить его, такъ онъ скучать забудетъ. 

3-й спальникъ. 
Потише вы! Сюда идетъ Григорш 
Лукьяновичъ, а съ нимъ и Колычевъ. 

(Входятъ Малюта и Колычевъ.) 



170 

ЯВЛЕШЕ ВТОРОЕ. 

Мал ЮТА и Колычевъ. 

Малюта. 
Ты съ похоронъ на свадьбу угодилъ; 
Да только жаль, что не попалъ къ началу, 
Замешкался. Мы безъ тебя попойку 
Отправили, а ты попалъ къ похмелью. 
Покончилъ все? 

Колычевъ. 

Покончилъ, схоронили; 
Надъ сиротой поплакала родня, 
Поплакала игуменья, черницы 
Да брат1я убогая, да я. 
Заупокой и на поминъ царицы 
Я жалованьемъ царскимъ, хжЬбЕОй дачей, 
Сестеръ и причтъ церковный од^лилъ, 
И кормъ давалъ, какъ водится, убогимъ 
И всякому, кто съ теплою молитвой 
Пролить слезу ко гробу приходилъ. 

Малюта. 

Покончили, и ладно! перестань же 
Печалиться; всЬхъ мертвыхъ не оплачешь! 
ПовеселМ гляди, печальныхъ лицъ 
Не любимъ мы, когда у насъ веселье. 

Колычевъ. 

Не обезсудь, я скоморохомъ не былъ, 
И не гожусь въ пот'Ьшники. 

Малюта. 

Плясать 
И п-Ьсни п^ть тебя мы не заставимъ. 

Колычевъ. 
А я теб-Ь, мой государь, Григор1й 
Лукьяновичъ, покланяться хот'Ьлъ 
И милости просить твоей великой. 



171 

Чтобъ за меня царю челомъ ударилъ. 
Прошусь въ монахи я къ Евеимью въ Суздаль. 
Отецъ родной, покланяйся, пожалуй. 
За сироту. 

Малюта. 
Да ты въ ум^ иль н-Ьтъ? 
Покланяться царю и государю, 
Сказать, что рабъ его служить не хочетъ, 
Что жалованье царское и милость 
Великую онъ ни во что не ставитъ! 
Одумайся! Ты что? Червякъ ползу чш! 
Кто вздумалъ, тотъ и растопталъ ногой, 
И пропадешь безъ в'Ьсти и помину! 
По милости царя ты челов-Ькъ. 
Великш царь своимъ орлинымъ окомъ 
Призр^лъ на насъ, и мы живемъ, и дышимъ, 
И движемся. II то велика милость. 
Что живы мы; а если Божья воля 
И царская пошлетъ теб-Ь на долю 
Близъ трона стать, царевы очи вид-Ьть, 
Тогда забудь себя и стань собакой 
Послушною и принимай равно 
И царскШ гн'Ьвъ, и ласку съ умиленьемъ! 
Напрасно съ насъ собачьи хари сняли, 
Мы псы царя. По младости твоей, 
Я отдаю вину твою, но бол-Ь 
И думать не моги о томъ, иль будешь 
Ты выкинутъ, какъ неключимый рабъ, 
Изъ царскаго чертога и поверженъ 
Въ злосмрадную тюрьму, и будешь отданъ 
Мучите.1ямъ. Ты въ спальники поставленъ. 
Не всякому изъ княжескихъ д'Ьтей 
Такая честь. Ты скоро выйдешь въ люди! 
Ты близокъ былъ цариц'Ь новой? 

Колычевъ. 

Б.1И30КЪ. 

Малюта. 
Ну, чт5-нибудь да ждегъ тебя; ты знаешь, 
Что б.шзъ царя... 



172 

Колычевъ. 
Близь смерти. 

Малюта. 

Или чести. 

(Спальникамъ.) 
Изъ спалъниковъ останься зд^Ьсь одинъ, 
Хоть ты; а ты, Андрей, и остальные 
Въ сЬняхъ стоять, беречь крыльцо. За мной! 

(Уходшпъ.) 

1-й спальникъ (Колычеву). 
Здорово братъ! 

Колычевъ. 
Ты мн'Ь скажи: царицу 
Вы видите? 

1-й спальникъ. 
Не р-Ьдко. 

Колычевъ. 
Что-жъ она? 
Приветлива? 

1-й спальникъ. 
Властна превыше м'Ьры. 
Въ ней кротости не видно; намъ, сиротамъ, 
Заступницей она не будетъ. 

Колычевъ. 

Гд^ ужъ! 
А .тюбитъ царь ее? 

1-й спальникъ. 
По всЬмъ прим'Ьтамъ, 
Она ему милМ всЬхъ женъ; по нраву. 
Что поперекъ ему не молвитъ слова, 
Не плачется за горькихъ, беззащитныхъ, 
Не тушитъ гн'Ьвъ его, а разжигаетъ. 
Пов-Ьришь ли ты чуду, самъ Григорш 
Лукьяновичъ ее боится. 

Колычевъ. 
Будто? 



173 

1-й спальникъ. 
Самъ царь ее и н;Ьжитъ, и ласкаетъ, 
И ластится, какъ царень неум'Ьлый 
На посЬдкахъ за д'Ьвкою упрямой, 
Чт5 закрываетъ очи рукавомъ 
И локтемъ прочь толкаетъ. 

Колычевъ. 

Это — диво! 
(Входятъ царь и Бомелгй. Спальникъ, поклонившись, 
становится у дверей.) 

ЯВЛЕН1Е ТРЕТЬЕ. 
Царь, Бомелгй и тф же. 

Царь. 

Вотъ погляди, быть можетъ, и сегодня 

Случится съ ней. Всего шестыя сутки, 

Какъ я хожу въ ея опочивальню, 

р1акъ мы живемъ, какъ мужъ съ женой, и диво! 

Одну лишь ночь спала она спокойно, 

А со второй во сн-Ь мятется духомъ, 

РСричитъ, слова невнятныя бормочетъ, 

Пугается и, пробудясь внезапно, 

Безъ памяти, съ открытыми глазами, 

Изъ терема сбирается бежать, 

И говоритъ безсмысленныя р'Ьчи, 

И все но чемъ-то жалится и видитъ... 

Такое видитъ, что сказать негоже... 

Покойную царицу Анну видитъ. 

Не порча- ль то? 

Бомел1й. 
Не порча, а болезнь. 
Царь. 
А какъ она зовется? 

Бомел1й. 
Рагат1гит 
Зоветъ ее ночное прохожденье — 
Нос<;атри1а1;1о, иль недугъ лунный. 



174 

Царь. 

А выл'Ьчить ты можешь? 

Бомелш. 

Лунный камень 
Врачи даютъ въ такой болезни; если-жъ 
Нечистый духъ войдетъ... 

Царь. 

Такъ въ Василису 
Ты думаешь, что лунный б^съ посаженъ? 

Бомел1й. 
Луна чиста; но въ области луны 
Витаетъ б'Ьсъ... 

Царь. 
А можетъ онъ изъ гроба 
Усопшихъ вызвать? 

Бомел1й. 

Б'Ьсъ не можетъ, 
А можетъ волхвъ, по-нашему волшебникъ, 
11ие1я тоже, спрячь Пиеонисса. 
Эндорская Пие1я Самуила 
Царю Саулу вызвала изъ гроба. 

Царь. 

Но кто же могъ вселить въ нее недугъ? 

Чьимъ волшебствомъ въ ней б'Ьсъ посаженъ? Страшно 

На св^т'Ь жить, Бомелш! Въ часъ раздумья, 

Ночной порой, мн'Ь душу страхъ объемлетъ. 

Мерещатся мн'Ь замыслы и ковы 

Боярсше. Въ глубокихъ подземельяхъ, 

Въ глухихъ норахъ, въ л-Ьсахъ непроход имыхъ 

Чаровники и в-Ьщуны гн'Ьздятся, 

Несутся къ намъ ихъ чары, злыя порчи. 

То умысе.1ъ и злой нав'Ьтъ бояръ 

Ерамольниковъ. 

Бомелш. 
Лихихъ людей, злод^евъ 
Не мало у тебя. Щадить не надо 



175 

Того, кто самъ другого не щадитъ. 
Кто милостей не ц-Ьнитъ, т'Ьхъ не надо 
И миловать: казни ихъ, государь! 

(Вбтгаетъ Василиса въ испуът.) 

ЯВЛЕН1Е ЧЕТВЕРТОЕ. 

Царь, Бомелтй и Василиса. 

Царь. 

Смотри, смотри! Она идетъ. Спаси насъ, 
Заступница! 

Василиса (обратясь къ двери). 

Поди ты прочь, поди! 
Зач-Ьмь за мной ты ходишь? 

Царь, 

Слышишь, слышишь? 

Василиса. 
Зач'Ьмъ глядишь ты мертвыми глазами. 
Закрытыми, мн'Ь прямо въ сердце? Сгинь! 
Исчезни ты! Исчезни! Да воскреснетъ!... 
Тяжелый сонъ какой! Да расточатся... 

(Стоить^ задумавшись, никого не видя.) 

Царь. 

Ну, видишь ты, БомелШ? 
Бомел1й. 
Въ ней раздраженъ тяжелой думой мозгъ. 

Василиса (вскрикиваетъ). 
Спасите! Ай! Она ко мн^ подходитъ! 
Она стояла у моей постели 
И за руки меня брала, она хот-Ьла 
Увесть меня... А руки не усп'Ьли 
Похолод'Ьть еще! Она, она! 

Царь. 

Ну, слышишь ты? Тутъ видимая порча. 
Я знаю ихъ! Кого-бъ ни полюбилъ я. 



176 

Сейчасъ они отнимутъ иль испортятъ: 
И первую мою жену сгубили, 
Испортили мою нев-Ьсту, Мареу, 
Испортили и эту. Ихъ работа! 

Бомелш. 
Великш царь, покличь ее къ себ'Ь, 
Ты назови по имени — очнется! 

Василиса. 

О, какъ мн'Ь страшно, страшно! 

Царь. 

Василиса! 
Василиса. 

Ахъ, что со мной? Куда зашла я? Царь! 

(Падаетъ на колгьни передъ царемъ.) 
Царь. 
Вставай! Поди въ свою опочивальню! 

Василиса. 

Царь-государь, я умираю! Ходитъ 
Она за мной, все ходитъ. Защити! 
Заш,иты у тебя прошу. 

БомелШ. 

Царица! 
Поди усни, я дамъ теб-Ь л-Ькарство. 

Василиса. 
Н'Ьтъ, я не буду пить; отравишь, н'Ьмецъ! 
Как1я зелья ты варишь, я знаю; 
Спасибо! Н^тъ! Не надо. 

Царь. 

Выдь, Бомелш. 

(Бомелш уходить.) 
Опомнись ты! О комъ ты говоришь? 
Кто гонится, кто ходитъ за тобою. 
Безумная? 

Василиса. 
Она, царица Анна, 
Она за мной приходитъ по ночамъ, 



177 

Манитъ меня къ могил'Ь. Государь, 
Пусти меня, я съ-Ьзжу помолиться 
На гробъ ея. Быть можетъ, умолю 
Слезами я и щедрымъ подаяньемъ 
Усопшую, и, гр-Ьшная, во гроб-Ь 
Уляжется она покойно. 

Царь. 

Съ Богомъ! 
Я не держу тебя. Пустому страху 
Не очень ты вдавайся — малодушенъ 
Вашъ женсшй родъ. Вотъ то-то, коротка 
Душа у бабъ. 

Василиса. 
Н'Ьтъ, я не малодушна; 
Недаромъ я жена твоя. Мн-Ь совесть 
И намять д-Ьлъ прошедшихъ и гр-ЬхоБЪ 
Ни жить, ни веселиться не м-Ьшаютъ; 
Я весела весь день, а только ночью... 
Вольно же ей въ полнощный часъ являться! 
Ужъ это мн-Ь, помилуй, не подъ силу, 
Тутъ женскихъ силъ не хватитъ! Ты, скажи мн'Ь, 
Къ теб'Ь они приходятъ ночью? 

Царь. 

Кто? 

Василиса. 

Убитые тобою: князь Владим1ръ, 
Михаила Воротынск1й, Евдоюя. 

Царь (встаешь въ испут, оглядывается 
по сторонамъ). 

Молчи! языкъ теб'Ь я вырву. Къ ночи 
Заводишь ты такую р'Ьчь. Накличешь! 
Храни Госиодь! Надъ нами крестна сила, 
Ве.1икая! Чуръ! Наше мЬсто свято! 
Безумная! Да разв^ я убшца? 
Я суд1я; по данной Богомъ власти. 
Караю злыхъ, крамольныхъ, лиход'Ьевъ, 
И жалую покорныхъ в'Ьрныхъ слугъ. 

Островскш, т. VI. 12 



178 

Василиса. 
Всегда- ль и ты караешь за вину? 
Не гибнутъ ли, по вражьему нав-Ьту, 
Безвинные? 

Царь. 

Пов'Ьрь мн-Ь, Василиса, 
Что я казню не даромъ, но отв-Ьта 
Я никому не дамъ, а только Богу. 
Я милостивъ сегодня, но впередъ 
Гневить меня ты бойся! Это д-Ьло 
Не бабьяго ума. 

Василиса. 

Ну, вотъ и ладно! 
Казни кого ты хочешь, лишь съ женою 
Въ любви живи, люби меня и т-Ьшь, 
Мой государь, Р1ванъ Васильичъ! 

Царь. 

Время 
И на покой! Поди въ опочивальню 
И спи себ-Ь. 

Василиса. 

Боюсь! 

Царь. 

Чего бояться? 
Не мало бабъ съ тобой. 

Василиса. 

Отъ нихъ защиты 
Не будетъ мн'Ь; она придетъ опять! 
Мы посидимъ съ тобою зд'Ьсь до св'Ьту! 
Я женщина, мн'Ь страшно, пожалМ! 
Какой ты злой! 

Царь. 

Я для тебя не мальчикъ, 
Сид'Ьть съ тобой и забавлять тебя. 

Василиса. 
А коли старъ, зач'Ьмъ же ты женился? 
Молился бы по чёткамъ. 



179 

Царь. 

Василиса! 
Василиса. 
Завистливы па молодое т'Ьло 
Глаза твои, а угождать не хочешь 
Жен-Ь своей! Такъ помни-жъ! 

Царь. 

Василиса! 
Василиса. 
Ты что кричишь? Меня не испугаешь! 
Мн-Ь выходцы изъ гроба только страшны, 
А грознаго царя я не боюсь. 

Царь (хватаясь за ножь). 
Увижу я, какъ ты не побоишься! 

Василиса (становясь передъ нимъ). 
Уже -ль убьешь? 

Царь. 
Убыо, не пожал'Ью. 

Василиса. 
Убить убьешь, а лучше не найдешь. 

Царь. 

Ты не шути со мною, Василиса! 
Не ровенъ часъ, я на руку тяжелъ. 

Василиса. 
Я. спать хочу. 

Царь. 

Иди въ опочивальню! 

Василиса. 

Я зд-Ьсь усну. Покрой мн4 ноги. 

Царь. 

Ч^Ьмъ? 
Василиса. 
Сними кафтанъ съ плеча. 

Царь. 

Да ты въ ум'Ь ли? 
И.!1ь хочешь ты, чтобъ св'Ьтъ перем'Ьнился, 

12* 



180 

Чтобъ къ ястребу, стервятнику, подъ крылья 
Безъ страха жалась кроткая голубка? 
Чтобъ онъ своимъ кривымъ кровавымъ клювомъ 
Ей перышки любовно разбиралъ? 

Василиса. 
А отчего-бъ не такъ? 

Царь. 
Эхъ, дура баба! 
(Снимаешь кафтаиъ и покрываетъ ее.) 

Василиса. 
Не больно дура, не глуп-Ьй тебя. 
Иль для жены ты соболя жал-Ьешь? 
Эхъ, старенькш, поди ко мн-Ь, присядь! (Жаскаешъ его.) 
Не спорь со мной! За красоту и младость 
Ут-Ьшь меня, зови меня царицей! 
Царица я? 

Царь. 

Какая ты царица! 
Нев'Ьнчанной царица не бываетъ! 
И не жена ты мн'Ь, жена шестаа — 
Полу-жена, Да разв'Ь мало чести 
Теб-Ь, раб'Ь моей, что царской волей 
Ты выбрана изъ тысячи, что взглядъ мой, 
Властительсшй, тебя изъ низкой доли 
Достойной сд'Ьлалъ ложа моего. 
Что, вм'Ьсто рабской службы царскимъ женамъ 
Ты самому царю забавой служишь? 

Василиса. 
Раба твоя и Божья, Василиса, 
Отъ радости, съ такой великой чести, 
Съ ума сошла и вовсе одуряла. 
Прости меня! Ты царь, я баба дура. 
Что маленьюй ребенокъ я болтлива; 
Моихъ р4чей хоть слушать ты не слушай, 
А не гн'Ьвись — хочу я быть царицей; 
Почета я хочу и поклоненья. 
Поцарствовать хочу, повеличаться. 
Хоть день, да мой, а тамъ хоть умереть — 



181 

И умереть-то хорошо царицей. 
И что теб'Ь, царю и государю, 
Терять слова, трудить себя напрасно? 
Не сговоришь ты съ бабой безтолковой! 
Плюнь на нее, и сд'Ьлай по её! 
Пот-Ьшь жену, что малаго ребенка! 
Потешишь, что-ль? 

Царь (слиьясь). 
Да, ладно. 

Василиса (приподнимается, тянется, 
г^ьлуетъ царя, потомъ 2^УЩ/ 
ею). 

Ну, прош;ай! 
Я сплю совсЬмъ. (Скоро засыпаешь.) 

Царь. 
Ну, спи, Господь съ тобой! 
Красавица заснула сладкимъ сномъ; 
Прошелъ испугъ, легко ея дыханье. 
Ты, глупая, отъ соннаго мечтанья, 
Отъ темноты пустой, отъ мертвецовъ, 
Незлобивыхъ, безкровныхъ, безт'Ьлесныхъ, 
Ко мн'Ь бежишь искать защиты, — къ зв'Ьрю, 
Къ мучителю! Кругомъ меня трепещутъ 
ВсЬ близк1е — всЬ ненавистью дышатъ, 
Злорадно ждутъ и крестятся тихонько 
Въ моемъ дворце, въ углахъ, моимъ иконамъ, 
Чтобъ старыя, дрожащ1я, больныя, 
Державныя окостен-^ли руки, 
Которыя держали въ смертномъ страх'Ь 
Злод-Ьйсия, крамольныя ихъ души. 
Я одинокъ на д'Ьдовскомъ нрестол-Ь: 
Ни родственной, ни дружней теплой ласки 
Душа моя не знаетъ; только совесть 
Нечистая да страхъ суда Господня 
И день, и ночь грызутъ меня. Съ тобою 
Узнаю я покой души и ласку. 
Люби меня и лаской молодою 
Напомни мн'Ь жену мою, Настасью! 



182 

Люби меня, и въ сердц'Ь оскогкюмъ, 
Богъ дастъ, опять откликнется былое, 
Забытое и изжитое счастье. 

(Осторожно подходитъ къ двери и знакомъ призываетъ 
изъ С1ьней Малюту. Входитъ Малюта и Колычевъ.) 

ЯВЛЕШЕ ПЯТОЕ. 

Царь, Василиса, Малюта и Колычевъ. 

Царь. 
Покличь-ка бабъ царицыныхъ и д'Ьвокъ, 
Перенести ее въ опочивальню 
Побережней. (Малюта хочетъ иттгс.) 

Постой! Я полюбуюсь 
На красоту ея. Какая кротость! 
Какой покойный, безмятежный сонъ! 
Уже-.1ь меня лицо твое обманетъ? 
Уже-ль подъ этой тишиной таится 
Зм-Ьиное лукавство? Ложь и гр^хъ 
Привыкли мы по лицамъ загрубЬлымъ 
Угадывать. Подъ этимъ б^лымъ т^ломъ, 
Подъ кроткою и ясною улыбкой 
Уже-ль душа черна? Не дай, о Боже, 
Чтобъ гр'Ьхъ тебя попуталъ предо мной! 
Мн-Ь будетъ жаль своей рукой окончить 
Такую жизнь, цв'Ьтущую! Не в^рю. 
Не можетъ быть! Твоя душа чиста, 
Какъ ясный день, какъ камень самоцв'Ьтный. 
Такъ н-Ьжио, свято улыбаться могутъ 
Лишь ангелы небесные да д-Ьти! 
Уста твои, какъ маковъ цв-Ьтъ, раскрылись 
И шевелятся, точно поц'Ьлуемъ 
Дарить меня ты хочешь, прошептать 
Мн-Ь ласку. Ну, шепчи скор-Ьп! 

(Наклоняется къ ея лицу.) 

Василиса (во ешь). 

Андрюша! 
Голубчикъ мой! Прости меня! сгубила 
Я молодость твою. (Пораженный прислушивается.) 



183 

Хот-Ьдось мн-Ь 
Царицей быть, но я не разлюбила 
Тебя, дружокъ... А стараго, сЬдого, 
Н'Ьтъ!... Я любить не въ силахъ... 

Ахъ, Андрюша! 
Ахъ, милый мой! люблю, люблю... 

Царь (вскрикиваетъ). 

Малюта! 
Малюта. 
Я зд-Ьсь. 

Царь. 
Проснись, царица Василиса! 

(Василиса просыпается.) 
Гд'Ь милый твой? Указывай! 

Василиса (съ испуюмъ). 
Во сн-Ь я 
Не назвала-ль кого? 

Царь. 

Живую въ землю 
Зарыть ее! 

Колычевъ (беретъ ее за руку и ста- 
вить на колгьни). 

Ну, кайся передъ смертью! 
Ну, сказывай д'Ьла свои, винися 
Передъ царемъ, что ты царицу Анну 
Невинную оболгала! 

Василиса. 
Винюсь. 

Колычевъ. 



Что извела ее. 



Василиса. 
Во всемъ винюсь. 



Колычевъ. 
Ты повинись и въ томъ, что об-Ьщала 
Любить меня и быть рабой нав'Ькъ — 
И разомъ ты слугу и государя 
Въ обманъ ввела. ВеликШ царь, я мало 



184 



Служилъ теб'Ь, вели мн-Ь сослужить, 
Отъ рабскаго теб-Ь усердья, службу! 
Вели убить мн'Ь бабу-лиход-Ьйку, 
Что заползла зм-Ьею подколодной, 
Украдучись, въ твой теремъ златоверхШ! 

(Ударяетъ ноэюомъ въ грудь Василису.) 
Коль говоришь, что любишь, такъ люби, 
А не вертись; забудь обычай женскш 
Обманывать! 

Царь. 

Вотъ славно, вотъ спасибо! 
Андрюшка, ты слуга хорошш! Только 
Ты старому мн-Ь въ слуги не годишься: 
Не даромъ же тобою бабы бредятъ. 
Мн-Ь, старому, въ своемъ дворц'Ь, при женахъ 
Молоденькихъ держать тебя не сл-Ьдъ! 
Румянъ, кудрявъ, лицомъ ты красенъ больно, 
А женскШ родъ по-заячьи трусливъ, 
По-кошачьи блудливъ. (Малютш.) Возьми, Малюта, 
И прибери Андрюшку Колычева 
Отъ нашихъ глазъ куда-нибудь подальше... 
Хоть въ тотъ же гробъ, гд^Ь Василиса будетъ! 




НА ВСЯЕАГО МУДРЕЦА ДОВОЛЬНО 
ПРОСТОТЫ. 

К0МЕД1Я ВЪ ПЯТИ ДФЙСТВХЯХЪ. 



ДЪЙСТВ1Е ПЕРВОЕ. 

ЛИЦА: 

Егоръ Дми7пргеви'чъ Тлумовъ, молодой челов-Ькъ. 
Тлафщ^а Климовна Глумовщ его мать. 

Нилъ Оедоаьевчтъ МамаевЪу богатый баринъ, дальней родственникъ 
Глумова. 

Егоръ Васильевичъ Курчаевъ, гусаръ. 

ТолупгвинЪ) челов-Ькъ, не им1^ющ1й занятой. 

Манеощ женщина, занимающаяся гаданьемъ и предсказываньемъ. 

Человп>нь Мамаева. 

Чистая, хорошо меблированная комната; письменный столъ, зер- 
кало; одна дверь во внутреншя комнаты; на правой сторон* дру- 
гая комната. 



ЯВЛЕШЕ ПЕРВОЕ. 
Глумовъ и Глафира Климовна (за сценой). 

Глумовъ (за сиеной). 
Вотъ еще! Очень нужно! Итти на-проломъ, да и кончено 
д-Ьло. (Выходя изъ боковой двери.) Д'Ьлайте, что вамъ го- 
ворятъ, и не разсуждайте! 



186 

Глумова (выходя изъ боковой двери). 
Зач'Ьмъ ты заставляешь меня писать эти письма? Право, 
мн-Ь тяжело. 

Глумовъ. 
Пишите , пишите ! 

Глумова. 
Да что толку? В-Ьдь, за тебя не отдадутъ. У Турусиной 
тысячъ дв-Ьсти приданаго, родство, знакомство, она княжеская 
нев-Ьста или генеральская. И за Курчаева не отдадутъ; за 
что я взвожу на него, на б-Ьдиаго, разныя клеветы и небы- 
вальщины? 

Глумовъ. 

Кого вамъ больше жаль: меня или гусара Курчаева? На 
что ему деньги? Онъ, все равно, ихъ въ карты проиграетъ. 
А еш,е хнычете: я тебя носила подъ сердцемъ. 

Глумова. 
Да если бы польза была! 

Глумовъ. 

Ужъ это мое д-Ьло. 

Глумова. 

Им-Ьешь ли ты хоть какую-нибудь надежду? 

Глумовъ. 
Им-Ью. Маменька, вы знаете меня: я уменъ, золъ и за- 
вистливъ; весь въ васъ. Что я д'Ьлалъ до сихъ поръ? Я 
только злился и писалъ эпиграммы на всю Москву, а самъ 
баклуши билъ. Н'Ьтъ, довольно. Надъ глупыми людьми не 
надо см-Ьяться, надо ум'Ьть пользоваться ихъ слабостями. Ко- 
нечно, зд-Ьсь карьеры не составишь — карьеру составляютъ 
и д-Ьдо д-Ьлаютъ въ Петербург'^, зд-Ьсь только говорятъ. Но 
и зд-Ьсь можно добиться теплаго м-Ьста и богатой невесты — 
съ меня и довольно. Ч'Ьмъ въ люди выходятъ? Не все д'Ь- 
лами, чаще разговоромъ. Мы въ Москве любимъ поговорить. 
И чтобъ въ этой обширной говорильн-Ь я не им-Ьлъ успеха? 
Не можетъ быть! Я сум-Ью подд-Ьлаться и къ тузамъ, и 
найду себ!! покровите.тьство, вотъ вы увидите. Глупо ихъ 
раздражать — имъ надо льстить грубо, безпардонно. Вотъ и 
весь секретъ усп-Ьха. Я начну съ неважныхъ лицъ, съ кружка 
Турусиной, выжму изъ него все, чт5 нужно, а потомъ забе- 
русь и повыше. Подите, пишите! Мы еще съ вами потолкуемъ. 



187 

Глумова. 
Помоги теб^ Богъ! (Уходить.) 

Глумовъ (садится къ столу). 

Эпиграммы въ сторону! Этотъ родъ поэзш, кром-Ь вреда, 
ничего не приноситъ автору. Примемся за панегирики, (Вы- 
нимаегпъ изъ кармана тетрадь.) Всю желчь, которая бу- 
детъ накипать въ душ-Ь, я буду сбывать въ этотъ дневникъ, 
а на устахъ останется только медъ. Одинъ, въ ночной тиши, 
я буду вести л'Ьтопись людской пошлости. Эта рукопись не 
предназначается для публики, я одинъ буду и авторомъ, и 
читателемъ. Разв-Ь, со временемъ, когда укр']^плюсь на проч- 
номъ фундамент'Ь, сд-Ьдаю изъ нея извлечете. (Выходятъ: 
Курчаевъ и Голутвинъ ; Глумовъ встаетъ и прячетъ тет- 
радь въ карманъ.) 

ЯВЛЕЫ1Е ВТОРОЕ. 
Глумовъ, Курчаевъ и Голутвинъ. 

Курчаевъ. 
Воп ]оиг! 

Глумовъ. 
Очень радъ; чему обязанъ? 

Курчаевъ (садясь къ столу на мчьсто 
Глумова). 
Мы за д-Ьломъ. (Указывая на Голутвина.) Вотъ реко- 
мендую. 

Глумовъ. 
Да я его знаю давно. Что вы его рекомендуете? 

Голутвинъ. 
Тонъ мн'Ь вашъ что-то не нравится. Да-съ. 

Глумовъ. 
Это какъ вамъ угодно. Вы в-Ьрно, господа, порядочно по- 
завтракали? 

Курчаевъ. 
Малымъ д-блонъ. (Беретъ карандашъ и бумагу и чертитъ 
что-то.) 



Глумовъ. 
То-то, оно и видно, у меня, господа, времени свободнаго 
немного. Въ чемъ д-Ьло? (Садится; Голутвинъ тоже.) 

Курчаевъ. 
Н'Ьтъ ли у васъ стиховъ? 

Глумовъ. 
Какихъ стиховъ? Вы, в-Ьрно, не туда зашли. 

Голутвинъ. 
Н4тъ, туда. 

Глумовъ (Кг)рчаеву). 
Не марайте, пожалуйста, бумагу! 

Курчаевъ. 
Намъ эпиграммъ нужно. Я знаю, что у васъ есть. 

Глумовъ. 
Никакихъ н'Ьтъ. 

Курчаевъ. 
Ну, полно вамъ! ВсЬ знаютъ. У васъ на весь городъ на- 
писаны. Вонъ онъ хочетъ сотрудникомъ быть въ юмористи- 
ческихъ газетахъ. 

Глумовъ (Голутвину). 
Вотъ какъ! Вы писали прежде? 

Голутвинъ. 
Писалъ. 

Глумовъ. 
Что? 

Голутвинъ. 
Все: романы, повести, драмы, комедш... 

Глумовъ. 
Ну, и что же? 

Голутвинъ. 
Ну, и не печатаютъ нигд-Ь ни за что; сколько ни про- 
си.1ъ, и даромъ не хотятъ. Хочу за скандальчики приняться. 

Глумовъ. 
Опять не напечатаютъ. 

Голутвинъ. 
Попытаюсь. 

Глумовъ. 
Да, в-Ьдь, опасно? 



189 

Голутвинъ. 
Опасно? А что, прибьютъ? 

Глумовъ. 
Пожалуй. 

Голутвинъ. 
Да говорятъ, что въ другихъ м'Ьстахъ бьютъ; а у насъ 
что-то не слыхать. 

Глумовъ. 
Такъ пишите! 

Голутвинъ. 
Съ кого мн-Ь писать-то? Я никого не знаю. 

Курчаевъ. 
У васъ, говорятъ, дневникъ какой-то есть, гд^ вы всЬхъ 
по косточк-Ь разобрали. 

Голутвинъ. 

Ну, вотъ и давайте, давайте его сюда! 

Глумовъ. 
Ну, да, какъ же не дать! 

Голутвинъ. 
А ужъ мы бы ихъ распечатали. 

Глумовъ. 
И дневника никакого у меня н-Ьтъ. 

Курчаевъ. 
Разговаривайте! Вид-^ли его у васъ. 

Голутвинъ. 
Ишь, какъ прикидывается; а тоже, в-Ьдь, нашъ братъ, Исак1й. 

Глумовъ. 
Не братъ я вамъ, и не Исашй. 

Голутвинъ. 
А как1я бы мы деньги за него взяли... 

Курчаевъ. 
Да, въ самомъ д'Ьл'Ь, ему деньги нужны. „Будетъ, гово- 
ритъ, на чужой счетъ пить; трудиться хочу". Это онъ на- 
зываетъ: трудиться. Скажите, пожалуйста! 

Глумовъ. 
Снышу, слышу. 



190 

Голутвинъ. 

Матер1аловъ н'Ьтъ. 

Курчаевъ. 
Вонъ, видите, у него матер1аловъ н'Ьтъ. Дайте ему мате- 
р1алъ, пусть его трудится. 

Глумовъ (вставая). 
Да не марайте же бумагу! 

Курчаевъ. 
Ну, вотъ еще, что за важность? . 

Глумовъ. 
Какихъ-то п'Ьтуховъ тутъ рисуете. 

Курчаевъ. 
Ошибаетесь. Это не н-Ьтухъ, а мой уважаемый дядюшка, 
Нилъ бедосЬичъ Мамаевъ. Вотъ (до2ШСовываетъ) и похоже, 
и хохолъ похожъ. 

Голутвинъ. 
А интересная онъ .тичность? Для меня, наприм'Ьръ? 

Курчаевъ. 
Очень интересная, Во-первыхъ, онъ считаетъ себя всЬхъ 
умн-Ье и всЬхъ учитъ. Его хл-Ьбомъ не корми, только приди 
совета попроси. 

Голутвинъ. 
Ну, вотъ, подпишите подъ п'Ьтухомъ-то: нов-ЬйшИ само- 
учитель! (Курчаевъ подписываешь.) Да и пошлемъ напечатать. 

Курчаевъ. 
Н'Ьтъ, не надо, все-таки, дядя. (Отталкиваешь бумагу, 
Глумовъ беретъ и прячетъ въ кармань.) 

Голутвинъ. 
А еще катя художества за нимъ водятся? 

Курчаевъ. 
Много. ТретШ годъ квартиру ищетъ. Ему и не нужна 
квартира, онъ просто 'Ьздитъ разговаривать, все какъ-будто 
д'Ьло д'Ьлаетъ. Вы'Ьдетъ съ утра, квартиръ десять осмотритъ, 
поговоритъ съ хозяевами, съ дворниками; потомъ по'Ьдетъ по 
лавкамъ пробовать икру, балыкъ; тамъ разсядется, въ раз- 
суждешя пустится. Купцы не знаютъ, какъ выжить его изъ 
лавки, а онъ доволенъ, все-таки утро у него не пропало 



191 

даромъ. (Глумову.) Да, вотъ еще я и забылъ сказать. Тетка 
въ васъ влюблена, какъ кошка. 

ГлумоБЪ. 
Какимъ же это образомъ? 

Курчаевъ. 
Въ театр'Ь видела, всЬ глаза прогляд'Ьла, шею было свер- 
нула. Все у меня спрашивала: кто такой? Вы этимъ не шутите! 

Глумовъ. 
Я не шучу, вы всЬмъ шутите. 

Курчаевъ. 
Ну, какъ хотите. Я-бъ на вашемъ м'Ьст'Ь... Такъ вы сти- 
ховъ дадите? 

Глумовъ. 
Н'Ьтъ. 

Голутвинъ. 
. Чт5 съ нимъ разговаривать? По-Ьдежъ об'Ьдать! 

Курчаевъ. 
По'Ьдемъ! Г[рош,айте! (Кланяется и уходить.) 

Глумовъ (останавливая Курчаева). 
Зач'Ьмъ вы съ собой его возите? 

Курчаевъ. 
Умныхъ людей люблю. 

Глумовъ. 
Нашли умнаго человека. 

Курчаевъ„ 
По насъ и эти хороши. Настоящ1е-то умные люди съ какой 
стати станутъ знакомиться съ нами? (Уходит,ъ.) 

Глумовъ (вслуьдь ему). 
Ну, смотрите! Маменька! (Входатъ Глумова.) 

ЯВЛЕН1Е ТРЕТЬЕ. 

Глумовъ и Глумова. 

Глумовъ (показываетъ портретъ Ма- 
маева). 
Поглядите! Вотъ съ к'Ьмъ нужно мн^ сойтись прежде всего. 

Глумова. 
Кто это? 



192 

Глумовъ. 
Нашъ дальнш родственникъ, мой дядюшка, Нилъ ведо- 
сЬичъ Мамаевъ. 

Глумова. 
А кто рисовалъ? 

Глумовъ. 

Все тотъ же гусаръ, племянникъ его, Курчаевъ. Эту кар- 
тину надо убрать на всяюп случай. (Прячетъ ее.) Вся б'Ьда 
въ томъ, что Мамаевъ не любитъ родственниковъ. У него 
челов'Ькъ тридцать племянниковъ; изъ нихъ онъ выбираетъ 
одного, п въ пользу его зав-Ьщаше пишетъ, а друг1е ужъ и 
не показывайся. Надо'Ьстъ любимецъ, онъ его прогонитъ и 
возьметъ другого, и сейчасъ же зав'Ьщан1е перепишетъ. Вотъ 
теперь у него въ милости этотъ Курчаевъ. 

Глумова. 
Вотъ кабы теб^... 

Глумовъ. 
Трудно, но попробую. Онъ даже не подозр'Ьваетъ о моемъ 
существован1и. 

Глумова. 

А хорошо бы сойтись. Во-первыхъ, насл-Ьдство, потомъ от- 
личный домъ, большое знакомство, связи. 

Глумовъ. 

Да! вотъ еще обстоятельство: я понравился тетк-Ь, Клео- 
патр-Ь Львовн-Ь, она меня гд-Ь-то вид-Ьла. Вы это на всяшй 
случай запомните! Сблизиться съ Мамаевымъ для меня первое 
д-Ь-ю — это первый шагъ на моемъ пбприш.'Ь. Дядя познако- 
митъ меня съ Крутицкимъ, съ Городу.1инымъ; во-первыхъ, это 
люди съ в.т11яшемъ; во-вторыхъ, близше знакомые Турусиной. 
Мн'Ь бы только войти къ ней въ домъ, а ужъ я женюсь 
непременно. 

Глумова. 

Такъ, сынокъ, но первый-то шагъ самый трудный, 

Глумовъ. 
Успокойтесь, онъ сд-Ьланъ. Мамаевъ будетъ зд-Ьсь. 

Глумова. 
Какъ же это случилось? 



193 

Глумовъ. 
Тутъ ничего не случилось, все это было разсчитано впе- 
редъ. Мамаевъ любитъ смотр-Ьть квартиры, вотъ на эту удочку 
мы его и поймали. (Входить человгькъ Мамаева.) 

Челов'Ькъ. 
Я привезъ Нила ведосЬича. 

Глумовъ. 
И прекрасно. Получай! ( Даетъ ему ассшпацгю.) Веди 
его сюда. 

Челов'Ькъ. 

Да, пожалуй, они разсердятся: я сказалъ, что квартира 
хорошая . 

Глумовъ. 

Я беру ответственность на себя. Ступайте, маменька, 
къ себ'Ь; когда нужно будетъ, я васъ кликну. (Человгькъ 
Мамаева уходитъ. Глумовъ садится къ столу и дгьлаетъ 
видъ, что занимается 2^<^^отой. Входить Мамаевъ, за нимь 
человгькъ его.) 

ЯВЛЕШЕ ЧЕТВЁРТОЕ. 

Глумовъ, Мамаевъ и человъкъ Мамаева. 

Мамаевъ (не снимая шляпы, огляды- 
ваетъ комнату). 
Это квартира холостая. 

Глумовъ (кланяется и продолжаешь 
работать). 
Холостая. 

Мамаевъ (не слутая). 
Она не дурна, но холостая. (Человгьку.) Куда ты, бра- 
тецъ, меня завелъ? 

Глумовъ (подвигаетъ стулъ и опять 
принимается писать). 
Не угодно ли присЬсть? 

Мамаевъ (садится). 
Благодарю. Куда ты меня завелъ, я тебя спрашиваю? 

Челов'Ькъ. 
Виноватъ-съ! 

Островскхй, т. VI. 13 



1 94 

Мамаевъ. 
Разв-Ь ты, братецъ, не знаешь, какая нужна мн'Ь квартира? 
Ты долженъ сообразить, что а статск1й сов'Ьтникъ, что жена 
моя, а твоя барыня, любитъ жить открыто. Нужна гостиная 
да не одна. Гд-Ь гостиная, я тебя спрашиваю? 

Челов'Ькъ. 
Виноватъ-съ! 

Мамаевъ. 
Гд-Ь гостиная? (Глумову.) Вы меня извините! 

Глумовъ. 
Ничего- съ, вы мн'Ь не м'Ьшаете. 

Мамаевъ (человеку). 
Ты видишь, вонъ сидитъ челов'Ькъ, пишетъ! Можетъ быть, 
мы ему м'Ьшаемъ; онъ, конечно, не скажетъ по де.1икатности; 
а все ты, дуракъ, виноватъ. 

Глумовъ. 
Не браните его, онъ не виноватъ, а я. Когда онъ тутъ на 
л'Ьстниц'Ь спрашивалъ квартиру, я ему указалъ на эту и ска- 
за.1ъ, что очень хороша; я не зна.зъ, что вы семейный челов'Ькъ. 

Мамаевъ. 
Вы хозяинъ этой квартиры? 

Глумовъ. 
Я. 

Мамаевъ. 

Зач-Ьмъ же вы ее сдаете? 

Глумовъ. 
Не по средствамъ. 

Мамаевъ. 
А зач'Ьмъ же нанима.1и, когда не по средствамъ? Кто васъ 
нево.шлъ? Что васъ за воротъ, что ли, тянули, въ шею тол- 
ка.1и? Нанимай, нанимай! А вотъ теперь, чай, въ должиш- 
кахъ запутались? На цугундеръ тянутъ? Да ужъ, конечно, 
конечно. Изъ большой-то квартиры да придется въ одной 
комнате жить; пр1ятно это будетъ? 

Глумовъ. 
Н-Ьтъ, я хочу еще больше нанять. 



195 

Мамаевъ. 
Какъ такъ больше? На этой жить средствъ н-Ьтъ, а на- 
нимаете больше! Какой же у васъ резонъ? 

ГлумоБЪ. 
Никакого резона. По глупости. 

Мамаевъ. 
По глупости? Что за г>здор'ь! 

ГлумоБъ. 
Какой же вздоръ? Я ]'лупъ. 

Мамаевъ. 
Глупъ! это странно. Какъ же такъ, глупъ? 

Глумовъ. 
Очень просто, ума недостаточно. Что-жъ тутъ удивитель- 
наго? Разв'Ь этого не бываетъ? Очень часто. 

Мамаевъ. 
Н'Ьтъ, однако, это интересно! Самъ про себя челов'Ькъ 
говоритъ, что глупъ. 

ГлумоБъ. 
Чт5-жъ, мн-Ь дожидаться, когда друг1е скажутъ? Разв'Ь это 
не все равно? В'Ьдь, ужъ не скроешь. 

Мамаевъ. 
Да, конечно, этотъ недостатокъ скрыть довольно трудно. 

Глумовъ. 
Я и не скрываю. 

Мамаевъ. 
Жал'Ью. 

Глумовъ. 
Покорно благодарю. 

Мамаевъ. 

Учить васъ, Д0.11ЖН6 быть, некому? 

Глумовъ. 
Да, некому. 

Мамаевъ. 

А В'Ьдь, есть учите.1я, умные есть учителя, да плохо ихъ 

слушаютъ — нынче время такое. Ну, ужъ отъ старыхъ и 

требовать нечего: всяюй думаетъ, что, коли старъ, такъ и 

уменъ. А если мальчишки не слушаются, такъ чего отъ нихъ 

13* 



196 

ждать потомъ? Вотъ я вамъ разскажу случай. Гимназистъ 
недавно б-^жнтъ чуть не б'Ьгомъ изъ гимназ1и; я его, понят- 
ное Д'Ьло, остановилъ и хот'Ьлъ ему, знаете, въ шутку по- 
учеше прочесть: „въ гимназ1ю-то, молъ, тихо идешь, а изъ 
гимназш домой б-Ьгомъ, а надо, милый, наоборотъ". Дру- 
гой бы еп],е благодарилъ, что для него, щенка, солидная особа 
среди улицы останавливается, да еще ручку бы поц'Ьловалъ; 
а онъ что-жъ? 

Глумовъ. 
Преподаваше нынче, знаете... 

Мамаевъ. 
„Намъ, говоритъ, въ гимназш наставлешя-то надоели. Коли 
вы, говоритъ, любите учить, такъ наймитесь къ намъ въ над- 
зиратели. А теперь, говоритъ, я 'Ьсть хочу, пустите!" Эта 
мальчишка-то, мн'Ь-то! 

Глумовъ. 
На опасной дороге мальчикъ. Жаль! 

Мамаевъ. 
А куда ведутъ опасныя-то дороги, знаете? 

Глумовъ. 
Знаю. 

Мамаевъ. 

Отчего нынче прислуга нехорошая? Оттого, что свободна 
отъ обязанности выслушивать поучешя. Прежде бывало я 
у своихъ подданныхъ во всякую малость входилъ. ВсЬхъ по- 
учалъ, отъ мала до велика. Часа по два каждому наставлен1я 
читалъ; бывало въ самыя высш1я сферы мышлен1я заберешься, 
а онъ стоитъ передъ тобой, постепенно до чувства доходитъ, 
одними вздохами бывало онъ у меня истомится. И ему на 
пользу, и мн'Ь благородное занят1е. А нынче, посл'Ь всего, 
этого... Вы понимаете, посл^ чего? 

Глумовъ. 

Понимаю. 

Мамаевъ. 

Нынче, поди-ка, съ прислугой, попробуй! Раза два ему 
метафизику-то прочтешь, онъ и идетъ за расчетомъ. Чт5, го- 
воритъ, за наказаше! Да, что, говоритъ, за наказаше! 

.Глумовъ. 
Безнравственность ! 



197 

Мамаевъ. 
Я, в'Ьдь, не стропи челов'Ькъ, я все больше словами. У 
купцовъ вотъ обыкновен1е глупое: какъ наставлен1е, сенчасъ 
за волосы, и при всякомъ слов-Ь и качаетъ, и качаетъ. Этакъ, 
говорить, кр'Ьпче, понятн;Ье. Ну, что хорошаго! А я все сло- 
вами, и то нынче не нравится. 

ГлумоБЪ. 
Да-съ, посл'Ь всего этого, я думаю, вамъ непр1ятно. 

Мамаевъ (строю). 
Не говорите, пожа.1уйста, объ этомъ, я васъ прошу. Какъ 
меня тогда ко.тьну.ю насквозь вотъ въ это м-Ьсто (показываешь 
па грудь), такъ до сихъ поръ, словно какъ какой-то... 

ГлумоБЪ. 
Въ это м-Ьсто? 

Мамаевъ. 
Повыше. 

Глумовъ. 
Вотъ зд-Ьсь-съ? 

Мамаевъ (съ сердцемъ). 
Повыше, я вамъ говорю. 

Глумовъ. 
Извините, пожалуйста! Вы не сердитесь! Ужъ я вамъ ска- 
залъ, что я глупъ. 

Мамаевъ. 
Да-съ, такъ вы глупы... Это не хорошо. То-есть, тутъ ни- 
чего н'Ьтъ дурного, если у васъ есть пожилые, опытные род- 
ственники или знакомые. 

Глумовъ. 
То-то и б'Ьда, что никого н'Ьтъ. Есть мать, да она еш,е 
глуп-Ье меня. 

Мамаевъ. 
Ваше положеше дМствительно дурно. Мн'Ь васъ жа.1ь, 
молодой челов'Ькъ. 

Глумовъ. 
Есть, говорятъ, еще дядя, да все равно, что его н'Ьтъ. 

Мамаевъ. 
Отчего же? 

Глумовъ. 
Онъ меня не знаетъ, а я съ нимъ и вид'Ьться не желаю. 



198 

Мамаевъ. 
Вотъ ужъ я за это и не похвалю, молодой челов'Ькъ, и 
не похвалю. 

Глумовъ. 

Да помилуйте! Будь онъ б'Ьдвый челов-Ькъ, я бы ему, ка- 
жется, руки ц-Ьловалъ, а онъ челов'Ькъ богатый; придешь 
къ нему за сов'Ьтомъ, а онъ подумаетъ, что за деньгами. 
В-Ьдь, какъ ему растолкуешь, что мн-Ъ отъ него ни гроша 
не надобно, что я только сов-Ьта жажду, жажду- алчу на- 
ставлен1я, какъ манны небесной. Опъ, говорятъ, челов-Ькъ 
зам'Ьчательнаго ума, я готовъ бы ц'Ьлые дни и ночи его 
слушать. 

Мамаевъ. 

Вы совсЬмъ не такъ глупы, какъ говорите. 

Глумовъ. 
Временемъ это на меня просветлейте находитъ, вдругъ, 
какъ будто прояснится, а потомъ и опять. Большею частью 
я совсЬмъ не понимаю, что д^лаю. Вотъ тутъ-то ишЬ со- 
в'Ьтъ и нуженъ. 

Мамаевъ. 

А кто вашъ дядя? 

Глумовъ. 

Чуть ли я фамилш-то не забылъ. Мамаевъ, кажется, Нилъ 
бедосЬичъ. 

Мамаевъ. 
А вы-то кто? 

Глумовъ. 
Глумовъ. 

Мамаевъ. 
Дмитрхя Глумова сынъ? 

Глумовъ. 
Такъ точно-съ. 

Мамаевъ. 
Ну, такъ этотъ Мамаевъ-то — это я. 

Глумовъ. 
Ахъ, Боже мой! Какъ же это! Н4тъ, да какъ же! Поз- 
вольте вашу руку! (Почти со слезами.) Впрочемъ, дядюшка, 
я сзышалъ, вы не любите родственниковъ; вы не безпокой- 
тесь, мы можемъ быть такъ же далеки, какъ и прежде, Я 



199 

не посм'Ью явиться къ вамъ безъ вашего приказан1я; съ меня 
довольно и того, что я васъ вид15лъ и насладился беседой 
умнаго челов'Ька. 

Мамаевъ. 

Н'Ьтъ, ты заходи, когда теб1> нужно о чемъ- нибудь посо- 
в-Ьтоваться. 

ГлумоБЪ. 

Когда нужно! Мн'Ь постоянно, каждую минуту. Я чув- 
ствую, что погибну безъ руководителя. 

Мамаевъ. 
Вотъ заходи сегодня вечеромъ. 

ГлумоБъ. 
Покорно васъ благодарю. Позвольте ужъ мн^ представить 
вамъ мою старуху, она не дальняя, но добрая, очень добрая 
женщина, 

Мамаевъ. 
Что-жъ, пожалуй. 

Глумовъ (громко). 
Маменька! (Выходить Глумова.) 

ЯВЛЕШЕ ПЯТОЕ. 

Тъ ЖЕ И Глумова. 
Глумовъ. 
Маменька! Вотъ! (Указывая на ЗТамаева.) Только не пла- 
кать! Счастливый случай привелъ къ намъ дядюшку, Нила 
ведосЬича, котораго вы такъ порывались вид'Ьть. 

Глумова. 
Да, батюшка-братецъ, давно желала. А вы вотъ родныхъ и 
знать-то не хотите. 

ГлумоБъ. 
Довольно, маменька, довольно! Дядюшка им-Ьетъ на то свои 
причины. 

Мамаевъ. 
Родня родн-Ь рознь. 

^Глумова. 
Позвольте, батюшка-братецъ, погляд'Ьть на васъ! Жоржъ! 
а в-Ьдь, не похожъ! 

Глумовъ (двргаетъ ее за платье). 
Полноте, маменька, перестаньте! 



200 

Глумова. 
Да что, перестаньте! Не похожъ, совсЬмъ не нохожъ. 

Мамаевъ (строго). 
Что вы шепчете? На кого я тамъ не похожъ? Я самъ на 
себя похожъ. 

Глумовъ (матери)- 
Очень нужно толковать пустяки. 

Мамаевъ. 
Ужъ коли начали, такъ говорите. 

Глумова. 
/Г говорю, что портретъ на васъ не похожъ. 

Мамаевъ. 
Какой портретъ? Откуда у васъ портретъ? 

Глумова. 
Вотъ видите, у насъ бываетъ иногда Егоръ Васильичъ Кур- 
чаевъ. Онъ, кажется, вамъ родственникъ тоже доводится? 

Глумовъ. 
Такой отличный, весе.ный малый. 

Мамаевъ. 
Да; ну, такъ что-жъ? 

Глумова. 
Онъ все васъ рисуетъ. Покажи, Жоржъ! 

Глумовъ. 
Да я, право, не знаю, куда я его д-Ьлъ. 

Глумова. 
Поищи хорошенько! Еще онъ давеча рисовалъ, ну, по- 
мнишь. Съ нимъ былъ, какъ ихъ называютъ? Вотъ что кри- 
тики стихами пишутъ. Курчаевъ говоритъ: я теб'Ь дядю буду 
рисовать, а ты подписи подписывай. Я, в-Ьдь, слышала, чт5 
они говорили. 

Мамаевъ. 
Покажи мн-Ь портретъ! Покажи сейчасъ! 

Глумовъ (подавая портретъ). 
Никогда, маменька, не нужно говорить такихъ вещей, ко- 
торыя другому могутъ вредъ сд'Ьлать. 

Мамаевъ. 
Да, вотъ, учи мать-то лицем'Ьр1ю. Не стушай, сестра, живи 



201 

по простот-Ь! По простот-Ь лучше. (Разсмашриваетъ порт- 
ретъ.) Ай да молодецъ, племянничекъ! 

Глумовъ. 
Бросьте, дядюшка! И не похоже совсЬмъ, и подпись къ вамъ 
не подходитъ: „Нов'Ьйшхй самоучитель" . 

Мамаевъ. 
Похоже-то оно похоже, и подпись подходитъ; ну, да это 
ужъ до тебя не касается, это мое д-Ьло. (Отдаетъ порш- 
ретъ и встаешь.) Ты на меня каррикатуръ рисовать но 
будешь? 

Глумовъ. 
Помилуйте! за кого вы меня принимаете? Что за занят1е! 

Мамаевъ. 
Такъ ты вотъ что, ты непрем'Ьнно приходи ужо вечеромъ. 
И вы пожалуйте! 

Глумова. 
Ну, я то ужъ... я в-Ьдь, пожалуй, надо-Ьмъ своими глу- 
постями. (Мамаевъ уходить; Глумовъ его провожаетъ.) Ка- 
жется, д-Ьло-то улаживается. А много еще труда Жоржу бу- 
детъ. Ахъ, какъ это трудно и хлопотно въ люди выходить! 
( Глумовъ возвращается . ) 

ЯВЛЕН1Е ШЕСТОЕ. 

Глумова, Глумовъ и потомъ Манеоа. 

Глумовъ. 
Маменька, Манеоа идетъ. Будьте къ ней внимательн-Ье, 
слышите! Да не только внимательнее — подобострастп-Ье, 
какъ только можете. 

Глумова. 
Ну, ужъ унижаться-то передъ бабой. 

Глумовъ. 
Вы барствовать-то любите; а гд^ средства? Кабы не моя 
оборотливость, такъ вы бы чуть не по мхру ходили. Такъ 
помогайте же, помогайте же мн'Ь, я вамъ говорю. (Заслы- 
шавъ таги, бгьо/ситъ въ переднюю и возвращается вм7ъст7ь 
съ Маневой.) 

Манееа (Глумову). 
Убегай отъ суеты, уб'Ьгай! 



202 

Глумовъ (съ постнымъ видомъ и со 
вздохами). 
Уб-Ьгаю, убегаю! 

Манееа. 
Не будь корыстолюбивъ! 

Глумовъ. 
Не знаю гр-Ьха сего. 

Манеэа (садясь, не обращая внима- 
ния па Глумову, которая ей 
часто кланяется). 

Летала, летала да къ вамъ попала. 

Глумовъ. 
Охъ, чувству емъ, чувствуемъ! 

Манееа. 
Была въ н-Ькоемъ благочестивомъ дом'Ь, дали десять руб- 
лей на милостыню. Моими руками творятъ милостыню. Свя- 
тыми-то руками доходчив'Ье, неч^мъ гр']Ьшными. 

Глумовъ (вынимая деньш). 
Примите пятнадцать рублей отъ раба Егорья. 

Манееа. 
Благо дающимъ! 

Глумовъ, 
Не забывайте въ молитвахъ! 

Манееа. 
Въ оноемъ благочестивомъ дом'Ь пила чай и кофей. 

Глумова. 
Пожалуйте, матушка, у меня сейчасъ готово. (Манееа 
встаетъ; они ее провооюаютъ подъ руки до двери. Глумовъ 
возвращается и садится къ столу.) Записать! (Вынимаетъ 
дневникъ.) Человеку Мамаева три рубля, Манео'Ь пятнадцать 
рублей. Да ужъ кстати весь разговоръ съ дядей. (Пишетъ. 
Входитъ Курчаевъ.) 

ЯВЛЕН1Е СЕДЬМОЕ. 

Глумовъ и Курчаевъ. 

Курчаевъ. 
Послушайте -ка! Былъ дядя зд'Ьсь? 



203 

Глумовъ. 
Былъ. 

Курчаевъ. 

Ничего онъ не говорилъ про меня? 

Глумовъ. 
Ну, вотъ! Съ какой стати? Онъ даже едва ли знаетъ, гд'1Ь 
былъ. Онъ за'Ьзжалъ, по своему обыкновенш, квартиру смо- 
тр-ЬтБ. 

Курчаевъ. 
Это интрига, адская интрига! 

Глумовъ. 
Я. слушаю, продолжайте! 

Курчаевъ. 
Представьте себ'Ь, дядя меня встр'Ьтилъ на дорог-Ь и... 

Глумовъ. 
И... что? 

Курчаевъ. 
И не вел'Ьлъ мн-Ь показываться ему на глаза. Представьте! 

Глумовъ. 
Представляю. 

Курчаевъ. 
Прх'Ьзжаю къ Турусиной — не принимаютъ; высылаютъ 
какую-то шлюху- приживалку сказать, что принять не могутъ. 
Слышите? 

Глумовъ. 
Слышу. 

Курчаевъ. 
Объясните мн"!, чт5 это значитъ? 

Глумовъ. 
По какому праву вы требуете отъ меня объяснешя? 

Курчаевъ. 
Хоть по такому, что вы челов'Ькъ умный и больше меня 
понимаете. 

Глумовъ. 
Извольте! Оглянитесь на себя: какую вы жизнь ведете? 

Курчаевъ. 
Какую? ВсЬ ведутъ такую — ничего, а я виноватъ. Нельзя же 
за это лишать челов'Ька состоян1я, отнимать певЬсту, отказы- 
вать въ уважеп1и? 



204 

Глумовъ. 
А знакомство ваше? Наприм'Ьръ, Голутвинъ. 

Курчаевъ. 
Ну, что-жъ, Голутвинъ? 

Глумовъ. 
Язва! Таше люди на все способны. Вотъ вамъ и объясне- 
ше! И зач^мъ вы его давеча привели ко мн'Ь? Я на зна- 
комства очень остороженъ — я берегу себя. И поэтому, я 
васъ прошу не посещать меня. 

Курчаевъ. 

Ч^то вы, съ ума сошли? 

Глумовъ. 
Дядюшка васъ удалилъ отъ себя, а я желаю этому во 
вс'Ьхъ отношешяхъ достойному человеку подражать во всемъ. 

Курчаевъ. 
А! Теперь я, кажется, начинаю понимать. 

Глумовъ. 
Ну, и слава Богу! 

Курчаевъ. 
По слушайте -ка вы, мпленькш, ужъ это не вы ли? Если 
мои подозр'Ьшя оправдаются, такъ берегитесь! Так1я вещи 
даромъ не проходятъ. Вы у меня того... Вы берегитесь! 

Глумовъ. 
Буду беречься, когда будетъ нужно; а теперь пока серьез- 
ной опасности не вижу. Прощайте! 

Курчаевъ. 
Прощайте! ( Уходить.) 

Глумовъ. 
Дядя его прогналъ. Первый шагъ сд'Ь.шнъ. 



205 

ДЬЙСТВ1Е ВТОРОЕ. 

ЛИЦА: 

Мамаево. 

Клеопапцуа Львовна Мамаева^ его жена. 

1С2)1/тнцкгйу старикъ, очень важный господинъ. 

Ивано Ивановпчъ Тородулинъ^ молодой, важный господинъ. 

Глумова. 

Тлумова. 

Челов^ь'къ Мамаева, 

Зала; одна дверь входная, дв4 по сторонамъ. 



ЯВЛЕН1Е ПЕРВОЕ. 
Мамаевъ и Крутицк1й выход ятъ изъ боковой двери. 

Мамаевъ. 
Да, мы куда-то идемъ, куда-то ведутъ насъ; но ни мы не 
знаемъ — куда, ни т'Ь, которые ведутъ насъ. И ч'Ьмъ все это 
кончится? 

Крутицк1й. 

Я, знаете .1и, смотрю на все это, какъ на .1егкомыс.1ен- 
ную пробу, и особенно дурного ничего не вижу. Нашъ в'Ькъ, 
по преимуществу, легкомысленный. Все молодо, неопытно, — 
дай то попробую, другое попробую, то перед-Ьдаю, другое 
переменю. Переменять легко. Вотъ возьму да поставлю всю 
мебель вверхъ ногами, вотъ и перем-Ьна. Но гд'Ь же, я васъ 
спрашиваю, вековая мудрость, в-Ьковая опытность, которая 
поставила мебель именно на ноги? Вотъ стойтъ столъ на 
четырехъ ножкахъ, и хорошо стойтъ, крепко? 

Мамаевъ. 
Крепко. 

КрутицкШ. 
Солидно? 

Мамаевъ. 
Солидно. 

Крутидк1й. 
Дай, попробую поставить его вверхъ ногами. Ну, и поставили. 



Поставили. 
Вотъ и увидатъ. 



206 
Мамаевъ ( махну въ рукой). 
Крутицк1й. 



Мамаевъ. 
Увидятъ ли, увидятъ ли? 

Крутицкш. 

Что вы мн'Ь говорите? Странное д'Ьло! Ну, а не увидятъ, 
такъ укажутъ, есть же люди. 

Мамаевъ. 
Есть, есть! Какъ не быть! Я вамъ скажу, и очень есть, 
да не слушаютъ, не слушаютъ. Воть въ чемъ вся б'Ьда: 
умныхъ людей, насъ не слушаютъ. 

Крутицк1й. 
Мы сами виноваты: не ум'Ьемъ говорить, не ум-Ьежъ за- 
являть своихъ мн'Ьнш. Кто пишетъ? Кто кричитъ? Маль- 
чишки. А мы мо.ичимъ да жалуемся, что насъ не слушаютъ. 
Писать надо, писать, больше писать. 

Мамаевъ. 
Легко сказать: писать! На это нуженъ навыкъ, нужна 
какая-то сноровка. Конечно, это вздоръ, но, все-таки, нужно. 
Вотъ я! Говорить я хоть до завтра, а примись писать — и 
Богъ знаетъ, что выходитъ. А в'Ьдь, не дуракъ, кажется. 
Да вотъ и вы. Ну, какъ вамъ писать? 

Крутицк1й. 

Н'Ьтъ, про меня вы не говорите! Я пишу, я пишу, я много 
пишу. 

Мамаевъ. 
Да! Вы пишете? Не зналъ. Но, в'Ьдь, не отъ всякаго же 
можно этого требовать? 

Крутицкш. 
Прошло время, любезн-Ьйшхй Нилъ бедосЬичъ, прошло 
время. Коли хочешь приносить пользу, умМ влад'Ьть перомъ. 

Мамаевъ. 
Не всякому дано. 

Крутицшй. 
Да, вотъ кстати. Н'Ьтъ ли у васъ на прим'Ьт'Ь молодого 
человека, поскромнее и образованнаго, конечно, чтобы могъ 



207 

свободно излагать на бумаг'Ь разныя тамъ мысли, прожекты, 
ну и прочее? 

Мамаевъ. 
Есть, есть именно такой. 

Крутицюй. 
Онъ не болтунъ, не изъ нын'Ьшнихъ зубоскаловъ? 

Мамаевъ. 
Ни-ни-ни! Только прикажите, будетъ н-Ьмъ, какъ рыба. 

Крутицк1й. 
Вотъ видите ли, у меня написанъ очень серьезный про- 
жектъ, или записка, какъ хотите назовите; но, в'Ьдь, вы 
сами знаете, я челов'Ькъ стараго образовашя... 

Мамаевъ. 
Крепче было, кр-Ьпче было. 

Крутицшй. 
Я съ вами согласенъ. Излагаю я стилемъ старымъ, какъ бы 
вамъ сказать? Ну, близкимъ къ стилю великаго Ломоносова. 

Мамаевъ. 
Старый стиль сильн-Ье былъ. Куда! Далеко нынче. 

Крутицшй. 
Я согласенъ; но, все-таки, какъ хотите, въ настоящее 
время писать стилемъ Ломоносова или Сумарокова, в'Ьдь, по- 
жалуй, засм-Ьютъ. Такъ вотъ можетъ ли онъ дать моему труду, 
какъ это говорится? Да, литературную отд-Ьлку. 

Мамаевъ. 
Можетъ, можетъ, можетъ. 

Крутицк1й. 
Ну, я заплачу ему тамъ, чт5 сл-Ьдуетъ. 

Мамаевъ. 
Обидите, за счастье почтетъ. 

Крутицшй. 
Ну, вотъ! Съ какой же стати я буду одолжаться? А кто онъ? 

Мамаевъ. 
Племянникъ, племянничекъ, да-съ. 

Крутицшй. 
Такъ скажите ему, чтобы зашелъ какъ-нибудь пораньше, 
часу въ восьмомъ. 



208 

Мамаевъ. 
Хорошо, хорошо. Будьте покойны. 

Крутицк1й. 

Да скажите, чтобы ни-ни! Я не хочу, чтобы до поры, до 
времени былъ разговоръ; это ослабляетъ впечатлите. 

Мамаевъ. 
Господи! Да понимаю. Внушу, внушу. 

Крутицшй. 
Прощайте! 

Мамаевъ. 
Я самъ съ нимъ завтра же за-Ьду къ вамъ. 

Крутицк1й. 
Милости просимъ. (Уходить; Мамаевъ его провожаетъ. 
Входятъ Клеопатра Львовна и Глумова.) 

ЯВЛЕШЕ ВТОРОЕ. 
Мамаева и Глумова. 

Мамаева. 
Молодъ, хорошъ собой, образованъ, милъ! Ахъ! 

Глумова. 
И при всемъ при этомъ онъ могъ погибнуть въ безвест- 
ности, Клеопатра Львовна. 

Мамаева. 
А кто-жъ ему вел^лъ быть въ безв-Ьстности! Ужъ довольно 
и того, что онъ молодъ и хорошъ собою. 

Глумова. 
Коли н^тъ родства хорошаго или знакомства, гд-Ь людей-то 
увидишь? гд-Ь протекцш найдешь? 

Мамаева. 
Ему не надо было убЬгать общества; мы бы его заметили, 
непрем-Ьино заметили. 

Глумова. 
Чтобы зам'Ьтнымъ-то быть, нужно умъ большой; а людямъ 
обыкновеннымъ трудно; охъ, какъ трудно! 



209 

Мамаева. 
Вы къ сыну не справедливы; у него ума очень довольно. 
Да н-Ьтъ особенной надобности въ большомъ ум-Ь, довольно 
и того, что онъ хорошъ собою. Къ чему тутъ умъ? Ему 
не профессоромъ быть. Пов'Ьрьте, что красивому молодому 
человеку, просто изъ сострадашя, всегда и въ люди выйти 
помогутъ, и дадутъ средства жить хорошо. Если вы видите, 
что умный челов-Ькъ б'Ьдно од'Ьтъ, живетъ въ дурной квар- 
тир-Ь, -Ьдетъ на плохомъ извозчик'Ь — это васъ не поражаетъ, 
не колетъ вамъ глазъ; такъ и нужно, это идетъ къ умному 
человеку, тутъ н'Ьтъ видимаго противор-Ьт. Но если вы ви- 
дите молодого красавца, б-Ьдио од-Ьтаго — это больно, этого 
не должно быть, и не будетъ, никогда не будетъ! 

Глумова. 
Какое у васъ сердце-то ангельское. 

Мамаева. 
Да нельзя!... Мы этого не допустимъ, женщины. Мы 
поднимемъ на ноги мужей, знакомыхъ, вс^ власти; мы его 
устроимъ. Надобно, чтобы ничто не м-Ьшало намъ любоваться 
на него. Б-Ьдиость! Фи! Мы ничего не пожал'Ьемъ, чтобы... 
Не.тьзя! Нельзя! Красивые молодые люди такъ р-Ьдки... 

Глумова. 
Кабы всЬ такъ думали... 

Мамаева. 
ВсЬ, всЬ. Мы вообще должны сочувствовать б-Ьднымъ лю- 
дямъ — это нашъ долгъ, обязанность, тутъ и разговаривать 
нечего. Но едва ли вынесетъ чье-нибудь сердце видЬть въ б-Ьд- 
ности красиваго мужчину, молодого. Рукава потерты или 
коротки, воротнички не чисты. Ахъ, ахъ! ужасно, ужасно! 
Кром'Ь того, б'Ьдность убиваетъ развязность, какъ-то прини- 
жаетъ, отнимаетъ этотъ победный видъ, эту смелость, которыя 
такъ простительны, такъ къ лицу красивому молодому челов-Ьку. 

Глумова. 
Все правда, все правда, Клеопатра Львовна! (Входить 
Мамаевъ.) 



Островскш, т. VI. 14 



210 

ЯВЛЕН1Е ТРЕТЬЕ. 
Мамаевъ и тъ же. 

Мамаевъ. 
А, здравствуйте! 

Глумова. 
Я ужъ не знаю, кому на васъ жаловаться, Нилъ ведосЗЬичъ! 

Мамаевъ. 
А что такое? 

Глумова. 
Сына у меня совс^мъ отбили. Онъ меня совсЬмъ любить 
пересталъ, только вами и грезитъ. Все про вашъ умъ да 
про ваши разговоры; только ахаетъ да удивляется. 

Мамаевъ. 
ХорошШ мальчикъ, хорош1й. 

Глумова. 
Онъ ребенкомъ былъ у насъ очень удивителенъ. 

Мамаева. 
Да онъ и теперь почти дитя. 

Глумова. 
Тихш, такой тихш былъ, что удивлеше. Ужъ никогда 
бывало не забудетъ у отца или у матери ручку поц'Ьловать; 
у всЬхъ бабушекъ, у всЬхъ тетушекъ расц'Ьлуетъ ручки. 
Даже бывало запрещаешь ему; подумаютъ, что нарочно на- 
учили; такъ потихоньку, чтобъ никто не видалъ, подойдетъ и 
поц'Ьлуетъ. А то одинъ разъ, было ему пять л-Ьтъ, вотъ уди- 
вилъ-то онъ насъ всЬхъ! Приходитъ поутру и говоритъ: „ка- 
кой я вид'Ьлъ сонъ! Слетаютъ ко мн-Ь, къ кроватке, анге.ты 
и говорятъ: люби папашу и мамашу и во всемъ слушайся! 
А когда вырастешь большой, люби своихъ начальниковъ. Я 
имъ сказалъ: ангелы! я буду всЬхъ слушаться..." Удивилъ 
онъ насъ, ужъ такъ обрадовалъ, что и сказать нельзя. И такъ 
мн-Ь этотъ сонъ памятенъ, такъ памятенъ... 

Мамаевъ. 
Ну, прощайте, я "Ьду; у меня д4ла-то побольше вашего. 
Я вашимъ сыномъ доволенъ. Вы ему такъ и скажите, что я 



211 

имъ доволенъ. (Падпвая шляпу.) Да, вотъ было забылъ. Я 
знаю, что вы живете небогато и жить не ум'Ьете; такъ зайдите 
ко мн'Ь какъ- нибудь утромъ, я вамъ дамъ... 

Глумова. 
Покорно благодаримъ. 

Мамаевъ. 

Не денегъ — н'Ьтъ; а лучше денегъ. Я вамъ дамъ сов-Ьтъ 
относительно вашего бюджета. (Уходишь.) 

ЯВЛЕН1Е ЧЕТВЕРТОЕ. 

Мамаева и Глумова. 

Глумова. 
Довольны, такъ и слава Богу! Ужъ никто такъ не ум'Ьетъ 
быть благодарнымъ, какъ мой Жоржъ. 

Мамаева. 
Очень пр1ятно слышать. 

Глумова. 
Онъ не то что благодарнымъ быть, онъ можетъ обожать 
своихъ благодетелей. 

Мамаева. 

Обожать? Ужъ это слишкомъ. 

Глумова. 

Штъ, не слишкомъ. Такой характеръ, душа такая. Разу- 
м'Ьется, матери много хвалить сына не годится, да и онъ не 
любитъ, чтобы я про него разсказывала. 

Мамаева. 
Ахъ, сделайте одолжеше! Я ему ничего не передамъ. 

Глумова. 
Онъ даже осл^пленъ своими благод']Ьтелями; ужъ для него 
лучше ихъ на св-ЬгЬ н'Ьтъ. По уму, говоритъ, Нилу Оедо- 
сЬичу равныхъ н'Ьтъ въ Москве, а ужъ чт5 про вашу кра- 
соту говоритъ, такъ печатать, право, печатать надо. 

Мамаева. 
Скажите, пожалуйста! 

Глумова. 
Как1я сравнен1я находитъ! 

^ 14* 



212 

Мамаева. 
Неужели? 

Глумова. 

Да онъ васъ гд-Ь-нибудь прежде видалъ? 

Мамаева. 
Не знаю. Я его вид-Ьда въ театре. 

Глумова. 
Н'Ьтъ, должно быть, видалъ, 

Мамаева. 
Почему же? 

Глумова. 
Да какъ же? Онъ такъ недавно васъ знаетъ, и вдругъ 
такое... 

Мамаева. 
Ну, ну! Что же? 

Глумова. 
И вдругъ такое родственное расположеше почувствовалъ. 

Мамаева. 
Ахъ, милый мальчикъ! 

Глумова. 
Даже непонятно. Дядюшка, говоритъ, такой умный, такой 
умный, а тетушка, говоритъ, ангелъ, ангелъ, да... 

Мамаева. 
Пожалуйста, пожалуйста говорите! Я, право, очень любо- 
пытна. 

Глумова. 
Да вы не разсердитесь за мою глупую откровенность? 

Мамаева. 
Н'Ьтъ, н'Ьтъ. 

Глумова. 
Ангелъ, говоритъ, ангелъ; да ко мн-Ь на грудь, да въ слезы. . , 

Мамаева. 
Да, вотъ чт5... Какъ же это? Странно. 

Глумова (перемгьнивь тонь). 
Ужъ очень онъ радъ, что его, сироту, обласкали; отъ благо- 
дарности плачетъ. 

Мамаева. 
Да, да, съ сердцемъ мальчикъ, съ сердцемъ! 



213 

Глумова. 
Да ужъ что говорить! Натура кипятокъ. 

Мамаева. 
Это въ его возраст-Ь понятно и... извинительно. 

Глумова. 
Ужъ извините, извините его. Мододъ еще. 

Мамаева. 
Да въ чемъ же мн-Ь его извинить? Ч^мъ онъ передо мною 
виноватъ? 

Глумова. 
Ну, знаете ли, в-Ьдь, можетъ быть, въ первый разъ въ жизни 
видитъ такую красавицу женщину; гд-Ь-жъ ему было? Она 
къ нему ласкова, снисходительна... конечно, по -родствен- 
ному... голова-то горячая, поневол'Ь съ ума сойдешь. 

Мамаева (задумчиво). 
Онъ очень милъ, очень милъ! 

Глумова. 
Оно, конечно, его расположен1е родственное... А в^дь, 
какъ хотите... близость-то такой очаровательной женщины 
въ молодые его года... в^дь, ночи не снитъ, придетъ отъ 
васъ, мечется, мечется... 

Мамаева. 
Онъ къ вамъ дов'Ьрчивъ; онъ отъ васъ своихъ чувствъ не 
скрываетъ? 

Глумова. 
Гр'Ьхъ бы ему было. Да, в'Ьдь, и чувства-то его д-Ьтстя. 

Мамаева. 
Ну, конечно, д'Ьтск1я... Ему еще во всемъ нужны руко- 
водители. Подъ руководствомъ умной женщины онъ со време- 
немъ... да, онъ можетъ... 

Глумова. 
Поруководите его! Ему это для жизни очень нужно бу- 
детъ. Вы такая добрая... 

Мамаева (с.тьется). 
Да, да, добрая. Но, вЬдь, это, вы знаете, в^Ьдь, это 
опасно; можно и самой... увлечься... 



214 

Глумова. 

Вы, право, такая добрая. 

Мамаева. 
Вы, я вижу, очень его любите. 

Глумова. 
Одинъ, какъ не любить! 

Мамаева (томно). 
Такъ давайте его любить вм'Ьст'Ь. 

Глумова. 

Вы меня заставите завидовать сыну. Да, именно, онъ себ'Ь 
счастье нашелъ въ вашемъ семейств-Ь. Однако, мн-Ь и домой 
пора. Не сердитесь на меня за мою болтовню... А б'Ьда, если 
сынъ узнаетъ, ужъ вы меня не выдайте. Иногда и стыдно 
ему, что у меня ума-то мало, иногда бы и надо ему ска- 
зать: катя вы, маменька, глупости д-Ьлаете, а в'Ьдь, не ска- 
жетъ. Онъ этого слова изб^гаетъ изъ почтен1я къ родитель- 
ниц-Ь. А ужъ я бы ему простила, только бы впередъ отъ 
глупостей остерегалъ. Прощайте, Клеопатра Львовна! 

Мамаева (обтшаетъ ее). 
Прощайте, душа моя, Глафира Климовна! На-дняхъ я къ 
вамъ, мы съ вами еще потолку емъ о Жорж'Ь. (Провожаешь 
ее до двери.) 

ЯВЛЕН1Е ПЯТОЕ. 

Мамаева, потомъ Глумовъ. 

Мамаева. 
Какая бо.1тушка! Ну, если-бъ услыхалъ ея сынъ, не ска- 
залъ бы ей спасибо. Онъ такъ гордъ, подходитъ ко мн'Ь съ 
такою холодною почтительностью, а дома вонъ что д'Ьлаетъ. 
Значитъ, я могу еще внугиить молодому человеку истинную 
страсть. Такъ и должно быть. Въ последнее время, конечно, 
очень чувствителенъ былъ недостатокъ въ обожателяхъ; но, 
в-Ьдь, это оттого, что окружающ1е меня люди отжили и из- 
носились. Ну, вотъ, наконецъ-то. А, мой милый! Теперь я 
буду смотреть за тобой. Какъ онъ ни робокъ, но истинная 
страсть должна же прорываться. Это очень интересно наблю- 
дать, когда впередъ знаешь, что челов'Ькъ влюбленъ въ тебя. 
(Входишь Глумовъ, кланяется и осшанав.гивается въ по- 



215 

чтительной позгь.) Подите, подите сюда. ( Глумовъ робко 
подходить.) Что же вы стойте? Разв-Ь племянники ведутъ 
себя такъ? 

Глумовъ (цуьлуетъ ей руку). 

Здравствуйте, Клеопатра Львовна, съ добрымъ утромъ. 

Мамаева. 
Браво! Еакъ это вы осм-Ьдились, наконецъ? Я удивляюсь! 

Глумовъ. 
Я очень робокъ. 

Мамаева. 
Будьте развязн-Ье! Чего вы боитесь? Я такой же челов-Ькъ, 
какъ и всЬ. Будьте дов'Йрчив'Ье, откровенн-Ьй со мной, пов-Ь- 
ряйте мн^ свои сердечныя тайны! Не забывайте, что я ваша 
тетка. 

Глумовъ. 
Я былъ бы откровенн-Ье съ вами, если бы... 

Мамаева. 
Если-бъ чт5? 

Глумовъ. 
Если-бъ вы были старуха. 

Мамаева. 
Чт5 за вздоръ такой! Я совсЬмъ не хочу быть старухой. 

Глумовъ. 
И я тоже не желаю. Дай вамъ Богъ цв-Ьсти, какъ можно 
до'д'Ье. Я говорю только, что мн'Ь тогда было бы не такъ 
робко, мн-Ь было бы свободн-Ье. 

Мамаева. 
Отчего же? Садитесь сейчасъ ко мн-Ь ближе и разсказы- 
вайте все откровенно: отчего вамъ было бы свободн'Ье, если-бъ 
я была старухой? 

Глумовъ (берепгъ стулъ и садится 
подлгь нея). 

У молодой женщины есть свои д-^ла, свои интересы; когда же 
ей заботиться о б-Ьдныхъ родственникахъ? А у старухи только 
и д-Ьла. 

Мамаева. 

Отчего-жъ молодая не можетъ заботиться о родныхъ? 



216 

Глумовъ. 
Можетъ, но ее совестно просить объ этомъ; совестно на- 
доедать. У нея на ум-Ь веселье, забавы, развлечешя, а тутъ 
скучное лицо племянника, просьбы, в-Ьчное нытье. А для 
старухи это было бы даже удоволъств1емъ; она бы -Ьздила по 
Москве, хлопотала. Это было бы для нея и занят1е отъ скуки, 
и доброе д^ло, которымъ она посл'Ь могла бы похвастаться. 

Мамаева. 
Ну, если-бъ я была старуха, о чемъ бы вы меня попроси.ти? 

Глумовъ. 
Да, если-бъ вы были; а в-Ьдь, вы не старуха, а, напро- 
тивъ, очень мо.юдая женщина. Вы меня ловите. 

Мамаева. 
Все равно, все равно, говорите! 

Глумовъ. 
Н-Ьтъ, не все равно. Вотъ, наприм'Ьръ, я знаю, что вамъ 
стоитъ сказать то.1ько одно слово Ивану Иванычу, и у меня 
будетъ очень хорошее м-Ьсто. 

Мамаева, 
Да, я думаю, что довольно будетъ одного моего слова. 

Глумовъ. 
Но я, все-таки, не буду безпокоить васъ этой просьбой. 

Мамаева. 
Почему же? 

Глумовъ. 
Потому, что это было бы насил1е. Онъ такъ вами очарованъ. 

Мамаева. 
Вы думаете? 

Глумовъ. 
Я знаю наверное. 

Мамаева. 
Какой вы всеведущи. Ну, а я? 

Глумовъ. 
Ужъ это ваше д-Ьло. 

Мамаева (щю-себя). 
'Онъ не ревнивъ, это странно. 



217 

Глумовъ. 
Онъ не см-Ьотъ отказать вамъ ни въ чемъ. Потомъ, ему ваша 
просьба будетъ очень пр1ятна; заставить васъ просить — все 
равно, что дать ему взятку. 

Мамаева. 
Все это вздоръ, фантазш! Такъ вы не желаете, чтобъ я 
за васъ просила? 

Глумовъ. 
Решительно не желаю. КромЬ того, мн'Ь не хочется быть 
у васъ въ долгу. Ч^мъ же я могу заплатить вамъ? 

Мамаева. 
А старух'Ь ч-Ьмъ вы заплатите? 

Глумовъ. 

Постояннымъ угождешемъ: я бы ей носилъ собачку, по- 

двигалъ подъ ноги скамейку, ц'Ьловалъ постоянно руки, по- 

здравлялъ со всЬми праздниками и со вс^мъ, съ ч-Ьмъ только 

можно поздравить. Все это только для старухи им'Ьетъ ц-Ьну. 

Мамаева. 
Да, конечно. 

Глумовъ. 
Потомъ, если старуха дМствительно добрая, я могъ бы 
привязаться къ ней, полюбить ее. 

Мамаева, 
А молодую разв^ нельзя полюбить? 

Глумовъ. 
Можно, но не должно см-Ьть. 

Мамаева (про-себя). 
Наконецъ-то! 

Глумовъ. 
И къ чему же бы это повело? Только лишшя страдан1я. 
(Входить человгькъ.) 

Челов'Ькъ. 
Иванъ Иванычъ Городулинъ-съ. 

Глумовъ. 
Я пойду къ дядюшк-Ь въ кабинетъ, у меня есть работа-съ. 
(Кланяется очень почтительно.) ' 

Мамаева (человуьку) . 
Проси! (Человгькъ уходить; входить Городулинь.) 



218 



ЯВЛЕШЕ ШЕСТОЕ. 

Мамаева и Городулинъ. 

Городулинъ. 
Им4ю честь представиться. 

Мамаева (съ упрекомъ). 
Хорошъ, хорошъ! Садитесь! Какимъ в^тромъ, какой бурей 
занесло васъ ко мн-Ь? 

Городулинъ (садится). 
В-Ьтронъ, который у меня въ голов-Ь, и бурей страсти, 
которая бушуетъ въ моемъ сердце. 

Мамаева. 
Благодарю. Очень мило съ вашей стороны, что вы не за- 
были меня, брошенную, покинутую. 

Городулинъ. 
Гд-Ь онъ? Гд'Ь тотъ несчастный, который васъ покину лъ? 
Укажите мн-Ь его! Я нынче въ особенно воинственномъ рас- 
положенш духа. 

Мамаева. 
Вы первый, васъ-то и надобно убить, или что-нибудь другое. 

Городулинъ. 
Ужъ лучше что-нибудь другое. 

Мамаева. 
Я ужъ придумала вамъ наказаше. 

Городулинъ. 
Позвольте узнать. Объявите р-Ьшенхе, безъ того не каз- 
нятъ. Если вы р-Ьшили задушить меня въ своихъ объят1яхъ, 
я апе.оировать не буду. 

Мамаева. 
Н'Ьтъ, я хочу явиться къ вамъ просителемъ. 

Городулинъ. 

То-есть, пом-Ьняться со мной ролями? 

Мамаева. 
Разв^ вы проситель? Вы сами гд-Ь-то чуть ли не судья. 



219 

Городулинъ. 
Такъ, такъ-съ. Но передъ дамами я всегда... 

Мамаева. 
Полно вамъ болтать то! У меня серьезное д'Ьло. 

Городулинъ. 
Слушаю-съ. 

Мамаева. 
Моему племяннику нужно... 

Городулинъ. 
Что же нужно вашему племяннику? Курточку, панталончики? 

Мамаева. 
Вы мн'Ь надо-Ьли. Слушайте и не перебивайте! Мой пле- 
мянникъ совсЬмъ не ребенокъ; онъ очень милый молодой 
челов^къ, очень хорошъ собой, уменъ, образованъ. 

Городулинъ. 
Т-Ьмъ лучше Д.1Я него и хуже для меня. 

Мамаева. 
Ему нужно м-Ьсто. 

Городулинъ. 
Какое прикажете? 

Мамаева. 
Разум-Ьется, хорошее! У него от.шчныя способности. 

Городулинъ. 
Отличныя способности? Жаль! Съ отличными способностями 
теперь некуда даться; онъ остается лишнш. Так1я всЬ м'Ьста 
заняты: одно Бисмаркомъ, другое Бейстомъ. 

Мамаева. 
Послушайте, вы меня выведете изъ терп^шя, мы съ вами 
поссоримся. Говорите, есть ли у васъ въ виду м-Ьсто? 

Городулинъ. 
Для обыкновеннаго смертнаго найдется. 

Мамаева. 
И прекрасно. 

Городулинъ (тьжно). 
Намъ люди нужны. Позвольте мн-Ь хоть однимъ глазкомъ 
взглянуть на этотъ феноменъ; тогда я вамъ скажу опред-бли- 



220 

тельно, на что онъ годенъ и на какое м'Ьсто можно будетъ 
его рекомендовать. 

Мамаева. 
Егоръ Дмитричъ! Жоржъ! Подите сюда. (Городулипу.) 
Я васъ оставлю съ нимъ на н'Ьсколько времени. Вы посл-Ь 
зайдите ко мн-Ь! Я васъ подожду въ гостиной. (Глумовъ 
входить.) Представляю вамъ моего племянника: Егоръ Дмит- 
ричъ Глумовъ. (Глумову.) Иванъ Иванычъ хочетъ съ вами 
познакомиться. 

ЯВЛЕШЕ СЕДЬМОЕ. 

Городулинъ и Глумовъ. 

Городулинъ (подавая Глумову руку). 
Вы служите? 

Глумовъ (развязно). 
Служилъ, теперь не служу, да и не им-Ью никакой охоты. 

Городулинъ. 
Отчего? 

Глумовъ. 
Ум-Ьнья не далъ Богъ. Надо им-^ть очень много различ- 
ныхъ качествъ, а у меня ихъ н'Ьтъ. 

Городулинъ. 
Мн'Ь кажется, нужно только умъ и охоту работать. 

Глумовъ. 

Положимъ у меня за этимъ д'Ьло не станетъ; но что толку 
съ этими качествами? Сколько ни трудись, в'Ькъ будешь кан- 
целярскимъ чиновникомъ. Чтобы выслужиться челов'Ьку безъ 
протекц1и, нужно совсЬмъ другое. 

Городулинъ. 
А что же именно? 

Глумовъ. 
Не разсуждать, когда не приказываютъ, см-Ьяться, когда 
начальство вздумаетъ сострить, думать и работать за началь- 
никовъ и въ то же время уверять ихъ со всевозможнымъ 
смирен1емъ, что я, молъ, глупъ, что все это вамъ самимъ 
угодно было приказать. Кром-Ь того, нужно имЬть еще н-Ько- 
торыя лакейсшя качества, конечно, въ соединен1и съ изв-Ьст- 



221 

НОЮ долей гращозности: наприм'Ьръ, вскочить и вытянуться, 
чтобы это было и подобострастно, и холопски, и вм-Ьст-Ь съ 
т'Ьмъ благородно, и прямолинейно, и грац1озно. Когда началь- 
никъ пошлетъ за ч-^мъ-нибудь, надо ум'Ьть производить легкое 
порханье, среднее между галопомъ, маршъ-маршемъ и обыкно- 
веннымъ шагомъ. Я еще и половины того не сказалъ, чт5 
надо знать, чтобъ дослужиться до чего-нибудь. 

Городулинъ. 
Прекрасно. То-есть, все это очень скверно; но говорите 
вы прекрасно; вотъ важная вещь. Впрочемъ, все это было 
прежде, теперь совсЬмъ другое. 

Глумовъ. 
Что-то не видать этого другого-то. И притомх, все бумага 
и форма. Ц'Ьлыя ст'Ьны, ц-Ьлыя кр'Ьпости изъ бумагъ и формъ. 
И изъ этихъ кр-Ьпостей только вылетаютъ, въ вид-Ь бомбъ, 
сух1е циркуляры и предписашя. 

Городулинъ. 
Какъ это хорошо! Превосходно, превосходно! Вотъ талантъ. 

Глумовъ. 
Я очень радъ, что вы сочувствуете моимъ идеямъ. Но какъ 
мало у насъ такихъ людей! 

Городулинъ. 
Намъ идеи чт5! Кто же ихъ не им^етъ, такихъ идей? 
Слова, фразы очень хороши. Знаете ли, вы можете сделать 
Д.1Я меня великое одолжеше. 

Глумовъ. 
Все, чт5 вамъ угодно. 

Городулинъ. 
Запишите все это на бумажку! 

Глумовъ. 
Извольте, съ удовольств1емъ. На чт5 же вамъ? 

Городулинъ. 
Вамъ-то я откроюсь. Мы съ вами оба люди порядочные 
и должны говорить откровенно. Вотъ въ чемъ д-Ь-ю: мн-Ь 
завтра нужно спичъ говорить за об'Ьдомъ, а думать р'Ьши- 
тельно некогда. 



222 

Глумовъ. 
Извольте, извольте! 

Городулинъ (жметъ ему руку). 
Сд'Ьлайте для меня это по-дружески. 

Глумовъ. 

Стоитъ ли говорить, помилуйте! ^тъ, вы дайте мн-Ь та- 
кую службу, гд-Ь бы я могъ лицомъ къ лицу стать съ моимъ 
меньшимъ братомъ. Дайте мн'Ь возможность самому вид-Ьть его 
насущныя нужды и удовлетворять имъ скоро и сочувственно. 

Городулинъ. 

Отлично, отлично! Вотъ ужъ и это запишите! Еакъ я васъ 
понимаю, такъ вамъ, по вашему честному образу мыслей, 
нужно м-Ьсто смотрителя или эконома въ казенномъ или благо- 
творите.11Ьномъ заведен1и? 

Глумовъ. 

Куда угодно. Я работать не прочь и буду работать при- 
-лежно, сколько силъ хватитъ, но съ однимъ условхемъ, чтобы 
моя работа приносила дМствительную пользу, чтобы она уве- 
личивала количество добра, нужнаго для благосостояшя массы. 
Переливать изъ пустого въ порожнее, считать это службой и 
получать отлич1я — я не согласенъ. 

Городулинъ. 

Ужъ и это бы кстати: „увеличивать количество добра". 
Прелесть! 

Глумовъ. 
Хотите, я вамъ весь спичъ напишу? 

Городулинъ. 
Неужели? Вотъ видите, долго ли порядочнымъ людямъ сой- 
тись! Перекинули несколько фразъ — и друзья. А какъ вы 
говорите! Да, намъ таие люди нужны, нужны, батюшка, 
нужны! ( Взгляну въ на часы.) За'Ьзжайте завтра ко мн'Ь часу 
въ дв'Ьнадцатомъ. (Подаетъ ему руку.) Очень пр1ятно, очень 
пр1ятно! (Уходитъ въ гостиную. Входитъ Мамаевъ.) 



223 

ЯВЛЕШЕ ВОСЬМОЕ. 

Мамаевъ и Глумов ъ. 

Мамаевъ. 
А, ты зд-Ьсь! Поди сюда! (Таинственно.) КрутицкШ да- 
веча за'Ьзжалъ ко мн-Ь посов-Ьтоваться объ одномъ д'Ьл'Ь. Доб- 
рый старикъ! Онъ тамъ написалъ что-то, такъ нужно ему 
обделать, выгладить слогъ. Я указалъ на тебя. Онъ у насъ 
въ кружк-Ь не считается умнымъ челов'Ькомъ и написалъ, 
в'Ьроятно, глупость какую-нибудь, но ты, когда увидишься 
съ нимъ, польсти ему н-Ьсколько. 

ГлумоБЪ. 
Вотъ, дядюшка, чему вы меня учите. 

Мамаевъ. 
Льстить не хорошо, а польстить немного — позволительно. 
Похвали что-нибудь изъ пятаго въ десятое, это пр1ятно будетъ 
старику. Онъ можетъ впередъ пригодиться. Ругать его будемъ 
мы, отъ этого онъ не уйдетъ, а ты, все-таки, долженъ хва- 
лить, ты еще молодъ. Мы съ тобой завтра къ нему по'Ьдемъ. 
Да, вотъ еш,е одно тонкое обстоятельство. Въ как1я отно- 
шешя ты поставилъ себя къ тетк-Ь? 

Глумовъ. 
Ячелов'Ькъ благовоспитанный, учтивости меня учить не надо. 

Мамаевъ. 

Ну, вотъ и глупо, ну, вотъ и глупо. Она еще довольно 
молода, собой красива, нужна ей твоя учтивость? Врага, 
чтб ли, ты нажить себ'Ь хочешь? 

, Глумовъ. 

Я, дядюшка, не понимаю. 

Мамаевъ. 
Не понимаешь, такъ слушай, учись! Слава Богу, теб'Ь есть 
у кого поучиться. Женщины не прощаютъ тому, кто пе за- 
м'Ьчаетъ ихъ красоты. 

Глумовъ. 
Да, да, да! Скажите! Изъ ума вонъ! 



224 

Мамаевъ. 
То-то же, братецъ! Хоть ты и седьмая вода на кисел-Ь, 
а все-таки родственникъ; им'Ьешь больше свободы, ч-Ьмъ 
просто знакомый; можешь иногда, какъ будто по забывчи- 
вости, лишшй разъ ручку поц'Ьловать, ну, тамъ глазами что- 
нибудь. Я думаю, ум-Ьешь? 

ГлумоБЪ. 
Не ум-Ью. 

Мамаевъ. 

Экой ты, братецъ! Ну, вотъ такъ. (Заводить глаза кверху.) 

Глумовъ. 
Полноте, что вы! Какъ это можно? 

Мамаевъ. 
Ну, да ты передъ зеркаломъ хорошенько поучись. Ну, 
иногда вздохни съ томнымъ видомъ. Все это немножко ш,е- 
кочетъ ихъ самолюб1е. 

Глумовъ. 
ПокорнМше васъ благодарю, 

Мамаевъ. 
Да и для меня-то" покойн-Ье. Пойми, пойми! 

Глумовъ. 
Опять не понимаю. 

Мамаевъ. 

Она женщина темперамента сангвиническаго, голова у нея 
горячая, очень легко можетъ увлечься какимъ-нибудь фран- 
томъ, чортъ его знаетъ, чт5 за механикъ попадется, можетъ 
быть, совсЬмъ каторжный. Въ этихъ прихвостняхъ Бога н'Ьтъ. 
Вотъ оно куда пошло! А тутъ, понимаешь ты, не угодно ли 
вамъ, молъ, свой, испытанный челов'Ькъ. И волки сыты, и 
овцы ц'Ьлы. Ха, ха, ха! Понялъ? 

Глумовъ. 
Ума, ума у васъ, дядюшка! 

Мамаевъ. 
Надеюсь. 

Глумовъ. 

А вотъ еще обстоятельство! Чтобъ со стороны не поду- 
мали чего дурного — в-Ьдь люди злы — вы меня познакомьте 
съ Турусиной. Тамъ ужъ я открыто буду ухаживать за пле- 



225 

мянницей, даже, пожалуй, для васъ, если вамъ угодно, по- 
сватаюсь. Вотъ ужъ тогда д'Ьйствительно будутъ и волки 
сыты, и овцы ц'Ьлы. 

Мамаевъ. 

Вотъ, вотъ, вотъ! Д'Ьло, д-бло! 

Глумовъ. 
Клеопатр'Ь Львовн-Ь мы, разум-Ьется, не скажемъ про Туру- 
си ну ни слова. Не то что ревность, а знаете, есть такое 
женское чувство. 

Мамаевъ. 
Кому ты говоришь? Знаю, знаю. Ни-ни-ни! и заикаться 
не надо. 

Глумовъ. 
Когда же мы къ Турусиной? 

Мамаевъ. 
Завтра вечеромъ. Ну, теперь ты знаешь, что д'Ьлать теб'Ь? 

Глумовъ. 
Что д'Ьлать? Удивляться уму вашему. (Входятъ Мамаева 
и Городулинъ.) 

ЯВЛЕН1Е ДЕВЯТОЕ. 

Мамаевъ, Глумовъ, Мамаева и Городулинъ. 

Городулинъ (Мамаевой тихо). 
Черезъ дв'Ь нед'Ьли онъ будетъ опред'Ьленъ. 

Мамаева. 
Черезъ дв-Ь нед^.ш я васъ поц-Ьлую. 

Мамаевъ. 
А, Иванъ Иванычъ! Я къ вамъ за-Ьзжалъ сегодня, я хо- 
т-Ьлъ дать вамъ сов-Ьтъ по клубному Д'Ьлу. 

Городулинъ. 
Извините, Нилъ бедосЬичъ, некогда. (Подаетъ руку Глу- 
мову.) До свиданья. 

Мамаевъ. 
Такъ по-Ьдемте вмЬстЬ, я вамъ дорогой. Мн'Ь въ сенатъ 
нужно. (Уходятъ.) 

Островскш, т. VI. 15 



226 

ЯВЛЕШЕ ДЕСЯТОЕ. 
Мамаева и Глумовъ. 

Мамаева (садится въ кресло). 

Целуйте ручку, ваше д'Ьло улажено. <^ 

Глумовъ. 
Я васъ не просилъ. 

Мамаева. 
Нужды н'Ьтъ, я сама догадалась. 

Глумовъ (цтлуетъ руку). 
Благодарю васъ. (Беретъ шляпу.) 

Мамаева. 
Куда же вы? 

Глумовъ. 
Домой. Я слишкомъ счастливъ. Я поб'Ьгу под'Ьлиться моею 
радостью съ матерью. 

Мамаева. 
Вы счастливы? Не в'Ьрю. 

Глумовъ. 
Счастливъ, на сколько можно. 

Мамаева. 
Значитъ, не совсЬмъ; значитъ, вы еще не всего достиг.ш? 

Глумовъ. 
Всего, на что только я см-Ьдъ надеяться. 

Мамаева. 
Н-Ьтъ, вы говорите прямо: всего вы достигли? 

Глумовъ. 
Чего же мн'Ь еще? Я получу м'Ьсто. 

Мамаева. 
Не в-Ьрю, не в'Ьрю. Вы хотите въ такихъ молодыхъ го- 
дахъ показать себя матерхалистомъ, хотите ув'Ьрпть меня, что 
думаете только о службе, о деньгахъ. 

Глумовъ. 
Клеопатра Львовна. . . 



227 

Мамаева. 

Хотите ув-Ьрить, что у васъ никогда не бьется сердце, 
что вы не мечтаете, не плачете, что вы не любите никого. 

ГлумоБъ. 
Клеопатра Львовна, я не говорю этого. 

Мамаева. 
А если любите, можете ли вы не желать, чтобы и васъ 
-1юбили? 

ГлумоБъ. 

Я не говорю этого. 

Мамаева. 
Вы говорите, что всего достигли. 

Глумовъ. 
Я достигъ всего возможнаго, всего, на что я могу позволить 
себ'Ь над-Ьяться. 

Мамаева. 
Значить, вы не можете позволить себ-Ь надеяться на взаим- 
ность? Въ такомъ случа'Ь, зач'Ьмъ вы даромъ тратите ваши 
чувства? В'Ьдь, это перлы души. Говорите, кто эта жестокая? 

ГлумоБъ. 
Но, в'Ьдь, это пытка, Клеопатра Львовна. 

Мамаева. 
Говорите, негодный, говорите сейчасъ! Я знаю, я вижу 
по вашимъ глазамъ, что вы любите. Б-Ьдинй! Вы очень, 
очень страдаете? 

Глумовъ. 

Вы не имеете права прибегать къ такимъ средствамъ. Вы 
знаете, что я не посмею ничего скрыть отъ васъ. 

Мамаева. 
Кого вы любите? 

Глумовъ. 
Сжальтесь! 

Мамаева. 
Стоитъ ли она васъ? 

Глумовъ. 
Боже мой, чтб вы со мною д'Ьлаете! 

16* 



Мамаева. 

Глумовъ (падая на ко.ггьно). 

Мамаева (тихо вскрикивая). 



228 

Мамаева. 

Ум'Ьетъ ли она оц'Ьнить вашу страсть, ваше прекрасное 
сердце? 

Глумовъ. 
Хоть убейте меня, я не см-Ью! 

Мамаева (шопотомъ). 

См'Ьл'Ье, мой другъ, см-Ьл-Ье! 

Глумовъ. 
Кого люблю я? 

Да. 

Васъ! 

Ахъ! 

Глумовъ. 

Я вашъ рабъ на всю жизнь. Карайте меня за мою дер- 
зость, но я люблю. Заставьте меня молчать, заставьте меня 
не гляд-^ть на васъ, запретите мн'Ь любоваться вами, еще 
хуже, заставьте меня быть почтительнымъ; но не сердитесь 
на меня! Вы сами виноваты. Если-бъ вы не были такъ оча- 
ровательны, такъ снисходительны ко мн'Ь, я, можетъ быть, 
удержалъ бы мою страсть въ пред'Ьлахъ нриличхя, чего бы 
мн-Ь это ни стоило. Но вы, ангелъ доброты, вы, красавица, 
изъ меня, благоразумнаго челов'Ька, вы сд^Ьлалп б^шенаго 
сумасброда! Да, я сумасшедшШ! Мн-Ь показалось, что меня 
манитъ блаженство, и я не побоялся кинуться въ пропасть, 
въ которой могу погибнуть безвозвратно. Простите меня! 

(Склоняетъ голову.) 

Мамаева (цгьлуя ею въ голов]/). 
Я васъ прощаю. (Глумовъ, почтительно кланяясь, ухо- 
дить. Мамаева провоэюаетъ его долгимъ взглядомъ.) 



229 

ДЬЙСТВ1Е ТРЕТЬЕ. 

Я и ЦА: 

Софья Ивановна Турусина, богатая вдова, барыня, родомъ изъ купчихъ. 

Магаеньпа^ ея племянница. 

Манева. 

Приживална 1-я. 

Прггмеивалпа 2-я. 

Иру)}тцнгн. 

Городулинъ. 

Мам€1евъ. 

Тлумов7,. 

Грнгоргй, челов-Ькъ Турусиной. 

Богатая гостиная на дач'Ь въ Сокольнпкахъ; одна дверь по сре- 
дин'Ь, другая съ боку. 



ЯВЛЕН1Е ПЕРВОЕ. 

Машенька и Турусина выход ятъ изъ средней двери. 

Машенька. 
Цо-Ьдемте, та Ш1<;е! Пойдемте! Ну, пожалуйста, псЬдемте! 

Турусина. 
Н'Ьтъ, мой другъ, н'Ьтъ! Ни за что на св'Ьт'Ь! Я ужъ ве- 
лела лошадей отложить. 

Машенька. 
Помилуйте, та 1;ап1е, на чт5 же это похоже? Въ кои-то 
в'Ьки мы сберемся вы-Ьхать, и то не въ часъ; десяти шаговъ 
отъ воротъ не отъ'Ьхали, и назадъ. 

Турусина (садясь). 
Мой другъ, я очень хорошо знаю, что д-Ьлаю. Зач^мъ на- 
прасно 1Лдвергать себя опасности, когда можно изб'Ьжать ее? 

Машенька. 
Но почему же памъ непрем-Ьино угрожала опасность? 

Турусина. 
О чемъ ты еще спрашиваешь, я не понимаю. Ты сама 
вид'Ьла: въ самыхъ воротахъ намъ перешла дорогу какая-то 



230 

женщина. Я хотела приказать остановиться, но такъ ужъ, 
скрепя сердце, поехала дальше, и вдругъ встр-Ьча... 

Машенька. 
Да чт5-жъ такое, что встр-Ьча? 

Турусина. 

Да, если-бъ съ л-Ьвой стороны, а то съ правой. 

Машенька. 

Да и съ правой, и съ л'Ьвой — все равно. 

Турусина. 

Не говори такъ, я этого не люблю. Я не терплю вольно- 
думства въ моемъ дом-Ь. Я и такъ довольно слышу кощун- 
ства отъ гостей, которые бываютъ у насъ. Постороннимъ я 
запретить не могу, а теб'Ь запрещаю. Мы должны беречь 
свою жизнь. Конечно, слишкомъ много заботиться о себ-Ь 
гр-Ьхъ, но беречь свою жизнь мы обязаны. Не надо быть 
упрямымъ! Мало ли мы видимъ несчастныхъ случаевъ: разо- 
бьютъ лошади, сломается экипажъ, кучеръ напьется пьянъ и 
завезетъ въ канаву. Провйд-Ьше печется о людяхъ. Если теб'Ь 
прямо говорятъ: не ^зди туда-то, ты подвергнешь себя опас- 
ности, такъ кто же виноватъ, если ты не послушаешь бла- 
гого совета и сломишь себ'Ь голову? 

Машенька. 

Намъ никто не говорилъ: не "Ьзди!... 

Турусина. 

Разв'Ь непременно нужны слова? Дурная встреча красно- 
р'Ьчив'Ьй всякихъ словъ. Еще если-бъ была крайняя необходи- 
мость, ну ужъ нечего д'Ьлать, а то 'Ьхать Богъ знаетъ за- 
ч'Ьмъ! Для того только, чтобъ провести вечеръ въ пустыхъ 
разговорахъ, въ пересудахъ о ближнемъ, и для этого прене- 
брегать указан1ями свыше и подвергать себя очевидной опас- 
ности! Н^тъ ужъ, покорно благодарю. Я понимаю, зач'Ьмъ 
теб-Ь хочется ^хать туда! Ты думаешь встретить тамъ Кур- 
чаева, самаго нераскаяннаго безбожника, котораго я къ себ-Ь 
пускать не ве.1ю. Вотъ ты и тянешь тетку, нисколько не 
разсуждая о томъ, что я изъ-за твоего удовольств1я могу 
переломить ногу или руку. 

Машенька. 

Я не понимаю, та Ып1е, что вамъ не понравился Курчаевъ? 



231 

Турусина. 
Еакъ онъ можетъ мн^ понравиться? Онъ смеется въ мо- 
емъ присутствш надъ самыми священными вещами. 

Машенька. 
Когда же, та ^ап^е, когда? 

Турусина. 
Всегда, постоянно, онъ см-Ьется надъ моими странницами, 
надъ юродивыми. 

Машенька. 
Вы говорите, что онъ смеется надъ священными вещами. 

Турусина. 
Ну, конечно; я ему говорю какъ-то: посмотрите, у моей 
Матреши, отъ святости, ужъ начинаетъ лицо светиться ; это, 
говоритъ, не отъ святости, а отъ жиру. Ужъ этого я ему 
никогда въ жизни не прощу. До чего вольнодумство-то дохо- 
дитъ, до чего позволяютъ себ-Ь забываться молодые люди! Я 
въ людяхъ р-Ьдко ошибаюсь; вотъ и оказалось, что онъ за 
челов'Ькъ. Я вчера два письма получила. Прочти, если хочешь. 

Машенька. 
Разв-Ь в'Ьрятъ безымёкнымъ письмамъ? 

Турусина. 
Если-бъ одно, можно бы еще сомн'Ьваться, а то вдругъ 
два и отъ разныхъ лицъ. (Входитъ человгькъ и подаетъ Ту- 
ру синой письмо.) 

Григор1й. 
Скитающ1е люди пришли-съ. 

Турусина. 
Что онъ говоритъ, Богъ его знаетъ. Ну, да все равно: 
в1>роятно, богомольцы. Вели ихъ накормить. (Человгькъ ухо- 
дитъ. Турусина читаетъ письмо.) Вотъ еще письмо. Видно, 
что пишетъ женщина солидная! (Читаетъ вслухъ.) Мило- 
стивая государыня, Софья Игнатьевна, хотя я не им-Ью сча- 
ст1я... (Читаешь про-себя.) Вотъ слушай: „Выборъ вами 
такого челов']^ка, какъ Егоръ Васильевичъ Курчаевъ, заста- 
вляетъ меня заранее проливать слезы объ участи бедной Ма- 
шеньки..." ну, и такъ дал-Ье. 

Машенька. 
Удивительно. Я не знаю, что и думать объ этомъ. 



232 

Турусина. 
Неужели ты и теперь станешь спорить со мной? Впро- 
чемъ, мой другъ, если ты непрем-Ьино желаешь, такъ вы- 
ходи за него. (Нюхаетъ спиртъ.) Я не хочу, чтобъ меня 
звали тиранкой. Только ты знай, что ты меня этимъ огор- 
чаешь, и что едва ли ты въ прав-Ь будешь жаловаться, есш 
я теб'^... 

Машенька. 
Не дадите денегъ... 

Турусина. 
И, главное-то, благословешя. 

Машенька. 
Н-Ьтъ, ша 1;ап1;е, ве бойтесь! Я московская барышня, я не 
пойду замужъ безъ денегъ и безъ позволен1я родныхъ. Мн-Ь 
Жоржъ Курчаевъ очень нравится; но если вамъ не угодно, 
я за него не пойду и никакой чахотки со мной отъ этого 
не будетъ. Но, ша 1;ап^е, пожалМте меня! У меня, б.таго- 
даря вамъ, есть деньги. Мн'Ь хочется пожить. 

Турусина. 
Понимаю, мой другъ, понимаю. 

Машенька. 
Найдите мн-Ь жениха какого угодно, только порядочнаго 
челов'Ька, я за него пойду безъ всякихъ возражен1й. Мн-Ь 
хочется поблест'Ьть, покрасоваться. Такъ жить, какъ мы жи- 
вемъ, подумайте сами, мн'Ь скучно, очень скучно. 

Турусина. 
Я вхожу въ твое положен1е. Суетность въ твоемъ возраст-Ь 
извинительна. 

Машенька. 

Когда я буду постарше, ша ьаиге, я, весьма в'Ьроятно, 
буду жить такъ же, какъ и вы — это у насъ въ роду. 

Турусина. 
Дай Богъ, я теб'Ь отъ всей души желаю. Это прямой путь, 
настоящШ. 

Машенька. 
Такъ, та 1;а111;е, но мн-Ь прежде надо выйти замужъ. 

Турусина. 
Не хочу скрывать отъ тебя, что я въ большомъ затрудне- 



б1и. Нынче молодежь такъ испорчена, что очень трудно 
найти такого челов-Ька, который бы мн'Ь понравился; ты мои 
требовашя знаешь. 

Машенька. 

Ахъ, та 1;ап1;е, ужъ въ Москв-Ь-то не найти! Чего-чего 
въ ней н'Ьтъ, Все, что угодно. У васъ такое большое зна- 
комство. Можно обратиться къ тому-другому; Ерутицкхй, Ма- 
маевъ, Городулинъ вамъ помогутъ, укажутъ или найдутъ для 
васъ точно такого жениха, какого вамъ нужно. Я въ этомъ 
уверена. 

Турусина. 

К.рутицкШ, Городулинъ! В-Ьдь, они люди, Мапе! Они мо- 
гутъ обмануть, или сами обмануться. 

Машенька. 
Но какъ же быть? 

Турусина. 
Надо ждать указан1я. Безъ особаго указан1я я никакъ не 
решусь. 

Машенька. 
Но откуда же явится это указаше? 

Турусина. 
Ты скоро узнаешь, откуда: оно явится сегодня же. 

Машенька. 
Курчаеву не отказывайте отъ дому, пусть "Ьздитъ. 

Турусина. 
Только ты знай, что онъ теб-Ь не женихъ. 

Машенька. 
Я вполне полагаюсь на васъ; я ваша покорная, самая 
покорная племянница. 

Турусина (щьлуетъ ее). 
Ты милое дитя. 

Машенька. 
Я буду богата, буду жить весело. В'Ьдь, и вы прежде 
весело жили, та 1;а111;е? 

Турусина. 
Откуда ты знаешь? 

Машенька. 
Я знаю, знаю, что вы жили очень весело. 



234 

Турусина. 

Да, ты знаешь кое-что, но ты не можешь и не должна 
всего знать. 

Маш[енька. 

Все равно. Вы самая лучшая женщина, какую я знаю, и 
васъ я беру прим-Ьромь для себя. (Обнимаетъ тетку.) Я 
тоже хочу жить очень весело; если согр'Ьшу, я покаяюсь. 
Я буду гр-Ьшить и буду каяться, такъ, какъ вы. 

Турусина. 
Празднослов1е, Мапе! празднослов1е! 

Машенька (сложивъ руки). 

Виновата! 

Турусина. 

Ужъ ты разговорилась очень. Я устала, дай мн-Ь отдох- 
нуть, немного успокоиться. (Цплуетъ Машеньку; она ухо- 
дишь.) Милая девушка! На нее и сердиться нельзя; она и 
сама, я думаю, не понимаетъ, чт5 болтаетъ. Гд'Ь же ей 
понимать? Такъ лепечетъ. Я всЬ си.1ы употреблю, чтобы она 
была счастлива; она вполн'Ь этого заслуживаешь. Ско-зько въ 
ней благоразум1я и покорности! Она меня трону.1а почти до 
слезъ своею д'Ьтскою преданносию. Право, такъ взволновала 
меня. (Нюхаетъ спиртъ. Входить Григоргй.) 

Григор1й. 
1'осподинъ Крутицкш. 

Турусина. 
Проси! (Входитъ Ерутицкгй.) 



ЯВЛЕН1Е ВТОРОЕ. 

Турусина и Крутицктй. 

Крутицк1й (беретъ ее за руку). 
Что, все нервы? а?... 

Турусина. 
Нервы. 

Крутицк1й. 

Нехорошо! Вотъ и руки холодныя. Ужъ вы того, очень... 

Турусина. 
Что? 



235 

Крутицшй. 
Очень, то-есть, прилежно... ну, очень изнурять себя... не 
надо очевь-то... 

Турусина. 
Я ужъ васъ просила не говорить мн'Ь объ этомъ. 

Крутицк1й. 

Ну, ну, не буду. 

Турусина. 
Садитесь. 

Крутицшй. 
Щтъ, ничего, я не усталъ. Я вотъ гулять пошелъ, ну, 
дай, думаю, зайду нав'Ьстить старую знакомую, пр1ятельницу 
старую... хе, хе, хе... Помните, в'Ьдь, мы... 

Турусина. 
Ахъ, не вспоминайте! Я теперь... 

Крутицшй, 
А что-жъ такое? Чт5 не вспоминать-то... У васъ въ про- 
шедшемъ бы-ю много хорошаго. А если и было кой-что на 
вашъ взглядъ дурное, такъ ужъ вы, вероятно, давно покая- 
лись. Я, признаться вамъ сказать, всегда съ удовольств1емъ 
вспоминаю и нисколько не раскаиваюсь, что... 

Турусина (съ умоляющимъ видомъ). 
Перестаньте! (Входишъ Григорш.) 

Григорхй. 

Сударыня, уродливый пришелъ. 

Крутицшй. 
Что такое? 

Турусина. 

Григорш, какъ теб-Ь не стыдно! Какой уродливый? Юро- 
дивый. Ве.ш его накормить. (Григорш уходить.) Какъ глупы 
эти люди, самаго обыкновеннаго назвать не ум^ютъ. 

Крутицшй. 
Ну, я не скажу, чтобы въ нынЬшнее время юродивые бы.зи 
очень обыкновенны. Кром-Ь васъ, едва ли ихъ гд']§ встр'Ьтишь. 
Обращаюсь къ прежнему разговору. Вы извините, я хот']Ьлъ 
вамъ только сказать, что прежде, когда вы вели другой образъ 
жизни, вы были здоров'Ье. 



236 

Турусина. 
Здоровье т^.юмъ, но не душою. 

Крутицк1й. 
Ну, ужъ этого я не зпаю, это не мое д-Ьдо. Вообще вы 
съ виду были здоров'Ье. Вы еще довольно молоды... вамъ бы 
еще можно было пожить, какъ сл-^здусгь. 

Турусина. 
Я живу, какъ сл^здуетъ. 

КрутицкШ. 
Ну, то-есть, рано бы хаежить-то. 

Турусина. 
Я васъ просила. . . 

Крутицк1й. 
Ну, виноватъ, виноватъ! не буду. 

Турусина. 
Вы странный челов'Ькъ. (Входить Гршоргй.) 

Григор1й. 

Сударыня, странный челов'Ькъ прише.1Ъ. 

Турусина. 
Откуда онъ, ты не спрашивалъ? 

Григор1й. 
Говорить, изъ странъ пев-Ьдомыхъ. 

Турусина. 
Пустить его и посадить за столъ вм-Ьст^ съ т'Ьми. 

Григорш. 
Да вм'Ьст'Ь-то они, сударыня, пожалуй... 

Турусина. 
Поди, поди! (Г2П1Щпй уходить.) 

Крутицшй. 
Вы у этихъ, что изъ нев-Ьдомыхъ-то странъ приходятъ, 
хоть бы паспорты ве.т'Ьли спрашивать. 

Турусина. 
Зач-Ьмъ? 

Крутицкш. 
Зат-Ьмъ, что съ ними до бЬды недолго. Вонъ у одного 
тоже три странника спасались. 



237 

Турусина. 
Такъ что же? 

Крутицк1й. 
Ну, вс'Ь трое и оказались граверы хорош1е. 

Турусина. 
Что-жъ за б'Ьда? 

Крутицк1й. 
Да ремесло-то плохое. 

Турусина. 
Ч-^мъ же плохое ремесло — гравировап1е? 

Крутицкш. 
Не портреты же они въ землянкахъ-то гравируютъ. 

Турусина (тихо). 
Лики? 

Крутицшй. 
Какъ же не лики! Ц'Ьлковые. 

Турусина (съ ыспуюмь). 
Ахъ, что вы! 

Крутицшй (садится). 
Вотъ то-то же! Доброд'Ьтель доброд'Ьтелью, а и осторож- 
ность не м-Ьишотъ. Вамъ особенно надо беречься, Ужъ это 
д'Ьло изв'Ьстное: коли барыня черезчуръ за доброд-Ьтель возь- 
мется, такъ ужъ тутъ мошенникамъ пожива. Потому что обма- 
нуть васъ въ это время очень просто. 

Турусина. 
Я д^лаю добро для добра, не разбирая людей. Я съ вами 
хогЬла посов-Ьтоваться объ одномъ очень ва?кпомъ д'Ь.т'Ь. 

Крутицшй (подвигаясь). 
Чт5 такое? Говорите! Я радъ, радъ вамъ служить, ч-Ьмъ 
могу. 

Турусина. 
Вы знаете, что Машенька теперь ужъ въ такомъ воз- 
рас г^, что... 

Крутицшй. 
Да, да, знаю. 

Турусина. 
Н'Ьтъ ли у васъ на примЬтЬ молодого человека? Вы знаете, 
какого мн'Ь нужно? 



238 

Крутицк1й. 
Какого вамъ нужно? Вотъ это-то и закорючка. Мало ли 
молодыхъ людей... Да постойте же! Есть, именно такой есть, 
какого вамъ нужно. 

Турусина. 
В-Ьрио? 

Крутицшй. 
Я вамъ говорю, Скроменъ не по л-Ьтамъ, уменъ, дворя- 
нинъ, можетъ сд'Ьлать отличную карьеру, Вообще славный 
малый... малый славный. Его рекомендовали мн'Ь для н-Ько- 
торыхъ занятш; ну, я, того, знаете .та, попыталъ его, что, 
молъ, ты за птица! Парень хоть куда! Далеко пойдетъ, да- 
леко, вотъ увидите. 

Турусина. 
А кто онъ? 

Крутицкш. 
Какъ его! Дай Богъ память! Да вотъ, постойте, онъ мн-Ь 
адресъ далъ, онъ мн'Ь теперь не нуженъ, люди знаютъ. (Вы- 
нимаетъ бумагу.) Вотъ! ( Читаешь. ) Егоръ Дмитр1евъ Глу- 
мовъ! Каково пишетъ! Чисто, ровно, красиво! По почерку 
сейчасъ можно узнать характеръ! Ровно — значитъ аккура- 
тенъ... кругло, безъ росчерковъ, ну, значитъ, не вольноду- 
мецъ. Вотъ возьмите, можетъ быть, и пригодится. 

Турусина (беретъ адресъ). 
Благодарю васъ. 

Крутицк1й. 
Что за благодарность! Вотъ еще! Нашъ долгъ. ( Встаешь.) 
Прощайте. Заходить, а? Или сердитесь? 

Турусина. 
Ахъ, что вы! Всегда, всегда рада. 

Крутицк1й. 
То-то! Я, в^Ьдь, любя. Жаль! 

Турусина. 
Навещайте. 

Крутицк1й. 
По старой памяти? хе, хе, хе! . . . Ну, до свиданья! (Уходишь.) 

Турусина. 
Вотъ и старый челов'Ькъ, а какъ легкомысленъ. Какъ ему 
поварить? (Прячешь адресь вь кармапъ.) А все-таки, надо 
будетъ справиться объ этомъ Глумов'Ь. (Входить Грторгй.) 



239 

Григор1й. 
Господинъ Городулинъ. 

Туруеина. 
Проси! (Григоргй уходитъ. Входишь Городулинъ.) 

ЯВЛЕН1Е ТРЕТЬЕ, 

Турусина и Городулинъ. 

Туруеина. 
Очень рада васъ вид'Ьть. Не стыдно вамъ! Что вы пропали? 

Городулинъ. 
Д-Ьла, д'Ьла. То об-Ьды, то вотъ железную дорогу открывали. 

Турусина. 
Не в'Ьрится что-то. Просто вамъ скучно у меня. Ну, да 
спасибо и за то, что вотъ изредка нав-Ьщаете. Что наше д-Ьло? 

Городулинъ. 
Какое д'Ьло? 

Турусина. 
Вы ужъ и забыли? Вотъ прекрасно! Покорно васъ благо- 
дарю. Да и я-то глупо сд-Ьлала, что поручила вамъ. Вы чело- 
в'Ькъ, занятый важными делами; когда вамъ помнить о б-Ьдныхъ 
несчастныхъ, угнетенныхъ! Стоитъ заниматься этою малостью! 

Городулинъ. 
Угнетенныхъ, вы изволите говорить? Насчетъ угнетенныхъ 
я не могу припомнить ничего-съ. А вотъ позвольте, я теперь 
вспомпилъ: вы, кажется, изволили просить меня справиться 
насчетъ ворожеи? 

Туруеина. 
Не ворожеи, а гадальщицы — это большая разница; къ во- 
рожее я бы не по'Ьхала ни за чт5. 

Городулинъ. 
Извините, я сознаюсь въ своемъ нев'Ьжеств'Ь: я въ этихъ 
тонкостяхъ не силенъ. Однимъ словомъ, вдова коллежскаго 
регистратора, Улита Шмыгаева. 

Турусина. 
Какого бы она звашя пи была, это все равно; во всякомъ 
случае она дама почтенная, строгой жизни, и я горжусь 
т-Ьмъ, что пользовалась ея особеннымъ расаололген1емъ. 



240 

Городулинъ. 
Особеннымъ-то ея расцоложен1емъ, какъ изъ д-Ьла видно, 
пользовался отставной солдатъ. 

Турусина. 
Что вы говорите! Это все вздоръ, клевета! Она им-бла 
усп'Ьхъ, им'Ьла знакомство съ лучшими домами, ей позавидо- 
вали и оклеветали ее. Но я надеюсь, что ее оправдали, не- 
винность должна торжествовать. 

Городулинъ. 
Н'Ьтъ-съ, ей по В.1адим1рк'Ь. 

Турусина (щтвставъ). 
Какъ! Вотъ онъ, вашъ хваленый судъ! Сос.1ать невинную 
женщину! За что же? За то, что она прпноситъ пользу другимъ? 

Городулинъ. 

Да, в^дь, ее не за гаданье судили. 

Турусина. 
Н'Ьтъ, вы мн-Ь не говорите! Все это сделано въ угоду 
нын'Ьшнему модному нев-Ьрхю. 

Городулиръ. 
Ее судили за укрывательство зав-Ьдомо кр^деныхъ вещей, 
за пристанодержательство и за опоеше какого-то купца. 

Турусина. 
Ахъ, Боже мой! Чтб вы говорите! 

Городулинъ. 
Святую истину. Жена этого купца просила у нея приво- 
ротнаго зелья для мужа, чтобы больше любилъ; ну, и сварили 
зелье по всЬмъ правпламъ, на мадер'Ь; только одно забы-ши — 
спросить дозволен1е медицинской управы. 

Турусина. 
Что же купецъ? 

Городулинъ. 

Подействовало. Умеръ-было, только не отъ .1юбви. 

Турусина. 
Вамъ все это см'Ьшно, я вижу. У юристовъ и у медиковъ 
сердца н'Ьтъ. И неужели не наш.10сь ни одного че-юв-Ька, 
который бы заступился за эту б-Ьдиую женщину? 



241 

Городулинъ. 

Помилуйте, ее защищалъ одинъ изъ лучшихъ адвокатовъ. 
Краснор'Ёчхе лилось, клубилось, выходило изъ береговъ и, 
наконецъ, стихло въ едва зам-Ьтное журчанье. Ничего сд'^лать 
было нельзя, сама призналась во всемъ. Сначала солдатъ, ко- 
торый пользовался ея особеннымъ расположешемъ, потомъ она. 

Турусина. 

Я этого не ожидала! Какъ легко ошибиться! Нельзя жить 
на св'Ьт'Ь. 

Городулинъ. 

Не то что нельзя, а при смутномъ пояимаши вещей, дМ- 
ствительно, мудрено. Теперь учеше о душевныхъ бол-Ьзняхъ 
довольно подвинулось, и галлюдинац1и.., 

Турусина. 
Я васъ просила не говорить со мною объ этомъ. 

Городулинъ. 
Виноватъ, забы.1ъ. 

Турусина. 

Пусть я ошибаюсь въ людяхъ. Пусть меня обманываютъ. 
Но помогать людямъ, хлопотать о несчастныхъ — для меня 
единственное блаженство. 

Городулинъ. 
Блаженство — д-Ьло не шуточное. Нынче такъ р-Ьдко можно 
встретить блаженнаго человека. (Тригоргй входить.) 

Григорш. 

Блаженный челов'Ькъ пришелъ. 

Городулинъ. 



Турусина. 



Неужели? 

Кто онъ такой? 

ГригорШ. 

Надо полагать, изъ аз1атцевъ-съ. 

Городулинъ. 
И я тоже полагаю. 

Турусина. 

Почему ты думаешь, что аз1атецъ? 

Островскш, т. VI. 16 



242 

Григорш. 
Ужъ очень страшенъ-съ. Такъ даже жутко гляд-Ьтб-съ. 
Ежели, сударыня, къ вечеру, не приведи Господи! 

Турусина. 
Какъ страшенъ? Чтб за вздоръ! 

Григор1й. 
Такая свир-Ьпость необыкновенная- съ. Обросъ весь воло- 
сами, только одни глаза видны-съ, 

Турусина. 
Грекъ, должно быть. 

Григорш. 

Не очень, чтобы грекъ-съ, еще цв'Ьтомъ не дошелъ. А 
какъ вотъ есть, венгерецъ-съ. 

Турусина. 
Какой венгерецъ? Что ты глупости говоришь! 

Григорш. 

Вотъ, что мышеловки продаютъ. 

Турусина. 
Принять его, накормить и спросить, не нужно ли чего ему. 

Григорш. 

Его, я думаю, особенно-съ... 

Турусина. 

Ну, ступай, не разсуждай! 

Григор1й. 

Слушаю-съ. (Уходить.) 

Турусина. 
У меня къ вамъ просьба, Иванъ Иванычъ. 

Городулинъ. 
Весь внимаше. 

Турусина. 
Я насчетъ Машеньки. Н'Ьтъ ли у васъ кого на прим^т^? 

Городулинъ. 
Жениха? Поп],адите! Что за фантаз1я пришла вамъ про- 
сить меня? Ну, съ какой стороны я похожъ на сваху мос- 
ковскую? Мое призваше — решить узы, а не связывать. Я 
противникъ всякихъ ц-Ьпей, даже и супружескихъ. 



243 

Турусина. 
А сами носите. 

Городулинъ. 

Огтого-то я и не желаю ихъ никакому лихому татарину. 

Турусина. 
Кром^ шутокъ, н'Ьтъ ли? 

Городулинъ. 
Постойте, кого-то я на-дняхъ вид'Ьлъ; такъ у него круп- 
ными буквами на лбу и написано: хорош1й жснихъ. Вотъ, 
такъ того и гляди, что с1ю минуту женится на богатой не- 
в'Ьст'Ь. 

Турусина. 
Вспомните, вспомните. 

Городулинъ. 
Да, да... ГлумоБъ. 

Турусина. 
Хорош1й челов'Ькъ? 

Городулинъ. 

Честный челов'Ькъ, я больше ничего не знаю. Кром'Ь шу- 
токъ, отличный челов'Ькъ. 

Турусина. 
Постойте, какъ вы назвали? (Вынимаетъ бумагу изъ кар- 
мана.) 

Городулинъ. 



Глумовъ. 

Егоръ Дмитричъ? 
Да. 



Турусина. 
Городулинъ. 



Турусина. 
Вотъ и Крутицшй мн-Ь про него же говорилъ. 

Городулинъ. 
Ну, значитъ, ему и быть, такъ у него и на лбу, то-есть, 
на роду написано. Прощайте! (Кланяется и уходить.) 

Турусина. 

Чт5 это за Глумовъ? Въ другой разъ сегодня я слышу имя 

этого челов-Ька. И хотя я не в'Ьрю ни Крутицкому, ни Го- 

родулину, но, все-таки, тутъ чт5-нибудь да есть, коли его 

хвалятъ люди совершенно противоположныхъ уб'Ьждешй. (Зво- 

16* 



244 

иитъ. Входить Григоргй.) Зови барышню и скажи, чтобы 
всЬ шли сюда. (Григоргй уходить.) Какая потеря для Москвы, 
что умеръ Иванъ Яковличъ! Еакъ легко и просто было жить 
въ Москв-Ь при немъ. Вотъ теперь я ночи не сплю, все ду- 
маю, какъ пристроить Машеньку: ну, ошибешься какъ-нибудь, 
на моей душ-Ь гр-Ьхъ будетъ. А будь живъ Иванъ Яковличъ, 
мн'Ь бы и думать не о чемъ, съездила, спросила — и по- 
койна. Вотъ когда мы узнаемъ настоящую-то ц'Ьну человеку, 
когда его н^Ьтъ! Не знаю, зам'Ьнитъ ли его Манееа, а много 
и отъ нея сверхъестественнаго. (Входятъ: Машенька, 1-я 
приэюивалка сь колодой каршь, которую дерэюить передо, 
собой, какь книгу, 2-я приэюивалка сь собачкой на рукахъ.) 

ЯВЛЕН1Е ЧЕТВЕРТОЕ. 

1-я ПРИЖИВАЛКА садится у стола, 2-я приживалка са- 
дится на скамейкгь у ногь Турусиной. 

1-я приживалка. 
Прикажете разложить? 

Турусина. 
Погоди! Ну, Машенька, я говорила о теб'Ь и съ Крутиц- 
кимъ, и съ Городулинымъ. 

Машенька (съ волнеше.т). 
Говорите. Продолжайте. Я покорилась вашей вол'Ь и те- 
перь съ трепетомъ жду р'Ьшен1я. 

Турусина. 

Они оба рекомендовали одного челов-Ька, точно сговорились. 

Машенька. 

И прекрасно. Значитъ, челов'Ькъ достойный. Кто же онъ? 

Турусина. 
Но я имъ не в-брю. 

1-я приживалка. 
Прикажете? 

Турусина. 
Гадай! Правду ли они говорили? ( Магиенькгь . ) Я имъ не 
в'Ьрю; они могутъ ошибаться. 

Машенька. 
Почему же, та 1;ап1;е? 



245 

Турусина. 

Они люди. (2-й приоюивалкгь.) Не урони собачку! 

Машенька. 
Кому же вы пов'Ьрите, та ЫпЬе? Оракулу? Мн-Ь что-то 
страшно. 

Турусина. 
Очень естественно. Такъ и надо, и должно быть страшно. 
Мы не можемъ, не должны безъ страха поднимать зав-Ьсу 
будущаго. Тамъ, за этой завесой, и счастье, и несчастье, 
и жизнь, и смерть твоя. 

Машенька. 
Кто же намъ нриподниметъ зав-Ьсу? 

Турусина. 
Тотъ, кто им-Ьеть власть. (Входить Григорш.) 

Григорш. 

Манееа-съ. 

Турусина. 
Вотъ кто! ( Встаешь , идешь навстречу Манеегь и ваь 
за ней. Входить Манееа.) 

ЯВЛЕШЕ ПЯТОЕ. 

Тъ ЖЕ И Манеоа. 

Турусина. 
Милости просимъ, пожалуйте! 

Манееа. 
РГ то иду! Пошла шабала и пришла шабала. 

1-я приживалка (съ умилетемъ). 
Охъ, батюшки мои! 

Турусина (ьрозно). 
Молчи! 

Манееа (садясь). 
Пришла да с^ла, какъ квашня. 

2-я приживалка (со вздохомъ). 
О, о, о, охъ! Ахъ, премудрость! 

1-я приживалка. 
Привелъ Господь, дожили! 



246 

Манееа (тише). 
Что вы б-Ьдьмы-то выпучили? 

Турусина. 
Очень рады, что сподобились видеть тебя. 

1-я приживалка. 
Охъ, сподобились! 

2-я приживалка. 
ВсЬ сподобились. 

Турусина. 
Ждемъ! Что скажешь, мати Манееа? 

Манееа. 
Ждемъ! Ждали въ сапогахъ, а пр1'Ьхади въ лаптяхъ. 

1-я приживалка. 
Батюшки, батюшки! Запоминайте, запоминайте хорошенько! 

Турусина. 
Я хотела спросить тебя... 

Манееа. 
Не спрашивай, впередъ знаю. Знайка б-Ьжитъ, а незнайка 
лежитъ. Д-Ьекой меньше, такъ бабой бо.1Ьше. 

2-я приживалка. 
Такъ, такъ, такъ! 

Турусина. 
Намъ челов'Ька-то знать нужно. Не скажешь ли чего раб'Ь 
Мар1и? Можетъ быть, во сн-Ь и.ти въ вид'Ьнш теб-Ь... 

Манееа. 
Было вид4ше, было. Идетъ Егоръ съ высокихъ горъ. 

2-я приживалка. 
Скажите! Егоръ! 

Машенька (тихо Турусиной). 
В'Ьдь, и Курчаевъ Егоръ. 

Турусина. 
Погоди. Кто же онъ такой? 

Манееа. 
А я почемъ знаю? Увидишь, такъ узнаешь! 

Турусина. 
Когда же мы его увидимъ? 



24 7 

Манееа. 
Желанный гость зову не ждетъ. 

1-я приживалка. 
Зам-Ьчайте! Зам'Ьчайте! 

Туруеина. 
Ты намъ хоть примЬты скажи. 

2-я приживалка. 

Первое д'Ьло: надо спросить, волосомъ каковъ. Всегда такъ 
спрашиваютъ, какъ это вы не знаете? 

Туруеина. 
Ну, ужъ ты молчи! Волосомъ каковъ? 

Манееа. 
Къ кому б'Ьдокуръ, а къ вамъ б^локуръ. 

Машенька. 
Б'Ьлокурый. В-Ьдь, и Курчаевъ б-Ьлокурый. Можетъбыть, онъ? 

Туруеина. 
Да, в-Ьдь, ты слышала — вид-Ьше было. Разв'Ь можетъ гу- 
саръ благочестивымъ людямъ въ вид'Ьшяхъ являться? Какая 
ты легкомысленная? 

1-я приживалка. 
Ахъ, даже, удивительно! И по картамъ выходитъ Егоръ. 

Туруеина. 
Что ты мелешь! Какъ ты по картамъ имя увидала? 

1-я приживалка. 
Тьфу ты! Обмолвилась. Языкъ-то нашъ... то-есть, б'Ьло- 
курый по картамъ-то. 

Туруеина (31анеегь). 
Теб'Ь все изв-Ьстно, а мы гр-Ьшные люди, мы въ сомн-Ь- 
нш. Егоровъ много, и б'Ьлокурыхъ тоже довольно. 

Манееа. 
Чужъ чуженинъ далеко, а суженый у воротъ. 

Туруеина (и прочъе). 
У воротъ? 

Манееа. 
Сряжайтеся, сбирайтеся, гости будутъ. 



248 

Турусина. 
Когда? 

Манееа. 

Въ сей часъ, въ сей мигъ. (Всп обрагцаюшся къ дверямъ. 
Входить Гршорш.) Пр1'Ьха.1И съ орехами. (Встаетъ.) 

Григор1й. 
Нилъ ведосЬичъ Мамаевъ. 

Турусина. 
Одинъ? 

Григорш. 

Съ ними молодой баринъ, такой б'Ьлокурый. 

1-я приживалка. 
Ахъ! Будемъ ли мы живы? 

2-я приживалка. 
Не во сн-Ь ли мы все это вид-Ьди? 

Турусина. 
Проси! (Обнимая Машеньку.) Ну, Машенька, услышаны 
мои молитвы! (Садится, нюхаетъ спиртъ.) 

Машенька. 
Это такъ необыкновенно, ша 1;ап1;е, я вся дрожу. 

Турусина. 
Поди, успокойся, другъ мой: ты посл-Ь выйдешь. (Ма- 
шенька уходить.) 

Манееа. 
Конецъ всему д'Ьлу в'Ьнецъ. (Идетъ кь двери.) 

Турусина (щтживалкамъ) . 
Возьмите ее подъ руки, да чаю ей, чаю. 

Манееа. 
Кто пьетъ чай, тотъ отчаянный. 

Турусина. 
Ну, чего только ей угодно. (Приживалки берутъ подь 
руки Манееу и идутъ кь двери. Вь дверяхь останавли- 
ваются.) 

1-я приживалка. 

Однимъ бы глазкомъ взглянуть. 



249 

2-я приживалка. 
Умрешь, такихъ чудесъ не увидишь. (Входятъ Мамаевъ 

и Глумовъ.) 

ЯВЛЕШЕ ШЕСТОЕ. 

Турусина, Мамаевъ, Глумовъ, Манеоа и приоюивалки. 

Мамаевъ. 
Софья Игнатьевна, позвольте представить вамъ моего пле- 
мянника, Егора Дмитрхевича Глумова. 

Приживалки (въ дверяхъ). 
Ахъ, Егоръ! Ахъ, б-Ьдокурый! 

Мамаевъ. 
Полюбите его. 

Турусина (встаетъ). 
Благодарю васъ! Я полюблю его, какъ родного сына. (Глу- 
мовъ почтительно Ц1ьлуетъ ея руку. Занавпсъ.) 



ДЪЙСТВ1Е ЧЕТВЕРТОЕ. 

Сцена 1-я. 

ЛИЦА: 

Глумовъ. 

Мамаева. 

Ч1елов}ькъ Кругппцкаго. 

Пр1емная у Крутицкаго. Дверь выходная, дверь направо въ каби- 
ветъ, налево въ гостиную. Столъ п одпнъ стулъ. 



ЯВЛЕШЕ ПЕРВОЕ. 
Входить Глумовъ, челов-Ькъ у двери, потомъ Ерутицкхй. 

Глумовъ. 

Доложи! 

Челов'Ькъ (заглядывая въ дверь кабинета). 
Сейчасъ выдутъ-съ! (Выходить Крутицкгй. Человгькъ ухо- 
дить.) 

Крутицк1й (кивая головой). 
Готово? 



250 

Глумовъ. 
Готово, ваше превосходительство. (Подаешь тетрадь.) 

Крутицк1й (беретъ тетрадь). 
Чотко, красиво, отлично. Браво, браво! Трактатъ. . . Отчего же 
не прожектъ? 

Глумовъ. 
Прожектъ, ваше превосходительство, когда что-нибудь пред- 
лагается новое; у вашего превосходительства, напротивъ, все 
новое отвергается... (съ заискивающею улыбкой) и совер- 
шенно справедливо, ваше превосходительство. 

Крутицк1й. 
Такъ БЫ думаете, трактатъ? 

Глумовъ. 
Трактатъ лучше-съ. 

Крутицк1й. 

Трактатъ? Да, ну пожалуй. „Трактатъ о вред-Ь реформъ 
вообп],е". „Вообш;е-то" не лишнее ли? 

Глумовъ. 
Это главная мысль вашего превосходительства, что всЬ 
реформы вообще вредны. 

Крутицк1й. 
Да, коренныя, р-Ьшительныя; но если неважное что-нибудь 
изм-Ьнить, улучшить, — я противъ этого ничего не говорю. 

Глумовъ. 
Въ такомъ случа-Ь это будутъ не реформы, а поправки, 
починки. 

Крутицк1й (ударяя себя карандашомъ 
по лбу). 

Да, такъ, правда! Умно, умно! У васъ есть тутъ, молодой 
челов'Ькъ, есть. Очень радъ; старайтесь! 

Глумовъ. 
ПокориМше благодарю, ваше превосходительство. 

Крутицк1й (над)ьвая очки). 
Пойдемъ дал'Ье. Любопытствую знать, какъ вы начинаете 
экспликацш моей главной ц-бли. „Артикулъ 1-й. Всякая ре- 
форма вредна уже по своей сущности. Что заключаетъ въ себ'Ь 
реформа? Реформа заключаетъ въ себ'Ь два д-Ьйстехл: 1) отм-Ьну 



251 

стараго и 2) поставлеше на м-Ьсто онаго чего-либо новаго. 
Какое изъ сихъ д-Ьйствш вредно? И то, и другое одинаково: 
1) отметая старое, мы даемъ просторъ опасной пытливости ума 
проникать причины, почему то или другое отметается, и со- 
ставлять таковыя умозаключен1я; отметается н'Ьчто непригод- 
ное; такое-то учрежден1е отметается, значитъ, оно не пригодно. 
А сего быть не должно, ибо симъ возбуждается свободо- 
мысл1е и д'Ьлается какъ бы вызовъ обсуждать то, что обсу- 
ждешю не подлежитъ". Складно, толково. 

Глумовъ. 
И совершенно справедливо. 

Крутицк1й (читастъ). 
„2-е. Поставляя новое, мы д^Ьлаемъ какъ бы уступку такъ 
называемому духу времени, который есть не что иное, какъ 
измышлен1е праздныхъ умовъ". Ясно изложено. Надеюсь, 
будетъ понятно для всякаго; такъ сказать, популярно. 

Глумовъ. 
Мудрено излагать софизмы, а неопровержимыя истины... 

Крутицк1й. 
Вы думаете, что это неопровержимыя истины? 

Глумовъ. 
Совершенно уб-Ьжденъ, ваше превосходительство. 

Крутицк1й (оглядывается). 
Что это они другого стула не ставятъ? 

Глумовъ. 
Ничего-съ, я и постою, ваше превосходительство. 

Крутицк1й. 
Конечно, нельзя всякому дозволить; другой, пожалуй, раз- 
сядется... магазинщикъ со счетомъ, или портной прйдетъ... 

Глумовъ. 
Не извольте безпокоиться, ваше превосходительство. Я дол- 
женъ буду просить извинешя у вашего превосходительства. 

Крутицшй. 
Чт5 такое, мой любезный, что такое? 

Глумовъ. 
Въ вашемъ трактат'^ н-Ькоторыя слова и выражен1я оста- 
влены мной безъ всякаго изм'Ьневхя. 



252 

Крутицк1й. 
Почему? 

Глумовъ. 
Слабъ современный языкъ для выражешя всей грацюзности 
вашихъ мыслей. 

Крутицшй. 
Наприм'Ьръ? 

ГлумоБъ. 
Въ двадцать-пятомъ артикул-Ь: о положен1и мелкихъ чинов- 
Биковъ въ присутственныхъ м-Ьстахъ... 

Крутицшй. 
Ну? 

Глумовъ. 
Вашимъ превосходительствомъ весьма сильно выражена пре- 
красная мысль о томъ, что не сл-Ьдуеть увеличивать содер- 
жан1е чиновникамъ и вообще улучшать ихъ положеше, что, 
напротивъ, надобно значительное увеличеше жалованья пред- 
с^дателямъ и членамъ. 

Крутицшй. 
Не помню. ( Перелистываешь тетрадь.) 

Глумовъ. 
Я, ваше превосходительство, помню наизусть, да не только 
этотъ параграфъ, а весь трактатъ. 

Крутицк1й. 
В'Ьрю, но удивляюсь. Для чего? 

Глумовъ. 
У меня, в-Ьдь, ц'Ьлая жизнь впереди; нужно запасаться муд- 
ростш; не часто можетъ представиться такой случай; а если 
представится, такъ надо имъ пользоваться. Не изъ журна- 
ловъ же учиться уму-разуму? 

Крутицшй. 
Еще бы! 

Глумовъ. 
Молодому челов'Ьку и свихнуться не трудно! 

Крутицк1й. 
Похвально, похвально! Пр1ятно вид-Ьть такой образъ мыслей 
въ молодомъ челов'Ьк4. Что тамъ ни толкуй, а благонам'Ьрен- 
ность хорошее д'Ьло. 



253 

Глумовъ. 
Первое, ваше превосходительство. 

Крутицшй. 

Ну, такъ что-жъ у меня тамъ, въ двадцать-пятомъ артикул'Ь? 

Глумовъ. 

Артикулъ двадцать-пятый. „Увеличен1е окладовъ въ при- 
сутственныхъ м'Ьстахъ, если почему-либо таковое потребуется, 
должно быть производимо съ крайней осмотрительностш и 
то только предсЬдателямъ и членамъ присутств1я, а отнюдь 
не младшимъ чиновникамъ. Увеличеше окладовъ старшимъ 
можетъ быть произведено на тотъ конецъ, дабы сш наруж- 
нымъ блескомъ поддерживали величхе власти, которое должно 
быть ей присуще. Подчиненный же, сытый и довольный, по- 
лучаетъ несвойственныя его положенш осанистость и само- 
уважен1е, тогда какъ, для усп-Ьшнаго и стройнаго течешя д'Ьлъ, 
подчиненный долженъ быть робокъ и постоянно трепетенъ". 

Крутицк1й. 
Да, такъ, в-Ьрио, в-Ьрно! 

Глумовъ. 
Вотъ слово: „трепетенъ", ваше превосходительство, меня 
очаровало совершенно. 

Крутицк1й (погрузившись въ чтете, из- 
ргьдка взглядываешь на Глу- 
мова). 

(Какъ бы мелькомъ.) Коли куришь, такъ кури. Спички 
на камин'Ь. 

Глумовъ. 
Я не курю, ваше превосходительство. А впрочемъ, какъ 
прикажете? 

Крутицкш. 

Вотъ еще! Мн'Ь-то какое д-Ьло? Дядя не видалъ твоей работы? 

Глумовъ. 
Какъ можно! Какъ же бы я осм-^лился! 

Крутицкш. 
Ну, то-то же. Онъ только говоритъ, что уменъ, а в-Ьдь, 
онъ болванъ совершенный. 

Глумовъ. 
Не см'Ью спорить съ вашимъ превосходительствомъ. 



254 

Крутицшй. 
Ояъ только другихъ учитъ, а самъ попробуй написать, 
вотъ мы и увидимъ. А жена тоже, в'Ьдь, дура зам-Ьчательная. 

Глумовъ. 
Не заступлюсь и за нее. 

Крутицк1й. 
Какъ ты съ ними уживаешься — не понимаю? 

Глумовъ. 
Нужда, ваше превосходительство. 

Крутицшй. 
Ты служишь? 

Глумовъ. 
Поступаю. По протекц1и тетушки, Иванъ Иванычъ Горо- 
дулинъ об'Ьщалъ достать м-Ьсто. 

Крутицк1й. 
Вотъ еще нашли челов-Ька. Опред'Ьлитъ онъ тебя. Ты ищи 
прочнаго м'Ьста; а эти всЬ городулинск1я-то м-Ьста скоро 
опять закроются, вотъ увидишь. Онъ у насъ считается чело- 
в'Ькомъ опаснымъ. Ты это заметь. 

Глумовъ. 
Я не по новымъ учреждешямъ... 

Крутицюй. 
Да, да. х^ ужъ я думалъ... Ну, что-жъ, поступай. Безъ 
службы болтаться хуже. Потомъ, ес.ш хочешь, я теб'Ь могу 
письма дать, въ Петербургъ — перейдешь; тамъ служить вид- 
н-Ье. У тебя прошедшее-то хорошо, чисто совершенно? Тебя 
можно рекомендовать? 

Глумовъ. 
Я л'Ьнивъ былъ учиться, ваше превосходительство. 

Крутицк1й. 
Ну, что-жъ, это не важно. Очень-то заучишься, такъ оно, 
пожалуй, и хуже. Н-Ьтъ ли. чего важнее? 

Глумовъ. 
Мн"Ь сов-Ьстно признаться передъ вашимъ превосходитель- 
ствомъ. 

Крутицк1й (съ серьезнымъ видомъ). 
Что такое? Ужъ ты лучше говори прямо. 



255 

Глумовъ. 
Въ молодости гр'Ьшки, увлечешя... 

Крутицшй. 
Говори, не бойся. 

Глумовъ. 

Въ студенческой жизни, ваше превосходительство... только 
я больше старыхъ обычаевъ придерживался. 

Крутицкш. 
Какихъ старыхъ обычаевъ? Что ты, раскольникъ, что ли? 

Глумовъ. 
То-есть, не такъ велъ себя, какъ нын'Ьшше студенты. 

Крутицкш. 
А. какъ же . 

Глумовъ. 
Покучивалъ, ваше превосходительство; случались кой-как1я 
исторш не въ указные часы, небольш1я стычки съ полиц1ей. 

Крутицкш. 
И только? 

Глумовъ. 
Больше ничего, ваше превосходительство. Сохрани меня 
Богъ, сохрани Богъ! 

Крутицкш. 

Чт5-жъ, это даже очень хорошо. Такъ и должно быть. 
Въ молодыхъ .1'Ьтахъ надо пить, кутить. Чего тутъ стыдиться? 
В-Ьдь, ты не барышня. Ну, такъ, значитъ, я на твой счетъ 
совершенно покоенъ. Я не люблю оставаться неблагодарнымъ. 
Ты мн'Ь съ перваго раза понравился; я ужъ за тебя замолвилъ 
въ одномъ дом-Ь словечко. 

Глумовъ. 
Мн'Ь сказыва.1а Софья Игнатьевна. Я не нахо